Я верю в ангелов

Ветер лениво волочил по земле сухие листья. Зима, но всё ещё по-осеннему тепло. В прошлом году в это время падал снег, Егор помнил, как стоял на балконе, ловил снежинки губами, мечтая о том, что в следующем году ему повезёт. Сейчас он стоял на перроне, вдыхая пары солярки, и слушал, как ворчит кот. Васька не хотел сидеть в переноске, орал всю дорогу и угомонился, лишь когда Егор пустил его под куртку. Там он свернулся калачиком на груди и ворчал. — Мне тоже не нравится, — прошептал Егор, похлопав кота по спине. Васька цапнул его за палец. Не больно, но ощутимо. Кот сейчас изображал здравый смысл, который пару недель назад от Егора ушёл. Но сейчас вернулся, как ураган. — Какой же я дебил... Да уж, только дебил после пары недель знакомства в интернете сорвётся с места, поссорившись с родителями, и поедет через полстраны с одним рюкзаком на плече. И котом. Потому что мама пообещала выбросить его на улицу. И вот теперь они вдвоём на перроне, ждут "парня всей жизни". Три часа ждут. Кот первым понял, что никто не придёт, и маялся, ожидая, когда выпустят в туалет. Егор всё ещё лелеял надежду. Если честно, больнее всего было ощущать себя придурком... Зимний ветер всё равно проникал под куртку, постепенно выдувая последнее тепло. Егор поёжился и сильнее прижал Ваську, который возмущался, жалуясь своим кошачьим богам на хозяина-идиота. Надежды уже не оставалось. Телефон упорно молчал, и когда он заглянул на страничку того "мужчины мечты" на сайте знакомств, выяснилось, что его просто заблокировали. Тихий вздох вырвался из его лёгких, и во рту стало горько от разочарования. Сегодня поезда домой уже не будет, нужно переждать до завтра. И он побрёл в помещение вокзала, оглядываясь назад, словно что-то могло измениться. Как он будет смотреть в глаза маме, когда заявится домой? Будет, наверное, стыдно. Но он не боялся стыда. После того, как он признался матери, что он гей, и она посмотрела на него так… После того взгляда ему уже не было стыдно ни за что. Наверное, весь стыд Егор испытал тогда, и теперь ничего не осталось испытывать. Она не кричала, не плакала, но и не обняла со словами: "Ты всё равно мой сын, кем бы ты ни был" — как в тех видео в ТикТоке, которые иногда попадались ему. Собственно, насмотревшись подобных видео, он и решился на каминг-аут. Но она посмотрела на него так, словно он был каким-то незнакомым ей парнем. И ему стало стыдно. И обидно. Поэтому-то он и решил уехать. Вцепился в того парня, как пенсионер цепляется за последний вагон электрички, уходящий со станции дачного посёлка. И что в итоге? Электрички летели одна за другой, а он мёрз, как неприкаянный... В привокзальном кафе пахло дешевым Nescafe и сотни раз пережаренным маслом. Егор присел за столик, брезгливо стёр последней салфеткой пятно. Васька высунул морду, фыркнул и нырнул обратно, выставив наружу хвост. Егор не обращал внимания. Прикидывал, сколько дней лежит на подносе бутерброд с обветренной до корочки колбасой. В желудке урчало, и колбаса уже не казалась настолько страшной. — О, что это у нас? Парень лет 25 в синей форме проводника загадочно улыбался, указывая на Васькин хвост. А глаза красноречиво бегали по всему Егору, словно оценивая... Егор с опаской оглядел проводника. Если его выгонят? Здесь, наверное, нельзя с котом. Нужно быстро купить что-нибудь и пойти в зал ожидания. Но было незаметно, что проводник агрессивно настроен. Да и Васька вёл себя спокойно, возможно, изучая новые запахи. — Мы сейчас уйдём, не переживайте, — и он принялся решать, какой бутерброд посвежее. Проводник тихо наблюдал за парнем. — Бутеры лучше не брать, это та ещё рулетка. Один может быть свежий, другой — трёхдневной давности. Лучше возьми пирожки, они всегда сегодняшние. И хранятся в охлаждаемой витрине. Просто попроси разогреть. Егор так и сделал. Купил два пирожка: один с картошкой, другой с печёнкой — для Васьки. И стакан кофе. Проводник тоже взял себе кофе и с интересом наблюдал, как Егор старается разместить в двух руках