Проклятие

‎Разложенный диван не приятно скрипел от старости, пах табаком и машинным маслом. Раньше Лиззи бы жаловалась на неудобство, но сейчас громосткий диван казался самым лучшим, что могло быть на этом свете. ‎ ‎Ви долго не могла уснуть, лишь ближе прижимала Лиззи к стене, пытаясь крепче сжаться в ее объятиях. Глаза сами закрывались, она проваливалась в сон, а через полчаса опять просыпалась, и так уже несколько часов. Чувство, что что-то не так червем прогрызало душу, делая гнездо, оборачиваясь петлями вокруг сердца. Горло сжимало, постоянно хотелось пить, объятия любимого тела рядом не давало того покоя. В полной мере уснуть она смогла только когда Хан хлопнул дверью, уходя на работу. ‎ ‎..День выдавался пасмурным, ветряным. Виолетт глядела в одно из немногих окон в квартире, размешивая сахар в бокале горячего кофе. Не от погоды ли она не могла уснуть? ‎Вампирша из всей компании встала самая первая, так почти и спавши. Пробуждения Узи и Эна она особо заставать не хотела, но не смотря на свое желание вернуться домой как можно скорее, давала в полной мере отоспаться Лиззи, ведя себя необычно тихо. Виолетт забралась в ноги девушки, что все так же спокойно спала, сжав в руках подушку, (на которой до этого спала вампирша), облокотилась о спинку дивана. Она чуть поерзала, открывая сводку новостей в телефоне. Долго листать не пришлось. С самой ночи, через час-полтора с их возвращения, городок стоял на ушах. Тот самый дом, в котором побывала компания, за ночь превратился в пустое пепелище, будто никогда там и не стоял. Ви поперхнулась. Еще раз проверила тот ли это дом. Адрес сошелся. Местные власти отписывались о произошедшем: проблемы с проводкой. Вампирша хмыкнула, медленно потянула из бокала жидкость. ‎"- Побоялась, что мы сдадим." - Думала вампирша.

