Мальчик-который-прогнил

В заброшенном домике на краю Литтл Уингинга, в едва освещенной и захламленной спальне сидел подросток и усиленно разминал что-то в ступке, возле которой лежали маленькие электронные весы и россыпь пакетиков со светло-коричневым содержимым.

***

— В следующий раз надо будет найти сахарную пудру… — сижу и крошу сахар, который стащил с кухни в доме Дурслей, — У меня сейчас рука отвалиться! Худой и бледный, он быстро дышал, уже скоро надо быть на точке, иначе Уилл опять что-то заподозрит, ему нужно было скорей довести вес больших пакетиков обратно до 0,5 граммов, восполнив тот объем, что сдолбил уже утром. Хоть приход уже и закончился, движения все еще были медленными и плавными. Быстро расфасовав пудру по трем пакетикам, из которых он наскреб себе на дозу, он сгреб десяток разных пакетов и вылетел из дома, побежав к парку. — Эй, четырехглазый! , — он уже почти дошел до своей точки, когда его окрикнул рыжий парень, на вид шестнадцатилетний, — Десятка есть? — Для тебя всегда найдется, Макс! — Гарри с улыбкой протянул ему руку с треугольным пакетиком по 0,2 грамма. Быстро хлопнув «друга» по руке, он засунул десятифунтовую купюру в другой карман и побрел дальше. На точке его уже ждали постоянные клиенты, в основном такие же подростки из неблагополучных семей, но все они были гораздо старше него. Иногда к нему подходили и взрослые, но Гарри было слишком стремно им продавать, Уилл рассказывал как его чуть не повязали так пару раз с весом. Наконец, он дошел до неприметной лавочки в центре парка, спрятав большую часть пакетиков из кармана серой толстовки под плоский камень неподалеку, он с комфортом достал из своего рюкзака бумажный пакет с сендвичами и учебник по химии. Несмотря на то, что он частенько прогуливал школу, учиться он любил. Особенно в новой школе, ведь там не было Дадли, который нещадно бил, если оценки Гарри были выше чем у двоечника Дурсля. Но Дэ теперь учиться в Смелтингсе и жизнь Гарри стала намного легче, ведь теперь большую часть дня он волен ошиваться без единого Дурсля в округе и лишь по приходу домой можно было нарваться на дядю не в настроении или тетку, которой срочно нужно с чем-то помочь. — День добрый, Гарри! — а вот и старшой, — Как идут дела? — Привет, Уилл. — он подвинул рюкзак, чтоб дать место светловолосому юноше, — Пока что тихо, но вот навар за вчера. Он быстро передал своему менеджеру туго свернутый рулончик из купюр. Обычно он не так много зарабатывал, но эта неделя выдалась уж очень прибыльной, если так пойдет еще немного, то он скоро таки купит себе новые комиксы. — Сколько тут? — быстро спрятав деньги в карман кожаной куртки спросил Уилл. — Двести двадцать. У меня скоро закончится, когда принесешь новый? — Неплохо, малой. Новый будет в пятницу, тебе хватит на два дня? Мальчик мысленно прикинул сколько товара у него осталось и кивнул. Ему поскорее хотелось получить новый, потому что весь героин, что у него оставался, уже был разбодяжен. — Хорошо. Тогда в пятницу, после полудня возьмешь на обычном месте, я зайду к тебе в субботу. И еще, — он достал из внутреннего кармана наручные часы с кожаным ремешком, — Держи, малой, заранее с днем рождения! Гарри ошалело посмотрел на часы в руках у своего босса, он никак не ожидал, что кто-то вообще помнит о его дне рождения и не привык получать подарки. Он аккуратно взял увесистые и громоздкие в его руках часы на черном ремешке. — Ээ… Спасибо… — он сидел в ступоре, не зная как реагировать на подарки, это был первый подарок на его день рождения. — Да незачто, теперь-то точно опаздывать не будешь, верно? — с легкой улыбкой подмигнул ему Уилл, — Ну все, бывай, до субботы!

