Друг - собственник - парень

Казалось бы, жизнь сделала крутой поворот: они теперь вроде встречаются, занимаются сексом, ходят на свидания. Но многое осталось прежним. Их дружба никуда не делась. Они все ещё те два придурка, что подшучивали над Алонсо, Хэмильтоном. Иногда устраивали проблемы Джорджу, иногда тусили дома у Ферстаппена,иногда пугали Ландо и Оскара, специально врываясь в момент когда те целовались. Если бы Кими сейчас спросили, что изменилось именно в их дружбе - он бы ответил что ничего. Антонелли ехал до дома Оливера в странном подавленном настроении. Он ощущал себя дерьмом. Хотелось въехать в ближайший столб, чтобы не нести ответственность за следующие две гоночные недели. Последняя гонка была отвратительной для Кими. Он всё время хотел спать, хотя у него был стабильный график сна. Постоянная слабость во всём теле и головная боль преследовали его каждый брифинг, каждую практику. Его руки дрожали перед стартом, чего не было уже с первой гонки за Мерседес в Ф1. Он не хотел слишком много думать над этим, списывая всё на усталость и перегруженность. Кими забывал где оставил шлем, читал телеметрию не видя цифры, в голове крутилась абсолютно беспочвенная, но навязчивая мысль о том, что он подведёт команду. Иногда время замедлялось и текло как сквозь мёд, а всё остальное было как в тумане. Иногда во время интервью он не мог сдержать нервные смешки своим мыслям , совершенно не контролируя это. На шутки команды реагировал резко, закрываясь в себе. Обида перекрывала здравый смысл и он не мог сосредоточиться. Корректировки звучали как обвинение, но страх подвести Мерседес парализовал больше. Когда его поздравляли с прекрасным кругом или великолепным манёвром, он чувствовал себя отдалённо, не принимая это на свой счёт и отмахиваясь. На последней практике перед квалификацией, Кими расплакался в машине, и ничем не смог объяснить это. Он всё чаще чувствовал себя неспособным выполнять сложные повороты. Все чаще он зависал в одну точку. Всё чаще вздрагивал когда его окликали. Он правда собирался заняться своим самочувствием, ради команды, но не хотел. Не мог. Дом Оливера располагался довольно далеко от душной городской среды. Он стоял аккуратным особняком с красивой лужайкой и чистым воздухом, где можно дышать полной грудью. Гонщик заехал на тратуарную плитку и заглушил мотор. На подъездной дорожке была припаркована красная audi r8 Оливера. Кими вышел из автомобиля и нажал на звонок. Послышались шаги прежде чем калитка щёлкнула. Кими сначала пару раз моргнул, а затем почти повис на Олли, который выглядел так, словно его только что разбудили – Что такое? Чего так неожиданно? Я спал вообще-то. – Я устал и мне было скучно. Берман пожал плечами: – Обычный день не гоночной недели. Серьезно, мог бы подождать. – Я уже был на полпути, ко мне было дольше ехать. Оливер снова пожал плечами и на этот раз промолчал. Они вошли в дом. Внутри у Оливера всегда было чисто, чего нельзя было сказать про квартиру Кими. Младший сразу плюхнулся с ногами на немецкий диван в гостинной, игнорируя тот факт, что он стоил наверное как Феррари около дома. Кими заметил маленький холодильник рядом с собой: – У тебя есть мороженое? Мне было лень заезжать в магазин. – Нет. Я же диету соблюдаю. – Ну мог бы хоть раз мороженного купить. Для меня. – Угу. – Когда будешь в следущий раз закупать еду, возьми мне мороженого. – Я тебе что, мамка? – Да! И вообще, всё, ты тоже теперь меня раздражаешь! - надулся Кими. Оливер тяжело вздохнул, присаживаясь на противоположной стороне дивана. Кими задело, что тот не отреагировал: – Эй, чё ты так вздыхаешь? – Класс. - Оливер поднял брови, - Мне теперь