пирожки, кофе и переноску с котом. — Давай я тебе помогу, возьму кота, — предложил парень, заметив, что тот собирается положить пакет с пирожками в рюкзак. Егор бросил благодарный взгляд на проводника. — Если можно. Тот ещё раз улыбнулся. Они разместились в полупустом зале ожидания. Егору почему-то было неудобно есть в присутствии его неожиданного помощника, который, к тому же, не собирался уходить, и предложил ему пирожок с картошкой. Тот с улыбкой покачал головой. Тогда Егор разломил пирожок с печёнкой и начал выковыривать пальцем начинку для кота. — А можно я покормлю? — в глазах незнакомца появился почти детский восторг. Егор ссыпал начинку на переноску. — Только не открывай, он может смотаться... Было бы непростительно потерять его в чужом городе. Проводник кивнул в ответ и просунул немного начинки через пластиковую сетку. Кот принюхался и отвернулся, но через минуту снова повернулся к угощению. — Как его зовут? — Васька. Проводник поморщился. Ну и что, никто не выбирал ему благородную кличку. Назвали как пришлось. — А тебя? — проводник внимательно посмотрел на парня, словно пытался угадать, какое имя может быть у хозяина Васьки. — Егор. — А меня... Андрей! Он потянулся, демонстрируя Егору длинные руки, довольно мускулистые, как для проводника. Пиджак натянулся, едва не лопаясь, и Егор вдруг некстати подумал о том, как только недавно мечтал, чтобы его обняли — именно такими, крепкими, сильными руками. И сердце забилось сильнее. — Откуда прибыл? — спросил Андрей. — Надолго? — Из Воронежа, — нехотя ответил Егор. — Завтра еду обратно. — Это что ж за поездка такая? — брови Андрея поползли вверх. — Пять часов трястись, чтобы завтра опять трястись обратно? С этим "рыцарем" печёночных паштетов? При слове "печёнка" усы Васьки вздрогнули и выпрямились, как антенны на крышах пятиэтажек. А Егор почувствовал, как краснеет. Он помнил, что это называется "синдром случайного попутчика" — когда хочется рассказать совершенно незнакомому человеку про свою боль. Слова сами собой рвались с языка, тормозило одно: люди не любят геев. А выдумывать историю о девушке, которая не пришла, ещё стыдливее, чем о парне, который исчез. Поэтому он молчал, почёсывая живот Васьки пальцем. Сытый мерзавец развалился, выставив пушистое брюхо, и даже похрапывал. — Я к другу приехал... А друг заболел, — соврал Егор. — Заболел, значит, — Андрей прищурился и неожиданно положил руку Егору на плечо, лицо оказалось так близко, что парень ощутил запах зубной пасты и лосьона после бритья. — А знаешь, не заболел... Егор приоткрыл рот, не зная, что сказать. — Я видел из своего вагона, как ты простоял на перроне. Часа три стоял, — продолжал Андрей. — Кажется, твой "друг" просто не пришёл. Такое бывает, когда человек оказывается не готов к отношениям… Егор испуганно вгляделся в глаза проводника. Откуда он знает? И что теперь подумает? Что он проехал пять часов на поезде, чтобы вот так глупо простоять на вокзале и обломаться? Чтобы не отвечать и скрыть смущение, Егор нагнулся к переноске. Васька начинал беспокоиться. Наверное, после обеда ему нужно было справить нужду. — Мне бы сводить его в туалет. На улице выпускать его страшно, он может испугаться шума и убежать. Может, ты знаешь, где это можно сделать безопасно? Андрей задумался, ещё раз пробежав взглядом по Егору и остановившись на переноске. — Можно пойти ко мне в вагон. Там сейчас никого нет. Мы отправляемся через два часа. Поставить ему коробку, закрыть в одном из купе, пусть сделает свои дела. Да и ты сможешь отдохнуть. Если подумать, это был неплохой вариант. И раз он сам предложил, было грех ломаться. — У тебя точно не будет проблем? — Всё будет нормально. Пойдём. Они тут же схватили вещи, и Андрей повёл его обратно на перроны. Егор поискал взглядом своего бывшего "мужчину мечты" — может, он просто опоздал и сейчас ждёт его. И тут же усмехнулся своей глупой надежде, которая всё никак не хотела умирать, живучая сучка. В вагоне было очень тепло и пахло, как всегда, мазутом, вперемешку с дорожной