Правда, есть одно но...

Глава 6. Хаск проснулся и приоткрыл глаза. Морду крылатика щекотало что-то пушистое. Он сонно приподнялся... и осознал, что лежит головой на груди спящего в его кровати Энджела. Хаск рывком сел, потирая лапой морду и начиная краснеть сквозь шерсть. Паучок всё ещё спал на спине, в своём белом пушистом топе и бежевых - так же пушистых - штанах. Его обувь, как заметил смущённый кот, валялась рядом. Прошлым вечером они о чём-то разговаривали, потом Энджи стал гладить Хаска. Тот чуть с ума не сошёл от кайфа - и это при условии, что у них никакого секса не было. В итоге крылатик уснул вместе с ним. Сейчас Хаск подошёл к окну, избегая смотреть на Энджела, облокотился на подоконник, глядя на адский рассвет. И без того багровое небо расцветало другими тонами - алым, пламенным. Кот тихо хмыкнул, продолжая смотреть в окно. — Любуешься? — раздался сзади голос, и Хаск вздрогнул, обернувшись. Сзади стоял Энджел, слегка улыбаясь. Фамильярно приобнял его за шею. — Согласен, красиво. Кот не спешил сбрасывать руку паучка, хотя слегка оскалился. — Просто. Энджел кивнул, отходя к двери - явно что-то вспомнил. — Ладно. Хорошего дня тебе, всё такое, Хаски... Тот поднял уши, слегка сузив взгляд. — Уже уходишь? — вопрос был риторическим и вырвался сам собой, но Хаск увидел затаённые колебания и уловил крошечную паузу перед ответом паучка: — Конечно! Или ты решил, что я вернусь в этот ваш ебучий отель только потому, что пришел сюда на несколько часов? Крылатый почувствовал раздражение, дёрнул пернатым хвостом, и огромным усилием воли удержал себя от полного словесного разбора всего, что прочитал в этой крошечной паузе. — Хватит чувствовать себя виноватым за то, в чём виноват не ты, а Вокс. — раздражённо прошипел Хаск. — В каком это плане? — с вызовом в голосе спросил Энджел. — Вот и сейчас ты пытаешься казаться похуистом, но на самом деле ты все время сыпешь себе соль на раны, уверенный в том, что именно из-за твоих ошибок все беды Чарли и отеля. Это вовсе не так. Видишь ли, ты облажался только в том, что продал душу, как последний лузер. А дальше это уже не твои решения были. — хвост Хаска хлестнул по ногам. — А сейчас ты осознаешь, что я прав, но тебе всё равно пиздец стыдно. Ты можешь вообще ничего не говорить, я тебя читаю, как открытую книгу.... — Хватит! Хаск, прекрати! — выкрикнул Энджел, сглатывая. — Хорошо, ты прав. Но я не могу вернуться, понимаешь?! Я не могу смотреть в глаза Чарли, Вэгги, Черри и остальным! Не могу смотреть, зная, что там будет лишь жалость или презрение! Кот прижал уши, сделав шаг вперёд и как-то весь ссутулившись. — Энджи... прости. Я не хотел ничего такого говорить. — крылатый прекрасно понимал, что это всё звучит жалко, но ему надо было сказать хоть что-то. Паучок выпрямился, пытаясь изображать злобу, но не мог. Тут же снова прикрыл глаза, так и не убрав нижней левой руки с ручки двери. — Я понимаю. Ладно, я... — сердце кота на секунду замерло, —...подумаю. Можешь пока что забрать себе Наггетса? У меня плохое предчувствие насчёт него. Душа Хаска, не принадлежащая ему полностью, наполнилась благодарностью и радостью. Он не отрицает. Он сам хочет вернуть всё, как прежде. Он хочет быть рядом. — Без проблем. — кивнул крылатый, не высказывая бурю чувств, овладевших им. Открыл портал, телепортируя сонного свина на свою кровать. — И... Энджи. Возвращайся, ладно? Они встретились глазами, которые слегка засияли. И оба одновременно кивнули. *** Энджел закрыл на ключ дверь комнаты. Встреча с Хаском вызвала у него очень смешанные чувства, целую бурю. Он действительно хотел вернуть всё, как прежде, но и то, что паучок сказал, было чистой правдой. Он не хотел видеть жалость или презрение в глазах тех, кто стал ему по-настоящему дорог. Энджи скинул обувь - те неизменные сапоги с каблуками - и уселся на кровать, переодев пушистый топ в свой вечный розовый халат. Он устроился там с ногами, обхватив колени нижней парой рук, положив на них голову и верхней парой рук листая телефон и размышляя. Так прошло несколько спокойных часов, когда рабский "ошейник" контракта вцепился в шею. Прямо в голове раздался разъярённый голос Валентино: "немедленно приходи". Паучок инстинктивно попытался разжать тиски на шее, когда удушение отпустило. Он встал. Зрение еще было нечётким, он едва держался прямо. "Блять... БЛЯТЬ..." Почти наощупь, с чётким ощущением нереальности происходящего, он сунул ноги в первую попавшуюся обувь - чёрные кроссовки-тапки с мохнатым верхом - и пошёл по коридору в сторону студии. Инстинкты орали хором: БЕГИ. Но самое жуткое, что он не мог не идти. По мере того, как отпускали последствия удушения, все сильнее захлёстывало осознание реальности и паника. "Я... блять..." Коридор закончился куда быстрее, чем обычно.