Праздник Луны

Я глуп и несу околесицу

На твоём теле печать полумесяца

И пусть наш век будет очень коротким

Танцуй, я прошу, без остановки 

(Танцуй)

Веночек и платье в ажур

Я сердцем клянусь, никому не скажу

Что ты ночью под тени спустилась с Луны

Позабыв о Богах — танцевала с людьми.

Танцуй полумесяц - Pyrokinesis.

                                ***

     Была одна старая легенда о Богах.

    Говорят, что некоторые из них спускаются с небес, дабы прожить хоть день в качестве обычного человека. Когда-то давным-давно это было нормально, люди были ближе к небесам, а соответственно и к высшим силам.

    Однако, всему приходит конец.

    Спустя время люди стали жаднее до Высшего, всячески пытаясь заполучить этот свет себе, из-за чего божества прекратили являться им, разгневавшись.

   Но среди всех остальных богов, выделялся Бог Луны.

    Он не отвернулся от человечества, а продолжал поддерживать их, веря, что не все люди такие. Когда-то он был известен, как молодой юноша, со светящимися серыми глазами, в которых отражались звёзды и яркой улыбкой, что могла посоперничать со светом самого солнца. Но его уже очень и очень давно никто не видел.

    Может и он разочаровался в людях?

                              ***    Лань Ванцзы не считал себя тем человеком, который сильно верит в легенды.     Он знал многие истории, даже те, что, казалось бы, давно пропали. Да, некоторые действительно были правдивы, но не стоит забывать тот факт, что это всё передавалось от человека к человеку, точная информация никогда уже не будет известна.     Ванцзы слышал об этой легенде о Богах. Когда-то давно, когда мир казался таким большим, светлым, ему даже нравилась эта история, что ему рассказывал один очень ему дорогой человек, чей голос, увы, он почти позабыл. Эта история поучала тогда ещё маленького мальчика, говорила о том, что не стоит принимать всё как должное и рано или поздно всё заканчивается. Хоть та пора и прошла, но он всё равно временами возвращался к тому, с чего всё и началось.     Признаться честно, его всегда интересовали истории о Боге Луны. Когда-то он любил, спрятавшись от остальных, сидеть на холодной земле, в окружении горечавок, и смотреть на яркий, холодный, но одновременно и такой притягательный шар, что освещает всё даже в самую тёмную ночь, показывая путь и забирая тревоги, которые омрачали внутренний свет. И хоть про Бога Луны давно уже не слышали, люди продолжали почитать его и устраивать фестивали в его честь.      В данный момент именно здесь мужчина и находится. Праздник середины осени, или же Праздник Луны. Фестиваль в честь него проводился каждый год, но Лань Чжань был на нём в последний раз очень и очень давно. Вполне возможно, что и дальше бы так было, но судьба распорядилась иначе, так что он всё же оказался здесь, в окружении смеха, фонарей и лунного света.     Вскоре он будет благодарен за то, что оказался там в тот день.    Он прибыл сюда, возвращаясь с ночной охоты, но по итогу оказался в бурном потоке людей. Нахождение в обществе, как и разговоры с людьми, никогда не было его сильной стороной и потому он несколько растерялся, пусть и не выражал это открыто. Не зная как вести себя в радостной толпе, он был намерен отойти в тень или же и вовсе уйти оттуда, но в последний момент взгляд янтарных глаз оказался прикован к фигуре юноши.    На него было невозможно не обратить внимание. Яркая улыбка, казалось, освещала всё вокруг, прогоняя тьму, светло-серые глаза искрились радостью и жизнью, в длинные чёрные волосы были вплетены маленькие белые цветочки, а на голове красовался венок с теми же цветами. От юноши будто бы исходил свет, а его смех разносился по округе, напоминая звон колокольчиков.    Лань Ванцзы застыл, смотря на эту невероятную картину. Дыхание резко перехватило, а сердце забилось так, будто оно пыталось вырваться из грудной клетки и покорно упасть прямо в руки неизвестного юноши. В какой-то момент он медленно и растерянно моргнул, приходя в себя. Что же это такое? Почему он так реагирует?     Но на него нельзя было реагировать по-другому. На юношу упал лунный свет, заставляя фарфоровую кожу светиться изнутри и ещё больше показывая его неземную красоту, тот огонь, ту жизнь в глазах. Казалось, что этот молодой человек и есть само воплощение Луны. Что он и есть Луна.     Самого Лань Чжаня называли Нефритом, но они, должно быть, не видели этого человека, иначе бы не стали звать так Второго Господина Лань, а отдали этот титул гораздо более достойному. Хотя какой нефрит... Тот молодой господин больше напоминал цветок, а не холодный камень. Полный жизни, тепла.     