пылью. Егору с детства нравилось ездить в поездах. Особенно — усесться у окна со стаканом чая, разглядывать проносящиеся пейзажи или дремать под монотонный стук колёс. Иногда он думал, что с радостью отправился бы в недельную поездку, и очень завидовал проводникам, которые так и живут. Ровно до тех пор, пока один знакомый проводник не рассказал ему со всеми подробностями, что для них это тяжёлая работа, а не беззаботное путешествие. Андрей разместил его в своём купе, и Егор наконец смог как следует разглядеть его. Он был постарше, и, кажется, вполне ничего. Гладко выбритый. Красиво изогнутая верхняя губа, пухлая нижняя, на левой щеке небольшая родинка, отчего Андрей напоминал какого-то актёра. Егор старался вспомнить, и щёки вспыхнули, когда он наконец вспомнил. Андрей напомнил ему парня с OnlyFans. И у него точь-в-точь иссечена бровь, и, кажется, есть дырочка от пирсинга. Правда, тот актёр не такой смуглый. Андрей, как будто слегка загорел. — Вот, был недавно на отдыхе, в Тунисе, — улыбнулся Андрей, заметив, что его пристально разглядывают. Взгляд Егора невольно скользнул ниже. Низ пиджака был как раз в той самой точке, что ничего не понять. Вот если бы Андрей разделся, Егор бы точно сказал, он это или нет. У того актёра на лобке татушка. Егор вспомнил, сколько раз он останавливал видео, трогая её пальцем. — Кто-то тебя обсуждает, — улыбнулся Андрей. — Что? — растерялся Егор. — Твои уши. Красные, как свёкла. — Это от мороза, — промямлил в ответ Егор и покраснел ещё больше. Андрей продолжал улыбаться, разглядывая парня. — Я сделаю чай. Хочешь? Егор кивнул, и проводник вышел, закрыв за собой дверь. Сняв верхнюю одежду, Егор вспомнил, для чего всё это затевалось. Нужно было устроить коту туалет. А для этого требовалась коробка. Он подошёл к Васькиной переноске и просунул сквозь пластиковую решётку палец, позволяя коту обнюхать его. — Вася… Твой хозяин такой дурак, — прошептал он. Кот, словно поняв его, уставился на него своими зелёными глазищами, облизнулся и немного высунул лапу, будто хотел утешить хозяина. Если бы он умел говорить, то, наверное, сказал бы что-нибудь вроде: "Не расстраивайся, прорвёмся" или "Пусти меня поссать, падла". Дверь снова распахнулась, и в купе вошёл Андрей, держа в одной руке два стакана с чаем. — Ты уже расположился? — он поставил стаканы на стол и достал из кармана пачку печенья. — Мне нужно сводить кота в туалет, — неуверенно проговорил Егор и бросил стыдливый взгляд на Андрея. Тот тут же оживился. — Конечно. Я видел пустую коробку — будет ему туалет. И уже через пару минут они закрылись с котом в туалете, где стояла коробка с невысокими бортами. Пока Васька потягивался, наконец освободившись из своей пластиковой тюрьмы, Егор достал из переноски одноразовую пелёнку и постелил её в коробку. Котяра не заставил себя долго ждать и тут же отправился делать свои дела, решив, что в присутствии хозяина и ещё одного человека вполне безопасно. Егор с облегчением выдохнул, будто испытывал то же самое, что и Васька, и посмотрел на Андрея. Тот с интересом рассматривал лицо парня. — Тебе нравятся коты? — спросил он. Егор помолчал, прежде чем ответить. — Да, наверное. Васька мне нравится. Я подобрал его совсем маленьким — он только глаза открыл. И с тех пор он мой. А ты любишь животных… каких-нибудь? — Сразу видно, что он умный, — ответил Андрей, глядя, как кот, закончив свои дела, тёрся о его штанину. — Наверное. Твой Васька мне нравится. Он потрепал его за ухом, Васька протяжно мяукнул, как всегда, когда выпрашивал пожрать. Кот не был голодным, иначе вместо протяжного "мяу" раздался бы дикий вопль, но покормиться из новых рук — святое дело. И Васька ждал, когда Андрей начнёт ритуал инициации кормильца, после которого можно беззастенчиво лезть на руки, марать одежду шерстью и мурлыкать в пять утра на ухо. — Давай-ка мы смоем это, — Андрей поморщил нос. Морозный воздух из открытого окна не заглушал запах кошачьего туалета. Егор смущённо вытряхнул пелёнку в унитаз, свернул и сунул в