Аккорды прошлого

Эту песню он знал наизусть. Слушал её будучи школьником, когда эта была лишь запись на дешёвый диктофон, будучи студентом колледжа, когда песню молодого артиста крутили на городском радио, и сейчас, когда звук сотрясал стены большого клуба так, что дыхание перехватывало. Билли мешал коктейли, облокотившись на барную стойку, и украдкой поглядывал на большую сцену, поглощенную ярким светом прожекторов, парень созерцал его. Густые каштановые волосы струились по лбу, свет падал на острые черты, подчеркивая красоту, пальцы быстро, почти виртуозно бегали по струнам, перебирая то одну, то другую. Когда-то они двигались неуклюже, сбивчиво. Оглядываясь назад, Стив, или как он себя там называет? Lost prince? Не всегда так искусно владел гитарой, но, если говорить честно, талант имел всегда. *** — Я тут кое-что записал, послушаешь? — Стив улыбнулся, почти смущенно. — Много свободного времени появилось, как уволился? — Билли ухмыльнулся. — Ну показывай. Парень достал наушники, и подключив к плееру, протянул их Билли. — Только честно, окей? — Стив стал серьёзнее. — За кого ты меня принимаешь, Стиви-бой? — Харгроув расправил провод, и вставил наушник. — Поверь, я не буду церемониться с твоими чувствами. Нажав на кнопку, в ушах плавно заиграло гитарное соло. Билли отвёл взгляд, дабы не смотреть в щенячьи глаза второго, который чуть ли не прыгал в ожидании оценки. «Гитара, как гитара.» — не успел он закончить мысль, как следом зазвучал вокал. На записи проявился голос, охвативший тело приятной волной, отозвавшейся в душе. Бархатный, глубокий, низкий, а через пару секунд уходящий в верхнюю октаву. По телу пошли легкие мурашки, палец Билли еле заметно застучал по коленке, дабы повторить гитарный ритм. Выражать свою искреннюю реакцию не хотелось, зазнается ещё. Билли вытащил наушники, и чуть помедлив спросил. — Это ты поёшь? — он скептически взглянул на Стива, мгновенно вводя того в краску. — Настолько плохо? — Харрингтон стыдливо выставил руку, в ожидании плеера. — Не-ет, не плохо, — протянул Билли, закатывая глаза. — Просто не думал, что ты умеешь так.. высоко петь. — замялся он, всё-таки стараясь не сказать того, что могло бы огорчить Стива. — Так и знал, что тебе не понравится. — он быстро забрал плеер, будто бы это способно стереть прослушанное из чужой памяти. — Понравилось, — пробормотал Билли, аккуратно положив руку на кулак парня, сжимавший устройство. Даже перестав быть королём школы, Стив сохранял этот статус для кое-кого. Билли всегда ревностно относился к вниманию и статусу лидера, он привык к тому, что обычно все стелились под него, даже без особых усилий, но Стив был другим. Он не прогнулся, а гордо передал эстафету, будто устал от всей этой нелепой иерархичной погони. Харрингтон наслаждался новыми друзьями, даже если они не были такими «крутыми», как прежние, не лез из кожи вон ради других, как. некоторые. Занимался своими делами, хобби, и даже оставив глупые перегонки, был таким же блистательным. Первое время Билли пытался всячески выбить его из колеи, но получав лишь неудовлетворительный результат, понял, что испытывает к нему что-то более обширное, чем ненависть и соперничество. А потом случилось то лето. Тот кошмар с Истязателем Разума, когда Билли перестал принадлежать себе. Он плохо помнил детали, лишь обрывки боли, холода и чужой воли. Но одно он запомнил навсегда: Стив был среди тех, кто вытащил его. Стив, который мог бы просто не лезть, но пришёл. Стив, который смотрел на него не как на врага, а как на человека, которого стоит спасать. После этого всё встало на свои места. Ненависть рассыпалась в прах, оставив после себя что-то, чему Билли боялся дать название. Из обрывков разговоров, от Макс, от её друзей, Харгроув понял, что Стив вызывает в нём. симпатию? Методом проб, ошибок, задираний, приветствий и прочего между ними зародилось что-то напоминающее приятельство. Сначала Стив относился к этому скептически, но услышав от Дастина, что братец Макс испытывает к нему не враждебный интерес, аккуратно начал принимать Билли. Начинали они с незамысловатого обмена повседневных фраз, а заканчивали приятельскими разговорами на кухне Стива после тусовок, когда музыка уже играла в полтона, а все остальные разбегались по домам. *** А сейчас Билли всего лишь бармен калифорнийского клуба, наблюдающий за стремительно восходящей звездой. Они были незнакомцами, но не для Билли. — Чего застыл? Ты сюда работать пришел или таращиться на очередного поп-педика? — огрызнулся управляющий, Джейсон, подошедший к стойке. — Знаешь, сколько стоило «снять» его? — ухмыльнулся мужчина, скалясь со своей же двусмысленной мерзости. Харгроув ничего не ответил, лишь перевёл озлобленный взгляд на старшего. — Дохуя, — он даже не смутился. — Тебе год на такие бабки пахать нужно. Парень продолжал сверлить взглядом управляющего, потирая стакан полотенцем. — Ясно, это всё? — Да, работай. — мужчина поспешно удалился. «Как же ты меня заебал, урод.» — подумал Билли про себя, но нарываться не стал. С его вспыльчивостью ему было сложно задерживаться на одном и том же месте работы, но изрядно вымотавшись в поисках новых вакансий, он решил учиться держать язык за зубами. Закончив колледж он и дня не проработал по профессии. Он даже не помнил, на кого учился, а где хранился его диплом — подавно. Подал документы в первое попавшееся место, лишь бы не оставаться в этом ненавистном Хоукинсе. *** — Скоро выпуск, — меланхолично произнёс Стив. — Да, я помню. — ответил Билли, выдыхая терпкий сигаретный дым. — И куда ты собираешься? — он заглянул в лицо блондина, в поисках взгляда. — Пока не знаю, а ты? — и Харгроув действительно не знал, но в душе теплилось то, в чём он был уверен на сто процентов. Он был готов пойти за Стивом куда-угодно, будь это даже школа богословия. — Хочу получить какое-то музыкальное образование, — он почесал макушку. — Неважно, где. — Да ты и без этого классно играешь. — произнёс Билли, чуть запнувшись, осознавая только что произнесенный комплимент, будто он был глупой влюбленной девочкой, после чего резко затянулся, пряча лицо, надеясь, что Стив ничего не заметил. *** Билли моргнул, и картинка юности растаяла. В нос ударил запах дешёвого пойла и смеси чужих духов. Он вновь стоял у стойки, с полотенцем в