Второй Шанс Умереть

Шин Тсукими много чего боится. Темноты, толпы людей, насекомых. Он боится страшных личностей, которых не может разгадать, и следовательно не может контролировать. Однако это всегда был страх за самого себя. Сейчас же ему казалось, что весь его мир перевернется от одной только мысли, что Канна может погибнуть. — Мистер Полицейский проголосовал за Канну. — гулом отдалось в голове, сердцебиение ускорилось до предельного состояния, которое не может себе позволить его хрупкое тело. «Кейджи мать твою.» — парень готов был поклясться, что на его глаза навернулись слёзы. — «Твой черёд умирать, Соу, ты так сказал! Лицемер, двуликая сволочь». Очевидно, что «мистер полицейский» почувствовал на себе чужой яростный взгляд, его плечи напряглись, но не более того. — Кейджи, ты сволочь! Голосовать за детей это низко! — Кью-Таро, слава богам, вспомнил, что у него есть принципы. — Я голосую за Соу! — Правильно… — едко улыбнулся Шин, чувствуя себя гораздо более спокойным, когда голоса направлены на него. О смысле голоса Кейджи можно и не думать, наверняка он как обычно руководствовался своей полицейской чуйкой или стратегией, хер с ним. Сделав глубокий вдох, задержав на пару секунд дыхание, затем медленный выдох, и так повторив пару раз, Шин смог успокоить адреналин в своей крови хотя бы на немного, и дрожь в его руках угомонилась достаточно, чтобы он смог нажать на свой портрет на планшете. Краем глаза он увидел, что Канна сделала то же самое, проголосовав за себя. «Слабачка, думающая, что ее самопожертвование может хоть что-то изменить» — горечь и ярость в своих эмоциях скрывать он не старался. — Ты прав, Кью-Таро! Канна вовсе не обуза. Мой голос за Соу! — хоть Реко и звучала уверенно, язык ее тела говорил о невероятном напряжении. — Отлично, голоса теперь три на два. — Шин подумал о том, что ему просто сохранять свой образ напыщенного пиздобола в этот момент. — Гин, для тебя это тоже должен быть простой выбор, да? Однако сердце сделало сальто снова, стоило заговорить Гину. — Одиночка… Девочка с ведром… Я не знаю… — малой явно был в ужасной панике, и Шин не понимал, чего он мечется. — Одиночка меня правда бесит… Но я не желаю ему смерти. — Дурак! — взорвался парень. — Если не выберешь меня, следующим я использую тебя! И ты умрёшь! И вот казалось бы он триумфально загнал Гина в угол, как к мальчику подошла измученная, но всё ещё стойкая в такой момент Сара. Сара. Сара нет. — Тебе не нужно брать на себя ответственность, Гин. — мягко разлился её голос, не слишком громкий, но все еще сильный. Шин понял, что она делает, ещё когда только подошла к Гину. И ничего он в этом мире не хотел сильнее, чем смерти Сары. Холодные и мокрые ладошки его сжались на пьедестале. — Старшая сестренка Сара… — Если проголосуешь за Канну, получится ничья, три на три. «И тогда твой блядский голос станет решающим.» — весь мир вновь рассыпается у Шина перед глазами. И все из-за Сары. Опять из-за нее. — Но тогда, старшая сестренка Сара, твой голос… — Все в порядке, Гин, я возьму на себя ответственность! «Конечно же возьмешь, ты, диктаторша и манипуляторша! С радостью, блять, возьмешь!» — как же обнаженно чувствовал себя Шин, оказываясь в ситуации с потерей контроля. Он не может контролировать Сару. Он боится Сару. Он не знает, какое решение примет Сара. — Я проголосовал… За девочку с ведром… — осторожно, писклявым голоском, озвучил Гин. Стоять на ногах совсем не получалось. Все его усилия бестолку. Сара все равно заполучит себе все карты, в какую игру они вдвоем бы ни играли. И Шин проиграет, даже если изначально у него все козыри. Потому что он слаб, слаб, безумно слаб, немощен, таким, как он, такие, как Сара, пользуются, а потом выкидывают, бросают, также, как сделал- — Мы сделали это, Сара. — как гром среди ясного неба раздался тихий, не опороченный голос той, кого они посмели забыть в пылу спора. — Нао? — переспросила Сара. «Нет, нет, нет, еще одна переменная» — если бы ни адреналин в крови, Шин бы точно заплакал. Нао, нет… — Ты помнишь условия, при которых жертва побеждает? — неуверенно, с дрожащим от страха голосом, продолжила Нао. — Жертва побеждает даже в случае ничьи за первое место. Осознание волной окатило всех находившихся