Высший свет

      Экран включается. Джазари сидит в темноте. Лицо в грязи и копоти, на лбу глубокая царапина, левая рука замотана чьей-то курткой (дорогой, кожаной, явно не его). За спиной – первые лучи рассвета, пробивающиеся сквозь деревья. Он дрожит, но не от холода. В глазах – дикий, звериный блеск.       Джазари бормочет хрипло, сбивчиво.       – Я... я не знаю, работает ли еще камера. Упала в снег. Но мне надо это сказать. На случай, если не успею.       Он проводит рукой по лицу, стирая грязь. Под глазами – темные круги. Он похож на зверя, загнанного в угол.       – Сегодня я чуть не сдох. И Келси чуть не сдохла. И если бы не Кэсси с ее дурацкими перьями и Тай с его инкубьей скоростью – мы бы уже горели.       Пауза. Он смотрит куда-то в сторону, где за деревьями разгорается заря.       – Ладно. Надо по порядку. Сначала.       Вставка: «Часть 1. Вечеринка в лесу».       – Келси позвала меня на «тихую тусовку» за городом. Сказала, что Скарлетт сняла домик в лесу, будут только свои. Я, дурак, обрадовался – думал, наконец-то она перестала меня прятать.       Джазари горько смеется.       – Там были все. Скарлетт с Таем, Саша с каким-то оборотнем из команды по лакроссу, Кэсси притащила приставку, чтобы мы играли после полуночи. И даже Джеймс – тот самый вампир из братства, который сохнет по Келси. Она сказала, что не звала его, но он «случайно» приперся.       Сначала все было нормально. Сидели, пили, Саша включила свой сиренский голос на минималках – просто чтобы фон был приятный. Келси сидела рядом со мной, положив голову мне на плечо. Холодная, спокойная, почти счастливая. Я даже подумал: вот оно. Работает. Я вписался.       Голос Джазари становится жестче.       – А потом началась музыка.       Вставка: «Часть 2. Зов».       – Сначала я подумал, что это Тай достал гитару. Но звук был другой. Тонкий, тягучий, как мед. Он лился откуда-то из леса, и у меня внутри все переворачивалось.       Келси вскочила первая. Глаза красные, клыки наружу. Она заорала: «Не слушайте! Заткните уши!».       Поздно. Саша уже шла к двери, ее сиренские глаза остекленели. Оборотень рычал и царапал пол. А Джеймс – идиот – рванул на улицу с криком: «Я защищу вас!».       Джазари зло зашипел в камеру: – Он не защитил. Через минуту мы услышали его вопль из леса. А потом музыка стала громче.       Вставка: «Часть 3. Фэйри»       – Кэсси забилась в угол, закрыв голову крыльями – перья летели так, что я чихал. Скарлетт пыталась удержать Тая, который рвался наружу. А Келси... Келси схватила меня за грудки и проорала в лицо:       Голос Джазари, истеричный, пародирующий Келси.       – «Это фэйри! Они пришли за тобой! Ты пахнешь мной, они думают, что ты мой... мой... да пофиг! Беги через черный ход! Я их задержу!»       На минутку, фэйри и феи – разное. Феи проказницы по-доброму, а фэйри – злые ублюдки и помощники охотников на вампиров.       Я сказал: «Нет». Она ударила меня по лицу. Сильно, по-вампирски. Я отлетел к стене и услышал, как хрустнули ребра.       «Ты сдохнешь, идиот! Ты человек! А я бессмертная!»       А я встал. И достал из кармана руны. Штук пять. Которые зарядил еще неделю назад, после разговора с Таем про фей. Но этот придурок-инкуб перепутал фей и фэйри.       Джазари смотрит в камеру, с кривой улыбкой.       – Знаете, что делают руны против фэйри? Хрен их знает. Но я решил проверить.       Вставка: «Часть 4. Огонь».       – Они ворвались через окна. Не через двери – фэйри не любят пороги. Их было трое. Тонкие, высокие, по сравнению в с маленькими феями, с глазами без зрачков и улыбками, которые не сулили ничего хорошего. В руках у одного горел синий огонь. Фэйри-факельщик. Поджигатель.       Келси кинулась на него первой. Я никогда не видел, как она дерется. Это было красиво и страшно. Она двигалась быстрее, чем я мог уследить – только тень и блеск клыков. Впилась ему в руку, вырвала кусок плоти. Но он даже не закричал – только рассмеялся и мазнул огнем по ее плечу.       Джазари сглатывает, трогает свою перевязанную руку.       – Она загорелась. Не сильно, но зашипела, отпрыгнула. Вампиры горят медленно, но больно. Я это запомнил.       Я бросил первую руну. Она взорвалась серебряной пылью, моя разработка, для отпугивания нечисти. Фэйри заверещали, закрывая лица. Серебро им тоже не нравится.       