руке. «К черту этого музыканта хренова.» — на душе скребли кошки, но нужно было продолжать работу. Молодёжи пришедшей на концерт нету дела до убивающегося прошлым бармена. — Классный концерт, да? — к стойке подплыла милая молоденькая девушка, на вид студентка. — Не знаю, мне не особо. — Билли бросил небрежный взгляд на сцену. — Ну, наверное вы выросли из такой музыки, — она пожала плечами. — Стив скорее играет для более молодой аудитории. «Молодо-ой, че б ты понимала?» — парень мысленно передразнил ее заумный голос. — Что вам налить? — Харгроув потянулся к бутылкам, стараясь отвлечься от сцены и музыканта. — Пинаколаду, пожалуйста. — девушка улыбнулась, но даже не взглянула в сторону бармена, устремив взгляд куда-то туда, куда Билли смотреть точно не хотел. Он механически брал бутылки по очереди, и быстро намешав коктейль, протянул посетительнице. Девушка так завороженно слушала музыканта, что не сразу заметила. — Такой классный, — она выдохнула, переводя взгляд на бармена, затем на стакан. — Я его с четырнадцати лет слушаю, — трепетно произнесла девушка. — Вы слышали его песни до этого? — Слышал, — буркнул он куда-то под нос. — Как такую звезду, и не услышать. — в голосе Билли зазвучали нотки сарказма. Студентка даже не обратила на это внимание и продолжила речи восхищения. — Говорят, он даже ни с кем не встречается, весь в музыке! — она подперла щёку ладонью, потягивая коктейль из трубочки. Фраза отозвалась режущей болью где-то в грудине. *** Билли идёт на почту, в приятном предвкушении, внутри всё сжимается. Сейчас он придёт, услышит, что зачислен, и пойдёт собирать вещи. — Харгроув? — спросила женщина в окошке, листая бумаги. — Вы не приняты. — лениво произнесла она. — Как не принят? — внутри что-то рухнуло. — Я подал всё в срок, это какая-то ошибка! — голос сорвался на крик. — Срок прошёл, — проговорила женщина, не обращая внимания на гнев парня. — Вы опоздали, молодой человек. — Да не может такого быть! — парень запустил ладонь в светлые кудри. — Ваше заявление поступило третьего числа, приём закончился тридцать первого. — равнодушно сказала работница. — Приходите в следующем году. — Пизде-е-ец. — руки трясутся, сердце бьётся с бешеной скоростью. На ватных ногах парень выходит на улицу, пытается вдохнуть, но грудь вздымается в тщетных попытках. Он сделал всё вовремя, так почему? Что пошло не так? Но даже если он сделал всё так, как нужно, это ничего не меняет, Билли не едет. Вечером он приходит к Стиву, тот радостно собирает чемодан, что-то тараторя. — Завтра поеду, обустроюсь, посмотрю, что да как, а потом уже твои вещи перевезём, — он аккуратно сворачивал футболку. — Тебе уже сообщили адрес общежития? Парень молчит, долго молчит. — Билли, что такое? — Стив чуть приподнимается, устремляя взгляд на лицо второго. — Мои документы.. — он мнётся, отводя взгляд. — Их не приняли. — В смысле? — В прямом, срок приёма закончился. — Билли запускает руку в волосы, теребя их. Молчание. Стив смотрит на него. — Ты издеваешься? — голос холодный. — Ты, блять, серьёзно, — он встаёт в полный рост, равняясь с парнем. — Говоришь мне это за день до отъезда? Билли не отвечает, тупя взглядом куда- то вдаль. — Когда ты узнал об этом? — Стив подходит ближе. — Три дня назад. Харрингтон провёл рукой по лбу, массируя его, будто это как-то поможет. — Я тут стараюсь, думаю о нашем будущем, как бы быть поближе, не смотря на разные специальности, а ты.. — он больше не смотрит на Билли. — Я устал. — Стив… — он шагнул вперёд в попытке обнять его. — Нет, — Стив отбросил его руки. — С меня хватит. — Я пытался, правда, ты же знаешь, как ты дорог мне! — голос Билли срывался на крик, а кожа бледнела. — Поверь мне, я поступлю через год! — Поступишь, — глаза пустые, выражение лица равнодушное. — Но один. — Стив, пожалуйста. — к горлу подступил ком. — Ты не можешь. — Могу, Билли, — произнёс Харрингтон, поворачиваясь к выходу. — И знаешь, так даже легче, — он криво ухмыляется, даже не взглянув на парня. — Без балласта. Он хлопнул дверью, оставляя Билли совсем одного. Это было началом конца. *** — Это балласт для него, — произносит бармен, смотря на девушку за стойкой. — Что балласт? — она в недоумении смотрит на него. — Любовь. — Билли горько ухмыляется и бросает взгляд на сцену, где теперь играет менее энергичная песня. — Как вы можете так говорить, ничего не зная о человеке? — студентка возмущенно смотрит на Билли. — Я думаю, что Стив просто не встретил свою любовь. «Ничего не зная.» — повторил Билли про себя, будто пробуя эту фразу на вкус, прокручивая её вновь и вновь, как заевшую кассету. Концерт понемногу сдаёт обороты, толпа редеет, играет последняя песня. Билли обслуживал очередного клиента, как отголоски аккордов отозвались в памяти. Их песня. Та самая, которая привела их к первому поцелую. *** — Хочешь сыграю тебе? — парень подтянул колено к груди и уткнулся в него подбородком. — Даже если я скажу «нет», ты всё равно сыграешь, Стив. — улыбнулся Харгроув, чуть приподнимаясь на локтях. Стив театрально закатил глаза, после чего потянулся к гитаре, стоявшей у изголовья кровати. — Давай, звезда. — Билли склонил голову на бок. Наконец устроившись поудобнее, рука устремилась вверх по грифу, нащупывая нужные лады. В воздухе повисла тишина, в которой по ощущениям можно было отчётливо услышать сердцебиение. Включать запись — одно, а играть перед живым человеком — совсем другое. Собравшись с мыслями, он вздохнул, унимая легкий тремор. И пальцы заскользили по струнам в нежном переборе. Билли замер, боясь спугнуть. По коже пробежали мурашки, дело было не в какой-то виртуозной игре, нет. Стив сидел прямо перед ним, играл свою песню. Это было столь же интимно, если бы Харрингтон стоял перед ним полностью обнаженным. Нет, ценнее. он оголял не тело, а душу, распаляя её до состояния наэлектризованного провода. Во рту пересохло. Веки Стива были прикрыты, ресницы подрагивали под лучами заходящего солнца. Еле заметно запнувшись, парень прикусил нижнюю губу, но не остановился. Мелодия лилась, обволакивая, погружая в свой собственный мирок, где не существовало никого, кроме них. К гитаре присоединился голос, и сердце Билли пробило удар. Стив пел что-то о любви, кажется, неразделённой, но Харгроув не мог уловить смысл текста, когда внутри всё рвалось