Тьма в отражении

      Впервые Изуку увидел это, когда очнулся от наркоза после операции, проведенной ему по результатам тяжелого и упорного поединка против Тодороки на спортивном фестивале. Он всего лишь хотел умыться, когда его взгляд зацепился за нечто в зеркале, вынуждая резко обернуться. Слишком резко, из-за чего ему пришлось потратить несколько секунд, чтобы преодолеть приступ головокружения. Когда он смог наконец сфокусировать взгляд на ванной комнате, Курогири уже не было.       Да, первой мыслью Изуку о случившемся был именно портальный злодей. И что в этом такого удивительного? События в USJ были всего месяц назад и, разумеется, оставили на каждом из его класса свой след. Кроме того, никто из них точно не сможет забыть главную троицу злодеев. Особенно те, кто в результате оказался непосредственно втянут в события на центральной площади полигона.       Изуку был одним из них, а потому слишком хорошо помнил темную и не имеющую твердой формы фигуру Курогири. Портального злодея. Того, кто, как ему показалось, всего несколько секунд назад был за его спиной.       С чего вдруг такая мысль? И почему вдруг именно он стал целью? Все просто, у Изуку было то, что, как он понимал, не могло не притягивать к нему внимание злодеев. Особенно тех, кто жаждал падения Всемогущего. А именно о такой миссии заявила во всеуслышание Лига Злодеев, когда напала на их класс. Так почему бы им и не попытаться добиться своего, атаковав его – ученика и, что более весомо, преемника героя номер один?       Нет, разумеется «Один за всех» не был чем-то общеизвестным, и слава богу, что это было так, иначе Изуку бы точно не выжил. Да и их мир в целом был бы тогда совсем другим. Однако сейчас не об этом…       Изуку вновь настороженно осмотрел комнату, но не заметил ни малейших признаков близкого нахождения злодея. Может быть, ему просто показалось? Все же он еще не до конца оправился от операции, а для наркоза, насколько он знал, используются вещества со слабым наркотическим эффектом. Это тоже имело свой смысл, хоть и несколько меньший.       Со вздохом Изуку повернулся обратно к раковине и, не глядя в зеркало, начал умываться. Ему все-таки не стоило еще стишком долго пребывать вне кровати. Особенно если у него действительно есть какие-то побочки после операции, связанные с лекарствами.

***

      В следующий раз Изуку столкнулся с чем-то подобным, будучи дома и только что закончив принимать душ. Он заметил это краем глаза, когда вытирался, и рефлекторно отшатнулся от запотевшего зеркала, прижимаясь спиной к закрытой двери ванной. Ему еще повезло, что его мамы в этот момент еще не было дома, а потому она не услышала его импульсивный возглас.       Убедившись, что в ванной он определенно находится один, Изуку настороженно приблизился к зеркалу, встав так, чтобы видеть отражение, но не отражаться самому, и резким движением смахнул с его поверхности пелену тумана тем полотенцем, которое все еще было в его руке. Может быть, он имел дело с какой-то причудой невидимости, которая не срабатывала только в зеркалах?       Во влажной поверхности стала видна чуть искаженная ванная комната, но она была пустой. По крайней мере в той ее части не было никого, кто мог бы отразиться. Несколько секунд Изуку выжидал, наблюдая за происходящим и затаив дыхание, но ситуация нисколько не менялась.       Поняв, что все остается по-прежнему, он осторожно шагнул в ту область, которую охватывало висящее на стене зеркало. Внутри него снова мгновенно появилось темное марево. Дальше сработало что-то среднее между инстинктами и паникой и Изуку ударил.       Осколки разбитого зеркала упали на пол, а в себя его привела острая боль в руке. Он уставился на последствия своей импульсивной реакции и несколько секунд не двигался, прежде чем выйти из ступора и начать устранять следы своей несдержанности. К счастью, от серьезной травмы его спасли все еще неснятые повязки на рабочей руке.       Уже сидя на кухне и обрабатывая рану, Изуку попытался успокоиться и проанализировать случившееся. И для начала… Что он вообще видел?       Его внимание в зеркало было направлено едва ли одну-две секунды, но отражение вновь напомнило ему о Курогири. Это было нечто темное и словно бы бесформенное. И оно было так близко к нему… Изуку вздохнул, глядя на свежую повязку. Может сенсей был прав и ему не стоило так рано отказываться от сеансов терапии?       Или же это все же не галлюцинации, вызванные стрессом из-за нападения Лиги злодеев и того давления ответственности, которое на него оказывал тот факт, что Всемогущий доверил ему свой причуду, свой «Один за всех»… Что тогда? Еще какой-то злодей? Сталкер? Неудачные обезболивающие препараты?       Изуку опустил голову на стол, глядя на коробку с домашней аптечкой. Его беспокоило его состояние, но он не был уверен в том, что же именно с ним происходит.

