Габриэль

«Кто там ещё звонит среди ночи?» - подумал Габриэль и взял светящийся смартфон. Вип-номер гостиницы освещал свет четырёх ночников. Три красивые, блестящие от пота девушки в костюмах Евы развалились на огромной постели. Одна из них тяжело переводила дыхание. Она была благодарна тому, кто звонил, за предоставленную передышку. До этого все трое уже «отработали» по несколько раз, без каких-либо остановок на отдых. Первый раз им попался такой неугомонный клиент. Четыре часа выжимал он из них все соки. А ведь самая слабенькая из присутствующих – даже не в лучшей своей форме, - сама могла «заездить» пять молодых и здоровых парней за ночь. - Алло! – прозвучал сильный и звучный голос их мучителя. На вид Габриэлю было лет тридцать, но тех, кому было за тридцать, и даже тех, кому было далеко за сорок, не покидало ощущение, что он старше них. Густые светло-русые волосы, спадающие чуть ниже плеч, высокий рост и широкие плечи – были его «визитной карточкой». Благородное, волевое лицо с аккуратными, но в то же время мужественными чертами и пронизывающие душу голубые глаза (это были линзы), действующие как магнит на девушек, гармонично дополняли образ. Чувствовалось что-то аристократичное в нём. «Наверно какой-то крупный бизнесмен» - думали про него почти все, кто видел его в первый раз, многие из тех, кто видел во второй и уж точно не меньше половины тех, кто видел в третий. Три красавицы – одна из которых всё ещё тяжело дышала, - не были оригинальны. «Какой-то босс, глава компании, крупный бизнесмен. Влиятельный человек!» - думали они про неугомонного парня. Поэтому его тон и слова после «Алло» и последовавшей за тем паузы их сильно удивили. - Здравствуй, Отец! Я отлично! Как… Но… Виктор… Хорошо. Завтра к вечеру буду, - проговорил так, будто его заставляли что-то сделать, этот «влиятельный человек». «Сынок, значит, чей-то!» - пришла трём красавицам почти одинаковая мысль-догадка в голову. «Вот напасть! – подумал Габриэль, положив телефон. – Объявился! Пять лет ни слуху, ни духу…» - Папа звонил? – спросила одна из девушек. «Казанова» посмотрел на дам, будто только что вспомнил об их присутствии. - Давайте-ка продолжим в другой раз, - сказал он им. – Вот вам за время. Извиняюсь. Сунув каждой из них по несколько сотен баксов, он пошёл в душ. «Ночные бабочки» – а это именно они и были, - весьма обрадовались такому повороту событий. «Неужели? Лёгкие деньги!» - опять пришла почти одинаковая мысль в голову двоим из них. «Надо его заблокировать. Завтра всё тело будет болеть. Нафиг такие деньги!» - подумала третья. Через три минуты все трое испарились. Помывшись, Габриэль уселся в кресло перед панорамным окном и стал любоваться ночным Сиэтлом. Не зря же он снял этот номер? Видимо, зря. Мысли о предстоящей встрече с Отцом не дали ему как следует насладиться видом города с прекрасного ракурса. «Зачем я ему понадобился? Опять будет втирать про уклонение от обязанностей… Эти-то двое стараются» Габриэль был одним из трёх вампиров-лордов. Одним из трёх сильнейших вампиров на Земле. Если, конечно, не считать того, кто звонил - того, кто сделал их вампирами. Магнуса. Или Отца. Одну шестую часть его невероятных сил и возможностей получили вампиры-лорды при обращении. Одну шестую уже от их возможностей получили те, кого обратили они. И так далее. Через пять передач получались рядовые вампиры или вампиры шестого уровня, сила которых уже не делилась – они всего-то раз в шесть были сильнее среднего мужчины. Габриэля Магнус обратил первого. Вытащил его из рабства у римлян, избавив от ежедневных стрессов и мучений на гладиаторской арене, около двух тысяч лет назад. - Каждый из нас может обратить шестерых. Обращённые получат только одну шестую от наших сил, - сказал ему Магнус на одной из первых лекций о новой жизни. - А кто обратил тебя? – спросил его тогда новоиспечённый вампир. - Никто. Я родился таким. Сам Магнус обратил ещё только двоих: Виктора – через сто лет после Габриэля и Митсеру – через двести лет после Виктора. - Я больше не хочу обращать, - сказал Отец после Митсеру. Он даже не захотел обращать любимую Митсеру, которую последний тоже решил сделать вампиршей-лордом. Пришлось ей довольствоваться одной шестой от силы своего возлюбленного. - Больше не обращайтесь ко мне с подобными просьбами, - сказал Магнус после этого. Зато расплодились вампиры рангом пониже. Особенно шестого уровня. Почти миллион рядовых вампиров насчитывалось в мире к описываемым событиям. В седьмом веке нашей эры Габриэль… Тогда, кстати, он ещё не был Габриэлем. С рождения нашего героя звали Алвиз. Римляне, к которым он попал в рабство, назвали его Геласием. Имя «Габриэль» он взял себе в двенадцатом веке. Просто заявил всем, кто его знал, что это имя ему нравится и что отныне и навсегда (в случае с вампиром такое выражение не лишено смысла) он Габриэль. А я буду пользоваться этим именем – потому что мне оно тоже ещё как нравится, - не только «отныне», но и «доныне». В седьмом веке нашей эры Габриэль первый раз встретил оборотня. Последний налетел на него, когда он вышел из борделя (либидо после обращения выросло просто невероятно). Вампир-лорд схватил волка, размером с носорога, за горло, шваркнул