дышать нельзя? – Я сейчас Максу позвоню, он тебя побьет приедет. – Бро, хватит, серьёзно. – Почему ты не обращаешь на меня внимание? – Кими надул губы. Ему не нравилось, что Олли не стал расспрашивать его обо всем, как обычно. Делая всё по капризу младшего, и замечая любые изменения в настроении Кими. Оливер потер глаза: – Я с тобой нянчится должен? – Ты блять мой парень вообще-то. – Кими действительно начинал раздражаться, хоть и понимал что сам выводит сонного Оливера. – Мы можем исправить это недоразумение. – Недоразумение? - Кими поперхнулся воздухом, – То есть? Оливер опять вздохнул: – Боже. Вот серьезно как с ребенком. Кими понимал что не имеет права требовать от Олли бегать вокруг него, когда тот только проснулся, и явно ещё не понимает в какой вселенной находится. Это ладно, но почему он только что назвал их отношения недоразумением? – Объяснись! - потребовал он. – Кими, пожалуйста, мы можем просто помолчать? Прошу, дай мне пару минут. – Ты хочешь чтобы я замолчал?! – Кими, не истери. – Теперь я истеричка?! – Господи... – Оливер потянулся в мини холодильник за газировкой. – Что с тобой? – Нет, это с тобой что? Почему ты назвал наши отношения недоразумением?! Кими не знал почему это с ним происходит. Может гормоны? Он не хотел ссориться, но выходило как-то само. Теперь реально даже истерику закатить хотелось. А ещё расплакаться хотелось. – Андреа. Я не имел ввиду... Антонелли перебивает: – Что можно иметь ввиду? Ты буквально так сказал! Оливер пару раз моргает, и его лицо смягчается: – Малыш. Иди сюда. Ты чего? – Нет, Берман. Ты от меня так не отделаешься. Что значит "Мы можем исправить это недоразумение"? Что ты блять имел ввиду? – Я просто хотел чтобы ты успокоился. Ты начал вести себя как... капризный ребёнок. – Чего блять?! - Кими аж подбрасывает на диване. – Ты! – О нет, мы вернулись к тому, с чего начинали... – Оливер закрывает лицо руками. – Оливер!!! – Да солнышко? – приглушённо, из под рук. – Нет, смотри на меня Оливер. – Кими подлетает к нему, – Что ты несёшь? – Тортик? – смеётся сквозь пальцы Берман и поднимает голову, – Это ты мне должен рассказать. Кими непонимающе смотрит. Он вроде ничего не натворил. – Что рассказать? Оливер хватает его за руку и валит на себя, усаживая сверху на свои бедра. – Чего ты такой нервный? Кими моргает в ступоре: – Эм... Не знаю. В этом-то и дело. Я не в курсе что не так. – А зачем истеришь? – Оливер, блять. Берман поднимает брови: – Да, милый? – Ты опять. Говоришь что я истерю. – Ну так не истери. – Оливер. – Кими. – Берман. – Антонелли. – Сука. – Блядь. Кими решает окончательно обидеться и поэтому молча утыкается лицом в шею Оливера. Ничего не происходит. Потом он чувствует как пальцы Бермана забираются под футболку, и поглаживают талию. Затем поцелуй в макушку. Рука в его кудряшках. Ещё поцелуй. – Малыш. Кими молчит. Обида душит как никогда сильно. Особенно на собственного парня. – Солнышко. Нет, он не будет отвечать. – Солнце, мы можем нормально поговорить? Кими молчит. – Ладно. Тогда разговаривать буду я. Оливер целует его в висок: – Ты ж мое маленькое вредное создание. Ещё поцелуй: – Я так скучал по тебе. Опять поцелуй в кудрявую макушку: – Можем продолжить лежать так. Я знаю что ты хочешь этого. Поцелуй: – Но при условии, что ты мне ответишь. Или я пойду спать дальше. Молчание. Оливер действительно шевелиться под весом Кими и младший пугается: – Стой. Всё. Давай так лежать. – Вот, первый шаг к общению. – Но разговаривать я с тобой не буду. – Кими. Мы уже проходили это. Мне нужно знать что с тобой. – Давай просто лежать. – Кими нужно чтобы Оливер пожалел его, поддержал, но попросить об этом он