***

      Вновь Изуку столкнулся с этим, будучи в академии и переодеваясь после геройской тренировки. В их раздевалке также висело зеркало и некоторые ребята, вроде Аоямы, активно им пользовались. Сам Изуку не испытывал в нем потребности, однако его взгляд время от времени естественным путем цеплялся за собственное отражение.       Так случилось и на этот раз, и он буквально в последнюю секунду прикусил язык, заметив нечто темное в зеркальной глади. Все же вокруг него были его одноклассники и никто из них явно ничего не заметил. Да и спрятаться кому-то чужому здесь было бы сложно.       Все же тут не было слепых зон, не говоря уже о том, что это не чей-то незащищенный дом или простая больница. Это Юэй! К тому же, после случившегося на их первой учебной неделе Незу еще больше усилил все меры обеспечения безопасности в академии. Чужак просто не мог бы остаться незамеченным.       По этой причине Изуку в первый момент сдержал инстинктивный порыв поднять тревогу и решил наконец сам составить более детальное представление о том, как именно выглядит и что из себя представляет визуально это нечто. Так что, поколебавшись, он подошел к зеркалу.       Его отражение было бледно и встревожено, а сам он непроизвольно вздрогнул, заметив за своей спиной это. Оно действительно имело немало внешнего сходства с Курогири. Такое же темное и словно не имеющее жесткой формы. С такими же горящими вкраплениями на месте предполагаемых глаз.       Неожиданно это что-то шевельнулось, и его предположительно рука поднялась над его головой. Изуку инстинктивно дернулся, пытаясь избежать контакта, и случайно зацепил стоящего рядом Аояму. Тот ничуть не обиделся и положил свои руки ему на плечи.       - Ты не должен стесняться своего сияния, mon ami, – заявил блондин, одаривая его отражение своей улыбкой. – Так что блистай так, чтобы все видели.       Изуку не знал, как реагировать, но, к счастью, Аояме явно не требовался вербальный ответ, так что он выпустил его из своих полу объятий. Сам же Мидория вернулся взглядом к зеркалу. Он сделал для себя один немаловажный вывод – другие не видят это нечто, даже глядя в отражение. И, похоже, никак не ощущают его присутствия рядом.       Изуку вновь посмотрел на темный силуэт, который все так же стоял за его спиной. Не видимый и не слышимый окружающими. Хотя, справедливости ради, он тоже его не слышал. Он даже не был уверен в том, способно ли это вообще издавать какие-то звуки или говорить.       - Эй, Мидобро, ты идешь? – от наблюдения за отражением его отвлек Киришима и Изуку с трудом заставил себя перестать настороженно следить за неизвестным и повернуться к зеркалу спиной.       - Д-да, я… Я сейчас, – он быстро схватил свой форменный пиджак и засунул в шкафчик спортивную форму.       Выходя из раздевалки самым последним из ребят, Изуку, не удержавшись, бросил нервный взгляд через плечо на зеркало, в котором отражалась только пустая комната и никаких темных фигур.

