The One With The Deadly Charm

УСЛУГИ ПО УХОДУ ЗА ГАЗОНОМ И САДОМ Мы поможем вам держать ваше окружение в чистоте и порядке. 🗹 Уход за газоном 🗹 Уход за садом 🗹 Поливание цветов Звоните на 308-013-0004 ──────────────── Карлос ещё раз смотрит на потёртую рекламную листовку и сжимает губы, обдумывая предложение матери, которое они обсуждали пару минут назад по телефону. Откровенно говоря, сад, по его мнению, и так выглядит вполне ухоженным, но его мать всё равно настаивает на том, чтобы он нанял садовника. По её словам, у него не будет времени обращать внимание на сад, так как он любит часами запираться в кабинете, теряя счёт времени. И Карлос знает, что нужно слушаться родителей, особенно учитывая, что он единственный до конца лета, кто будет заботиться об этом огромном особняке, который отец построил им десять лет назад. Да и цена не такая уж и плохая. Только вот он не мог найти в интернете никаких отзывов на конкретно эту компанию. Она вообще существует? ...Твоя мать знает, что делает. Побудь хорошим сыном хоть раз. Карлос выдыхает, берёт телефон и набирает указанный номер, не желая долго думать о такой простой вещи. ──────────────── — Вот сарай. Вы можете пользоваться всем, что там есть, — Карлос посматривает краем глаза на мужчину, стараясь не запинаться — он не ожидал, что главный садовник будет в каком-то роде обаятельным. Ещё рано судить, но он не может не начать сомневаться в работнике, которого нанимает. — В дом нельзя, — продолжает он, отдавая список дел. — Это нужно сделать за выходные. Мужчина, Джордж, оглядывает лист бумаги с пустым выражением лица. Карлос пользуется моментом и осматривает его целиком — начиная от пышных темных ресниц, обрамляющих ярко-голубые, почти отстранённые глаза, острых скул, длинного тонкого носа, и заканчивая идеальной формы губами. Он одет в белую рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами, свободно висящей на стройной фигуре. Он почти совершенно непохож на обычного садовника, думает Карлос. Будто ты ещё не настолько потерял всю связь с внешним миром чтобы разбираться в том, что носят садовники, нашёптывают ему голоса в голове. — Хорошо, — говорит Джордж, даже не глядя на Карлоса, и исчезает в сарае. Карлос хмурится, пожимает плечами и возвращается домой к работе. Если что и пойдет не так, то он всегда может посмотреть на камеры видеонаблюдения и убедиться в том, что садовник не делает ничего странного. ──────────────── Он вспоминает о садовнике только когда спускается за кофе после нескольких часов, проведенных в своем мире. Налив себе чашечку, он лениво двигается к окну, чтобы выглянуть на улицу. Он видит Джорджа в прозрачных защитных очках, стригущего большой газон на заднем дворе. Его загорелая кожа сияет на ярком солнце, а белая рубашка липнет к телу от пота, подчеркивая мышцы. Карлос склоняет голову набок и прищуривается от света. Пока он не успевает дать глазам и мыслям забрести на опасную территорию, он возвращается наверх и снова закрывается в своей комнате. Всё равно у него стоит дедлайн. ──────────────── Карлос просыпается в жару своей комнаты, весь в поту, частично из-за приснившегося ему кошмара о пожаре и бензине. Он громко выдыхает и заставляет себя вылезти из кровати. Обычно он бы подумал, что ещё рано для езды на велосипеде, размышляет он, надевая защиту и вытаскивая велосипед из дома в четыре часа утра. По крайней мере, он сможет компенсировать последние два дня беспрерывного сидения на стуле. Прогулка помогает ему проветрить голову от всего. Так, у него есть шанс закончить черновик, который он редактирует уже пятый раз за год. В девять утра Карлос едет за продуктами, после того как вспоминает, что Джордж выходит на работу в десять. Супермаркет расположен недалеко в городе, и путь туда и обратно занимает у него около двадцати минут. У него все ещё будет время спокойно разобрать пакеты на кухне, а потом морально подготовиться к приходу садовника. Цифры в его голове должны сойтись. И так и получается. Как обычно. Сейчас 9:45. Карлос паркуется перед гаражом и выключает