на части. Он больше не мог сдерживаться. Билли протянул руку, и аккуратно накрыл ладонью чужую кисть, приостанавливая игру. На секунду опешив, Стив остановился, поднял удивленные глаза. — Что такое? — спросил парень, но голос предательски дрогнул. — Молчи. — хрипло, с придыханием. Оба понимали, сейчас произойдёт то, после чего не будет пути назад, но никто и не думал отступать. В воздухе повисло напряжение, обжигающее легкие. Стив смотрел в голубые глаза напротив, отвести взгляд не решался, боялся прервать момент. Он чувствовал, если не сейчас, то больше никогда. Билли убрал руку, но не отстранился. Она аккуратно легла на щёку Стива, чуть подрагивая. Харгроув много раз целовался с девушками. Жадно, грязно, нежно, или почти невинно, но такого трепета не испытывал никогда. Он даже и представить себе не мог, что перед тем, как кого-то поцеловать, будет испытывать нечто подобное. Было страшно, но искушение росло с каждой секундой. Стив не двигался, сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из груди. В глазах темнело, откуда-то из самой глубины поднимался жар, болезненный, пульсирующий, скручивающий внутренности в тугой узел. Губы приоткрылись в немой мольбе, показывая готовность и смирение. Билли закрыл глаза и прильнул своими губами к чужим. Горячее дыхание слилось воедино. Сначала соприкосновение — робкое, неуверенное, готовое оборваться в любую секунду. Губы Стива были пухлыми, такими же мягкими, как представлял Билли, но в десять раз лучше. Стив выдохнул, издавая полустон, это размыло грань окончательно. Харгроув надавил сильнее, чувствуя как чужие пальцы зарываются в его волосы. Он уже не контролировал себя. Язык скользнул в чужой рот, сплетая их в лихорадочном танце. Он пытался впитать его вкус, оставить под кожей навсегда. Терпкий, пьянящий лучше любого виски, что пил по вечерам его ненавистный отец. Он чувствовал, как Стив льнёт ближе, жадно отвечая. Лёгкие заныли, вынуждая прерваться, но всего на мгновение, чтобы перевести дух и снова впиться в чужие губы, ещё настойчивее. Стив всхлипнул ему в рот, и этот звук отозвался где-то внизу живота жгучей судорогой. — Билли, — выдохнул Стив, когда они снова разорвали поцелуй, хватая ртом воздух. — Билли, я… — Тише, — парень прижал палец к его губам, всё ещё дрожащим, влажным. — Потом. Всё потом. — он спешно убрал гитару с коленей Харрингтона, чтобы ничто не мешало прижаться, вдавить его в кровать. *** — Хватит уже втыкать, весь вечер как побитая собака, — опять откуда-то возник Джейсон. — Не можешь работать несколько ночей подряд, не вызывайся. — произнес он с пренебрежением. — Я полностью выполняю свою работу, в неё не входит заострять внимание на каждом посетителе. — раздраженно ответил Билли, испытывая взглядом начальника. — Не огрызайся, малец, — тот криво ухмыльнулся. — Тебе ещё нашу «звёзду» персонально обслуживать. — была у этого урода страсть к неоднозначным шуткам, если их можно таковыми назвать. — Я не официантка, пусть этим занимается Дженна. Управляющий ничего не ответил, придраться было не к чему, разносить напитки никогда не входило в обязанности бармена. Видимо, пошёл поучать кого-то другого. Музыка стихла, остались только крики преданных фанатов и благодарности Стива. — Спасибо, что пришли сегодня, — парень на сцене был приятно вымотан, слова звучали действительно искренне. — Люблю вас, до встречи на следующем концерте! — музыкант отправил воздушный поцелуй в толпу, и положив гитару на ближайшую поверхность, скрылся за кулисами. Билли наконец выдохнул. Больше никто не мозолил глаза, голова гудела от нахлынувших воспоминаний и громкой музыки. Теперь он знал наверняка, перед тем как брать смену, нужно тщательнее проверять афишу заведения. — Уважаемые посетители, через 30 минут клуб закрывается на частное мероприятие, — из динамика прозвучал приятный женский голос. — С завтрашнего дня заведение продолжает работу в обычном режиме. Харгроув аж поперхнулся. Так вот что имел в виду тот обмудок под «обслуживать персонально». — Билли, Билли! — к барной стойке подбежала девушка, перепугав парня своими визгами. — Дженна, я прекрасно тебя слышу, — он устало потёр лоб, морща глаза. — Я знаю, что Джейсон хотел поручить носить напитки тебе, но это ведь я официантка. — Пожалуйста, не претендую. — перебил её Билли, итак понимая, к чему она клонит. — Я так ему и сказал. — Фух, — на лице заиграла радость, а улыбка тянулась чуть ли не до ушей. — Я уж думала, ты настолько преданный фанат, что хотел подавать напитки лично. — Дженна виновата потупила взгляд в пол. — Уже хотела поругаться. — Нет, я его вообще не слушаю. — Харгроув двинулся к полке, расставляя бутылки по местам. — Серьёзно? — она удивленно окинула взглядом спину парня. — Серьёзно. Билли ещё пару минут стоял, оперевшись о стойку, пока девушка с пристрастием допрашивала его о музыкальных вкусах и том, почему он не любит Стива, как в зал прошёл Джейсон, что-то выкрикнув про работу, и важных гостей, которых они заставляют ждать своей болтовней. Дженна засуетилась и спешно побрела к вип-зоне. Никогда Билли ещё не был так рад его появлению. Парень достал телефон из заднего кармана джинс, в надежде отвлечься и перевести дух после всей этой какофонии. Конечно же первым делом зашёл в мессенджер, проверить сообщения. Чатов было не так уж и много, да и во время работы близкие старались ему не писать, зная, что там Билли обычно не в лучшем настроении. Телефон завибрировал, на первой строчке высветился чат — Макс. «Ты как?» Билли закатил глаза, но решил ответить: «Я работаю, забыла?» Через секунду пришло следующее сообщение: «Нет, просто слышала сегодня в клубе был концерт, вот и спрашиваю» В груди приятно кольнуло. «Всё нормально, не переживай. Поговорим завтра, а то отругают за то, что втыкаю на рабочем месте.» Макс отправила какой-то стикер, в своей манере, показывая согласие. Билли выключил телефон и, выйдя из-за стойки, принялся убираться. Руки работали на автомате, а мысли сами собой возвращались в прошлое. *** После тех страшных событий, о которых и Билли, и сестра старались не вспоминать, их отношения стали налаживаться. Засунув гордость куда подальше, парень извинился за все свои поступки по отношению к сестре. Процесс их сближения был не прост, но сейчас Билли знал, что оно того