***

      С того момента он нередко замечал позади себя или где-то рядом это, стоило ему оказаться перед каким-то зеркалом. Изуку так и не решился никому рассказать о том, что его преследует неизвестное явление, но все же расспросил Всемогущего о том, сталкивался ли тот с какими-то странностями в то время, когда владел «Одним за всех».       При чем здесь это? Причина есть. Размышляя о том, что он видел в том зеркале в раздевалке, Изуку вспомнил о том, что не только Курогири подходил под, так сказать, приметы подозреваемого. На эту мысль его натолкнула случайная встреча с Шинсо в очереди в кафетерий.       Краткое столкновение всколыхнуло в его памяти их поединок на спортивном фестивале, о котором он почти забыл, переключив все свое внимание на Тодороки, его семейную трагедию и мудацкое поведение Старателя. Теперь же ему вспомнилась та искаженная реальность, которую он видел, будучи под его причудой промывки мозгов. А именно смутные темные силуэты с горящими глазами, которые возникли за границей арены, когда он оказался под контролем и тщетно пытался вернуть себе власть над собственным телом и разумом.       Изуку целый вечер просидел за анализом, пытаясь рассмотреть происходящее с этой точки зрения. Он не видел явных противоречий, однако подобная вероятность пугала его ненамного меньше, чем теория о преследовании со стороны Курогири. Главным образом потому, что это означало, что это было внутри него! И кто знает, какими намерениями оно могло обладать по отношению к нему.       Особенно с учетом того, что он сам до сих пор так толком и не освоил это наследие, а потому явно был повод для недовольства и разочарования прошлых владельцев, которые без сомнения были куда лучше в этой роли, чем он.

***

      После окончания стажировки Изуку чуть успокоился, поскольку ему наконец удалось добиться хоть какого-то значительного прогресса в контроле над подаренной ему причудой, а потому он надеялся, что это оставит его в покое и не будет больше преследовать. Он ошибся. Кроме того, теперь оно стало пытаться говорить.       Ками, как же он испугался, когда впервые услышал его голос! И даже сейчас, несколько дней спустя малейший звук со стороны этого нечто заставлял его волосы вставать дыбом, а сердце усиленно колотиться о ребра.       Звук был ужасный и напоминал нечто среднее между помехами и белым шумом. И ладно, может быть, звуча где-то в стороне, тот не был бы таким пугающим. Однако, когда это звучит прямо у него за спиной, это буквально парализует.       Изуку не понимал ни слова из того, о чем пыталось говорить темное нечто, но его разум приписывал тому все уничижительные слова, которые годами наполняли его жизнь, окружая со всех сторон и загоняя в мучительную ловушку. Попытки же прикоснуться с его стороны и вовсе приводили его в состояние, близкое к животному ужасу.       Особенно тяжело ему приходилось тогда, когда он оставался с этим один на один. Доходило до того, что Изуку практически терял контроль над собственными эмоциями и страхом, когда начинал слышал «голос» своего преследователя. Ситуация медленно приближалась к критической…

***

      Они всегда были рядом с каждым хранителем ядра их общей силы, ее источника, той, что связала их судьбы в крепкую и нерушимую цепь. Это было концентрацией их искреннего желания оберегать и защищать собственных преемников. А также всех тех, кто шел после них.       Они могли не так много. Просто смотреть и быть рядом, стоя позади и выступая незримой поддержкой. Это продолжалось на протяжении поколений. Не раз и не два за эти десятилетия они желали быть чем-то большим, чем просто тенями прошлого, не способными ни на что существенное или даже просто заметное. Их воля, их вера были здесь, но не они сами.       Девятый носитель стал первым, кому они действительно смогли помочь, на чью судьбу они смогли оказать влияние, вырвав того из ментальных оков его противника. Даже, казалось, на краткий миг суметь вступить с мальчиком в подобие контакта, но не сумев добиться большего. Им снова пришлось отступить, ибо быть рядом для них не всегда было просто. Да и зависимы они были от способностей носителя.