Ванцзы тряхнул головой, отгоняя навязчивые, такие бесстыдные мысли и попытался успокоить дыхание, прикрыв глаза и отвернувшись. От чего-то на ум пришло сравнение с дурманом от вина, но он же не пил, даже не прикасался к бутылям, так почему? Но сердце всё не успокаивалось, а желание снова незаметно посмотреть на того человека всё росло и росло.     Не в силах противостоять искушению, он всё таки приоткрыл глаза и посмотрел в сторону того неземного юноши. Тот кружился в танце, в его движениях чувствовалась свобода. Взмахнув рукавом светло-серого ханьфу он снова ярко улыбнулся, засмеявшись.    В один момент взгляд серых, словно грозовое неба, глаз встретился с холодным янтарём в глазах Лань Чжаня и он понял, что пропал навсегда.    Они замерли, смотря друг на друга. Как бы это банально не звучало, но было ощущение будто всё застыло, будто ничего другое уже не имело значения, только этот человек.    Юноша отмер первый и широко улыбнулся Ванцзы, слегка прищуривая глаза от улыбки, превращая их в полумесяцы. Лань Чжань тоже пришёл в себя и отвернулся, снова прикрывая глаза и чувствуя как горят кончики ушей от смущения.     Вдруг он почувствовал рядом с собой лёгкий порыв ветра, а когда открыл глаза, то столкнулся лицом к лицу с тем самым юношей, что снова улыбнулся ему, хихикнув.   — Молодой господин! Что же Вы отводите взгляд? Не можете вынести моё очарование? — игриво протянул молодой человек, продолжая лучезарно улыбаться.     Ванцзы стремительно отвернулся, не хотя признавать, что он не далеко ушёл от истины, и потому довольно резко произнёс.    — Вздор.     Лань Чжань хотел было начать уходить, но на его пути встал юноша, что надул губы, обиженно смотря на него.    — Куда же Вы уходите? Неужели Вам не по нраву этот праздник? — серые глаза снова встретились с янтарными, на мгновение став более цепкими. Он будто хотел прочитать все мысли Ванцзы, понять его чувства, скрытые за маской холода.     — Праздник хороший, — Ванцзы снова растерялся, не понимая как вести себя с этим странным человеком, и почувствовал желание оправдаться, непонятно откуда взявшееся. Но все слова начали казаться малоемкими, а если учесть тот факт, что у него и так были проблемы с этим, то всё становилось ещё тяжелее.     Паренёк всё равно расплылся в довольной улыбке и начал кружиться вокруг него, радостно смеясь. Он остановился, заложив руки за спину.    — Это радует, Молодой господин! — звонко произнёс юноша и чуть наклонился, от этого движения его ханьфу, на котором была ажурная вышивка, и которую Лань Чжань только заметил, слегка распахнулось. Взгляд внезапно наткнулся на печать полумесяца, которая была над сердцем.     Лань Ванцзы еле заметно сдвинул брови, не понимая, что именно значит этот знак. Юноша этого не заметил, так как снова запахнул ханьфу и внезапно задумался, а после воскликнул.    — О, мы же так и не представились друг другу, — он слегка подпрыгнул на месте, горящими глазами смотря на своего собеседника. — Я Вэй Ин, имя в быту Усянь! А как Вас звать, Молодой господин? — юноша, Вэй Ин, покачивался на носочках, показывая своё нетерпение.    — ...Лань Чжань, в быту Ванцзы, — с небольшой заминкой ответил Лань, испытывая соблазн снова закрыть глаза, чтобы не видеть эту светящуюся улыбку.    — Приятно познакомиться, Лань-гэгэ, — Вэй Ин хитро улыбнулся, снова приблизившись чуть ближе к Ланю, заставляя того отойти. — А теперь... Идём веселиться!     И с этими словами, Усянь схватил Ванцзы за руку и потащил куда-то в сторону, чуть дальше от того места, где собирались остальные люди. Лань Чжаню ничего больше не оставалось, кроме как идти за через чур энергичным молодым человеком. Печать на его теле всё не давала покоя, но на ближайшее время это забудется, давая дорогу новым ярким эмоциям.    Когда и каким образом они оказались на крыше, Лань Ванцзы сказать не мог. В тот момент он не видел больше ничего, кроме этих лукаво прищуренных серых глаз и улыбки. Он чувствовал себя опьяненным, хотя и не прикасался к вину, он чувствовал себя глупцом, пытаясь сказать хоть что-то стоящее, но казалось, что всё, что бы он не сказал будет околесицей, чем-то неуместным, он чувствовал себя...     Живым.    В этот момент уже ничего не имело значения. Ни вечные обязанности, ни орден с множеством правил, ни всё остальное.     Вэй Ин снова игриво подмигнул и закружился вокруг Лань Чжаня, который смотрел на него не отрываясь взглядом полным невысказанных эмоций. Серые одеяния ханьфу развивались в такт танца, ветер трепал чёрные волосы, создавая ещё больший беспорядок на голове, лепестки цветов в волосах и в венке мелко подрагивали.     