стоило, ближе человека в его жизни просто нет. Эта девчонка, которую он когда-то ненавидел, а называть сестрой не мог подавно, стала неотъемлемой частью его жизни. Он был готов ради неё на всё, как когда-то и она. Конечно же, Макс была первой, кто узнал об отношениях Билли со Стивом. И не просто первой, единственной. Это произошло не сразу, но спустя время брат всё-таки смог ей открыться, посвящая в подробности их с парнем «дружбы». Макс наблюдала последствия расставания из первых рядов, но не могла понять, что к чему, и как Билли мог допустить подобное. Позволил себе так привязаться, но при этом так легко отпустил. Она помнила, как брат неделями ходил сам не свой, срывался на пустом месте, как однажды застала его на полу ванной с пустой бутылкой. — Ты чего? — спросила она тогда. — Ни-че-го, — проговорил парень, смотря в пол. — Просто устал. Ещё тогда она знала, что всё было совсем не просто, но давить не стала. Макс терпеливо ждала, и через пару лет он сам заговорил Билли рассказал, как осознал свои чувства, как любил Стива больше всех на свете, как был готов жить лишь ради него, и как просто тот его оставил. — Это из-за него ты тогда пил всё, что в руки попадалось? — спросила она прямо. Билли промолчал, ответ был очевиден. — Дураки, — Макс вздохнула. — Если в твоей жизни что-то будет идти наперекосяк, знай, что я всегда буду рядом. *** За весь вечер на лице впервые промелькнула искренняя, радостная улыбка, но по закону подлости, это, конечно же, не должно продолжаться долго. В зал вошло около 15 человек, среди них были и девушки, и мужчины. Администратор вел их мимо бара в сторону вип-зоны. Кто-то всем своим видом пытался обозначить весомость, пропорциональную толщине кошелька, а кто-то не выделываясь, шёл рядом, и улыбался в ответ на приветствие бармена. «Любишь веселиться на широкую ногу, Харрингтон. Небось подставишь сегодня свой зад кому-то из этих мерзких буржуев.» — Билли огрызнулся про себя, провожая оценивающим взглядом толпу. Чувствуя, что работа не заставит себя долго ждать, он направился обратно за стойку. Очень вовремя, ведь из вип-зоны уже семенила Дженна. — Билли, собери три самых дорогих сета шотов. — радостная официантка подплыла к стойке. — Попозже ещё нужен будет Лонг-Айленд, его нужно будет много. — Понял, — парень развернулся к полке, беря в руки нужные бутылки. Девушка ещё не ушла, и у Билли было стойкое ощущение, что та сверлит его взглядом, поэтому всё-таки решил спросить. — Чего такая счастливая? — он хмыкнул. — Уже сфотографировалась со звездой? — Да-а! — Дженна была так рада, что ей вообще не было дела до злорадств бармена. Билли собирал второй поднос, пока девушка что-то щебетала о музыканте, одновременно с этим любуясь фоткой на экране телефона. Он не особо вслушивался, но негатива она уже не вызывала. Конечно, такой фанатичности он никогда не понимал, но кумиры у него конечно же были, поэтому злиться на официантку не хотелось. Она всегда была с ним добра, а даже если они цапались, то по мелочам, после чего невзначай извинялись друг перед другом. Из всего заведения Дженна была одной из самых приятных коллег. — Я побежала, — девушка взяла в руки два подноса. — Скоро вернусь, не забывай про Лонг-Айленд. Оказавшись в помещении с приглушенным светом, она выставила на стол подносы прямо перед Стивом, сидящим по центру. — Ваши шоты. — чуть ли не пропела девушка и двинулась обратно к бару, покидая комнату. Большинство присутствующих почти не обратило на неё внимание, Стив в том числе. Все разбились по группам и парочкам, его барабанщик — Роб, опрокидывал шоты, демонстрируя свой «талант» какой-то девушке, пришедшей с остальными приглашёнными. Где-то неподалеку сидели и разговаривали мужчины, которые предлагали стать его инвесторами, хохоча и потягивая бурбон. На соседнем диване расположились девушки, болтающие о грядущей неделе моды. А рядом со Стивом сидел какой-то парнишка, которому на вид было не больше двадцати. — Ты какой-то грустный, — игриво произнёс парень. — Джейми. — он протянул Стиву руку. — Стив, — музыкант протянул руку в ответ для рукопожатия. — Приятно познакомиться. — неуверенно добавил он. — Не стоит, я о тебе наслышан, — парень хмыкнул. — Но вот представлял иначе. — он оценивающе окинул Стива немного пьяным взглядом. — А каким ты меня представлял? — игриво ответил Стив, чуть втягиваясь во флирт. — Даже не знаю. — Джейми положил ладонь на его ногу. Стив спал со многими, но не со всеми подряд. Предпочтение он конечно же отдавал парням. Он не был категоричен к своей позиции в сексе, для него не было проблемой быть в любой роли. Чаще к нему липли молодые, смазливые парни, а он позволял. Им нужно было его имя, его тело, его ночь. А ему хоть что-то, чтобы заглушить бесконечный поток в голове. Но ни один из них так и не смог с этим помочь. — Думал, ты задаёшь не так много лишних вопросов. — парень улыбнулся, проводя рукой уже по внутренней стороне бедра. — Значит, не так уж и много ты обо мне слышал. — Стив потянулся к столу, на котором стояли уже новые напитки. Взяв в руки стакан с виски, он сделал добротный глоток, расходящийся терпким вкусом. По горлу разлилось приятное тепло. — Ну, у нас ещё есть время узнать друг друга получше. — Джейми напирал, флиртуя, и уже откровенно надеясь на продолжение. — Не знаю, — музыкант крутил стакан в ладони, будто согревая напиток. — Это как пойдёт. — ещё глоток. — Да ладно тебе, не парься, — парень нежно обрисовал пальцем какой-то зигзаг на бедре Стива. — Ты же звезда. *** — Не парься, — Билли провёл ладонью по спине Стива. — Ты же восходящая звезда. — он лукаво улыбнулся и смазанно поцеловал парня куда-то в шею. — Да прекрати, — Стив хохотнул, — Скажешь тоже. — он склонил голову на бок, соприкасаясь щекой с мягкими кудрями Билли. — Я серьёзно, — нежно боднув парня, он чуть отстранился. — У тебя есть талант, нужно развивать его. В глазах Билли отражалась нежность и преданность, он просто был рядом и не просил ничего взамен. Никогда бы Стив не подумал, что Харгроув может быть таким. — Только не зазнавайся, — Билли ухмыльнулся. — А то потом скажешь, что такой пёс не достоин принца Стива. — ладонь переместилась на бедро и с силой сжала его, оставляя приятное покалывание. С губ Стива сорвался полустон. Билли прильнул к его шее, усыпая