***

      Они волновались о мальчике. Тот стал нервным и несколько раз беспричинно пугался, хотя рядом не было никакой угрозы. Уж в этом они всегда были уверены, ощущая любое потенциальное присутствие в радиусе собственного влияния. Это их беспокоило, но они могли лишь продолжать наблюдать за своим Девятым и стараться поддерживать его, хотя тот едва ли мог это чувствовать.       Переломный момент случился в тот миг, когда они привычно хотели поощрить мальчика и выразить тому свое одобрение после сложной тренировки, погладив того по волосам, как делали всегда еще со времен Восьмого. Разумеется, тот никогда не замечал этого, как и его преемник, ведь они лишь бесплотные тени. Незримые и неощутимые для живых. Даже для других носителей их общей силы и воли.       В глазах и ауре подростка вспыхнул страх и тот неожиданно дернулся прочь, словно в попытке избежать прикосновения. Они замерли. Происходящее казалось невозможным, однако… Могло ли продолжающееся усиление и развитие «Одного за всех» привести к подобному?       По-видимому, могло. Девятый определенно реагировал на их появления рядом с ним, однако было так же очевидно, что его это беспокоит. Они пытались найти способ объясниться, но подросток не откликался на их слова. Не слышал…       - Ты молодец. Мы гордимся твоим прогрессом, – шептали они после тренировок, пока их преемник пытался подняться на ноги и продолжить работу над установлением контроля над причудой.       - Мы волнуемся о тебе, Девятый. Будь осторожнее, малыш, – тихо бормотали они, пока мальчик восстанавливался в больнице после схватки с очень сильным и опасным противником.       - Продолжай работу, и ты станешь сильнее, – неслышно обещали они, наблюдая за новым витком тренировок преемника.       Это продолжалось еще какое-то время, но затем снова все изменилось и, к сожалению, не в лучшую сторону. Похоже, что «Один за всех» действительно вошел в какой-то виток развития, который менял правила их сосуществования с действующим носителем.       Дело в том, что мальчик начал что-то слышать. И хотя они надеялись, что однажды это случится, сейчас они сожалели об этом. Страх поселился глубоко в душе подростка и усиливался всякий раз, когда они предпринимали попытку поддержать его или объяснить происходящее.       - Тише… Тише, не бойся. Не надо. Мы не навредим, – шептали они в тщетной надежде успокоить преемника.       Не помогало…       Более того, ситуация с подростком становилась все более напряженной. Казалось, что еще немного и психика мальчика не выдержит постоянного давления. Однако они не могли просто уйти. Они были его частью, и никто из них не мог изменить этот факт. Им нужно было найти способ объяснить преемнику, что происходит и что они не навредят ему, что бы ни случилось.       С тревогой они ждали ответа на вопрос о том, что случится раньше. Сломается ли мальчик первым или «Один за всех» все же пройдет новый виток, и они наконец смогут быть не только услышанными, но и понятыми подростком. Они пытались реже привлекать его внимание, но все-таки поддерживали минимальный контакт в надежде, что им удастся сделать его полноценным. И если не сейчас, то в следующий раз.       Точка срыва была достигнута после итогового экзамена, когда мальчик вернулся домой весь израненный и истощенный морально и физически. Все же Восьмой перегнул палку в своем стремлении осложнить жизнь выставленным против него студентам.       Как обычно они попытались всего лишь высказать свою поддержку преемнику, когда тот сорвался, выпуская наружу весь свой страх, который мучил его долгое время.       - Нет! Не надо! Не подходите! Оставьте меня в покое! – в его дрожащем голосе звенели слезы, а руками он отчаянно закрывал лицо и голову, сжимаясь в комок в самом углу комнаты.       Они не знали, что делать. Как они должны были объясниться с мальчиком, если тот их не понимал, а любой физический контакт только сильнее усугубил бы его страх? Они были бессильны. Это была ловушка, в которую их всех загнал парадокс развития «Одного за всех». Это не было чьей-то виной…       Они отступили. В их положении это был единственный способ, которым они могли дать понять ребенку, что они на его стороне – подчиниться его желанию. Он умолял их уйти… И пусть они не могли уйти совсем, они могли сделать это хотя бы на время. Это был не лучший путь к взаимопониманию, но в данный момент он был единственным, который был им доступен.