Искусство живописи никогда особо не интересовало Лань Ванцзы, но здесь и сейчас желание написать эту картину было почти нестерпимым. Сделать это было невозможно, потому он сохранял этот образ в голове, стараясь навсегда запомнить, отпечатать на сетчатке глаз.     В один момент Вэй Усянь снова хитро улыбнулся и пробежал мимо Лань Чжаня, подмигивая и взглядом приглашая присоединиться в этом танце судьбы.     — Поймай меня, Лань Чжань, — бросил он в последний момент, после чего прыгнул на соседнюю крышу.     И Лань Ванцзы прыгнул за ним.    Они кружились вокруг друг друга, прыгая с крыши на крышу. Свет Луны падал на две фигуры, освещая и благословяя. Лань Чжань словно мотылёк шёл на свет, создаваемый этим невозможным человеком. А человеком ли? Вэй Усянь звонко смеялся, ловко уворачиваясь от рук Ванцзы, недосягаемый, словно лунный свет, и временами сам дотрагиваясь до него, снова быстро отстраняясь, чтобы сделать следующий ход в этой игре.     Картина захватывала дух, затрагивала самые глубокие струны души, выпуская наружу самую прекрасную мелодию. Им было суждено встретиться, суждено сплестись в этом танце.     А Луна светила лишь ярче. Холодный с виду шар согревал сейчас больше, чем всё остальное, даря умиротворение уставшему сознанию.     Он не знает, сколько это продолжалось, но с крыш они прыгали всё дальше, бежали сквозь тёмный, но одновременно и такой светлый, благодаря лунному свету, лес, пока не оказались на поляне, усыпанной цветами. Недалеко отсюда праздник продолжал идти, долетали громкие разговоры и смех прохожих, вместе со светом фонарей. Совсем рядом была река, создавая блики от лунного света и давая послушать лёгкое журчание воды.    Ванцзы наконец-то поймал Усяня и они вместе упали на холодную землю, тяжело дыша, но будучи совершенно довольными. Лань Чжань нависал над своим спутником, ловя каждое изменение в выражении лица и изучая каждую мелкую деталь. Вэй Ин же тоже рассматривал своего знакомого, проходясь взглядом по его лицу.     Благодаря ночной росе их одеяния слегка намокли, из-за чего ветер чувствовался только сильнее, но ни один из них не обращал на это внимание, полностью уделяя его друг другу. Венок на голове Вэя слегка съехал, но чудом не упал во время их игр, такая же ситуация была и с лентой Ванцзы. Ворот серого ханьфу снова совсем слегка распахнулся, открывая вид на метку полумесяца на белой коже.    — Ты поймал меня, Лань Чжань, — нарушил отнюдь не неловкое молчание Вэй Ин, хихикая и довольно улыбаясь.    — Мгм, — это было всё, что мог сейчас ответить Ванцзы, слишком поглощённый открывшимся перед ним видом. Горло будто сдавило, не давая больше ничего сказать, дабы не разрушить этот слишком прекрасный, а оттого и хрупкий момент.     В глазах Вэй Ина отражались звёзды. В них отражалась вся вселенная и в этой вселенной хотелось утонуть. Лань Чжань был полностью безоружен, он не мог этому сопротивляться, да и не хотел. Будто человек, что не пил долгое время и наконец добрался до столь желанной воды, Ванцзы наслаждался этим странным чувством, этим чудесным моментом.    И сейчас, находясь так близко к своему наваждению, Лань Чжань чувствовал силу, умело сдерживаемую, но оттого лишь более значимую.    — Кто ты?.. — тихо спросил Лань на выдохе, смотря в серые глаза спутника, который снова улыбнулся, будто ожидая этого вопроса.    — А кем ты хочешь, чтобы я был? — последовал игривый ответ и лёгкий смешок лежачего под Лань Чжанем неземного создания.     Тот лишь еле слышно вздохнул, не зная как ответить на этот вопрос. Ванцзы не отрывал взгляд от лисьих серых глаз, что гипнотизировали, заставляя тонуть в этом омуте, стать полностью зависимым. Лань Чжань мог чувствовать то, как постепенно всё больше и больше начинал болеть этим созданием. Мог видеть, как невидимые нити связывали их воедино, будто скрепляя вечный договор.     Ванцзы не глуп. И пусть это казалось чем-то нереальным, чем-то, что не могло с ним произойти, но всё было похоже на правду. Он понимал, что вёл себя крайне непочтительно, но не мог ничего с собой сделать. Тот железный контроль над собой канул в лету, будто его никогда и не существовало. А сломал его Вэй Ин. Тот, кто в данный момент с улыбкой смотрел на внутренние метания Лань Чжаня, испытывая огромное наслаждение.     Только Лань Ванцзы хотел отодвинуться, наконец-то встать с юноши, как тот обхватил шею Нефрита руками, снова притягивая его к себе и заставляя смотреть прямо в глаза.    — Айя... Лань Чжань, куда же ты? — Вэй Ин лукаво прищурил глаза, снова лучезарно улыбаясь и рукой начиная перебирать мягкие пряди длинных волос Ланя, которые водопадом ниспадали по плечам, укрывая их пологом, пряча от всего остального мира и яркого лунного света.     — Нельзя... — Лань Ванцзы не смог продолжить мысль, наткнувшись на протест в глазах Усяня. Тот покачал головой, проведя большим пальцем второй руки по линии челюсти Ванцзы, заставляя его тяжело сглотнуть.    Вэй Ин проницательно посмотрел в янтарные глаза напротив, проникая в самую глубь души и продолжая привязывать к себе самыми крепкими нитями.     — Не стоит, Лань Чжань. Если постоянно отказываться от желанного, то потом будет очень и очень больно... Зачем тебе такая судьба? — проникновенно произнёс Усянь, продолжая лёгкими движениями пальцев скользить по лицу Ванцзы, оставляя почти обжигающие следы, что впитывались внутрь, оставляя после себя лишь лёгкое тепло.    Лань Чжань тихо выдохнул, прикрывая глаза и наслаждаясь этой незнакомой, но такой желанной лаской. Уголки губ слегка дрогнули, показывая намёк на улыбку и Вэй Ин тоже улыбнулся, смотря на это выражение эмоций.    Казалось, что они провели так очень и очень много времени, но насытиться всё не получалось, хотелось большего, хотелось быть ближе, навсегда. Но ничто не вечно и Вэй Ин слегка моргнул, подняв взгляд к небу, которое уже скоро начнёт окрашиваться в светлые тона. Его зовут. С губ сорвался тихий вздох, не хотелось возвращаться, ему хотелось остаться так, в таком положении, в этом мире. И с этим человеком.    Лань Чжань приоткрыл глаза, когда почувствовал, что мягкие поглаживания прекратились, и увидел задумчиво глядящего в ночное небо, усыпанное яркими звёздами, Усяня. Тот слегка поджал губы и опустил взгляд, снова встречаясь с янтарными глазами Ванцзы.    — Боюсь, что мне пора, Лань Чжань, — сказанные слова дались несколько тяжко, уходить совершенно не хотелось. И тут появляется это злосчастное "но"...    Лань Ванцзы опустил взгляд, чувствуя бурю эмоций, что поднималась в груди. Он знал, что это не будет продолжаться долго, в конце концов, их век в любом случае будет коротким, но так хотелось забыть про это и просто наслаждаться этой сладкой, пьянящей свободой, которую он вкусил впервые в жизни.    Печаль в глазах Ванцзы очень не понравилась Вэй Ину и он снова обхватил руками его лицо, заставляя посмотреть в свои глаза. На губах снова появилась та лукавая улыбка, а серые глаза превратились в полумесяцы.    — Что же это за взгляд такой? — протянул Вэй Ин, слегка наклонив голову набок и ярко улыбаясь, забирая все тревоги, раздирающие душу. — Лань Чжань... Не смотри так печально. Обещаю, что мы ещё обязательно встретимся, — и произнеся эти слова, Вэй Усянь оставил лёгкий поцелуй на лбу Нефрита, скрепляя обещание.    Яркая Луна стала свидетельницей этой клятвы.     В следующей момент они уже стояли напротив друг друга, скользя взглядом по фигуре, запоминая каждую маленькую деталь чужого образа. Ванцзы смотрит на облаченного в светло-серое юношу и тихая надежда распускается робким бутоном в сердце, даря успокоение, но не забирая полностью тот болезненный осколок, надежда на то, что они действительно встретятся вновь.     Вэй Ин снова ярко улыбается, скрывая за тенью улыбки такую же печаль и нежелание уходить, что сжимает сердце стальной хваткой, причиняя почти осязаемую боль.     — Лань Чжань... Не говори никому, хорошо? — Усянь заговорщически улыбнулся, хихикнув и заложив руки за спину. — Возможно, я нарушил несколько правил, когда спускался в этот мир.     И Лань Ванцзы кивнул.    — Не скажу.    Он клянётся сердцем. Клянётся, что не расскажет никому о божестве, спустившимся с Луны, что позабыл о Богах, дабы станцевать с людьми. Дабы прикоснуться к хрупкости человеческого бытия.    Улыбка на устах Вэй Ина стала лишь ярче, глаза засияли ярким внутренним светом, отражая звёзды. Лунный свет упал на тонкую фигуру, создавая почти божественное сияние.    Дыхание перехватило, глаза слегка расширились, смотря на эту неземную красоту. Ванцзы снова пожалел, что он не мог прямо здесь и сейчас перенести это искусство на холст, но он мог запечатлеть это в своём сознании и одинокими ночами вспоминать этот момент, когда он прикоснулся к такой желанной свободе.     Скоро начнёт светать, небо окрасится в персиковые оттенки, город снова оживёт, живя в своей привычной повседневности. Но пока утро не настало, пока они не расстались, он хотел рискнуть.    — Могу я пригласить тебя на танец, Луна? — слова будто сами вырвались из-за рта, янтарные глаза устремились на юношу, ожидая ответа.    