в зале Главной Игры. Казалось, что температура стала на несколько градусов ниже. И так замерзнувший от нервов Шин укутался в его-свой шарф сильнее. — Если проголосуешь за меня, у всех будет три голоса, и я выиграю из-за ничьи за первое место! — голос Нао чуть ли не надрывался. По ней видно, что она уже успела решить, что для нее все кончено. Шин усмехнулся этой своей мысли и ужаснулся взгляду Сары. Она смотрела на Нао прямо, не отрываясь, изучая ее выражение лица осторожно. Ее поза почти это не выдавала, но Сара думала. Она правда раздумывала. «Я тебя ненавижу, Сара.» — с такой сильной обидой подумал Шин. — «Так сильно, блять, ненавижу.» — Давай, Сара, вернемся домой вместе. — криво улыбнулась Нао, раскрывая руки в приветственном жесте, предлагая, зазывая. — Нет, старшая сестренка Сара, ты же этого не сделаешь?! — заплакал Гин рядом с девушкой. Шин поймал себя на том, что успокоился в тот самый момент, когда Сара поднесла руку к планшету. Когда, слегка нахмурив брови, осмотрела портреты. Он пытался прочесть ее. Угадать следующее действие. И, возможно, совсем чуть-чуть. Самую малость. В глубине души. Надеялся. Палец Сары медленно опустился на экран. Рука Шина заранее дернулась, готовая в любой момент снимать ошейник. Сердце ему подсказывало, что ответ Сары он знает. Сафалин поднялась с кресла. — Результаты голосования: Кейджи Шиноги, ноль голосов. Нао Эгокоро, два голоса. — Так вот каков твой ответ, Сара… — жалобно прошептала Нао. — Канна Кизучи, три голоса. Соу Хиёри, четыре голоса. — Ахаха. — на душе у Шина стало так легко. — Ахахахахаха! Все нормально, Сара. Девушка выглядела так, словно из нее высосали все жизненные силы. — Ты ненавидела меня настолько, что убила, я прав? — Шин дал ей повод заговорить, закинув вопрос. По телу больше не бежала холодная дрожь. Почему сейчас он чувствовал себя сильнее Сары? — Я действительно хотела убить тебя. — Сара едва ли нашлась с ответом. — Поэтому… Ты совершенно прав. Шин зашелся в таком смехе, что его глотка начала болеть и хрипеть. Все в итоге оказалось проще, чем он думал. Он наконец-то разгадал Сару. Сафалин переключила внимание на Нао, озвучив ее как жертву. А Шину тем временем внезапно вернулся холодный расчет и ирония. Он почти что не чувствовал боли от казни Нао. Его руки методично были заняты ошейником под шарфом, пока Сафалин не видела. — Соу… Следующий… — озвучила медсестра. Щелчок. Решимость Шина возросла до предела. Он никогда не чувствовал такого напряжения собственных чувств и эмоций людей вокруг. — П… Постой! — Сара подбежала к Сафалин. — Прекрати это, пожалуйста! Не убивай Соу! «Конечно сейчас ты хорошая.» — меланхолично подумал Шин. — «Но не волнуйся. Хоть ты и дрянь, я помогу тебе.» — Пожалуйста, отойди в сторону. Я должна активировать устройство. «Хотя бы за то, что ты спасла Канну.» — Не убивай Соу! Не убивай нашего союзника! — внезапно разошлась на пылкие речи Сара. — Союзника… — с иронией усмехнулся Шин. — Никчемно, как никчемно. Совсем чуть-чуть, Шин, конечно, волновался. — У тебя нет последних слов, ведь так? «Я не собираюсь умирать, чтобы говорить последние слова». — Тогда я начинаю каз- — Я не собираюсь умирать. — в этот раз озвучил Шин, гордо выпрямившись и, под удивлённые лица вообще всех, спустил шарф и достал открепленный ошейник. — Думаешь я буду делать что ты хочешь? — Твой ошейник?! — Выход, это туда, да, хах? — Шин немедленно рванул в сторону двери. Еще немного, еще один шаг. Дыхание было частым-частым, но внутри он чувствовал триумф. Он покажет этой Смертельной Игре, кто сильнее, кто умнее, кто проворнее. Кто, несмотря на все вычисления и проценты, дожил, и продолжит жить, и будет жить так, чтобы все вокруг знали о его силе. Он не слабак, он достоин того, чтобы дышать, существовать, чтобы- — Это бесполезно!.. В здании включена система защиты. — но для замечания Сафалин было слишком поздно. Тело пронзила острая боль. Шин не смог устоять и упал на колени, дрожащими слабыми руками пытаясь хоть как-то остановить кровь. — Хах… Такие оружия тоже есть… Конечно. Как он мог забыть. У него не зря ноль процентов. Глупый, поторопился, и допустил ошибку. Обидно. Обидно, но почему-то не больно. — Ничего, видимо, не выйдет. По щекам стекали