***

Вечером Гарри шел домой, погруженный в мысли. Прошел почти год с тех пор, как он начал работать на Уилла, но было чувство, что он действительно смог с ним подружиться… И ему нравился Уилл, нравились деньги, что он заработал. Конечно, ему объяснили, что лучше доходы с такой работы не светить, Гарри представить себе не мог что будет если он вдруг заявится в новых кедах к Дурслям. Да, он не смог бы объяснить откуда у него эти деньги, поэтому все, что он покупал, он хранил в тайнике в старом доме на окраине, вместе с весом. Но иногда, не смотря на все очевидные плюсы, он искренне хотел прекратить это все, вдруг его поймают? Он знал, его не посадят как несовершеннолетнего, но тогда можно будет попрощаться с новой школой и отправляться в школу Святого Брутуса, и это если Дурсли не убьют его на месте. Пока что каждый раз ему везло. Он заметил, что если сильно этого хочет, то сторож в парке не обращает на него никакого внимания, будто его там и нет, учителя забывают о прогулах. Он не понимал как это работает, но каждый раз, когда он заставлял так кого-то отвести взгляд или забыть о чем-то, он чувствовал как это срабатывает, как маленький поток, исходящий из него, то обволакивая и не позволяя зацепиться за него взгляду, или легкое дуновение, что заставляло разум помутиться. Зайдя домой, Гарри сразу же отправился в свою комнату, не замечая хмурых Дурслей, что сидели в гостинной и рассматривали утреннюю почту. Сходу прыгнув на застеленную кровать прямо в одежде, он достал из кармана часы и начал снова их рассматривать. Он не хотел оставлять их в тайнике, вместе с остальными вещами, которые приобрел благодаря Уиллу, не хотел расставаться с ними и впервые испытывал действительно теплые чувства к кому-то, кто заботился о нем. — Уилл… — он медленно проводил пальцами по гладкому ремешку часов, вспоминая как он помогал ему в первое время, научил драться, защищал от других мальчишек и конкурентов. Все же он стал для Гарри первым человеком, которому было не плевать на него и это было на удивление приятно. Темная, густая пелена отступала от сердца, когда он держал в руках эти часы, почти как во время прихода. Ему нестерпимо хотелось отблагодарить Уилла, ему было неловко от того, что он по сути обкрадывал его вот уже большую часть года. — Я больше не буду… — шепотом пообещал он самому себе и Уиллу, прижимая часы к груди, сворачиваясь на кровати чтоб заснуть. Этот день был слишком долгий, а от утренней дозы закрывались глаза уже сейчас, — С завтрашнего дня ни крошки…

***

Проснувшись в пять утра, Гарри, все еще в своей помятой одежде, мучился жаждой. Тихо спускаясь по лестнице, он услышал как с улицы раздалось уханье, и приглушенно хлопнула крышка почтового ящика на входной двери. — Да, я бы тоже ухал, если бы в это время уже приходилось работать, хе… — прохрипел он, сонно смотря на ящик какое-то время, но желание попить воды было сильнее любопытства. Тихонько дойдя до ванной, он достал полотенце, чтобы быстро умыться и привести себя в порядок. Сегодня тетя планировала перекрасить забор вокруг дома, а значит у него много работы. Немного посвежевший, Гарри вышел из ванной и решил глянуть мельком что же такое срочное могло придти Дурслям аж в пять утра. Он тихонько включил торшер, висящий в коридоре на стене, и открыл ящик и достал довольно упитанный конверт из грубой, толстой бумаги. Сощурившись, что-бы сфокусировать не до конца пришедшее в норму зрение, он присмотрелся к строке, написанной изумрудными чернилами, и уставился на строчку с адресатом. — Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре… он прочел эти слова несколько раз, не понимая кому и зачем отправлять ему письмо. На миг он допустил шальную мысль что это может быть связано с его выходками, будь то прогулы или торговля, но смог себя успокоить, если бы что-то и вскрылось, то ему бы точно не присылали письма в старинном конверте в пять утра. Он тихонько выключил свет в коридоре и на ощупь поднялся в свою комнату, что бы прочесть странное сообщение вдали от глаз родственников

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!