не может из-за обиды. Оливер некоторое время молчит. – Малыш, ты можешь сказать мне. – Забудь. Это просто глупо. Довольно абсурдная причина. – И что, ты же знаешь что можешь доверять мне. – Я даже не знаю как это назвать. – Просто говори что чувствуешь. Кими мнётся: – Вообще-то, сначал мне было скучно и грустно. Ты меня не развлекал, и я обиделся. Тупо вышло. Я надеялся что ты... Не знаю... будешь меня обнимать, будешь спрашивать как я себя чувствую. Пиздец. Я нарцисс. Оливер прижимает его к себе крепче: – Солнышко, мог бы так и сказать, что тебе нужно мое внимание. – Он смеётся. – Ну блять. Тебе легко это говорить, а мне нет. – И мы из-за этого ссорились? Я не отреагировал, потому что всё ещё сплю. Вообще настроения не было. – Прости. Оливер приподнимает его голову за подбородок к себе и оставляет на его губах короткий поцелуй: – Извинения приняты. Ты меня прости, я не сразу заметил, как ты себя чувствуешь. Кими тянется ещё за одним поцелуем. Его глаза немного блестят, и он не скажет Оливеру, но на плече у того осталось влажное пятнышко от нескольких пророненных слёз. Он слишком чувствительно реагирует последнее время на всё вокруг. Оливер прижимается лбом к его лбу: – Я иногда забываю, что на тебя так много давления. Прости. Кими просто мычит в ответ. – Малыш, всегда говори мне, если видишь что сам не справишься. Пожалуйста. Кими трётся щекой о лицо Оливера. Ему так нужен был этот контакт. Олли. Он чувствует невероятное облегчение. Теперь, когда Оливер снова рядом, всё будет хорошо. *** Оливер опять застает Кими, смотрящего в одну точку. Он стоит не двигаясь и не моргая. Снова. Что-то не так. Уже вторую неделю, начиная с того перерыва, и до сих пор. Кими легко обижается на маленькие подколы, чуть ли не плачет, когда у него что-то не получается,. Все чаще стоит с пустым взглядом. Недавно он разрыдался из-за того, что Оливер отдал в стирку свою кофту, которую Кими отобрал и носил эту же вторую неделю. Берман долго утешал его в тот день. Не так давно подходил Тото, и спрашивал что у них случилось. Он сказал, что Кими иногда вообще не слышит что ему говорят, а когда его окликают, он смотрит так, будто бы в шоке, как он вообще там оказался. Оливер касается плеча Кими: – Андреа. Тот вздрагивает. Затем он поворачивается, и видя Олли, молча прижимается к нему. Он шумно и тяжело дышит, так, будто сейчас расплачется. – Малыш, солнце, что случилось? - шепотом спрашивает Оливер. Кими просто мотает головой у него на груди. – Тебя кто-то обидел? Только покажи пальцем. – Нет, все в порядке, – наконец шепчет он – Я просто устал. Оливер понимает, что давление на "звезду" Мерседес слишком велико, с учётом его возраста, но все таки. – Ты хочешь уйти сейчас? Ты можешь отказаться от интервью. – Да, давай уйдём. Надо предупредить только. И не двигается. – Не хочешь ни с кем говорить, да? Давай я просто позвоню им с твоего телефона? – Угу. Судя по всему, в ближайшее время, Оливер будет решать все вопросы за Кими. Да он и не против. Он обеспокоен душевным состоянием Кими. У него явно не всё в порядке. Оливер звонит пресс-менеджеру и говорит, что Кими уедет сегодня, не дав интервью. На вопрос "почему?", Оливер отвечает, что Кими внезапно стало плохо. Тот просит поставить в известность команду и отключается. – Всё, малыш. Мы едем домой. Хочешь что нибудь? Кими отрицательно мотает головой. – Хорошо, ты можешь просто отдохнуть сегодня. Кажется у Кими серьезное выгорание. *** – Боже, Оливер, нам приехать? Макс реально перепугался, стоило Берману ему позвонить. – Не знаю, может ему нужен покой, а может наоборот. Он говорил,что устал, но он также говорил что хочет просто посидеть