её поцелуями. Нежные, еле ощутимые, с каждым разом становились настойчивее. Харгроув покусывал нежную кожу, оставляя легкие отметины, будто вырисовывал на белом полотне розоватые узоры. Стив извивался и жался ближе. В паху заныло, горячо и требовательно. Билли собственнически потянул парня за волосы, втягивая в жадный поцелуй. Запустив язык, он изучал каждый миллиметр его рта, стараясь ничего не упустить. Он нехотя отстранился и сполз на пол. — Билли, ты чего.? — хрипло спросил Стив, оглаживая его волосы. Но Билли ничего не ответил. Парень устроился меж его ног поудобнее, и руки потянулись к ширинке, которая будто бы была готова разойтись. Под тканью были видны очертания возбужденного члена. — Билли, я грязный.. — прошипел Харрингтон, не в силах сопротивляться такому искушению. — А я люблю грязных, — хрипло сказал он и прижался щекой к паху Стива. Стив всхлипнул, опрокидывая голову назад. Билли расстегнул пуговицу джинс, и зажав бегунок меж зубов, потянул ширинку вниз. Он провёл языком по ткани, очерчивая контур. Парень захныкал, цепляясь пальцами за светлые кудри. — Билли, пожалуйста… — он изнывал, выгибаясь и поддаваясь бедрами вперёд, не в силах унять дрожь. Билли ухмыльнулся и стянул с парня трусы, оголяя орган. Обхватив член ладонью, он размазал предэякулят по головке большим пальцем. Он медленно провёл рукой вниз, до основания, после чего также медленно скользнул вверх, будто проверяя Стива на прочность. Рука на затылке становилась требовательнее, притягивая ближе. Билли больше не желая мучать парня, обвёл головку языком. Услышав одобрительный стон, он сдался. Язык скользнул ниже, обводя ствол, пробуя на вкус, после чего взял в рот, насколько позволяли рефлексы. Стив вскрикнул и сжал волосы до боли. Билли то замедлялся, то наращивал темп, параллельно надрачивая член рукой. Чуть отстранившись, он провёл головкой по губам мажущими движениями, и заглянул в глаза Стива. — Нравится? — он дразняще потёрся щекой о влажный член, смотря снизу вверх. Стив молча кивнул, не в силах ответить и отвести взгляд, Тело не слушалось, а внизу всё ещё пульсировало. — А так? — Билли медленно провёл языком от самого основания, не отводя взгляда. — Билли, хватит… — выдохнул он. — Не-ет, — парень усмехнулся. — Запомни этот момент, звезда. Потом будешь вспоминать, когда меня не будет рядом. Стив рвано выдохнул, дрожа всем телом, наблюдая за движениями Билли. — Дурак, — прошептал он, притягивая парня ближе. — Ты никуда не денешься. *** — Сти-ив, всё нормально? — картинка разбилась о слова мальчишки, сидящего рядом. Стив разом отхлебнул треть стакана, прикрывая глаза и потирая лоб ладонью. — Д-да, — он откинулся на спинку дивана. — Пойдёт. Джейми ещё предпринимал попытки своего дешёвого флирта, пока Стив опустошал стакан. — Ты меня слушаешь? — спросил Джейми, изображая обиженное лицо. — Я как будто со стенкой разговариваю. — он заглянул в глаза музыканта, которого уже знатно вело. — Слушаю, — проговорил Стив, ведя пальцем по пустому стакану. — Кстати, как тебе этот виски? — ничего, кроме алкоголя и воспоминаний в голову не шло, поэтому он решил выбрать меньшее из зол. — Я не фанат крепкого, — Джейми мягко улыбнулся, и потянулся к стакану в руках Стива. — Виски, как виски. — аккуратно перехватив стакан, он поставил его на стол. — А мне, кажется. — проговорил Стив пьяным голосом. — Он меня совсем не пьянит. — не унывая, он потянулся за вторым стаканом, сразу же делая хороший глоток. — Стив, я не сомневаюсь, что ты хороший человек. — на лице парня мелькнула грустная улыбка. — Но наверное, мы с тобой встретились не в лучший период твоей жизни. Стив засмеялся, громко и глупо, осознавая весь абсурд ситуации. Это был не период, это была вся его жизнь. Одна фраза разделила её на до и после, и после было явно не очень приятным. Сквозь смех в уголках глаз выступили слёзы. То ли горя, то ли искреннего смеха над самим собой. Это кем надо быть, чтобы видеть и слышать в каждой фразе лишь одного человека. Чтобы он не делал, призраки прошлого находят его везде. Стив мечется, пытаясь найти выход, но единственная дверь, которая вела в другую жизнь, была закрыта им самим. Смех затихал, а слёзы не прекращались. Остались только горькие всхлипы, которые не получалось унять даже глотками алкоголя, сделанными в перерывах. — Что-то ты совсем расклеился. — Джейми прикрыл рот ладонью, не понимая, как реагировать. — Отложи виски, выдохни немного. — Да, в нём и проблема. — он мазал слёзы рукавом рубашки, растирая щёки до красноты. — Плохой сорт. — Стив сделал последний глоток, и выпив до дна, глухо поставил его на стол. — Не думаю, — парень накрыл руку Стива ладонью. — Может, тебе до уборной дойти? — Уборная. — он повторил это слово, будто пробуя его на вкус. — Д-да, отойду пожалуй. — Стив встал с дивана, чуть пошатываясь. — Мне проводить тебя? — Не стоит. — он двинулся к двери, не оглядываясь. Покинув вип-зону, он быстрым шагом направился в уборную, находящуюся совсем по соседству, в надежде смыть со своего лица этот позор. Открыв дверь, он подошёл к ближайшей раковине. Выкрутив кран, Стив запустил руки под холодную воду. Обдав лицо, трезвость не наступила. Краснота почти не сходила, въевшись гадким напоминанием своей же ничтожности. «Забудь, блять, забудь.» — сколько раз он повторял эту фразу про себя последние десять лет? Тысячу? Десять тысяч? Он сбился со счёта уже через полгода, когда понял, что это бесполезно. Сколько раз он просыпался посреди ночи со слезами на глазах? Сколько любовников тащил в эту же проплаканную кровать? И только спустя годы, стоя над раковиной, смотря в красные глаза, он понял, что никогда не хотел забывать. Он хотел, чтобы его тоже помнили. Вечная погоня за славой — нет, мечта всей жизни, в виде музыкальной карьеры — нет, заработать как можно больше и обеспечить себе безбедную жизнь — нет. Это было желанием оставить как можно больше отпечатков в памяти людей, и не таких, как хлопнувшая перед лицом дверь, а что-то хорошее. За все эти десять лет никто ни разу не говорил ему искреннее «люблю», принцу Стиву — ещё как, он слышал это каждый концерт, и не просто слышал, эти «люблю» били по барабанным перепонкам, но даже так, они оставались пустыми. Оставив бессмысленные попытки избавиться от следов, он вышел из туалета и