Келси закричала: «Еще давай!».       Я бросил вторую. Третью. Четвертую. Пыль, свет, грохот – я не разбирал, что там активировалось, просто жахнул всё, что было.       Скарлетт вышла из тени с охотничьим ножом (серебряным, конечно) и полоснула одного из фэйри по горлу. Тот рассыпался в прах. Тай держал второго, вцепившись ему в глотку – инкубы сильнее, чем кажутся. Саша орала свою сиренскую песню на полную мощность, и от этого звука у меня из носа пошла кровь.       Вставка: «Часть 5. Рассвет».       – А третий фэйри – тот самый, с огнем – вырубил свет. Буквально. Лампы взорвались, стало темно. И в этой темноте я увидел только синее пламя, ползущее по полу к Келси.       Она стояла на коленях. Плечо дымилось, лицо белое, как мел. Она смотрела на огонь и не двигалась. Я понял: ей больно. Очень. И она не успеет.       Джазари замолкает. Долгая пауза. Он смотрит в камеру так, будто видит не объектив, а ту самую секунду.       – Я прыгнул. Между ней и огнем. Последняя руна была у меня в кулаке. Я разжал пальцы и прошептал слова, которым мама учила меня в детстве: «Силой крови моей, огонь, вернись к тому, кто тебя породил».       Руна вспыхнула. Синий огонь лизнул мою руку, взбесился, завертелся воронкой – и ударил в фэйри. Он заорал так, что у меня что-то щелкнуло в ушах. И сгорел. Прямо на месте. До пепла.       Джазари показывает руку. Под повязкой – страшный ожог, тянущийся от запястья до локтя.       – Я не знал, что так сработает. Мама говорила, что это заклинание для свечек, а не для фэйри! Но, видимо, магия работает, когда очень хочешь спасти ту, которую любишь.       За кадром слышен шорох. Джазари оборачивается.       Джазари тихо говорит куда-то за кадр:       – Иди сюда. Ты должна это услышать.       В кадре появляется Келси. Растрепанная, без макияжа, в обгоревшем топе, с красными от недосыпа (или слез?) глазами. Она садится рядом с Джазари, прижимается к нему. Он морщится от боли, но не отодвигается.       Келси опускает глаза в объектив и хрипло говорит:       – Ты придурок. Ты чуть не сгорел.       – Ты бы сгорела первой.       – Я бессмертная.       – А я люблю тебя. Бессмертные тоже умирают, если в них попадает синий огонь. Я чаще тебя хожу на занятия в универ.       Келси замолкает. Потом утыкается лицом ему в плечо. Она не плачет. Но плечи вздрагивают.       Келси глухо бормочет.       – Там, в лесу, еще двое. Скарлетт и Тай их догоняют. Кэсси в отключке – перья потеряла, но жива. Саша в порядке, ее голос спас. А ты... ты...       – Я жив. И даже слышу нормально. Слух вернулся, когда руна рванула.       Он поднимает камеру, показывает горизонт. Солнце встает над горами, золотит верхушки сосен.       – Смотри. Рассвет.       – Мне нельзя на солнце, – шепчет Келси. – Сгорю ведь.       – Ты в тени. Мы в тени. Все хорошо.       Она поднимает голову, смотрит на него. В красных глазах – что-то новое. Не голод, не страх, не притворство.       – Знаешь, что сказала Скарлетт, когда мы выбегали? Она сказала: «Твой полукровка – молодец. Пусть теперь приходит на наши тусовки. Официально».       Джазари застывает. Потом медленно поворачивает к ней голову.       – То есть...       – То есть ты больше не тайна, придурок. Ты мой. И весь мир теперь знает.       Она тянется к нему. Целует. Осторожно, боясь задеть ожог. Клыки касаются губы, но не прокусывают. Вкус крови смешивается с вишней и пеплом. Джазари косится в камеру, не отрываясь от поцелуя.       – Вот так. Кровь, огонь, рассвет и полное отсутствие мозгов. Добро пожаловать в мою жизнь.       Камера падает на землю. Последний кадр – две пары ног: одна в кедах, другая в дорогих туфлях со сломанным каблуком. Они сидят, прижавшись друг к другу, а солнце поднимается все выше, золотя пепел фэйри на снегу.       Экран гаснет. Слышен усталый, но довольный голос Келси:       – Знаешь, у меня теперь тоже есть шрам. Мы как те идиоты из фильмов.       – Угу. Только у нас хэппи-энд.       – Это пока. Фэйри так просто не отстанут.       – Знаю. Но теперь мы вместе. Командой.       – Командой придурков.       – Лучшей командой придурков в этом чертовом университете.       Тишина. Потом тихий смех. И щелчок выключаемой камеры.