С женским днём весны

      Туилин по-хозяйски сидела за кухонным столом в шелковом топике и в трусах, закинув одну ногу на другую. Все ее внимание было сконцентрировано на газете, даже поставленный свежезаваренный кофе не отвлек ее от чтения - она только поднесла свою руку, чтобы сделать первый глоток.       Эграссель, который все утро ходил вокруг эльфийки, как мышка, был исключительно вовлеченным в комфорт своей дорогой альфы, осмелился сесть рядом на колени. Только выглядывая глазами над плоскостью стола, своими щенячьими глазками пытался выцепить настроение любимой.       -Дорогая,- тихо, нараспев, привлекая ее внимание, начал он, но газета не тронулась с места.       - М?- бумажная страница перевернулась.       - Ты знаешь, какой сегодня день?       - И какой?       - Женский день весны… День, когда женщины защищают свои права, праздник в целом,- говорил он, как провинившийся ребенок.       - Понятно теперь откуда взялись эти цветы и домашний декор,- резонно ответила она, отхлебывая кофе.       - Туилин,- снова позвал он - газета чуть опустилась, взгляд эльфийки опустился на эльфа. – А можно я сегодня побуду… Ну… Мужчиной…- чуть осмелев, проговорил Эграссель на последнем слове.       - Можно, чего нельзя-то,- газета снова поднялась, закрывая лицо.       - Правда?- спохватился он.       - Да.       - Нет, правда-правда?- переспросил он, радостно распаляясь.       - Да-да, можешь начинать прямо сейчас,- она широко расставила ноги, чуть присползая тазом к краю стула. Эльф растерялся, разглядывая черное хлопковое белье, не понимая точно, что от него требуется.       - Я могу войти?- переспросил он, ибо обычно Туилин как истинная альфа была именно той, кто обычно входит в Эграсселя как в омегу.       - Если продолжишь спрашивать - я передумаю, мужчина ты или нет?- уже чуть раздражительнее спросила, отчего эльф ускорился, подползая на коленках к разведенным ногам. Положив чуть прохладные ладони по обе стороны внутренней части бедра, думал о том, сделать ли это сквозь ткань, отодвинуть или все-таки снять? Обычно Туилин раздражает, когда портят ее белье, а с другой стороны, когда ее раздевают - тоже раздражает - остается тогда только отодвинуть ткань.       Он огладил нежные ноги, уткнувшись лицом в хлопковую ткань. Он любил ее аромат, а жар, источаемый телом, был чем-то родным. Он пару раз провел кончиком носа по ткани, словно теленок, бодающий вымя матери, требуя молока, но более нежно. Следовало действовать неспеша, отдавая всего себя моменту.       Руки обхватили пояс, пальцами устремляясь под топик, оглаживая мягкий живот и талию, поднимаясь по ребрам вверх к аккуратной груди с вставшими от утреней прохлады сосками. Он подсматривал из-под газеты на лицо альфы, чтобы точно знать правильно ли действует. Все так же двигая носом, обдал горячим дыханием в ткань и тут же почувствовал, как стенки влагалища сжались от такого движения. Стрельнув болотными глазами вверх, он увидел, как излишне долго Туилин глотает кофе, пряча свой взгляд за кружкой.       Внутренне ликуя, он осмелел: его руки выскользнули из-под топа, скользнув вверх к груди по тонкой ткани. Удивительно, как одежда может усилить ощущения от нехитрой стимуляции. Кончики пальцев коснулись налитых сосков - женское тело тут же дернулось от ощущений, но она все так же сохраняла тишину. В этой позе «поклонения идолу» Сель сам начал ощущать возбуждение, но ему следовало сконцентрироваться на процессе, если он хочет сполна насладиться этой возможностью.       От ласки сосков он ощутил, как те затвердели, а поясница начала невольно выгибаться в его сторону, влажный жар усилился на его лице – значит все идет, как надо. Руки опустились вниз на белье, палец ловко провел сверху вниз, ощущая скрытые тканью складки, но даже так тело отреагировало. Он ладонями чуть надавил на основание внешних половых губ, тяня в стороны, позволяя бутону раскрыться во всей красе, иначе наслаждение будет не таким явным. Снова уткнувшись лицом в ткань, издал стон наслаждения; легкая вибрация сделала свое дело – рука эльфийки сжала его волосы, а после отпустила, и она устремила свои темные глаза на него, который все так же был на месте.       Таинственно хмыкнув своим мыслям, она закрылась от него газетой, держа ту двумя руками. Получив карт-бланш на продолжение, омега воодушевился. Туилин была негласной главой в семье, как в то же время Эграссель был главной женой и труженицей дома, несмотря на свой пол, а Лололошка…. А что он? Главный добытчик и стабильный островок в их отношениях на троих.       