***

      Изуку, дрожа, приоткрыл один глаз и глянул на себя в зеркало. Никакой тьмы не было, и он больше не слышал пугающего и пробирающего до глубины души голоса того «нечто», которое нередко словно преследовало его в отражении. Оно ушло…       Изуку тяжело опустился на пол, пытаясь взять себя в руки и унять все еще текущие по его щекам слезы. Он… Он был так напуган. Пусть он и подозревал, что данное явление идет в тесной связке с «Одним за всех» неведение Всемогущего и собственное непонимание происходящего пугали его.       Иногда, будучи в более спокойном состоянии, Изуку пытался принять тот факт, что все те слова разочарования и неудовольствия прошлых держателей лишь плод его старых травм. То, что осталось в глубине его разума после десяти лет жизни беспричудным.       Что на самом деле он не может быть уверен в том, что именно говорит то нечто, по причине того, что он не понимает ни слова. Если, конечно, это явление и правда было как-то связано с его опытом спортивного фестиваля, а не он сам сходит с ума или подвергается воздействию чужой причуды.       Изуку закусил губу, ощущая металлический и отрезвляющий вкус собственной крови и легкое жжение поврежденной кожи. Это отчасти помогало ему заземлиться и вырваться из липких оков парализующего страха. Он снова мог более или менее связно мыслить. Помогало и отсутствие рядом того нечто, которое наводило на него страх своим присутствием (хотя главным образом тем, что он не понимал его природы и намерений).       Постепенно Изуку расслабился. Его разум вернул себе способность мыслить здраво и более-менее адекватно реагировать на окружающую его реальность. В голову пришла мысль о том, что он ни разу не пытался сам вступить в диалог с неизвестным явлением. Даже после того, как выяснил, что никто кроме него не реагирует на его присутствие, а значит вероятность того, что оно само по себе какой-то злодей снижалась. К тому же общаться можно разными способами и похоже, что это нечто понимает его в отличие от обратной ситуации.       Проблема в том, что Изуку понятия не имел, есть ли у него способ связаться со своим «преследователем». Хотя, если оно и правда связано с «Одним за всех», может быть его просто услышат, если он позовет? Сев напротив зеркала и сжавшись в комок (все-таки ему все еще было страшно), он сделал глубокий вдох.       - Вы… Вы можете появиться? – спросил он, едва шевеля губами и в какой-то мере надеясь на то, что ничего не произойдет.       Однако нет… Оно возникло вновь, как и прежде находясь к нему значительно ближе, чем ему было комфортно. Но похоже, что это не было чем-то, на что он мог бы повлиять. К счастью, оно не стало в этот раз говорить и Изуку, набравшись смелости, снова заговорил сам.       - Я… Вы понимаете меня? – тихо спросил он – Вы… Вы можете поднять руку, если да?       Оно подняло руку и Изуку чуть выдохнул. По крайней мере у него появился шанс на то, что он сможет хоть что-то выяснить. Ведь, если бы непонимание было обоюдным… Он даже боялся об этом думать.       Вторая рука тени чуть двинулась, но замерла. Как будто оно хотело коснуться Изуку, но в последний момент остановило порыв. Изуку был рад этому. Он не хотел, чтобы это его касалось.       - Я не знаю, кто вы, но я так больше не могу. Я больше не могу выносить неведение. Непонимание делает мою жизнь невыносимой, – тихо прошептал Изуку, на его глазах снова выступили слезы, но он с усилием стер их. – Поэтому, пожалуйста, если… Если вы можете… Ответьте на мои вопросы. Давайте условимся, что вы поднимете руку, если хотите сказать «да», и отведете ее в сторону, если ваш ответ «нет». Х-хорошо?       Рука успокаивающе поднялась. Оно было согласно дать ему какую-то информацию о себе. Изуку чувствовал, что ему стало чуть легче. Наконец-то он хоть что-то сможет понять…

***

      Той ночью он засыпал слегка успокоенный. Оно не хотело ему вредить и не стремилось запугать. Это… просто случилось. Со временем, возможно, он сможет узнать его лучше и сможет наконец понять. Просто нужно продолжать двигаться дальше.