двигатель, слушая, как гул замедляется и стихает. Он делает вдох, и запах автомобильного ароматизатора помогает ему подуспокоиться. Сегодня он настроен отредактировать минимум две главы книги — даже три, если хочет получить от себя в награду виски, ранее спонтанно купленный в магазине. Он не даст себя демотивировать, и уж точно не даст себе отвлечься на по-странному привлекательного садовника, уже через пару минут прибывающего к саду его матери. Душа Карлоса чуть не покидает тело, когда что-то внезапно начинает стучать по поверхности стекла, страшно пугая его. С трудом восстанавливая дыхание, он опускает окно. — Зд... здравствуйте... Вы рановато, — он проклинает себя за запинку в момент, когда его глаза встречаются с этим ярко-голубым, немигающим взглядом, направленным на него. Ощущения... неприятные. — Вам что-то... нужно? — Карлос игнорирует то, как у него встают волосы на руках, и подавляет дрожь. — Я прошу прощения, — Джордж немного нервно делает шаг назад, взглядом избегая лица Карлоса. — Понимаете, у меня нет ключа от сарая. Если бы Карлос всё ещё не задыхался от сильного испуга, он бы заинтересовался первым проявлением эмоций молодого человека. Он смотрит на часы на руке и хмурится. — Вы всегда приходите так рано? — Предпочитаю стараться успеть до пробок. Сюда долго ехать, — Карлос обращает внимание на взор Джорджа на себе, пока открывает багажник. По коже бегут мурашки, он чувствует себя неуверенно под напряженным взглядом. Что с ним не так? Он моргает и заставляет себя думать нормально, стараясь игнорировать тревожное биение сердца в груди. — Ах, да. Ключ, — он засовывает руку в карман, выуживает ключ и отдаёт его. Их руки соприкасаются на мгновение, и Карлос почти содрогается от холода, исходящего от пальцев Джорджа. Они ледяные, хотя в этом месяце стоит тёплая погода. — Спасибо. И извините, что напугал. С этими словами Джордж уходит, оставляя Карлоса, слегка запыхавшегося без особой на то причины, стоять на месте. ──────────────── Карлос в курсе, что обещал себе быть сегодня продуктивнее, чем вчера. К сожалению, как только он садится за компьютер, его покидают все мысли. Ну, не совсем. Одна единственная всё же присутствует в пустоте в его голове, и принимает она форму одного конкретного, нанятого им садовника-британца, невыносимо высокого и стройного. Пальцы Карлоса касаются клавиатуры в попытке сфокусироваться на словах, которыми бы надо заполнить открытый документ. Бесполезно. Его взгляд всё равно возвращается к окну. С момента их встречи с Джорджем этим утром, он его заинтересовал. С ним что-то не так, и Карлос пока не может определить, что именно. Хватит думать так о незнакомом человеке. Он просто выполняет свою работу, свербит у него в голове. И всё же, Карлос выходит на улицу, осматривая участок, заросший травой. Кошмарно тихо. Всё вокруг слишком спокойно. Он водит глазами по округе и удивление медленно растёт на его лице по мере того, как он осознает, что нигде не видит Джорджа. У него учащается дыхание, пока он спускается по лестнице к широко открытой двери сарая. Внутри пусто и убрано, не так, как было в последний раз, когда он был здесь до Джорджа. Может, он в саду на заднем дворе. Хватит отвлекаться, Карлос оборачивается и тут же подскакивает, сердце бешено колотится в груди. Джордж неподвижно стоит за ним в дверном проходе, держа в руке мусорный пакет. Он молча изучает Карлоса, медленно склоняет голову вбок и подаёт ему что-то. — Вы оставили свой телефон на улице. Карлос пялится на него, тяжело дыша, пока его мозг пытается обработать информацию, и заставляет себя взять телефон, не обращая внимания на ледяную кожу Джорджа, соприкасающуюся с его пальцами. — Спасибо, — бормочет он, обходит Джорджа и возвращается домой, не осознавая, насколько быстро идёт. Он чувствует тяжёлый взгляд Джорджа на своей спине, следящий за каждым его движением. ──────────────── Очередные выходные для Карлоса значат наконец-то покоммуницировать с другими людьми, а не провести их в тишине стен дома, хотя Джордж и не обменивается с ним больше, чем пятью