об землю и откинул бездыханное тело в сторону. - Они контролируют нашу численность, - объяснил ему позже Магнус и усмехнулся: - Этот что-то не рассчитал. Может принял тебя за обычного вампира? С обычными они легко справляются. С вампирами пятого уровня тоже – если нападают вдвоём или втроём. Стая сильных оборотней может загрызть и вампира четвёртого уровня. Выше обычно не лезут. Бесполезно. - Может истребить их всех? – предложил Габриэль. - Невозможно, - помотал головой Отец. – Они существуют, потому что существуем мы. Убьём всех - Силы Жизни дадут силу и знания оборотней другим людям. Опять убьём, опять дадут. Десять лет после обращения Габриэль постоянно жевал смолу деревьев и пчелиный воск. Так делали все свежеобращённые. К обычной еде их больше не тянуло, даже воротило от неё, а привычка жевать оставалась. Со временем она проходила. Если у современного вампира в кармане не было жвачки – значит его обратили давно. Привыкать к силе было ещё сложнее. Лет пятьдесят ушло у первого вампира-лорда на Земле, чтобы научиться контролировать себя. Первое время он ломал вещи, просто прикасаясь к ним. Всё поменялось. Для него больше не существовало прочных предметов. Даже камни стали казаться ему мягкими и хрупкими. Год после обращения, он жил вдали от людей, привыкая ходить нормально. Так, как он ходил раньше, когда его не бросало с невероятной скоростью вперёд, когда он не превращался то и дело в сгусток холодного воздуха, становясь снова самим собой за несколько километров от места превращения. Привыкнув к своей скорости и научившись контролировать превращения в ледяной воздух, он вернулся к людям, но ещё долго не прикасался к ним и не брал ничего у них из рук. Питался кровью животных, которых просто расплющивал поначалу, впитывая фонтанирующую красную жидкость. ***** Митсеру и Виктор всегда влияли на политику значимых стран Земли. В двадцатом веке они сформировали два международных синдиката. Главный штаб Митсеру находился в Японии, Виктора в России. Каждой организацией управляли по сорок два вампира. Шесть, обращенных лордами, и тридцать шесть, обращённых этими шестью. Синдикаты включали в себя, как официальные крупные компании, занимающиеся электроникой, гостиничным и шоу бизнесом, полезными ископаемыми и перевозками, так и криминальные структуры, процветающие на наркотиках, торговле оружием и захватах подающих надежды предприятий. Синдикат Виктора пользовался авторитетом на территории СНГ. Митсеру был главным в Японии и Китае. Щупальца их организаций давно сплелись с государственными аппаратами стран, на территории которых они орудовали. Вампирам, которым практически невозможно было навредить, легко было улаживать возникающие проблемы и разногласия с другими «авторитетами». Сам Магнус был «кукловодом» в Западной Европе. ***** Габриэля многие вампиры называли «гадким утёнком». За глаза, конечно. Отец специально послал его в Северную Америку, чтобы он стал там таким же «королём», как его братья. Ничего не получилось. Нашему герою было лень заниматься этим. Он довольствовался престижными должностями в различных крупных компаниях. В основном работал советником. Огромный жизненный опыт и «лёгкое» избавление своих начальников от некоторых «головных болей» позволяли ему легко удерживаться на хороших позициях. До тех пор, пока люди вокруг не начинали удивляться «слишком молодому виду для его возраста». Раз в двадцать-тридцать лет ему приходилось менять местожительство и документы. Переезжал из одного штата США в другой. Канада и Мексика - в каждой из которых он оседал по одному разу, - ему нравились меньше. Его верные друзья - Ральф, Альберт и Александр, - вампиры третьего уровня, которых он обратил в двенадцатом, шестнадцатом и восемнадцатом веках соответственно, всюду следовали за ним. Последний раз Отец вызывал своего старшего сына, чтобы сурово отчитать. Виктор и Митсеру тоже присутствовали. Как идеальные образцы того, что хочет Главный Вампир. - Мы должны контролировать Землю, - стучал пальцем по столу Магнус. – Мы высшие существа. Всё здесь должно идти по-нашему. - Зачем нам это? – не понимал Габриэль. - Затем, чтобы контролировать ситуацию! Как ты не понимаешь? Люди будущего - с их технологиями и возможностями, - легко смогут разделаться с нами. Если мы не будем диктовать им, что делать, не будем направлять их действия. Даже гипнозу некоторые из них уже не поддаются. - А зачем им разделываться с нами? Я их не обижаю… Без причины. Габриэль питался кровью животных. Людскую пил, когда разделывался с теми, кого считал плохими. Или донорскую. В отличие от Отца, братьев и многих высших вампиров, обращённых ими, которые, вообще, не признавали кровь животных, а донорскую считали вынужденной заменой благородной красной жидкости, льющейся из шеи человека. Последние иногда не выдерживали и умирали прямо во время трапезы. - Да люди не переносят других существ! - воскликнул Виктор. – Они внутри своей расы и то находят различия, чтобы ненавидеть и убивать. Нас, вообще, испепелят. - И из страха перед нами тоже, - добавил Митсеру. Беседа ни к чему не привела. Не дали Габриэлю его братья и отец достаточных стимулов для создания синдиката и захвата власти в Северной Америке.