мусор. — Ну а теперь — чай! — улыбнулся Андрей. Егор снова почувствовал, как краснеет. Он вдруг вспомнил своего первого парня, когда тот впервые его поцеловал. Его звали Женя, и он тоже улыбался. А потом щёлкала пряжка ремня, скрипела молния на джинсах, он стискивал зубы и часто, тяжело дышал. А однажды просто не пришёл... — Какой ты любишь чай? — продолжал Андрей. — Впрочем, не нужно. Принесу свой фирменный. Егор взял кота и коробку, и погружённый в свои мысли, даже не заметил, как оказался в купе. Андрей шутливо запустил в него подушкой: — Это чтоб мягче спине. Но на подушке сразу же устроился Васька. И хитро поблескивал глазами, пока Андрей доставал из пакета бутерброды, складывал на тарелку, затем отправил в микроволновку. Запахло расплавленным сыром, Егор сглотнул слюну. Он обожал такие вещи. Особенно, когда на хлеб кладут масло и пекут в духовке. Но микроволновка тоже хорошо. И пальцы Андрея, случайно задевшие ладонь Егора, пустили вниз по запястьям ток. Он не зря вспомнил Женю. Присутствие красивого мужчины волновало, и стало неважно, что, скорее всего, Андрей — гетеросексуал. — Ты только ложку не вынимай, — снова улыбнулся "искуситель". — Так, по-нашему, чтобы придерживать пальцем и метить в правый глаз. Взгляд проводника чуть задержался. Секунда-две-три дольше приличного. Сердце Егора сорвалось в трепете, ухнуло и покатилось вниз. От возбуждения пах в паху вело сладкой судорогой. "Только не это, блядь", — подумал Егор. Он всегда влюблялся быстро, с головой и без тормозов. А потом оставался тет-а-тет на смятой кровати с разбитым сердцем. В купе нет кровати, но это не важно. Он с Васькой сойдёт на станции, а поезд рванёт дальше, Андрей позабудет о нём на следующий же день. Хотя давно пора было привыкнуть, но Егор не хотел. И в нём боролось отчаянное желание близости с не менее отчаянным желанием продлить знакомство. Интересно, что чувствовал Андрей? А Андрей был увлечён Васькой, заигрывал с ним, дразня пальцем. Потом принялся выбирать сыр из своего бутерброда, разрывая его маленькими кусочками и складывая на небольшое блюдце. Кот уже учуял запах еды, замурчал и нетерпеливо начал переступать с лапки на лапку. Когда проводник поставил блюдце перед ним, прямо на подушку, тот набросился на еду, хотя совсем недавно сожрал приличное количество печёночной начинки из пирожка. И Андрей наблюдал за ним, не отрывая взгляд. — Ты с ним, как с принцем, — проговорил Егор, с трудом скрывая лёгкую зависть. Андрей бросил взгляд на Егора и улыбнулся. — Я слышал в детстве от бабки, что коты — это ангелы-хранители. Ты веришь в ангелов? Егор неопределённо пожал плечами. — Тебе очень повезло с Васькой, — продолжал Андрей, и его взгляд и улыбка засветились теплом. — Мне кажется, он точно ангел. И ты думаешь, что таскаешь его за пазухой, а на самом деле он оберегает тебя. Может, он уберёг тебя от твоего "друга". Егор опустил глаза. "И вместо "друга" в наших жизнях появился ты?" — пронеслось в его голове, но он тут же откинул эту глупую мысль. — Спасибо, что покормил моего "ангела", — ответил парень. — Нам, наверное, пора. Андрей встрепенулся и уставился на Егора. — Ты ведь никуда не спешишь? Тут тепло, и мы отправимся через полтора часа. Посиди в вагоне ещё. Можешь вздремнуть. Это ведь лучше, чем сидеть в холодном зале ожидания. Егору показалось, что во взгляде Андрея промелькнула отчаянная мольба. Что же делать? С одной стороны, он прав насчёт зала ожидания. Но Егор чувствовал, словно делает что-то запрещённое и непозволительное. — Я не хочу пользоваться твоей добротой... — Перестань, — прервал его Андрей и неожиданно положил ладонь на его колено. — Это обычная человечность. Вот скажи, ты бы выгнал меня с Васькой на мороз, будь ты на моём месте? — Наверное... нет, — тихо ответил Егор. "Я бы не только не выгнал тебя, но и оставил ночевать", — продолжил он мысленно. — Вот видишь, так что не переживай. В коридоре раздался шум, и Андрей повернул голову. — Это мой напарник, — с улыбкой сказал проводник и немного сжал пальцы на его