словами. Зато сегодня парень проявил немного больше эмоций, чем в прошлые выходные. Это уже что-то. Карлос облокачивается о дверной проём с чашкой в руке, наблюдая за Джорджем через стеклянные двери веранды. Он в саду, копается в земле, стоя на коленях, его рукава закатаны, блеск пота заставляет волосы на его руках переливаться на солнце, пока он аккуратно подстригает живую изгородь, держа во рту леденец. Губы Джорджа обёрнуты вокруг карамельки, он лениво прокатывает её языком во рту, перед тем как вытащить с влажным звуком. Красноватый блеск на его губах отражается на солнце. Он привлекает Карлоса своим цветом — тёмным коричнево-красным, немного напоминающим кровь. Тебе просто кажется. Наверное, леденец вишнёвый или клубничный. Не важно. Ничего особенного. Он застигнут врасплох, когда его глаза встречаются с глазами Джорджа, и уголок его рта поднимается. Карлос чувствует жар, поднимающийся по шее. Он не позволяет себе дальнейших раздумываний и направляется к Джорджу и покашливает. — Вы делаете перерывы? Вы уже давно работаете. Джордж опять делает то движение головой. В этот раз, его хлопанье ресницами производит на Карлоса больший эффект, чем положено. — Просто предпочитаю не торопиться, — негромко говорит Джордж, его голос звучит очень мягко и спокойно по сравнению с прошлой неделей. Он сегодня другой, подмечает Карлос, слегка прищуриваясь от вида губ молодого человека, снова смыкающихся вокруг леденца, перед тем как разомкнуться с очередным тихим звуком. Тонкая ниточка слюны тянется от леденца, пока Джордж не проводит по карамели языком. — Понимаю, — Карлос моргает, тут же забывая причину своего прихода. Он прокашливается, перенося вес с одной ноги на другую. — Ну, ээ... вам всё же стоит перекусить. Вы работали всё утро. Я мог бы приготовить обед. Это меньшее, что я могу сделать. Джордж мычит, его глаза передвигаются по лицу Карлоса и вниз к его шее, задерживаясь там на секунду. Затем, с той же знающей ухмылкой, он вновь возвращает леденец к губам. — Заманчивое предложение. Но я не голоден. Потом, он движется слишком быстро — отталкивается от земли, делает шаг прямиком в личное пространство Карлоса и тянет руку к его волосам. Дыхание Карлоса сбивается. Они в сантиметрах друг от друга. Он чувствует его резкий парфюм и лёгкий аромат свежей почвы, смешанный с чем-то металлическим. Он открывает рот. — Что... Взгляд Джорджа поначалу пуст, и Карлос начинает паниковать. Но в следующую секунду его глаза начинают весело поблёскивать, и его розовые губы растягиваются вокруг леденца в пугающей улыбке. — Листья, — просто говорит он. И всё же, он не отступает. Наоборот, он ведет пальцами вниз, медленно поглаживая ткань футболки Карлоса. — И вот здесь тоже, — он шепчет, его голос мягкий, почти дразнящий. Карлос сглатывает, его разум полностью опустошается. Металлический запах теперь стал сильнее. Из-за него у него начинает слегка кружиться голова. — Вроде всё, — Джордж слишком близко склонен к нему. Его дыхание тепло касается щеки Карлоса. Момент упущен, когда Джордж отстраняется с улыбкой. — Надо возвращаться к работе, — он делает шаг назад, будто ничего и не произошло, и облизывает губы перед тем, как вернуть леденец в рот. Карлос резко выдыхает, не осознавая, что задерживал дыхание. — Какого хрена? — Ага, я просто... вернусь домой, — он прочищает горло, избегая противоположного взгляда, и уходит. Какого хрена сейчас произошло? ──────────────── Карлос почти вваливается в дом, захлопывая дверь с неожиданной силой. Сердце до сих пор колотится о рёбра, а кожа пылает. Он прижимает пальцы к виску, стараясь избавиться от образа губ Джорджа вокруг этого долбанного леденца, то, как он медленно его облизывал. Он стонет и трёт лицо руками по пути в ванную. Он включает воду и ополаскивается холодной водой, но останавливается, когда бросает взгляд вниз. Твёрдый, ноющий стояк топорщится под спортивками, и Карлос чувствует, как всё его тело горит от стыда. Иисусе. — Да вы прикалываетесь. Прошло уже много времени. Вот и всё. Слишком много работы и стресса, и слишком мало