слезы. На ватных ногах он еле смог выпрямиться. — Как жалко… После всего, что я сделал… К горлу поступил кашель. Пришлось опереться окровавленными руками о стену, чтобы откашляться. Как же он слабо выглядит со стороны, наверное. Наверное, надо улыбнуться. Он улыбнулся с последней решимостью, что у него осталась. — Может нужно было верить, всем. — задумался невпопад Шин. Вряд ли бы он, конечно, разбрасывался доверием, будь у него второй шанс, но… Мысль забавная. Шин позволил себе оглядеть помещение. Все, не отрывая свой взгляд, смотрели на него. С беспокойством, страхом, восхищением, напряжением. Парень даже смутиться хотел. Сколько внимания, ах, сколько внимания. — Мисс Сара. — Шин посмотрел на девушку. — В твоих рассуждениях только одна ошибка. Он увидел, как Сара напряглась, как она готовиться броситься вперёд на помощь в любое мгновение. Дурочка. Помогать сейчас будут ей. — И я скажу тебе… Какая… — продолжил Шин, разворачиваясь в сторону двери. — Мой последний… Подарок… Ноги едва ли смогли вынести его за пределы комнаты. Он оказался в более ярком помещении. Ах да, это лобби. Он часто тут был в последние три дня. Тут произошел обмен ноутбука. Он еще тогда увидел его. Глупые ступеньки. Почему нужно было сделать посреди лобби ступеньки? Споткнувшись на последней, он оказался на четвереньках. Он слышал позади себя голоса, крики. Сейчас за ним прибегут. Нет, найти его должна Сара. Он как можно быстрее отполз в сторону разрушенного коридора. Шин дал себе отдышаться, чувствуя, как постепенно, медленно но верно, силы покидают его. — Ничего не получилось, хах… — голос вышел настолько хриплым и жалким, парень принял решение больше не говорить. Перед глазами все вело, и ему казалось, что путь в комнату из камня он нашел на ощупь. Тут он Кью-Таро электрошокером обезвредил. Хорошие воспоминания. «Бред» — усмехнулся Шин сам себе. Сил нет совсем. Компьютер. Кнопка включения. Шин подключил один из двух дисководов. «Заслужила… Мисс Сара…» — Шин распластался на компьютере, свет от монитора слегка освещал пространство вокруг него. — «Это, наверное, свет в конце тоннеля». Он не мог больше шутить. Думать тоже. Вроде как, кто-то зашел в комнату. Или нет. Неважно. Главное… Канна. Жива. Он закрыл глаза.

***

А затем открыл. Моргнул. Раз, два. Голова почему-то кружится. А. Кислорода не хватает. Он забыл дышать. И вдохнул воздух полной грудью. «Что?» — удивился Шин, смотря перед собой. — Где я? — спросил он зачем-то вслух. Пустота ему не ответила. Но ответили бумажки на руках. Четыре штуки. Сара Чидоин, студент старшей школы, 15,5%. Ага, было такое, было дело. О, Шин Тсукими, самозанятый, 0,0%. Ну, собственно, что и требовалось доказать. Невероятная точность, он должен признаться. Он действительно умер. Статистика не напиздела. Только бумажки какие-то очень бумажные. Текстура очень хорошая. «Если я в лимбо, то это очень реалистично». — подумал Шин, попробовав подвигать головой. На черной доске много документов. Рядом стоит бумагорезка, пока что пустая. «Пока что?» — задался вопросом парень, переводя взгляд вновь на бумаги. Если это действительно лимбо, то, что ж, он всегда хотел на загробную жизнь посмотреть. Уже не столь важные ему бумажки он просто решил запихнуть в карманы. «Почему это ощущается странно?» — еще один вопрос в никуда. У него получилось встать. Не с первого раза, но получилось. Дверь открыть, кстати, тоже удалось. А после ноги сами его привели в центральный зал. Моргнул — и вот позади него уже нет лестницы. Голова закружилась от чувства дежа-вю, но никуда уходить парень не хотел. Сел вот тут, на пол, где была лестница, и решил отдохнуть. Закрыл глаза, предаваясь столь желанной дреме. Он так устал, будто бы нес на себе вес целого мира. Его плеча коснулась рука. Шин разлепил веки, пытаясь сфокусироваться, что не получилось с первого раза. Перед ним был неказистого вида взрослый мужчина, лохматый, в устаревшем коричневом костюме и странными очками. — Вы в порядке? — спросил он, явно обеспокоенно. Шин не понял. Он перевел взгляд за спину столь знакомого мужчины. И понял. Все в сборе. Джо, Кай, Мишима, Нао. И остальные. — Раз уж все проснулись. — Кейджи, стоявший в центре толпы, подал голос. — Предлагаю познакомиться.