Серые глаза в удивлении распахнулись, но после в них снова зажёгся тот озорной огонёк, а на губах снова появилась улыбка и с уст сорвалось слово.    — Конечно.     В следующее мгновение они уже кружились вместе под светом Луны, что видела уже так много. Их движения были полны изящества, они удивительно хорошо дополняли друг друга, холодная точность сплелась воедино с живой энергией, создавая гармонию.    И на этот раз Лань Чжань вёл танец, положив руку на талию своего спутника, второй рукой аккуратно держа руку Вэй Ина, боясь повредить это обманчиво хрупкое создание. Они целиком были поглощены танцем, не отрывая взгляд от своего спутника. Грозовое небо встретилось с ярким янтарём, создавая нечто новое. Они соприкоснулись лбами, от чего Вэй Ин прижался к священной лентой Ланей, продолжая совершать плавные движения. Они делили один воздух на двоих и это казалось интимнее всего остального.     Упавший с неба Бог сейчас утонул в вальсе, приковывая к себе взгляд янтарных глаз, в которых уже давно тронулся лёд. Это всё ещё казалось чем-то невозможным, но прямо сейчас Лань Чжань касался его, не плода своего воображения, а реального.     Лань Ванцзы клянётся, что никогда не забудет эту ночь.    Ночь, когда он почувствовал себя по-настоящему живым.    Вэй Ин заливисто смеётся, заражая своим поведением и Лань Чжаня, чьи уголки губ слегка приподнялись, а в глазах читалась неприкрытая радость от возможности быть рядом с ним, хоть и не так долго, как хотелось бы.    Шаг, второй, вперёд, назад, влево, вправо. Поворот.     Лань Чжань аккуратно, поддерживая своего спутника, опустил его ближе к земле, сам нависая над ним, и тот запрокинул голову, в высшем проявлении доверия обнажая белую кожу шеи.    Картина создавалась невероятная.    Он не знал, сколько продолжался этот танец, но в конце концов они снова стояли напротив друг друга, в попытках хоть на немного, но продлить этот момент. Как жаль, что уже пора.     Вэй Ин напоследок ловко вплел в волосы Ванцзы белый цветок, после чего снова отскочил, хихикая и улыбаясь. Звёзды в глазах стали лишь ярче, лунный свет снова осветил фигуру юноши.    — Ещё увидимся, Лань Чжань.     С этими словами, подул ветер, заставляя Ванцзы на мгновение прикрыть глаза. А когда он снова открыл их, то на поляне уже не было никого, кроме него самого. Лишь несколько маленьких белых цветочков, что упали на землю, да цветок в его волосах, показывали, что это всё было реальностью, а не прекрасным вымыслом.    Он робко дотронулся до белого бутона в прядях волос, стараясь сохранить остаток прикосновения, но от этого действия след тепла только быстрее пропал. Ванцзы опустился на колени, забирая цветы и осматривая их, а после поднимая взгляд вверх, к небосводу, к яркой Луне, которая была так близко, но и так далеко одновременно. Удивительно, как это время с Вэй Ином смогло сломать то, что строилось годами. И теперь, сколько бы ни прошло времени...     Он будет ждать его.                                   ***       Тот момент Лань Ванцзы до сих пор отчётливо помнит, хоть прошёл уже не один год.     На протяжении всего этого времени, Ванцзы, ожидая, старался брать больше поручений в том городке, в надежде, что встреча повторится. Он каждый год присутствовал на Празднике Луны, высматривая лишь одну единственную фигуру, но этого так и не удалось добиться.     И с того дня в нём что-то переклинило. Это отличие было незаметно для других, но видимое для него самого и его родственников. И снова всё благодаря только юноше с искрящимися серыми глазами.    Дядя с братом не понимали столь резкой перемены. Оба пытались понять, что произошло в ту ночь, но не получили ровным счётом ничего. Было не очень приятно скрывать что-то от единственных родных людей, но он просто-напросто не мог рассказать этого. Он пообещал.     Временами его окутывала печаль, заставляя становиться на распутье, запутавшись в себе. А не бесполезно ли ждать? Вдруг это всё таки был такой реалистичный сон? Вдруг это действительно выдумало его уставшее от одиночества и однотипности сознание? Но всего один взгляд на засушенные белые цветы, сохранённые им, давал понять, что нет, не сон. И тогда надежда снова начинала гореть в груди, языками пламени отплясывая в такт стучащему сердцу.    Пока он жив, он будет верить и ждать.    