взаимодействия с людьми. К нему никто не прикасался несколько месяцев, и он даже не думал об этом до настоящего момента, но теперь это ему мешает. Карлос выдыхает и ведет рукой по волосам. Ему нужен долгий горячий душ. После второго недовольного выдоха Карлос отталкивается от раковины, снимает футболку и заходит в душевую кабину. Вода обжигает его кожу, но в данный момент ему всё равно. Его рука спускается вниз по телу и пальцы обхватывают его член. Он резко вдыхает, толкаясь бедрами в руку. Он возбуждён сильнее, чем ему казалось. Разочарованный стон слетает с его губ, когда он прислоняется к холодной плитке. Образ Джорджа, смакующего свой леденец, встаёт у него перед глазами. Карлос шипит, медленно и жёстко гладя себя, не в силах сдержать рваное дыхание. Он тихо ругается, кусая губы. Хватка усиливается, и он набирает темп, пытаясь поскорее разобраться с этим. Даже тогда, облегчение не приносит никакого удовольствия. ──────────────── Согласно закону Мёрфи, если что-то плохое может стать ещё хуже, то так обязательно и произойдёт. Поначалу, Джордж интересует Карлоса. Так всё и завертелось, по его мнению. Что-то есть в том, как мужчина всегда непоколебим, как редко он моргает и как улыбка на его лице никогда не бывает искренней. Это сочетание делает Джорджа странным. Не говоря о леденце, который всё ещё не выходит из головы Карлоса. Он знает, что лучше не доказывать правдивость закона Мёрфи. Но, пусть он это и знает, Карлос не сводит глаз с садовника. Он постоянно засматривается на Джорджа, который теперь колет дрова, с лёгкостью размахивая топором, и всё ещё держит во рту свой леденец тёмно-красного цвета. Неожиданно Джордж поворачивает голову и их взгляды пересекаются. Карлос пялится на него из окна своей комнаты, ожидая каких-то ответных действий от Джорджа, но он просто смотрит. Просто стоит, глядя на него сквозь стекло, с нечитаемым выражением лица, и только плавное движение его плеч выдаёт его дыхание. Затем, снаружи раздается пронзительный крик. Он громкий и резкий, и от него у Карлоса подпрыгивает сердце. Внезапный звук выводит его из ступора, и он начинает оглядываться вокруг. От эха крика, раздающегося по пустому пространству, у него встают волосы на шее. Карлос сбегает вниз по лестнице к выходу из дома без задней мысли. Он замечает людей, начинающих толпиться вокруг чего-то в нескольких метрах от соседнего дома. Он направляется туда и расталкивает зевак, и у него падает всё внутри, когда он видит причину. Женщина неподвижно лежит на земле, под её телом собирается лужа крови, идущей у неё из головы, глубоко пронзённой серпом. Стоит металлическая вонь крови, и Карлоса начинает подташнивать. Сирена скорой слышна издалека. Он не тратит времени и уходит, чувствуя, как у него кружится голова от этого ужасного зрелища. Сирена бьёт по ушам всё сильнее, несмотря на то, что скорая всё ещё далеко, и заставляет всплыть старое воспоминание. Огонь и красный свет мелькают перед глазами, смешиваясь с беспрестанными криками боли. Карлос шатается и тяжело дышит, вваливаясь в свою кухню. Он вытаскивает бутылку виски с верхней полки и наливает в стакан. Алкоголь жжёт ему горло когда он опрокидывает его одним движением. Какого хуя это было? Он еле держит стакан трясущейся рукой, пока заставляет воспоминание исчезнуть. Второй стакан — и пульсирование в голове начинает стихать. ──────────────── Карлос сидит на крыльце, стакан виски тяжелеет в руке. Он знает, что не стоит начинать пить, так как потом не сможет остановиться. Это то, с чем пыталась справиться мать и то, что презирает отец — даже в его отсутствии, он чувствует на себе его осуждающий взгляд. — Соберись, Карлос. Солнце опускается ниже, отбрасывая длинные тени по простирающемуся газону. Смена Джорджа скоро заканчивается, но Карлос всё же не может заставить себя вернуться домой. Виски начинает притуплять его сознание, однако неприятное ощущение всё равно продолжает терзать ему душу. Пытаясь заглушить его, он делает ещё глоток, но знает, насколько это бесполезно. Он оборачивается на Джорджа, который заходит