в компании. – Привези его сюда. Почему Джордж ещё не знает? Как партнёр по команде, он должен узнать. – Не знаю. Я думаю он боится, что команда разочаруется в нем. – Мне за вами заехать? – Нет, я думаю сам привезу его. Позвони Джорджу, посидим посмотрим фильм, закажем что нибудь. – Жду. Оливеру приходит в голову, что скорее всего, Кими нужен сам факт присутствия в компании. Он знает, что Антонелли не любит быть в стороне. И даже сейчас, когда ему плохо,ему нужно быть где-то и с кем-то, чем-то занятым. Оливер стучит в дверь спальни Кими. Тишина. Он осторожно приоткрывает ее и заглядывает внутрь. Кими просто лежит рассматривая потолок. – Кими, – Кими дёргается и поворачивает голову, – Поедешь со мной? – Сейчас? – Кими медленно садится. – Да. Я возьму тебе худи на всякий случай. Антонелли поднимается с кровати, пару секунд стоит, моргая, а затем идёт одеваться. Через несколько минут он уже сидит с Оливером в машине. Он почему-то даже не спрашивает,куда его везут. Он так же молча выходит возле подъезда Макса. Дверь открывает Джордж, и Кими только сейчас вопросительно смотрит на Оливера. Тот спохватывается: – Мы будем "Сверхъестественное" смотреть. Кроме Макса и Джорджа никого не будет. Кими кивает. Джордж проходит с ними в зал. На столике перед огромным экраном уже стоят напитки и закуски. Рассел что-то говорит Максу, и тот спрашивает: – Ты что, не сказал Кими куда вы едете и зачем? Оливер заминается. Он просто не хотел чтобы Кими вообще о чём-то думал. – Какая разница? - наконец реагирует итальянец и берёт ластящегося о его ноги кота на руки. Джордж и Макс переглядываются и просто пожимают плечами. Когда серия начинается, Кими сидит около Макса, но вскоре, после долгих ерзаний, идёт к Оливеру и садится рядом. Берман притягивает младшего за талию и обнимает, поглаживая его плечи. Спустя пару серий, Оливер замечает, что Антонелли как-то слишком успокоился и вообще не двигается. Он заглядывает ему в лицо и видит, что Кими уснул, уткнувшись ему в худи. Макс и Джордж увлечены дракой Дина и Сэма, и поэтому не замечают звука умиления от Оливера. Кудряшки Кими взъерошенны, он мирно сопит. Его щеки розовые, губы приоткрыты и блестят. Свет от экрана падает на его лицо, и вот тут Оливер видит мокрый след на щеке младшего. Его сердце замирает и сжимается. Почему Кими опять не сказал, что у него что-то не так, или он себя плохо чувствует? Оливер бережно стирает почти высохшую слезинку и крепче прижимает к себе Кими. Тот шевелится и открывает глаза, сонно моргая. Он смотрит на Оливера и шепчет: – Олли, когда мы поедем домой? Берман гладит его волосы и наклоняется к уху: – Хочешь, мы уедем сейчас? Кими кивает. Оливер поворачивается к ребятам: – Макс. Сорян, но нам нужно уехать. Классно посидели. Макс ставит серию на паузу. – Вы прямо сейчас уезжаете? – Да. – Да ладно вам, посидите ещё. – Кими устал, я тоже, поэтому мы не можем остаться. Макс хмурится, потом в его глазах мелькает осознание и он понимающе кивает. Когда Джордж напоследок обнимает Кими, он тихо говорит: – Если что, ты можешь мне сказать? Я не хочу чтобы ты чувствовал давление в команде. Может я скажу Тото уменьшить нагрузки. Макс кивает, поддакивая: – Ты можешь на нас положиться. Мы всегда будем рядом. Кими благодарно обнимает их: – Спасибо ребят. Но я правда в порядке. Просто немного устал. Внутри Оливера все кричит: "Нет, Кими, ты не в порядке! Твое тело говорит об обратном! Ты плакал во сне! " Но он ничего не говорит, только прощается с гонщиками и они выходят к машине. Он обязательно поговорит с Кими, но только когда тот будет в более стабильном состоянии. Оливеру не хочется доводить его до слёз.