Он часто смотрел на Луну, на этот далёкий сверкающий шар, что с каждым разом казался всё недоступней. В такие моменты холод пробирал насквозь, оставляя в подарок напиток из тяжести, сковавшей его кандалами, и усталости. Лань Чжань искренне не понимал, как всего одна встреча могла настолько сильно запасть в голову, сердце и душу, заставляя стать одержимым, зависимым от одного конкретного юноши, но в то же время ему уже всё равно на как, зачем и почему. Иногда складывалось ощущение, что звёзды против этой связи и потому не отпускали своё божество обратно в прогнивший мир, а одного конкретного Ланя пытались заставить отказаться от этой затеи. Но он не послушает их. Лани любят безумно, один раз.    И Ванзцы уже нашёл свою родственную душу, осталось только дождаться этот цветок.     Одинокими ночами он лежал в своей кровати, когда уже давно пришло время отбоя и пора было ложиться спать, но сон не желал забирать его в свои объятия, не желал спасать от бесконечных размышлений. В такие бессонные ночи желание улететь отсюда, чтобы быть ближе к Луне, только сильнее разгоралось внутри. Каждый раз это заканчивалось тем, что Ванцзы накидывал верхний халат и выходил на улицу, запрыгивая на крышу, дабы быть ближе к холодному шару. И отсюда всё казалось таким странным. Создавалось впечатление, что лунный свет становился только ярче, будто давая понять, что это желание вновь встретиться было взаимным.     А может так оно и есть.                               ***     Лань Ванцзы снова здесь.      Снова начался фестиваль в честь Праздника Середины осени, снова были слышны разговоры, радостный смех, чувствовался запах съестного, а мягкий свет от фонарей освещал улочки, создавая атмосферу чего-то уютного. Но Ванцзы это было не важно, он здесь лишь для одного. Найти его.     Всё было таким же, как и каждый год, но сейчас всё таки чувствовалось что-то странное. Лань Чжань не мог понять, что не так, не мог объяснить, что чувствовал в данный момент, но сердце забилось быстрее, перед глазами снова встала та сцена из прошлого, подсказывая.     Ванцзы резко вскинул голову, услышав звонкий смех, напоминавший колокольчики, который сейчас разнёсся по улице, привлекая всё внимание к себе. Взгляд зацепился за фигуру в серо - серебряных одеяниях ханьфу, что скрылась за поворотом. Лань Ванцзы направился за ней, еле сдерживаясь от того, чтобы не переключиться на бег. Но в конце концов он прекратил обращать внимание на правила и побежал за тонкой фигурой, что бежала в далеке. Хватит так сильно полагаться на правила. Только не здесь, только не тогда, когда он может снова упустить его.     Они снова бежали сквозь знакомый лес, озарённый лунным светом, снова дыхание сбивалось, а сердце бешено билось, горя в груди. Только бы это не было сном.     Лань Чжань выбежал на знакомую поляну, на которой ничего практически не изменилось. Взгляд сразу же наткнулся на чужую фигуру, что стояла посередине поляны, спиной к нему. Длинные чёрные волосы, в которых снова нашли своё место белые цветы, венок, летящие одеяния...    Это он. Действительно он.    Ванцзы застыл на месте, жадно скользя глазами по юноше перед ним. Снова раздался смех и юноша повернулся к нему лицом, на котором играла яркая улыбка, а глаза светились будто лунные камни. Вэй Ин сложил руки за спиной и ещё шире улыбнулся, вызывая желание закрыть глаза, чтобы не ослепнуть, но Лань Ванцзы не отвернулся, он продолжал смотреть на своё наваждение.    — Давно не виделись, Лань Чжань, — послышался смешок и звонкий голос Усяня разнёсся по поляне. Для Ванцзы это было подобно музыке. Он нашёл в себе силы лишь кивнуть, не осмеливаясь сначала приблизиться, но потом всё таки начал делать робкие шаги навстречу, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки от Вэй Ина.     Они смотрели друг на друга, впитывая чужой образ, который так хотелось увидеть всё это время. Лань Чжань неуверенно поднял подрагивающую руку и коснулся ею щеки Вэй Ина, что снова хихикнул и заластился, делая шаг ближе, пока не оказался в объятиях Ланя. Ванцзы прижался лбом ко лбу Вэй Усяня, прикрывая глаза и его спутник повторил этот жест.    Они не знали, сколько стояли так, вслушиваясь в дыхание друг друга и наслаждаясь теплом, моментом обретения чего-то очень важного, всё остальное было уже таким неважным. Два одиноких сердца снова встретились и теперь всё будет так, как надо.     Лань Чжань приоткрыл глаза, посмотрел в серые очи своего божества и тихо произнёс фразу, которую ещё не раз будет произносить.     — Танцуй, моя Луна.     Казалось, что Луна стала лишь ярче, освещая землю и показывая путь одиноким путникам...      Или скрывая за тонкой вуалью создание новой истории, которую люди будут почитать ещё очень и очень долго.                                 ***