в сарай, чтобы вернуть садовые принадлежности. Не раздумывая, Карлос встаёт и двигается в сторону деревянной постройки твердым шагом. Он чувствует тепло виски, разливающееся по венам, но его затуманенный разум беззаботно выбрасывает это ощущение. В сарае тесно и всё заставлено вещами, он весь наполнен приборами и оборудованием для сада. Джордж стоит к нему спиной, работает с чем-то на столе, пока не разворачивается и замечает его на пороге. Выражение его лица нечитаемо, взгляд сосредоточен на Карлосе, который недвижимо стоит в нерешимости, что стоит сделать дальше. Он чувствует, как его дыхание вновь учащается, и сердце начинает колотиться так, будто пытается выбраться из грудной клетки. Развернись, говорит ему интуиция. Но она тут же списана на туман в его голове. Затем Джордж делает шаг к нему, становясь слишком близко. Карлос отступает, пока не упирается в стену и не оказывается зажат между ней и телом Джорджа. Внезапно, руки мужчины движутся по его боку и вниз к его бедрам. В следующую секунду Джордж оказывается на коленях перед ним, его глаза устремлены вверх, а губы приоткрыты. Карлос почти не замечает этого всего. Его разум пуст. Или, вообще-то, наоборот. Всё, что он видит — розоватые губы Джорджа, обёрнутые вокруг леденца, и его язык, медленно движущийся по карамели. Плохое всегда становится хуже. Он поднимает руку и берёт Джорджа за волосы крепкой хваткой. Джордж воспринимает это как согласие, и принимается расстегивать его ширинку. Карлос слегка приподнимает бедра, чтобы помочь ему снять с него штаны. Дыхание Карлоса сбивается, как только Джордж берёт его в рот. У него всё переворачивается внутри от окружающего его тепла. Он не шевелится, пока Джордж продолжает двигать головой, беспрепятственно принимая каждый новый сантиметр, что Карлос бы нашёл весьма впечатляющим, если бы не был так страшно пьян и возбуждён. Карлос шипит, когда Джордж начинает посасывать и кружить языком вокруг него. Он смотрит вниз, наблюдая, как Джордж принимает его с необычайной лёгкостью. Вид точно такой же, какой он себе представлял с того момента, как увидел его с этим леденцом. Он способен только стонать, уперевшись затылком об стену, позволяя Джорджу удовлетворять его, пока, в итоге, его ноги не сдаются. Он кончает слишком рано, жалко вскрикивая. Джордж сглатывает, глядя на него снизу вверх и хлопая красивыми ресничками, и выпускает его изо рта с пошлым звуком. Вид тонкой нити слюны, протянутой между его губами и головкой, заставляет Карлоса испустить ещё один стон. — Хорошего вам вечера, Карлос, — говорит Джордж, отряхиваясь от пыли, и уходит. ──────────────── Джордж задерживается на час в эту субботу. Карлосу кажется это странным. — Я заезжал за кое-какими принадлежностями и попал в пробку, — говорит ему Джордж. Карлос не интересуется, для чего ему эти принадлежности, наверное, отвлеченный неожиданно приподнятым настроением Джорджа на этой неделе — у него сияют глаза, а губы растянуты в широкой улыбке, демонстрируя ряд идеальных белых зубов. Карлос предполагает, что что-то хорошее произошло дома. День проходит быстрее, чем обычно. Удивительно, но ему удается быть более продуктивным, чем когда-либо; он на несколько часов запирается в своей комнате и совершенно забывает о садовнике. Он не обращает внимание на то, что происходит снаружи. Звенящий телефон будит Карлоса, он моргает в недоумении и сонно оглядывается. В комнате пугающе темно. Он даже не помнит, чтобы засыпал. Телефон продолжает звонить, и он отвечает, не глядя на экран. — Алло? Собеседник на том конце провода молчит целые 10 секунд, пока не раздаётся скрежет радио. Начинает играть мелодия. Карлос узнаёт её и тут же бросает телефон на стол, не желая вновь слушать её. Ёбанные скамеры. Карлос тянется к выключателю настольной лампы, но она не загорается. Он пытается снова, будто это что-то изменит, но всё напрасно. Супер, теперь ещё и света нет. Он устало вздыхает и потягивается перед тем как спуститься на первый этаж, освещая себе путь фонариком на телефоне. Он осторожно продвигается через темноту, всё