***

‎Ключ повернулся в замке. Дверь щелкнула, выпуская уже знакомый запах квартиры Лиззи. ‎Ви все так же чувствовала себя не уютно, и как оказалось, тоже самое разделяла Лиззи. Обе заходили в дом с крайней осторожностью. Откуда-то из глубины комнат донесся горький запах спирта. Виолетт скревилась, вышла вперед, осматриваясь по сторонам. Дверь на кухню была открыта, оттуда больше всего тянуло перегаром и сженной едой. Вампирша не успела пройти и половины маленького коридорчика, как на нее уставилась пара, скрытых оправой очков, глаз. Отец Лиззи всегда, как пересекалась с ним Ви, выглядил хреново, но сейчас по особенному. Девушка развернулась, вышла прочь к их общей комнате, одарив идущую на кухню хозяйку дома жалистливым кивком. ‎ ‎Лиззи зашла на плиточный пол под пристальным, холодным взглядом. Тени страно тянулись к полу, были чернее тех, что она запомнила. Над головой мерцала люстра, слабо, едва заметно моргая. От запаха заболела голова. ‎ ‎- Где шлялась? - Голос его был хриплым, прокуренным, глаза мутные, кажется, что тот только проснулся. Толстые брови неопрятно собирались в возрастных складках к переносице, плечи болезненно напряглись, но Лиззи видела, как дрожит все его тело и как постепенно плывет взгляд. Он, дрожащей грубой рукой, потянулся к чуть меньше, чем на половину, пустой бутылке, наливая и немного проливая мимо рюмки горячительное. ‎ ‎Лиззи напряглась, взяла единственный чистый бокал с мойки, игнорируя вопрос, налила холодной воды. - Проспись. - Буркнула блондинка, поднося бокал к лицу. ‎ ‎Он с грохотом ударил дном бутылки по столу, отчего дрогнула девушка. - Досталась же, блять, дочь. Вся в свою суку-мамашу пошла. - Одним глотком он опустошил рюмку, снова хватаясь за бутылку. - Еще эту шлюху пучиглазую привела. Сдалась она тут мне. Сколько это может продолжаться, а? В твоем возрасте рожают, да за бошку беруться, а ты все как была раздолбайкой, так и осталась. Господи, за что оно мне? ‎ ‎Лиззи стояла молча смотря в раковину. Ком, собравшийся в горле не давал сказать ни слова против. Сама не зная от чего, стало обидно настолько, что подступившие слезы не давали двинуться с места. Была это далеко не первая и не последняя их ссора. Обычно они оба старались друг друга перекричать, да так, что однажды соседи вызвали полицию. Сейчас же, ее буд-то приковали. ‎ ‎Он сверлил ей затылок, собираясь с пьяной мыслью. Поднялся со своего места, со скрипом отодвинув стул за спиной, доковылял до Лиззи, встав в шаге от нее, нависнув тенью. - Повернись. - Сорвавшийся с тонких губ приказ, не был больше тем голосом, что привыкла слышать с детства девушка. ‎ ‎Она повернулась, тяжело переступая с ноги на ногу, пряча глаза в пол. - Загреб. - Тихо прошипела Лиззи. Вскинув голову, она посмотрела ему прямо в глаза, стараясь не расплакаться. - Достал до не возможно! Говоришь за ум браться, а сам в ногах у продавщицы валяешься, чтоб водку в долг записали, пока дома жрать нечего! Эта "шлюха" для меня больше за это время сделала, чем родной отец за семнадцать лет. Да кто ты такой, чтобы про меня что-то говорить? Плевать мне на мать! На тебя плевать! Как только отучусь, не жди, что вернусь. Сдохнешь тут, за этим ебучим столом, а мне похуй будет. - Она закашлялась, хватая воздух. Горло заболело от крика, лицо покраснело. ‎ ‎Звонкий, как гром в чистом поле, удар, свистнул по повисшей в комнате тишине. Лиззи от неожиданности пошатнулась, схватилась за горящую от боли щеку. Отец схватил ее за запястье, рывком притянул так, чтобы снова нависать сверху. - Тварь не благодарная! - Он снова замахнулся, ударив свободной рукой. - Я тебе, суке, дал все, что мог. Потратил все годы! А ты вот как.. - Новый удар пришелся по той же щеке. Он на секунду замер, перебирая в голове все, что она сказала, сильнее сжав тонкое запястье. Что-то в висках щелкнуло, он заострил внимание на упоминании девушки, что притащила его дочь. Снова замах. Снова боль. Сильнее, чем до этого. - Я смотрю, ты, прямо ждешь, когда тебе пиздюлей навешают. По-человечески же понять сложно. Прошлый раз забыла? Я тебе, уебище, что тогда сказал, если с девкой поведешься? ‎ ‎Лиззи вцепилась в раковину до белезны в костяшках. Колени дрожали, лицо болело, но плакать или что-то сказать она побоялась. Судорожно, она вспомнила тот день, когда ее впервые ударили. День, про который он говорил сейчас. Как помнила Лиззи, была середина зимы, был это восьмой класс. Тогда, почему-то, выдался у них обоих хороший день и на памяти ее, отец в тот вечер был как никогда добрым и ласковым. В груди что-то тепло бурлело с самого начала дня. Она решилась, подошла к отцу, встав рядом. Сердце быстро забилось, кровь закипела. Больше трех лет она хранила этот секрет и только смогла понять, что с ней все эти года было не так, что терзало душу. Сделав последний вдох, она одним предложением призналась, что была не такой, как другие. Детская наивность в чудо принятия была больно стерта пощечиной. Только не боль или постыдные рассказы ее секрета, и не одобрительные вздохи за семейными столами так ее и не "вылечили". ‎Тем же годом, уже летом, ей признался Тэд - ее друг из параллели. Лиззи его не любила, всегда он был ей, скорее, как родной брат, но не отказала, надеясь на то, что переросла свою дурь. Демонстративно она представила его семейству на один из праздников, специально, чтобы больше не охали и не проклинали гены матери за такие выходки. Тэд, как чувствовал, что он был тут лишним, уже к концу лета, поговорил о всем с Лиззи, где она и рассказала ему о своей проблеме. К удивлению, Тэд воспринял все спокойно, договорился подыгрывать, и как тогда же оказалось, он поспешил со своими чувствами и нравилась ему Дорман куда больше,чем Лиззи. За ней он весь оставшийся год и ухлестывал, появляясь с блондинкой лишь на глазах ее отца.

