1
7 марта 2026 г., 19:49
В каком-то далёком веке, возможно, и не сильно далёком, но, в общем говоря — не нашем, жили двое юношей по имени Ишигами Сенку и Асагири Ген.
За неимением каких-либо весёлых альтернатив для проведения выходного дня они пошли рыбачить. Удочки Сенку смастерил сам, ведь парень отличался рукоделием и смекалкой. Червей собрал Ген, хотя отсутствием брезгливости парень не отличался. Выбора не было.
И вот они спустились по крутому берегу, уселись на скамейку и начали раскладывать снасти. Место — чудесное. Ивы скрывали юношей не только от посетителей реки, но и от всего мира в принципе. Спасибо, добрейшие ивы, Ген благодарно и благородно воспользуется вашим подвигом.
Юноши начали рыбачить. Ген начал говорить.
— Как же я рад, Сенку-чан, что мы наконец одни, — на всякий случай оглянулся, — мне многое надо тебе сказать, действительно многое. Помнишь, как мы впервые встретились? У тебя клюёт, кстати... Так вот, я понял тогда, для чего хожу по этой земле, для чего дышу этим воздухом, для чего рыбачу... Кажется, рыба-то огромная барахтается... Увидя тебя, Сенку-чан, я сразу понял, что такое любовь! Да не дёргай ты так... пусть лучше ещё на крючок насадится... Скажи мне, дорогой Сенку-чан, я... Конечно, я не смею даже претендовать на взаимность, но... могу ли я рассчитывать на... Тащи!
Сенку потянул со всей силой, которая у него была и которую он успел накопить за этот выходной день. Чешуя рыбины красиво переливалась в воздухе.
— Это же окунь обыкновенный! Perca fluviatilis! О нет, он сейчас... Скорей!
Окунь обыкновенный, он же — речной, сорвался с крючка и подался по траве обратно в реку, как подобает его названию.
В суматошной погоне за огромной рыбиной Ген совершенно случайно схватил Сенку за руку, потом так же ненароком поцеловал её. Всё происходило быстро, что действительно можно было поверить во внезапность событий. Сенку было отдёрнул руку, но поздно. Их губы слились в поцелуе тоже как-то нечаянно, случайно. Потом пошли тёплые слова, всякие клятвы, взаимные признания. Счастье — одним словом. Но что есть счастье? По сути своей: это всего лишь мгновение, которое может прерваться самостоятельно или как-то извне. Так и здесь — всё было хорошо, пока не послышался ехидный и едкий смех. Юноши в страхе отпрянули друг от друга.
В речке по пояс стоял голый мальчик, то был младший брат Гена — Джоэль. Неприятное существо, так считал сам Ген.
— Ага-а-а, целуетесь, да? Целуетесь? — все противные черты всех девятилетних мальчиков мира были собраны в нём одном, — я всё маме расскажу.
— Милый брат, — вздохнул вымученно Ген, — будь добр, будь честным человеком, как наша мама нас и учила. Подглядывать — нехорошо, а ябедничать — низко, мерзко и так далее.
— Дай денег, буду молчать! — сказал честный человек.
Ген залез рукой в карман, вынул бумажку и передал Джоэлю. Тот радостно свистнул и уплыл восвояси. Ген и Сенку сегодня больше не целовались.
На следующий день Сенку отдал Джоэлю все свои инструменты, а Ген подарил свои старые книги. Потом пришлось отдать ему свою коллекцию камней, которую Сенку так доблестно и храбро собирал, Ген же пожертвовал очередными карманными. Как же это всё нравилось злобному мальчику, он не хотел останавливаться. Джоэль превратился в их тень: где Ген и Сенку, там поджидал и он.
— Мерзавец мелкий! — Ген скрипел зубами, — такой маленький, а уже такой гад.
И так почти всё лето. Джоэль не давал покоя несчастным влюблённым постоянно. И всё мало ему было, и мало, и мало. В какой-то момент он потребовал их парные браслеты с драгоценными камнями. Отдавать их не хотелось очень сильно.
— Рассказать маме что ли? — елейным шёпотом пропел Джоэль, пока вся семья сидела за обедом. Сенку был в гостях тоже.
Ген покраснел от страха, вместо блинов случайно начал жевать салфетку. Как же достало.
В порыве нескончаемой вот уже несколько месяцев ярости он резко встал и признался родителям, что ему нравятся парни, а точнее — он любит Сенку. И всё тут. Родители, на удивление обоих парней, приняли новость просто замечательно, благословили молодых и предложили вина в таком случае. Джоэль позорно убежал.
— Вы наливайте пока, у меня дело есть, — сказал Ген и вышел из-за стола.
Он нашёл брата, и ему казалось, что сейчас он заплачет от счастья. Схватил Джоэля за ухо и начал тянуть. Сенку нашёл их и поймал Джоэля за второе ухо. Мальчик начал умолять.
— Да ладно вы, всё же теперь хорошо, ну, голубчики, счастья вам и всего такого, только, пожалуйста, отпустите.
Потом что Ген, что Сенку признавались: самым счастливым моментом их влюблённости были минуты блаженства, когда они оба дёргали несчастного Джоэля за уши.