     Была одна старая легенда о заклинателе, что полюбил Луну.

    Говорят, что когда-то давным-давно Бог Луны спустился с небес, дабы станцевать с людьми, игнорируя все законы Высших. О нём говорили, как о юноше, в чьих серых глазах отражались звёзды и чья улыбка могла посоперничать со светом самого солнца.

    Тогда жил выдающийся заклинатель, который помогал простым людям. Он был известен своей отстранённостью, но люди продолжали тянуться к нему, не боясь обжечься. Как-то он попал на фестиваль в честь Праздника Середины осени, где встретился с юношей, в котором горел божественный свет.

    Они закружились в танце, в котором лёд тронулся под тёплой улыбкой, оставляя после себя хрупкий росток любви. И этот самый росток он вручил юноше, вместе со своим сердцем и душой.

     И пусть Высшие были против этой связи, заклинатель и его Луна стойко выдержали все недовольства и все испытания, позволяя ростку вырасти в большое дерево.

    Говорят, возлюбленный Луны до сих пор рядом со своей любовью и даже время не смогло это изменить. Они вместе спускаются в этот мир, дабы вспомнить своё знакомство и насладиться миром земным.

    Так родилась эта легенду. Многие знают её, как простую романтическую историю, не связанной с реальностью.

    Но ведь все легенды не берутся из неоткуда, верно?