ещё не очнувшийся от недавнего сна, о котором уже начинает жалеть. Карлос сворачивает за угол, не замечая тень позади себя. Щиток находится в подвале. Нужно просто сходить и переключить рычаги. Все эти мысли испаряются, когда он слышит звук бьющегося стекла и громкие шаги, на которые он оборачивается с колочущим сердцем и широко раскрытыми глазами. У Карлоса нет времени отреагировать на нечто, летящее ему в лицо. Он вскидывает руку, но резкая обжигающая боль пронзает его предплечье, разрывая кожу. Он отступает, в шоке от вида крови, стекающей с его пальцев и наполняющей нос металлическим запахом. — Какого... — он поднимает взгляд и видит перед собой наблюдающего за ним Джорджа. Серп в его руке блестит от света с телефона Карлоса, пропитанный свежей кровью, капающей на древесный пол. Лицо мужчины не выражает совсем ничего, будто его совсем не тревожат его действия. Но через пару секунд он мягко выдыхает, раскрывая розовые губы. — Ты должен был спать. Карлос бросается назад, когда серп снова со свистом летит к нему в лицо и пролетает в нескольких сантиметрах от него. Джордж сопит и замахивается повторно, но Карлос уже убегает. Когда кухня наконец-то предстаёт перед ним, он бросается к столу за ножом, пока что-то твёрдое не бьёт его по спине. Из него выбивает весь воздух, и он падает на деревянный пол с глухим звуком. Он охает, стараясь подняться, но холодная рука хватает его лодыжку. Сердце Карлоса подскакивает к горлу, когда его начинают тащить назад, как куклу. Оказавшись на спине, Карлос уворачивается от серпа, решительно опускающегося к его голове. Лезвие вонзается в пол, на расстоянии нескольких сантиметров от его щеки. Глаза Джорджа останавливаются на нём, беспощадно уставившиеся сверху вниз. Лезвие снова оказывается в воздухе, готовое атаковать, но Карлос опережает его и ударяет мужчину по рёбрам. Джордж стонет от боли и ослабляет хватку, что позволяет Карлосу освободиться. Без лишних раздумий, он отползает назад, скользя по плитке в отчаянной попытке подняться и убраться отсюда. Каждая клетка его тела кричит ему бежать. И он бежит, чуть не врезаясь в стену в спешке, пока не оказывается снаружи и не осознаёт, что Джорджа за ним нет. Карлос замедляет шаг, его дыхание сбито и вырывается дрожащими толчками, холод ночного воздуха обжигает ему кожу. У него трясутся ноги и мысли не прекращают вращаться в голове. Он ничего не видит вокруг — кажется, что света нет во всём районе. Он понятия не имеет, где сейчас Джордж, но знает, что возвращаться назад глупо. Некий шорох привлекает его внимание и он судорожно оглядывается, а затем замирает. Кто-то стоит посередине газона вместе с ним, буквально в нескольких метрах. Он выглядит моложе Джорджа — ему лет двадцать с чем-то или чуть меньше, — он бледен и держит в руке биту для крикета. Карлосу он кажется совершенно незнакомым. Парень хмурится, глядя на него, будто он сам в первую очередь не хочет быть здесь. — Эй. Ты кто? Парень кривится, но не отвечает, его губы крепко сомкнуты. Карлос замечает его сжимающуюся хватку на деревянной ручке, и снова спрашивает. — Ты с Джорджем? Похоже, что упоминание имени заставляет молодого человека отреагировать, у него расширяются глаза от шока, и он трясёт головой. Не надо. Карлос щурится. Что-то не так, но он уже давно это понимал. Взгляд парня мечется ему за спину, и в нем проскальзывает почти паническая срочность. — Что там? — терпение Карлоса на исходе. Когда он решает обернуться, уже слишком поздно. Карлос вскрикивает от серпа, прорезающего ему грудь. Его отшатывает назад, он инстинктивно хватается за рану, всё плывёт перед глазами. Он поднимает взгляд на Джорджа, ненормально и счастливо улыбающегося, затем переводит его на парня. Летящая на него бита для крикета — вот и всё, что успевает увидеть Карлос. ──────────────── Окружающий его мир предстаёт перед ним вверх тормашками, когда он приходит в себя. У Карлоса раскалывается голова — от глубокой, тяжелой боли зрение не может сосредоточиться. Он не сразу осознаёт, что не лежит на земле. Мышцы рук горят, неестественно