замер. Слева вип-зона, Джейми, дешёвый флирт, пустота. Справа — пустой бар, с одиноко крутящимся у полок барменом. Стив не думал, просто шёл. Опёрся локтями о стойку, помогая себе взобраться на стул и принялся разглядывать бутылки, которые собирался опустошить. — Налей чего-нибудь, — хрипло пробормотал он. — Пожалуйста. Бармен замер, по телу пробежала дрожь, в глазах заблестело, во рту пересохло. Он узнает этот голос из тысячи, даже сквозь года. Билли был не в силах пошевелиться. Это конец. Не сдвинуться, не сбежать, не спрятаться. Пол будто бы уходил из-под ног. — Эй, парень, — Стив сощурил глаза, пытаясь понять, глючит его или бармен действительно замер. — Если это шутка, то не нужно, я итак очень пьян. Ответа не последовало, как и движений. Музыкант приподнялся, налегая на стойку, дабы дотянуться до бармена, но не успел. Тот повернулся сам. Сначала плечо, потом профиль, потом — глаза, те самые, что пленили его когда-то и преследовали с того самого дня, не зная пощады. — Нет-нет, — он рассмеялся, опуская взгляд в стойку. — Мне просто мерещится, я уже привык. — Стив трёт итак красные глаза. — Алкоголь порой шутит очень злые шутки со мной, вы простите. Билли молчал. Он протянул руку, взял стакан, и налил воды из графина, стоящего за стойкой. Парень глухо поставил стакан рядом. — Знаете, мне наверное и правда стоит выпить что-то. — Стив вновь поднял взгляд, но мираж не рассыпался. Наоборот, стал только чётче. Светлые кудри, уставшие, но всё такие же синие глаза, под которыми покоились темные синяки, густые брови, черты всё такие же привлекательные, но уже не такие свежие. Позолоченное колечко в ухе и цепочка с подвеской, болтающейся поверх футболки. На губах расползалась кривая ухмылка, такая же, как и десять лет назад. Стив тянет руку, желая понять, насколько далеко завёл его алкоголь. Но рука не достигает цели. Чужая ладонь аккуратно перехватывает кисть и направляет к стакану. — Выпей воды, Стив. Парень молча берёт стакан, и опрокидывая голову, залпом выпивает содержимое. Дребезг стекла, звонко разлетевшегося о пол. Стив неуклюже спрыгивает со стула, наклоняясь к полу, дабы собрать осколки. — Господи, — он шарит по полу, нащупывая самые крупные осколки. — Вы так ко мне добры, а я даже тут умудряюсь что-то испортить. — горько усмехается Стив, но тут же цыкает. В руку вонзился кусочек стекла. Не имея другого выхода, Билли выходит из-за стойки. Направляясь к ползающему по полу Стиву, он хватает его за шкирку. — Сядь уже, алкоголик. — Харгроув помогает ему подняться и толкает на ближайший диван. Стив не отвечает, просто морщится, держась за руку. Спорить с Билли, если он всё-таки реален, не хотелось. Бармен подошёл к стойке обратно, и нырнув за столешницу, взял аптечку. Направившись к диванчику, парень плюхнулся рядом. Открыв коробку, достал оттуда бутылёк с перекисью. — Дай руку. — раздраженно сказал он, протягивая ладонь. Жмурясь, Стив замотал головой. Билли выдохнул, после чего резко перехватил чужую руку, и добротно полил жидкость. — Блять, — проскулил он, пытаясь выдернуть руку. — Терпи, — Харгроув даже не прикладывал усилия, удерживая парня. «Совсем расклеился.» — подумал про себя Билли. Видимо, последние десять лет его развлечением были лишь музыка и заливание в глотку, раз даже от перекиси ему так больно. Промокнув остатки кровавой пены, приложил вату, предварительно добротно политую спиртом. — Держи и не ной, — проговорил Билли, вставая. — Я пока уберу осколки. — вздохнул он, смотря на пол. — Надеюсь, не полезешь «помогать». Парень спешно взял веник, и начал собирать осколки, пока не пришёл какой-нибудь Джейсон. Слушать недовольный пиздёж начальника сейчас хотелось в последнюю очередь, хватало пьяного идиота. — Билли, — музыкант сидел на диване, откинувшись на спинку. — Ты здесь? — беспомощно проговорил Стив, сидящий с закрытыми глазами, но всё также прижимающий вату к ладони. — Здесь, не слышишь что-ли? — он перевёл взгляд на Стива, будто проверяя, всё ли с ним в порядке. — Я уже давно не верю тому, что слышу и вижу, — Харрингтон горько усмехнулся. — Особенно, если пьян. — А пьян ты часто, как предполагаю? — это был не столько вопрос, сколь утверждение. Билли не успел ничего добавить, как тело парня напротив задрожало, а после добавились и жалобные всхлипы. Он впал в ступор, самый настоящий. Билли и представить не мог, куда себя деть и что делать. Когда-то он знал, как успокоить Стива, что сказать, как погладить, но сейчас начал сомневаться, знает ли он этого Стива, что рыдал перед ним в пьяном угаре. — Эй, — сказал он хрипло. — Ты чего ревёшь? — парень отставил веник в сторону. Тот не ответил, лишь всхлипнул громче. Харгроув запустил руку в волосы, сминая кудри, пытаясь что-то придумать. В голову ничего не лезло. Он не мог просто взять и сесть рядом, внутри что-то скребло, не позволяя. Парень быстро направился к вип-зоне, и резко открыв дверь, ввалился в комнату. — Извините, что прерываю, — обратился он ко всем сидящим внутри. — Там вашему солисту совсем плохо, может кто-то отвезёт его домой? — вбросил он, надеясь что хоть кто-то возьмёт на себя ответственность, избавляя Билли от этого кошмара. Кто-то усмехнулся, кто-то продолжил светскую беседу, будто не слышал этих слов. Последовал лишь один ответ, и то, толку от него было мало. — Это нормально, — донеслось с конца комнаты. — Усади его в такси, тебе ли не знать, что с такими делать, бармен. — проговорил Роб, не желая отлипать от какой-то девчонки. Ничего не отвечая, он закрыл комнату, и поплёлся обратно к бару. В голове роились мысли. Он не знал, как разгребать это дерьмо. Мало того, что между ними пропасть размером в десять лет, так он ещё и предстает перед Билли в таком состоянии, автоматически делая его ответственным. Он тонул в сомнениях. Бросить пьяного, беззащитного человека на произвол судьбы, будучи даже не уверенным в том, что тот вообще сможет сказать свой адрес? Отвести самому? А куда? Он прошёл мимо дивана, стараясь не обращать внимания. Хотел вернуться к работе, но всхлипы за спиной не утихали. «Не лезь. — сказал он себе. — Не твои проблемы.» Но каждое слово внутреннего голоса разбивалось вдребезги, отдавая куда-то в сердце. Аккуратно сев рядом, Билли понял, что какой бы не была сильной боль и обида, он не смог от него