Он слегка натянул ткань трусов, отчего сразу показалась складка на половых губах; средний палец провел по предположительному месту клитора – тело тут же отозвалось дрожью и напряжением в ногах. Палец водил по этому небольшому бугорку вверх-вниз, словно нащупывая что-то для себя, а после начал вести круговыми движениями. Сдавленный вздох раздался сверху – Сель усмехнулся, прикусывая губу, после чего ускорил движение, ощущая, как замирают в напряжении мышцы в ожидании разрядки. Но он быстро прекращает, не доведя до пика, как только он замечает первое мокрое пятно на белье.       Отодвинув ткань, он мог увидеть воочию свои труды: набухший клитор и блестящие от смазки половые губы: нежно-розовые, налитые, словно перламутровые от блеска. Точно, он вспомнил вид устриц: чтобы достать сочную мясную середину - требуется постараться, прежде чем она раскроется. Но он постарался на славу и сможет насладиться на полную этим вкусом.       Он целует жаркий вход: горячий и влажный - губы тут же становятся мокрыми, чувствует, как его член сводит от возбуждения, как он хочет войти, как-будто дышать не может без этого, но надо еще подождать. Язык касается нежных складок – сразу чувствует вкус, на удивление, он сладок и немного кислит. Он присасывается к входу, желая больше испить, зарываясь носом к клитору. Легкий, протяжный стон исходит сверху, больше подобен скулежу. Сель хочет посмотреть, но газета скрывает лицо Туилин. Он хочет заставить ее издать больше стонов, раз не может увидеть ее лицо.       Он проводит языком снизу вверх, касаясь клитора, после чего смыкается на нем губами, нежно втягивает и водит коником языка. Эльф замечает, как ее живот втягивается, чтобы удержать постыдные звуки. Намеренно издав низкий стон, издал самый мокрый звук, на который он мог быть способен, чувствуя, как влага скопилась на подбородке.       Звук приближающихся шагов не смутил Эграсселя - даже подстегнул продолжить с удвоенной силой. Он хотел, чтобы Туилин - вся такая властная - кончила на глазах Лололошки без своего прежнего норова альфы.       - Доброе утро, завтракаете?- спросил Ло с пышным букетом цветов, за которым он мог спрятаться, связкой торта и пачкой конфет. Увидев излишне напряженное лицо Туилин, так еще и раскрасневшееся: неспособная даже посмотреть на него, ее руки лихорадочно сжимали утреннюю газету до белых костяшек. Полукровка склонил голову, любопытно заглядывая за боковую часть стола, где между ног «прятался» Эграссель, издающий чавкающие звуки.       - Действительно, доброе, - поддакнул себе Ло, складывая вещи на стол, наблюдая, как голова эльфийки медленно запрокидывается от ожидания кульминации. Он поспешил, заглядывая со спины на эти замлевшие от гипервозбуждения глаза. Запрокинутый взгляд и втянутые губы - с этого ракурса он мог видеть содержимое ее топа и взгляд Эграсселя между расставленных ног, который смотрел на него, продолжая свое дело.       Хихикнув себе, он поцеловал эльфийку, которая тут же выронила газету, цепляясь руками за плечи и руки своей беты. Одной рукой он поддерживал ее голову, а другой ласкал одинокий сосок, доводя до пика. Тело Туилин в одну секунду замерло, после чего неожиданно дернулось: она вскрикнула от наслаждения и зажала бедрами омегу в смертельной хватке. Излишне выгнувшись в пояснице, она попой оказалась за границей стула, будучи подхваченной с двух сторон, после чего ее усадили на место.       Эльф, которого выпустили из хватки, широко облизывал влагу с губ; Ло, который наблюдал данную картину, притянул его рукой за рубашку к себе для поцелуя. Поцелуй его омеги, с вкусом их альфы, был дурманящим. Туилин, которая приходила в себя, упершись лицом в сложенные руки, бросила на них взгляд.       - Ишь, лобызаются,- проговорила она, наблюдая их страстный поцелуй с языком; рука Ло опустилась вниз к штанам Селя, где все еще держалось напряжение, укол ревности неожиданно кольнул ее сердце: В смысле, какая-то бета, хоть и ее муж будет трогать ее омегу?! – Эй, убери руки от него, кыш! Он мой!- вскрикнула она, но голос был совсем не альфы, а больше капризного ребенка, перед которым ели его же мороженое - хлопнув по руке Ло, она попыталась его оттянуть от омеги. – Мы еще не закончили, Сель!- обиженно сказала она, когда эти двое изумленно разорвали поцелуй.       - Надо же! Действительно, пришла весна!- рассмеялся Ло, отпуская Селя, чтобы увидеть, что будет дальше. Он даже намеренно обогнул стол на другую сторону, забирая полупустую, охладевшую кружку кофе Туилин, чтобы допить.       Эльфийка встала на трясущихся ногах, желая подойти к омеге, но та быстро подхватила ее на руки, усаживая на стол. Он сразу уложил ее на плоскость стола - ее голова оказалась между вазой с цветами и новым цветущим букетом от Ло. Сам же Ло снова оказался прямо над ее лицом с ухмылкой.       - Это вообще-то мой кофе!- состроила она грозную мину, пытаясь вырвать кофе с его рук, но тот лишь убрал кружку с ее траектории, отпивая. Сель же, в свою очередь, расстегивал свою ширинку, наблюдая очаровательный вид: теперь в его глазах Туилин казалась не грозной альфой, что могла в любой момент им воспользоваться, а девушкой, которой он может наслаждаться и заботиться.       Та замолкла, как только ощутила, что на ней больше нет трусов, а сверху над ее киской лежит налитый кровью член.       - Можно?- спросил омега, нависая над альфой: та молчала, глядя в потемневшие глаза сверху, после чего кивнула, отводя смущенный взгляд. Эграссель почему-то удивился: встав над ней, он почему то в растерянности смотрел на влагалище, которое уже ждало его. Ло среагировал быстрее, чем кто-либо:       - Давай, я тебе помогу,- он шепнул в остроконечное ухо, обхватывая ладонью его член. – Вот сюда, а теперь медленно вперед,- он направил головку между половых губ, таз эльфа медленно осел к столу с поддержкой беты. – Поздравляю, ты теперь мужчина,- он хлопнул в ладоши, когда тот вошел во всю длину.       - В смысле?- со вздохом спросила Туилин, ощущая мелкие толчки внутри себя и как медленно растворяется мир вокруг нее.       - Ну, в том, что Эграссель еще никогда не спал с женщиной в традиционном понятии. Я и сам в растерянности, как так вышло: мы же ведь лет как пять в браке,- он сел рядом на стол, наблюдая всю эту картину. Замлевшая Туилин на столе и Эграссель, который держал в своих руках ее бедра, постепенно наращивая амплитуду.       - Так горячо внутри,- судорожно пропыхтел Сель с прикрытыми глазами под мокрые шлепки; Ло, который уже сам лег на столе рядом с альфой, перевел взгляд на эльфа.       - Будет еще лучше, если ты откроешь глаза,- посоветовал Ло, садясь обратно на стол. Эграсса, облизнул обсохшие губы, открывая сначала один глаз, а потом второй, наблюдая, как Туилин почти неслышно стонет, а грудь трясется в такт его движений. И как он мог не смотреть на это?       Ло обнял его сзади, целуя в шею, ловкие пальцы тут же нашли его соски, лаская их.       - Я немного помогу тебе,- шепнул он вновь в ухо.       - Не надо, я же кончу,- прошептал он, словно боясь, что эльфийка услышит.       - Тогда тебе надо заставить ее кончить быстрее тебя, все просто,- резонно ответил Ло, показывая ладонью на Туилин.       Словно почувствовав, что надо делать, Сель навалился на девушку, сжимая в руках ее грудь, размазывая по шее мокрые поцелуи. Ло чувствовал себя довольным, наблюдая, как парочка висит на грани от размножения.       - Жестче,- простонала Туилин, царапая поясницу омеги и перекрещивая ноги в лодыжках - тот послушался ее, наращивая амплитуду, сильнее вдалбливаясь в нее.       Он чувствовал, как сильнее и сильнее его сжимают стенки влагалища, чувствуя, что все движется к тому, чтобы высушить его без остатка. В мгновение он чувствует, как его крепко сжали, а затем сильные пульсации проходят по телу: он не может удержаться от стона и внутренне не понимает, что произошло, но не может выйти из Туилин из-за крепко сжатых на его поясе ног. Ему кажется, что вот сейчас пройдет доля секунды, и он изольется внутрь. В каком-то полуобморочном состоянии он выходит из горячего лона, которое все еще содрогается после оргазма.       - Ты молодец,- шепчет кто-то ему на ухо, но не знает кто: Ло или Туилин.       - Он серьезно потерял сознание от оргазма?- спросила Туилин, когда Ло вернулся из спальни на кухню, где эльфийка уже распотрошила конфеты.       - Ну, и такое бывает,- ответил он, беря конфету; но сразу получив по руке, выронил. - Это мои любимые: с лесным орехом и шоколадной помадкой, не тронь!- с присущим грозным рыком альфы проговорила Туилин. – Вот эти с фисташкой тебе в самый раз.       - Но я не люблю фисташку,- обиженно сказал он.       - А вот это не мои проблемы.