колене. — Сиди тут и ни о чём не переживай. И вышел. Егор уставился в окно, где уже стемнело и зажглись фонари. Он до сих пор ощущал тяжесть на колене, где только что была рука Андрея. Тёплую и приятную. Перевёл взгляд на кота, который уже свернулся и собирался спать, иногда поглядывая на своего хозяина сонным взглядом. Положил голову на подушку, которая стала постелью для Васи. Тот сразу замурчал, и от этого мурчания Егор прикрыл глаза, постепенно расслабляясь. Он помнил, как проваливался в сон и вздрогнул в какой-то момент, но ничего не мог сделать, или не захотел. Или Васька своей кошачьей магией заставлял его проваливаться глубже и глубже, пока Егор совсем не потерял себя. Проснулся он оттого, что кто-то гладил его по щеке — лёгкими, едва заметными прикосновениями. Нежно покусывал мочку уха. Егор на секунду зажмурился, не в силах поверить, что это Андрей. Он никак не мог решить: против он или нет, сердце колотилось в груди загнанным воробьём. Затем над ухом раздалось протяжное "мяу", а где-то в паре метров — негромкий смех. Васька! Кот застыл в нелепой позе на краешке подушки, вылизывая лапу, а заодно и ухо Егора. — Я всё думал, как ты крепко спишь, — сказал Андрей. Егор подвинул Ваську, приподнялся на локтях, кот тотчас же занял подушку, разлёгшись, как на троне. Что-то изменилось. Егор спросонья сразу не сообразил, что. За окном была ночь. Мелькали редкие огоньки, размытые силуэты столбов, деревьев, плавный стук колёс отбивал "тук-тук-тук-тук". — Мы едем? — удивлённо спросил он Андрея. — Едем. Андрей придвинулся ближе. И, кажется, чего-то смущался. — Я не хотел тебя будить. Ты ведь не против? — Не против чего? — не понял Егор. — Мы уже часа четыре едем. Но не переживай, я не высажу тебя на ближайшей станции. Можешь спать, пока не приедем. — А куда мы приедем? — В Красноярск. Красноярск? Поезд идёт в Красноярск? Это же совсем противоположное направление от его дома. Хватит ли ему денег на обратный билет? — Не переживай, — Андрей похлопал его по плечу. — Я доставлю тебя обратно. Откуда забрал... Есть хочешь? Есть Егор не хотел. Он силился понять, что происходит. Почему Андрей его не разбудил? Он заметил на столе планшет, довольно большой, двенадцать дюймов. — Потом посмотрим фильм... Если хочешь. Я уже раздал постели. Все спят, напились чаю. Так что можем делать, что хотим, — пояснил Андрей. Тут же появились пластиковые коробки, оттуда пахло чем-то нереально вкусным. Васька в одно мгновение покинул свой мягкий "трон". — Вот, я взял в ресторане. Не бойся, это бесплатно. Для своих. Егор встал с постели. Его немного раздражало, что Андрей решил за него, куда они поедут, даже не спросив, хочет ли он этого. А чего он на самом деле хочет, Егор в этот момент и сам не знал. Выйти на ближайшей станции и поехать домой или отправиться в небольшое путешествие с прекрасным… Егор бросил взгляд на Андрея. Когда тот стал таким прекрасным проводником? Андрей тоже встал, оказавшись слишком близко. В купе для проводников было тесновато. — Где мы будем спать… с Васькой… — хриплым голосом спросил Егор, словно это оставалось единственным нерешённым вопросом. — Здесь. А я на верхней полке, если не возражаешь, — Андрей улыбнулся и приблизил своё лицо к лицу Егора. Он был выше ростом, и его губы сейчас оказались прямо напротив глаз парня. Егор смотрел на них. От него всё ещё пахло одеколоном или лосьоном после бритья — терпким, смолянистым ароматом, словно хвойный лес после дождя. Кожа была такой гладкой, что хотелось прикоснуться к ней… или даже поцеловать. — Я не возражаю, — ответил он и облизнул пересохшие губы. Взгляд метнулся к столу в поисках своей чашки — вдруг там остался хоть глоток чая. Поезд вздрогнул, и Егор покачнулся, теряя равновесие. Андрей тут же поймал его за талию и прижал к себе. На губах проводника играла довольная — нет, скорее счастливая — улыбка. Подняв взгляд выше, Егор встретился с тёплыми глазами Андрея. Всё было слишком близко: его глаза, губы, кожа, пахнущая смолой, тело, прижимающееся к телу