***

‎Лиззи в комнату зашла крадясь, боясь сделать что-то слишком громко. Она, потеряно, села на край кровати, на которой свернувшись и обняв себя лежала Ви, спиной ко входу. ‎ ‎- Я все слышала. - Едва слышно отозвалась вампирша. ‎Лиззи легла на кровать, не так далеко от Виолетт, почти касаясь ее спины и повторяя позу, беззвучно плача в скомканное в руках одеяло. ‎ ‎Виолетт никогда не думала о том, что происходило между ними что-то странное и неправильное. За свою жизнь, она испытывала симпатию и к Эну и к Джей, а к последней особенно долго, но что-то подобное было именно с Лиззи. С самого первого дня. К ее сожалению, понять, что творилось до этого с девушкой рядом или какие чувства испытывала она, Ви понять не могла физически, только понимала, что больше оставаться ей тут нельзя.  В месте, что за такое время стало домом, что пахло ею, где ее любили и ждали, больше не были ей рады. ‎Виолетт поднялась на ноги, не хотя, быстро собрала не многие вещи в сумку, в которой когда-то притащила их от Узи. Лиззи не смогла повернуться. Она слышала, как подошла к ней вампирша, с какой болью попрощалась, как захлопнулась дверь в прихожей. ‎Выстроенные мир внутри их комнаты треснул. Лиззи зарылась лицом в одеяло, истошно крича и рыдая в уголок мягкой ткани, трясясь и боясь, что услышит отец. ‎________ ‎Каникулы вскоре закончились. Школьники отсчитывали каждую секунду до лета, с нетерпением ожидая, когда, наконец, смогут без единого сожаления выкинуть тетради. Четвертая четверть только начиналась какой-никакой учебой, но уже через неделю сами учителя отменяли занятия, разрешали тихо сидеть, выслушивали тех, кому нужно было исправить оценку. ‎Лиззи все месяцы просидела одна. Ни на Узи, ни на Эна или тем более Ви она спокойно смотреть не могла. В коридорах сторонилась, опускала глаза, избегала на обедах. Она снова начала посещать ненавистные ей тренировки, по возвращению с которых не было сил думать ни о чем, кроме сна. Так и летели одинокие, душные дни. ‎ ‎Виолетт тогда не рассказала, что произошло. Не давала даже намека на то, почему ушла. Узи и Эн не стали ее спрашивать, приняли, сделав вид, что ничего и не менялось. Ви после разлуки долго болела, не могла найти себе места в доме Дорманов, ходила по комнатам, а под вечер забивалась в углу темного коридора, рядом с дверью в кладовую, куда никогда никто не ходил, там же себя и жалела. Помощи от Эна, пытающегося поговорить, она не принимала, потому что сама понять не могла, что с ней творилось. ‎Не могла она больше смотреть на себя в зеркала. В животе сразу собирался ком ненависти. Ненависти к тому, что родилась девушкой. Сколько не крутилась, но так и не могла в больших бедрах и груди, в мягких плечах и круглом лице углядеть хоть одну острую мужскую черту. ‎ ‎Очередной день прошел ненормально жарким, прохладный вечер опустился на город, остужая раскаленный асфальт. Ви не выдержала, окончательно сломалась. Она приоткрыла дверь в комнату Узи, где была только ее хозяйка, (Эн уже час, как ушел на охоту), Узи повернулась на стуле, оглядела вошедшую вампиршу с какой-то непонятной жалостью, когда та свернулась на кровати, спиной к ней. ‎Ви долго собиралась с мыслью, до последнего не решаясь говорить, смотрела на свое, скрытое темнотой комнаты, отражение. - Это.. неправильно? - Голос ее дрогнул, подбирая слово. ‎ ‎Узи промаргалась, не понимая, о чем она говорила. - Что именно? - Она снова повернулась к монитору - доделывать презентацию. ‎ ‎Ви тяжело вздохнула. Она уже подозревала, как ответит Узи на еще не заданный вопрос. От этого становилось только тяжелее. - Что мы с Лиззи обе девушки? ‎ ‎Узи пожала плечами. Она ожидала подобный вопрос, но думала, что он будет по другому сформулирован. - Не знаю. Думаю, нет. ‎ ‎Виолетт замерла. Слезы большими каплями стекали по щекам, ударяясь о ткань кровати. ‎ ‎..Осталось меньше недели до конца учебного года. ‎Закатное солнце окрасило небо в фиолетого-оранжевый цвет. Слабый ветер лениво гнал густые облака по небу. Опять мелькали неоновые вывески, что наизусть знала Лиззи, зажигались фонари. От духоты мутнеел взгляд, а тело ныло и болело после усиленной тренировки. Она зацепилась взглядом за тот переулок, в котором тогда встретилась с Ви. ‎Как она по ней скучала. Как тяжело было видеть ее каждый день в классе. Ночами, перед тем, как окончательно провалиться в сон, ей чудилось, что обнимают ее руки Виолетт. В надежде она просыпалась, поворачивалась, оглядывая тьму комнаты. ‎ ‎Сон, после очередного такого пробуждения больше не шел, Лиззи лежала глядя в потолок, в тени на нем. Она ворочилась, спина болела, потянутая на тренировки рука ныла от волны новой боли. И опять вспомнилась прохладная кожа ее рук. Лиззи чувствовала, как к щекам прилила кровь, когда вспомнились легкие поцелуи, касания, влюбленный взгляд. Она тяжело сглотнула вязкую слюну. Было приятно стыдно за собственные мысли, за все то, что она успела сделать с телом вампирши. Тонкая рука скользнулв под легкую ткань пижамы, ощупывая грудь. Лиззи, свободной рукой, стянула с бедер белье, пальцами коснулась возбужденной кожи.

