Высший свет

      Экран мигает. В кадре – молодой парень с черно-белыми волосами сидит за рабочим столом в своей захламленной квартире. На фоне видны развешенные гирлянды, принты с Миядзаки и стопка книг по рунической магии. В руках он вертит карандаш.       Парень смотрит в камеру и улыбается.       – Окей, записываю третью версию, потому что первые две были слишком скучными для преподавателя. Меня зовут Джазари Вальдес, но вы можете звать меня Джаз. Мой проект – визуальное исследование на тему «Соседи». Я должен показать обычную жизнь необычных существ. И спойлер: они реально странные.       Он щелкает пальцами, на экране появляется вставка с текстом: «Часть 1. Человек в своей среде обитания».       – Итак, главный герой – я. Вид: Homo Sapiens. Место обитания: кампус Колорадского университета, он же CAU, он же «этот безумный санаторий в горах». Я – тот редкий вид студента, который не пьёт кровь на завтрак и не светится в темноте. Моя суперсила – вовремя сдавать долги и рисовать шрифты.       Джазари показывает в камеру испачканные тушью пальцы.       – Учусь на магическом дизайне, хотя магии во мне – кот наплакал. Зато я умею рисовать руны так, что они выглядят красиво, даже если не работают.       У меня есть семья. Мама, папа и кузина, которая работает в тако-баре… – Он улыбается теплее. – Они в Восточном Лос-Анджелесе, шумят, спорят и каждые выходные жарят мясо. Они думают, что я тут просто рисую и пью латте. Про то, что мой сосед по этажу – оборотень, который воет на приложения с фазами луны на айфоне, я им как-то не рассказывал. Зачем волновать людей?       Джазари встает и идет к плите, изображение на камере немного трясется. Его слышно немного хуже, но можно разобрать:        – Мои вредные привычки? Я курю, когда нервничаю. Знаю, знаю, это отвратительно. Но когда ты единственный человек в комнате, полной вампиров, которые смотрят на твою сонную артерию, как на бургер, иногда хочется выйти на балкон и сделать затяжку.       Он залезает в холодильник, достаёт банку газировки.       – Планы на будущее? Закончить этот гребаный колледж, открыть маленькую студию, делать крутые обложки для альбомов и, – пауза, он задумчиво смотрит в одну точку. – Ну, надеюсь, что однажды меня перестанут прятать по шкафам как скелет.       Он резко захлопывает холодильник.       – Ладно, слишком личное. Вырезать потом.       Он возвращается на место.       Вставка на экране: «Часть 2. Встреча с хищником высшего порядка».       – Так, о чём я? Ах да, «мистическая изнанка». До поступления в CAU я, конечно, знал, что вампиры и сирены существуют. Мы живём в 2023 году, ребята, у них есть инстаграм. Сирены вообще собирают миллионы лайков на своих асмр-видео.       Но знать и столкнуться – это разные вещи. Моя встреча произошла на вводной лекции по искусствоведению. Я сидел на галерке, рисовал в скетчбуке, и вдруг... запах. Вишня. Не та химия, которой пахнет дешёвый освежитель, а настоящая, терпкая, с ноткой алкоголя.       Джазари мечтательно улыбается, потом спохватывается.       – Я поднимаю голову, а там... Короче, представьте себе чирлидершу с обложки журнала, только с красными глазами и кожей, от которой веет холодом, как от открытой морозилки. Она спорила с подругой о том, что «бренд Balenciaga уже не торт», и смеялась слишком громко. Над нервной шуткой.       И вот, смотрю я на неё, и вместо страха думаю: «Блин, какие у тебя красивые волосы. И зачем ты так напрягаешься?». А потом нас посадили в пару на проект. И я, идиот, ляпнул: «Ну что, твоя личная закусочная уже открыта. Я соскучился». В смысле, по работе над проектом!       Он закрывает лицо рукой.       – Она тогда посмотрела на меня так, будто я был тако с двойной порцией сыра. С голодом и лёгким презрением.       Вставка на экране: «Часть 3. Предложение, от которого я не смог отказаться (или смог?)».       – Дальше – веселее. Мы делали проект, болтали, и однажды вечером в библиотеке она сказала: «Слушай, а можно войти?»... в мою жизнь? Нет. В квартиру. Ей нужно было забрать флешку.       Классика, да? «Можно войти?». Я тогда ещё пошутил про стереотипы с приглашением. Мол, проходи, не бойся, у меня нет чеснока, а святая вода только из-под крана. Она не засмеялась. Просто улыбнулась уголками губ, и от этой улыбки у меня мурашки по коже.       Мы сидели на кухне, пили чай (она не пила, просто грела руки о кружку – притворялась человеком), и тут она смотрит на мою шею. Не в смысле «о, у тебя красивая футболка». А в смысле «я вижу, как бьётся жилка».       «Джаз, – говорит она. – Ты пахнешь иначе. Ты... вкусный».       И я, дурак, спрашиваю: «В смысле, как корица?».       А она отвечает: «В смысле – попробовать?».       И тут я понял, что влип. Она объяснила, что превращение в вампира – это не просто «укусил и всё». Это ритуал. Нужно выпить кровь друг друга, и это связывает вас навсегда. Или можно просто иногда... ну... «перекусывать». Без обязательств. Типа дружбы с бонусами.       Джазари замолкает, проводит рукой по татуировкам на левой руке.       – Она пила мою кровь той ночью. И это было, – он выдыхает. – Это было чертовски интимно. Ближе, чем секс. Она смотрела на меня своими красными глазами, и в них не было той фальши, которую она носит на публике. Там была она... настоящая Келси. Та, которая боится быть недостаточно крутой для своих стервозных подружек.       Так что теперь я – человек с «Золотой кровью» и очень сложными отношениями. Она меня прячет. Я для неё – грязная тайна и личный источник эйфории в одном флаконе. А я... я, кажется, влюбился в ту девушку, которая выходит из неё, когда гаснет свет.       Долгая пауза. Джазари смотрит в сторону, затем резко переводит взгляд в камеру.       – Её зовут Келси. Келси Белмонт. И однажды, надеюсь, она перестанет делать вид, что мы не знакомы, когда проходит мимо с помпоном в руке.       Он тянется к камере.       – Всё, на сегодня соплей достаточно. Пойду, нарисую что-нибудь. Или покурю. Или и то, и другое. Конец связи.       Экран гаснет. Слышен щелчок зажигалки.