отвернуться. Столько раз убавляя радио, переключая каналы, на которых шли телепередачи с участием музыканта, вырывая фото из альбома, он убеждал себя, что для Стива в его жизни больше не было места. Как же он ошибался. Хныканье затихало, но слёзы продолжали течь по чужому лицу, прикрытому целой ладонью. — Прекращай, — глухо проговорил Билли. — Всё лицо уже красное. Стив шмыгнул, но руку не убрал. — Дай сюда, — парень потянулся, пытаясь убрать её сам. — Покажи. Стив мотнул головой, замычав что-то невнятное. — Говорю, покажи. — вздохнул Харгроув. — Я тебя и похуже видел. Он аккуратно, но настойчиво отвёл его ладонь. Лицо Стива было мокрым, красным, ресницы слипались в пучки, губы припухли. Музыкант был таким беззащитным, что даже красивым. Билли смахнул со лба прилипшую прядь дрожащими пальцами. Мокрые глаза смотрели прямо в душу, заставляя её трепетать также, как и прежде. *** Делая глоток за глотком, на глаза наворачивались слёзы. Чувства к Билли были настолько сильными, что аж невыносимыми. Когда Стива что-то выбивало из колеи, страх и тревога искали выхода, накрывая парня с головой. — Ты чего? — Билли ошарашенно взглянул на Стива, стряхивая пепел в пустую бутылку. — Ничего, — парень отворачивался, но плечи предательски вздрагивали. — Стив. — Я боюсь, — перешёл он на шёпот. — Боюсь, что однажды ты уйдёшь, — он горько усмехнулся. — И не вернёшься. *** Ушёл не Билли. В носу защипало, но Билли не позволял себе слабины, достаточно было только начавшего успокаиваться Стива. Парень протянул руку, и рисуя пальцем какой-то узор на чужой ладони, просто молчал. Сейчас им не нужны были разговоры. За эти десять лет между ними скопилось много невысказанных слов, но в этот миг они все забылись. Билли всё водил пальцем по его ладони, сам не понимая, зачем это делает. Стив молчал, но дыхание его выравнивалось, поток слёз прекратился. — Билли, — хрипло проговорил он. Почти шёпотом. — М? — Не уходи. Харгроув замер, посмотрел на него. Парень сидел с закрытыми глазами, а голова склонилась на бок. Стив почти засыпал. — Не уйду. — ответил Билли. Посидев ещё немного, он взял аптечку и забинтовал пораненную руку. Встав с дивана, Билли направился за стойку, приводить рабочее место в порядок. Из вип-зоны вывалилась компания, уже знатно сблизившаяся алкоголем с момента прихода. — Ща-ща, — проговорил барабанщик толпе, направляясь к бару. — Слушай, парень, посади его на такси, как будешь уходить. — он положил на стойку крупную купюру. — И да, спасибо, что следил за ним. Билли молча проводил взглядом парня, удаляющегося в сопровождении других пьяных людей. Расставив всё по местам, он дошёл до подсобки, где переоделся и попрощался с ещё остающимся персоналом. — Что ж. — Харгроув окинул взглядом неподвижное тело, оценивая способности своего же. Стив развалился на диване, тихо посапывая. Беззащитный, как ребёнок. И тяжелый, скорее всего, как слон. — Ну и как тебя тащить? — пробормотал он самому себе, перебирая в голове варианты, за что было бы удобнее ухватиться. Он подхватил Стива под мышки, приподнимая как тряпичную куклу. Тот дёрнулся, что-то замычал, но глаз так и не открыл. — Давай, принцесса, — прошипел Билли, закидывая на шею болтающуюся руку. — Хоть ногами помогай. Харрингтон опять промычал что-то недовольное, но всё же пошаркал ногами, прежде чем снова обмякнуть. Билли выругался, но не уронил. У выхода его окликнул охранник: — Эй, бармен! Ты чего этого придурка домой тащишь? — Ага, — бросил Билли. — Должен мне. — Помочь? — добавил мужик на входе. — Хоть такси вызовешь нормально. Билли кивнул и передав тушу, иначе это сейчас не назвать, достал телефон из заднего кармана. Быстро вызвав такси, он указал домашний адрес. Эта пьянь сейчас себя-то не знала, чего уж адрес. Машина приехала быстро, и запихнув Стива в салон, парень залез следом. Харрингтон уткнулся в шею Билли, периодически издавая какие-то звуки, но в целом перенося дорогу спокойно. Теплое дыхание приятно щекотало кожу, и Билли вдруг понял, насколько сюрреалистична и абсурдна эта ситуация. Сказав, что ему неприятно, и он хотел бы поскорее от него избавиться, Билли бы снова себя обманул. — Приехали. — сказал таксист, вырывая его из мыслей. Билли выдохнул, когда машина затормозила у родной многоэтажки, дорога была недолгой. Парень поблагодарил водителя, вышел, обошел машину, и чуть погодя, открыл дверь. Обреченно смотря на развалившегося музыканта, он принялся вытаскивать его с сиденья. — Да уж, — произнёс он, взваливая на себя неподвижное тело. — Ты не очень похож на безупречного принца со сцены. Зайдя в квартиру, Харгроув включил свет, и аккуратно, насколько это возможно, положил Стива на пол. Быстро стянув обувь с себя, он принялся разувать Стива. Тот что-то бормотал себе под нос, но не сопротивлялся. Приходить в сознание, видимо, даже и не думал. — Ну и куда тебя? — проговорил Билли, сидя на корточках перед лежачим телом. — Не тут же оставить. Из последних сил он поднял Стива, и кое-как дотащив, сбросил на кровать. Харрингтон промычал что-то удовлетворенное, и перевернувшись на другой бок, подтянул ноги к груди. — Блять, — выдохнул парень, включая приглушенный свет настольной лампы. Расстегнув пуговицу, Билли стянул джинсы, оставляя парня в одной рубашке. Накрыл пледом, что лежал рядом, и плюхнулся в кресло напротив. «Десять лет, — он тёр лоб. — Десять блядских лет мы не выходили на связь, чтоб в один день я просто притащил тебя в свою кровать.» Ночь шла медленно, пока Билли не провалился в сон, устав от нескончаемого потока мыслей. Нормально поспать не удалось. Глаза открылись сами собой, устремляясь на часы. Восемь утра. Шея затекла, ноги чуть покалывало. Он взглянул на Стива, мирно посапывающего на его кровати. Тихо встав с кресла, Билли направился на кухню, попутно проверяя телефон. Экран пестрел уведомлениями. Пять пропущенных от Макс и сообщение. «Ты где? Я волнуюсь, придурок» Билли вздохнул, предвкушая «ты вообще адекватный?», и зайдя в телефонную книжку, набрал. Трубку подняли с третьего гудка. — Ничего не смущает? — раздраженно прозвучало на другом конце. — Я только проснулся. Поверь, сейчас меня смущает очень многое. — И что тебя смущает, помимо того, что ты не выходил на связь? — скептически спросила Макс. — Например, — Билли чуть помедлил. — Пьяный Стив