—Ты достаточно умна, но... на стороне "добра". А добро бывает разным.

Когда-то меня звали Маринетт Дюпен-Чен. Когда-то я спасала этот мир. Когда-то я любила. Когда-то я была готова на всё ради него. Но он... Ручка соскользнула, процарапав насквозь страницу свежего дневника. Дыхание девушки было сбивчивым. Она ненавидела этот мир. Ненавидела чёрную неблагодарность. Ненавидела ревность. И вновь ненавидела... эту синеволосую мразь. Молодой японке вновь удалось завоевать сердце супермодели, казалось, уже навсегда. Мир Маринетт рухнул окончательно. Она потеряла почти все талисманы, всех союзников, поссорилась со всеми. Даже Аля, лучшая подруга... и та встала на другую сторону, обвинив Маринетт в неосторожности. Встала на ту сторону... А значит, и на сторону Кагами. Стержень ручки шелестел быстро пачкающейся чернилами бумагой. Девушка описывала все прошлые события. После всего этого... что-то в ней сломалось. Она более не хотела спасать Париж. Чёрною неблагодарностью отплатили ей земляки. И зачем было стараться ради них? Цели свои Маринетт кардинально поменяла. Родители не понимали, отчего такая спешка и... грубость. Маринетт стала грубить, не слушаться, засиживаться допоздна. Зрение её упало, иссиня-чёрные волосы отросли, и девушка теперь носила хвост с белой резинкой. Хомячками она больше не интересовалась, полностью ушла в учёбу. Тикки не понимала, что происходит с хозяйкой. Маринетт превзято относилась и к своей квами. Дюпен-Ченг поставила новую цель: поступить в медицинский вуз. Ей резко стала интересна биология, строение тела, преодоление болезней. Спасением мира она больше не интересовалась. Слишком глубоко вошёл в сердце нож. ***** Девушка стояла в очереди на получение фальшивого паспорта. Она хотела изменить имя: нет, не на другое. На похожее. Имя "Маринетт" теперь причиняло слишком много боли. Нало избавиться, расшевелиться, уйти от неё — слишком тяжело нести это бремя. "Mary-Ann Dupain-Cheng"—значилось на новой корке. Девушка выдохнула. Готово. Ноги сами понесли её куда-то не туда... —Зачем тебе это?—уже дома спросила Тикки. —Хочу поменять всё. Хочу забыть об этом кошмаре. Не вертись под носом,—ответила уже Мэри-Энн. —Я всё-таки не понимаю... —Я разъяснила тебе!—гаркнула хозяйка.—Что ещё не понятно?! Квами в ужасе спряталась. Маринетт уже не чувствовала жалости. "К чёрту это все... К чёрту!"—думала она, собирая рюкзак. Надо начать всё сначала. Будто ничего не было. Этот чёртов выпускной они весело провели... без неё... Осталось последнее... Маринетт взглянула туда, где стпряталась квами. —Тикки, давай!—с остервенением выкрикнула девушка, вновь ощущая преображение собственного тела...