— Что за бред… — Гарри подумал, что ему мерещится. Это не было похоже даже на самую глупую шутку. Может он просто еще не проснулся? Он бегло взглянул на следующие листы, читая их по-диагонали. Это было даже забавно, какие-то котлы, ингредиенты, книги по теории магии… Маленький червячок сомнений начал закрадываться к нему под грудь, во рту появился мерзкий кислый привкус от осознания, зрение прояснилось, а в нос ударил внезапно обострившийся запах бумаги и чернил. — Да ну… — он вмиг сопоставил свои маленькие «умения» с пришедшим письмом, положил листы на кровать, как вдруг заметил что между листами со списком покупок торчит уголок светлой, обычной бумаги. Он тут же схватил его, вчитываясь. Дорогой Гарри, спешу тебя поздравить с зачислением в Хогвартс! Я уверен, ты долго ждал этого дня, как и все мы, и я очень рад, что Дар Джеймса и Лили проявился и у тебя, хоть был в этом уверен. Я знаю, у тебя целое море вопросов, я лишь прошу подождать еще самую малость, я сам прибуду к тебе утром первого августа и постараюсь утолить твоё любопытство насколько смогу, так же покажу тебе путь на Косую Аллею и помогу подобрать тебе все из списка. Также хочу попросить тебя не беспокоиться об ответе, я знаю что у тебя нет совы, с нетерпением жду когда мы сможем исправить эту маленькое недоразумение. Желаю тебе счастливого дня рождения, Гарри! Искренне твой, Альбус Дамблдор. Гарри сидел на своей кровати, перечитывая эти строчки раз за разом. Мысли не хотели формироваться в его голове, он даже не понимал что он чувствует, злость на шутника, нестерпимый гнев за то, что кто-то узнав имена его родителей пытается над ним шутить подобным образом, обиду за пожелание счастливого дня рождения… Или же в груди теплился маленький огонёк надежды? — Просыпайся! — настойчивый, громкий стук в дверь и голос тети вывел его из ступора, — Пора готовить завтрак! Гарри резко вскочил с кровати, чтоб со стоном завалиться обратно, ноги полностью затекли. Все же, быстро схватив бумаги с тумбочки, он спрятал их под синий, пропахший пылью от времени ковер на полу. — Уже иду, тетя Петуния! — прокричал он в ответ, чтоб она сюда не вломилась, подумав что он не проснулся. Кое-как встав, он критично осмотрел отражение своих покрасневших глаз в зеркале на комоде, с темными мешками под глазами как будто не спал два дня, бледную, жирную кожу, отдающую оттенками зеленого. Он взял первую попавшуюся футболку и с силой начал тереть лицо чтоб придти в себя, в глаза будто засыпали песка, Гарри все еще страдал от обезвоживания, и к нему начал подбираться «отход». Кинув футболку прямо на так и не открытую кровать, он достал из кармана часы. — Больше ни крошки… — пообещал он, прижимая к груди его драгоценный подарок. Он еще некоторое время простоял так, смотря то в зеркало, то на часы. Ему было мерзко и страшно от начавшихся изменений. Зрачки расширены, пот опять покрыл все лицо. Он и так не отличался особой упитанностью, но немного выступающие скулы и очерченная челюсть говорили о том, что он уже почти болезненно исхудал. Сжав в руках часы и повторяя текст письма у себя в голове, в нём все-таки начала зарождаться надежда. — Поторапливайся, несносный мальчишка! Долго я тебя буду ждать? — он услышал раздраженный голос Петунии с лестниц. — Извините, уже бегу! — быстро сунув часы в карман джинс, поплелся к двери.