растянутые под ним. Его запястья связаны, верёвки врезаются в кожу, а плечи безумно ноют от тяжести его собственного веса. Тут до него доходит — он висит, толстая веревка обвивает его ноги, держа его подвешенным с потолка. Кровь прибывает к голове и заставляет мысли неповоротливо ворочаться,но ощущение прохладного, металлического от запаха крови воздуха быстро приводит его в чувства. Карлос кряхтит, извиваясь на веревках, но с первым же движением его грудь пронзает боль. На нем нет футболки, и на её месте только засохшая кровь и свежие, саднящие раны. Придя к тому, что пытаться освободиться смысла нет, Карлос дико оглядывается на новое окружение, похожее на подвал. Он слабо освещен и почти полностью пуст, за исключением шкафа у стены и рабочего стола недалеко от Карлоса. Его глаза замечают движение в дальнем углу и прищуриваются, пытаясь разобрать фигуру. Он кажется знакомым... За другим рабочим столом поменьше сидит юноша, которого он видел ранее. Под тусклым освещением у Карлоса наконец-то появляется возможность рассмотреть его получше — он бледен и тощ. У него впалые, пустые глаза, будто он не спал несколько дней, и он наклонён так, чтобы не смотреть на Карлоса. Он упирается своей маленькой рукой об угол стола, и у Карлоса расширяются глаза, когда он замечает на ней отсутствие двух пальцев. — Кто с тобой это сделал? — скрипит Карлос болящим горлом. Он не уверен, зачем спрашивает, ведь ответ очевиден. Парень вздрагивает и сжимает руку, пытаясь скрыть то, чего и так нет. Он бросает острый взгляд сквозь Карлоса и трясёт головой с хмурым видом на лице. Предупреждение понятно и без слов. Прекрати говорить. Он не успевает спросить ничего больше, ведь тут со скрипом открывается входная дверь. Размеренные шаги раздаются всё ближе. Парень нервно выдыхает, его хмурое выражение лица колеблется. Его взгляд проскальзывает мимо Карлоса, прямо к источнику звука. Пальцы дрожат на столе. — Ты проснулся. А я уже начал волноваться, — Карлос заставляет себя не шевелиться, когда Джордж входит в его поле зрения. — Ой, за него не переживай, — продолжает говорить Джордж, сверкая белозубой улыбкой. Он лениво показывает на парня, который тут же опускает голову. — Он у нас... тихоня. Со смешком, он делает шаг ближе и почти нежно гладит парня по волосам. Но что-то с этим действием не так. Карлос видит, как молодой человек дёргается под его рукой, но не двигается с места, и его челюсть болезненно напряжена. — Бедняжка, — говорит Джордж задумчиво, — ему до сих пор всё это в новинку. Значит, он здесь уже давно, подмечает Карлос. У него нет возможности задать вопрос, так как рука в перчатке хватает его подбородок и по-ненормальному ласково поднимает его голову. Джордж изучает его лицо, будто наслаждаясь каждой секундой попыток Карлоса подавить тревогу. Тихо усмехаясь, он подходит ещё ближе под стук своих ботинок по бетону. — Ну, не будь таким напуганным, — бормочет Джордж, проводя пальцами по ране на груди Карлоса. — Ты тоже к этому привыкнешь. Карлос дёргается на него, и Джордж вздыхает, как бы разочарованно. — Ну, ну. Ты поранишься ещё до того, как я приступлю к делу, милый. — Иди нахуй, — шипит Карлос с горящими ненавистью глазами. Но Джордж только весело смеется, прикрывая рукой рот, и медленно качает головой. — Ах, дорогой, — мурлычет он, сжимая в пальцах волосы Карлоса, чтобы поднять его голову под неудобным углом. — Придётся придумать что-то пооригинальнее. Карлос стискивает зубы, его грудь вздымается. Кровь с раны капает вниз, собирается у ключиц и продолжает путь на пол. Медленное, ритмичное кап, кап, кап наполняет тяжелую тишину. Парень в том конце комнаты всё ещё не шевелится. Всё ещё не говорит. — А ты дерзкий, — Джордж делает небольшой шаг назад и тянется куда-то за пределы поля зрения Карлоса. Когда его рука снова оказывается перед ним, он держит что-то длинное и блестящее под тусклым светом — охотничий нож, зазубренный с одной стороны. — Так, я дам тебе выбрать, — протягивает он, проводя рукой по торсу Карлоса и останавливаясь на его плече. — Левую или