Там, где не пахнет общагой

Курсор на экране мигал в ритме пульсации в висках. Себастиан откинулся на спинку кресла, и старая кожа мебели жалобно скрипнула. В подвале пахло остывшим кофе и специфическим запахом перегретого пластика, который казался спутником всех бессонных ночей. — Опять эта дистанционная «шарага» выносит мозг? — раздался тихий, но настойчивый голос из дверного проема. Себастиан не сразу обернулся, сосредоточенно пытаясь понять очередную правку от преподавателя. — Да. Препод из города прислал правки к диплому в одиннадцать вечера. Такое ощущение, что я всё еще торчу в той тесной общаге, где из еды только лапша, а из развлечений — созерцание плесени на потолке. Шаги за спиной были почти бесшумными, но Себастиан почувствовал её присутствие. На край стола опустилась кружка, от которой шел густой пар, наполняя воздух ароматом горячего чая с травами. — В Пеликан-Тауне нет плесени на потолках, — тихо заметила она, присаживаясь на стул рядом. Её взгляд, обычно устремленный вдаль, сейчас с мягкой настойчивостью изучал его уставшее лицо. — И здесь никто не заставляет тебя делить комнату с тремя храпящими парнями. Себастиан издал короткий, усталый смешок. — Справедливо. Хотя иногда мне кажется, что Робин и Деметриус — это те самые вредные коменданты. Один вечно читает лекции, другая пытается сделать ремонт, пока ты спишь. Она кивнула, понимающе, но без осуждения. Её тонкие пальцы осторожно взяли со стола блокнот, где были наброски кода. — Помнишь, как ты рассказывал про свой первый курс? Как вы пытались взломать систему столовой, чтобы получить лишнюю порцию пиццы? — Да, и в итоге остались без интернета на неделю, — он прикрыл глаза, вспоминая. — Тогда город казался единственным вариантом. Все эти лекции, бесконечные коридоры колледжа... А теперь я сижу здесь, в Долине, и пытаюсь доказать человеку, который меня в глаза не видел, что мой алгоритм работает. — Он обязательно работает, Сэб, — её голос звучал тихо, но в нём была такая уверенность, что Себастиан не мог не почувствовать прилив сил. — Ты столько в него вложил. Просто сейчас ты немного устал. Даже в самой суровой «шараге» полагается перерыв. Или хотя бы чай. Она мягко подтолкнула кружку к нему. — Ты ведь тоже сдавала всё это, — вспомнил он. — Твои конспекты по агрономии до сих пор лежат на полке. — Это было непросто, — признала она, слегка улыбнувшись. — Но я знала, ради чего. Что мой дедушка хотел бы видеть ферму процветающей. И я хочу стать лучшим фермером здесь. Поэтому приходилось учиться, даже когда голова кружилась от всех этих графиков и данных. Я помню то чувство, когда кажется, что буквы начинают танцевать перед глазами, а сил нет совсем. Себастиан на мгновение замер. Она редко говорила о своих амбициях так открыто. Обычно её решимость проявлялась в действиях, а не в словах. Он взглянул на кружку, затем на её спокойное, ободряющее лицо. — Я просто… не хочу опять возвращаться в город, — признался он, понизив голос. — В эту суматоху, к этим людям. Мне нравится здесь, в Долине. С этим кодом, с тобой. — Я понимаю, — тихо ответила она. — Но это временно. Всего пара недель. Мы справимся. Главное — закончить это, получить диплом, а потом ты сможешь заниматься своими проектами здесь, не отвлекаясь на чужие требования. И я уверена, ты придумаешь что-то невероятное. У тебя всегда были самые лучшие идеи. Её слова, простые и искренние, действовали на него лучше любого энергетика. В них не было лишней напыщенности, только чистое, незыблемое доверие. — Десять минут, — выдохнул он, беря кружку с чаем. — Десять минут тишины, и я добью эту чертову пояснительную записку. — Договорились, — она кивнула, её голубые глаза мягко светились в полумраке. — А потом мы пойдем смотреть на звезды. Никаких мониторов, никаких «шараг» и никаких правок. Только мы, и чистый воздух. Ты справишься, Сэб. Я знаю. Курсор на экране продолжал мигать, но Себастиан на него больше не смотрел с такой тоской. В этот вечер реальный мир не победил виртуальный, но нашел с ним временное перемирие, благодаря тихой, но непоколебимой поддержке.