Харрингтон в моей кровати. В трубке повисло молчание, которое прервал оглушительный взвизг. — Что?! — Билли поморщился и отодвинул телефон от уха. — Ты же шутишь? — — Макс, — перебил её брат. — Перезвоню. — Билли, ты не… Он сбросил звонок, не давая сестре договорить. Медленно выдохнул, убирая телефон в карман. Подойдя к столешнице, Билли нажал на кнопку чайника. Где-то за стенкой раздался скрип кровати. Сознание возвращалось медленно, как тягучая смола. Первым делом открылись глаза, которые тут же ослепило утренними лучами солнца, а после заработало и всё остальное. Стив резко приподнялся на локтях, оценивая обстановку. Чужая кровать, светлые обои, тумба, на которой стояли часы, показывающие пол девятого. Голова гудела, во рту было сухо, как в пустыне, в руку отдавало тупой болью. Не понимая причины боли, он перевёл взгляд на ладонь, зафиксированную бинтом. — Блять, — вымученно проговорил он. —И что с ней? Стив даже не знал, что его волновало больше. То, почему у него так болит рука или то, где он находится. В голове были смазанные обрывки вчерашней ночи, и никакой связанной картины на выходе. Он окинул комнату взглядом, пытаясь по каким-то предметам определить хозяина. Однотонное постельное бельё, которое было помято только с его стороны. Это принесло Стиву небольшое облегчение. Спал в кровати он один. Шкаф, абсолютно обычный. Пустующее кресло. Тумба, на которой помимо ранее замеченных часов, стоял пустой стакан, пачка сигарет и очки. Чуть левее тумбы стоял стол. На нём лежали часы, ключи от машины и стопка каких-то книг. Интуиция подсказывала, что хозяин был парнем, хоть обстановка и была абсолютно нейтральной. Так погрузившись в раздумья, Стив не сразу заметил, что на нём не было джинс. Они были аккуратно сложены где-то у изножья кровати. Парень мог бы сидеть так бесконечно, но из-за закрытой двери доносилась какая-то возня. Звуки стихли, и тут же раздались шаги. Стив дернулся, натягивая одеяло повыше, будто оно могло его защитить от предстоящей неловкости и диалога с загадочным спасителем, приютившим его с особой заботой. Дверь открылась. На пороге стоял, мать его, Билли. Стив открыл рот, но не смог выдавить из себя ни слова. Дар речи пропал, все мысли в миг испарились. — Проснулся? — сказал Билли, держащий в руке кружку с чаем. Стив молча смотрел на парня, а в голове замелькали обрывки. Бар, слёзы. Чьи-то руки, перевязывающие ладонь. Те же руки, тащащие его до машины. — Это ты… — наконец выдавил он. Голос дрожал, ломался. — Забрал меня вчера? — Я. — И руку перевязал? — Да. — А… — он сглотнул. — Штаны.? — Я не делал ничего, о чём бы ты мог подумать. — Билли развёл руками. — Но почему. — Стив запнулся. — Почему что? — он усмехнулся. — Не трахнул пьяного тебя? — Нет, — Харрингтон опустил голову, утыкаясь лицом в ладони. — Почему ты привёз меня к себе? Билли смерил его взглядом. Молчал. Сделал шаг и сел в кресло напротив. — А что мне было делать ещё, — зло проговорил он. — Бросить тебя в подворотне, чтоб ты там и сдох? — Понял. — хрипло проговорил Стив. — Пожалел пьяного идиота. — Я разве сказал что-то о жалости? — Билли закинул ногу на ногу. — Это очевидно, Билли, — он горько усмехнулся, приподнимая взгляд блестящих глаз. — После всего, что между нами произошло, тебе просто стало меня по-человечески жаль. — Да? — глаза сузились, а в голосе прозвучала сталь. — Ничего ты не знаешь, Стив Харрингтон. — Не знаю? — произнёс парень. — Чего же я не знаю, Билли? Билли смотрел прямо в его глаза, на молчал, на лице играли желваки. Взгляд был тяжелым, холодным, словно лезвие, пронизывающее все уязвимые места Стива. — Скажи же, — голос сорвался. — Если есть, что сказать, говори. Я ждал этого все десять лет, прокручивая в голове всевозможные сценарии, я готов ко всему, не молчи. — он выжидающе смотрел на парня. — Почему не приехал? Почему не позвонил? Почему отпустил меня? — Кто я такой, чтобы удерживать насильно? — усмехнулся Билли. — Я быстро понял, что ты был прав, — продолжал он. — Оглянись, добился бы ты таких высот, будь рядом груз, тянущий вниз? — Харгроув смотрел в глаза напротив, будто не моргая. — Билли. — он пытался унять дрожь, но все попытки были тщетны. — Это правда, Стив, — не унимался парень. — Знаешь, кто я? — на лице блестела насмешливая улыбка. — Бармен. Стив не перебивал. Просто слушал, внимая каждому слову. — Что бы изменилось, осмелившись я тогда нажать кнопку вызова? — Билли подался вперёд, упирая локти в колени. — А через пять лет? Когда Макс дала мне номер, взятый у Дастина, предлагая набрать, видя, как я мучаюсь? — А я звонил, — выпалил Стив. — Первые пару месяцев — каждый день, потом раз в неделю, потом раз в месяц. — проговаривал он, попутно смахивая слёзы. Билли дернулся, как от удара. — Писал письма, — продолжал он, — Но даже так ответа не последовало. — Я почти сразу сменил номер, — тихо произнёс Билли. — И съехал. Только Макс сказал, куда. — А я не знал, — парень поднял на него глаза полные слёз, которые уже не пытался сдерживать. — Думал. — всхлипнул он. — Просто забыл меня. — Такого не забудешь, — усмехнулся Билли, устремляя на него глаза, в которых тоже заблестели слёзы. Билли смотрел на Стива, а сердце обливалось кровью, наблюдая за этой душераздирающей сценой. Он больше не мог сидеть на расстоянии. Встав с кресла, он двинулся к кровати. Сел рядом, так близко, что чувствовал тепло тела, и вытянул руки. — Иди сюда, — хрипло проговорил он, поддаваясь вперёд. Стив прильнул к нему, уткнулся в шею и заплакал пуще прежнего. Он дрожал, цеплялся руками за чужую спину, не боясь показаться жалким и ненужным. Билли гладил его по голове дрожащими руками, накручивая пряди на пальцы. Они сидели так долго. Оба потеряли счёт времени в объятиях друг друга. Стив плакал, пока слёзы не кончились, а потом просто потянул лечь, не выпуская из объятий, будто боясь, что тот исчезнет. Билли продолжал его гладить. То по голове, то по спине, вырисовывая пальцами какие-то узоры, понятные лишь ему одному. Периодически целовал Стива в макушку, шепча, что никогда больше не отпустит. — Я так устал, — прошептал Стив, выдыхая куда-то в шею. — Я тоже, — ответил Билли. И оба закрыли глаза, ощутив спокойствие и безмятежность впервые за долгие десять лет разлуки. Это было началом, но уже не конца. Их новым началом.