правую руку? — Пошёл к черту, — рычит Карлос сквозь сжатые зубы. — Ага. Значит, правую, — Джордж делает паузу и задумывается. — Что-то мне подсказывает, что ты будешь брыкаться. Ты сильный парень, Оскар, — он поворачивается к юноше. Его голос необычно нежен, и этот контраст почти тревожит. — Будь хорошим мальчиком, принеси мне хлороформ. Парень — Оскар — вздрагивает от просьбы, но поднимается на ноги без колебаний, его движения кажутся механическими, будто его выучили следовать чужим приказам. Его взгляд так и не пересекается со взглядом Карлоса, когда он подходит к шкафу и вытаскивает бутылку. — Хороший мальчик, Оскар, — говорит Джордж почти издевательским тоном, не спуская глаз с Карлоса. — Не беспокойся. Будет быстро. Оскар подходит к Карлосу, и одним ловким, натренированным движением открывает бутылку. Он просовывает ткань в сосуд, напитывая её сильным химикатом. Запах доходит до Карлоса. Резкий, приторный и неподавимый. Его рефлекторно отшатывает, но Оскар оказывается быстрее и крепко прижимает ткань к его лицу. Карлос стискивает челюсть, отказываясь сдаваться. Но когда Оскар надавливает ему на нос, тело всё же предает его, и мир вокруг начинает расплываться. — Спи. Тебе станет гораздо лучше, когда ты проснёшься. ──────────────── По мере того, как Карлос приходит в сознание, боль начинает становиться почти невыносимой. Его тело трясется от шока, грудь вздымается с тяжелыми, рваными вдохами. Ощущение каждого кошмарного сантиметра лезвия, прорезающего правую руку, кажется разрывающим на части. Звук ножа, входящего в плоть — влажный, медленный, тошнотворный звук — вызывает у него рвотные позывы. В воздухе стоит тяжелый запах крови. Теплый и медный, он всё больше обжигает ему ноздри с новым сделанным вдохом. Его правая рука, некогда бывшая полноценной конечностью, теперь представляет собой изодранную смесь мяса со свисающей кожей и пульсирующей тканью. Руки Джорджа не дрожат, что, скорее всего, является показателем того, сколько раз он уже проделывал подобное. Боль усиливается с каждым глубоким надрезом ножа. Карлосу кажется, будто его расчленяют заживо, отрывают кусочек за кусочком. Он чувствует вкус крови, стоящий в горле, и вместе с ним металлический вкус рвоты. — Ты отлично справляешься, — звучит отталкивающе приятный голос Джорджа. В его тоне слышно больное удовлетворение от того, что он делает. Агония становится невыносимой, и зрение Карлоса снова плывёт. Он чувствует, как сознание ускользает от него, неспособное держаться за реальность момента. — Всё скоро будет хорошо. Так ведь, Оскар? Оскар не отвечает, уставившись на происходящее перед ним действо. Он держится холодно и отстранённо. Он просто наблюдает, не шевелясь, пока Джордж продолжает своё чудовищное занятие. Тишина в комнате становится ещё тяжелее и более удушающей. Улыбка Джорджа расширяется и он бросает на него взгляд, очевидно довольный молчанием парня. — Видишь? Мы всего лишь веселимся. Карлос будет в порядке, — говорит он. Оскар совсем не смотрит на него. Тишина затягивается. Пространство наполнено только звуками мучений Карлоса, бормотаниями Джорджа, и сохраняющимся напряжением. Взгляд Оскара перемещается на окровавленный пол, где алая лужа растёт всё больше с новыми порезами. Он немного сдвигается в дискомфорте, но ничего не говорит. Наконец, Джордж останавливается, убирает нож и вытирает о тряпку. — Я знаю, это сложно. Тебе не стоило оставаться. Но всё уже почти закончилось, ладно? — говорит он мягким голосом, к которому Оскар давно привык. Оскар смотрит в сторону, стараясь скрыть расстройство. Затем, с почти неслышимым вздохом, он уходит от стола в угол комнаты, подальше от безумия, разворачивающегося перед его глазами. Между ними повисает гнетущая, тяжелая тишина, нарушаемая только звуком Джорджа, вытирающего нож. Карлос, новая жертва Джорджа, уже без сознания и во всё том же положении, выставлен посередине комнаты как гротескный объект произошедшей резни, в то время как Оскар отходит всё глубже в тень, ощущая на себе тяжесть всего этого так сильно, как никогда прежде.