***

‎Виолетт кружила под окном в комнату Лиззи, ходила вокруг пожарной лестницы, думая стоит ли. В руках она сжала купленную еще днем коробку конфет. Сердце бешено стучало в груди, ладони потели и дрожали. ‎- ..или все же не надо? - Тихо, вслух спросила она у самой себя. ‎Виолетт бегло поправила новую белую кофточку с открытым декольте, что сильно задралась от постоянного движения. Она вспомнила, что лестница вела к комнате отца Лиззи и, что комната самой девушки находиться чуть дальше, ближе к дороге, где будет сложно незаметно расправить крылья. Виолетт подняла с земли маленький камушек, прицелилась, бросив его в окошко, от которого камешек звонко отлетел назад. ‎ ‎Лиззи дрогнула, отдернула от своего тела руки, привстала, оглядывая комнату. "- Показалось?" Удар повторился. Она спешно натянула белье, обтерев о него же руки, спотыкаясь о раскиданную одежду, подошла к окну. ‎Лиззи не сразу узнала в темной машушей ей фигуре очертания вампирши. Ее глаза округлились, в уголках выступили слезы, она схватилась за ручку на раме, полностью открыв окно. ‎- Ви, ты что тут делаешь? - Громким шепотом спросила Лиззи, высунув из окна голову. - Уходи, пока тебя не заметили. ‎ ‎Виолетт бегло осмотрелась по сторонам, больше ушла в тень. Расправив крылья она поднялась в воздух, зависнув прямо напротив Лиззи. Она встала на подоконник, не без труда ввалилась в уже знакомую комнату, прижимая блондинку в самые крепкие объятия, что только могла. Лиззи тихо заскулила уткнувшись носом в ее плечо. ‎- Ну, чего ты? - Нежно протянула Ви. Она говорила тихо, почти шептала ей на ухо. ‎ ‎Лиззи глубже зарылась лицом, ближе прижалась к родному телу. Ви пахла так же, как в день, когда ушла. Ни взгляд, ни спокойное дыхание, ни что в ней не изменилось. - Зачем ты пришла?  А если отец проснется?  ‎ ‎Виолетт отпрянула от Лиззи, так же сжимая ее в руках. Она подняла коробку ближе к свету, слегка потрясла ей. - Я, вот, передать хотела, но в школе подойти не могла. ‎ ‎Лиззи приняла подарок, рассматривая его в свете далеких фонарей. Конфеты. - Ви, не нужно было. Ты знаешь, мне нельзя. - Она попыталась сунуть подарок назад в руки Виолетт. ‎ ‎Вампирша уставилась на нее. Отодвинула от себя коробку. - Ты же бросила чирлилинг. Да, и, ты говорила, что любишь белый шоколад. - Виолетт попыталась вспомнить хотябы один диалог, где Лиззи когда-то упомянала о запрете. Помнила лишь ту диету, что она соблюдала, но было это очень давно. ‎ ‎- Отец заставил вернуться.. Я бы сама ни за что. ‎ ‎Ви снова притянула девушку в объятия, положила голову на ее макушку. Она что-то недовольно шептала, что не могла разобрать Лиззи. В голове крутилось одно: она опять уйдет. Ей придется уйти. Только этого совсем не хотелось обеим, поэтому договорились встречаться по ночам. Плевать было на запреты, плевать на отца, который не хотел принимать дочь, плевать на весь мир. ‎Стояли они долго, сцепившись так, буд-то видятся последний раз. Больше не было "неправильного" чувства, лишь тепло двух тел, любовь девушки к девушке, запах прохладной ночи.