Егора. Член парня моментально отреагировал на ситуацию, предательски быстро начав твердеть. Егор смущённо опустил глаза и попытался освободиться из объятий. Но попытки были не слишком настойчивыми, и в результате Андрей прижал его ещё сильнее, упираясь чем-то твёрдым в низ живота. Состав снова вздрогнул, и они оба потеряли равновесие. Андрей резко опустился на постель, а Егор оказался у него на коленях — прямо перед розовыми губами. Руки Андрея легли на ягодицы Егора, уверенно сжимая их, а губы… Егор обвил руками его шею, когда они поцеловались. Он смотрел в глаза Андрея, слегка прикрытые пушистыми ресницами. Руки проводника поднялись со ягодиц по спине, прижимая Егора крепче к себе. Губы стали настойчивее, и на пару секунд к губам Егора прикоснулся язык — словно пробуя, что ему позволено. В этот момент Егор окончательно потерял контроль над своим телом. Он уверенно провёл языком по губам своего партнёра, слегка вращая тазом и чувствуя, как окончательно пробуждает монстра в штанах Андрея. Тот издал короткий стон и начал нетерпеливо расстёгивать ремень джинсов Егора. Парень помог ему расстегнуть ширинку. Член выскочил на свободу, и Андрей замер. Одной рукой он взялся за него и медленно оттянул крайнюю плоть, пока красная набухшая головка полностью не обнажилась, поблёскивая в тусклом свете и пульсируя от возбуждения. Андрей поднял глаза, словно спрашивая разрешения. Егор дышал часто и лишь лёгким движением подтолкнул его голову навстречу головке, из которой уже выступила прозрачная капля смазки. Андрей нежно слизнул её и коснулся губами головки — словно пробуя на вкус. По телу Егора пробежала сладкая дрожь, он запрокинул голову и тихо выдохнул от удовольствия. Пока Андрей играл с его членом — то щекотал кончиком языка уздечку, то заглатывал головку, удерживая ствол рукой в удобном положении, — Егор начал медленно проталкивать член глубже, а затем почти выпускать его из горячего рта. Андрей тут же ловил его губами, не желая отпускать. Егор дрожал от возбуждения и чувствовал, как дрожат руки Андрея. Он схватил парня за ягодицы и теперь сам задавал ритм, всё глубже заглатывая член. Парень пустил взгляд — и не увидел свой орган: тот почти полностью исчезал во рту проводника. Из уголка губ Андрея вытекла тонкая струйка слюны; он сглотнул, проглотив обильно выделившуюся влагу. Егор снова запрокинул голову. Он перестал двигаться, полностью подчинившись движениям Андрею, и лишь изредка оттягивал мошонку, пытаясь отодвинуть неминуемо приближавшийся оргазм. Но проводник, словно чувствуя это, делал всё, чтобы довести его именно сейчас. Егор остановил его, осторожно сжав основание члена, чтобы прервать нарастающие волны, и мягко положил вторую ладонь Андрею на лоб, останавливая. — Я сейчас могу кончить… — прошептал он. Глаза Андрея вспыхнули страстью — будто он хотел этого больше всего на свете. Снова принялся то губами, то языком доводить Егора до предела. Сопротивляться стало бесполезно. Егор выгнулся и издал тихий стон, чувствуя, как по члену прокатывается горячая волна наслаждения, вырываясь наружу и покрывая белым высунутый язык Андрея. У него задрожала левая нога от напряжения, он едва не упал на нижнюю полку рядом с партнёром, тяжело дыша. Прикрыл глаза на полминуты. Когда открыл — Андрей уже стоял перед ним, стягивая форменные брюки до колен. То, что возникло перед глазами Егора, заставило его на мгновение задержать дыхание. Такие члены он видел только в рекламах, предлагающих увеличение члена. Налитой член слегка подёргивался, качая выпуклой головкой, блестевшей выступившей из уретры каплей. Егор машинально изменил позу, быстро сбросил джинсы, чуть запутавшись левой ногой в штанине, приговаривая "блядь, блядь, блядь!", словно совершенное чудо из плоти вот-вот исчезнет. Встав на колени, он выгнул спину, потёрся о член Андрея щекой, радуясь, что с утра побритый. Горячая плоть касалась кожи, Егору казалось, он весь горит. От Андрея потрясающе пахло мужчиной. Настоящим. Крепким. Мужиком. Егор ткнулся носом в мягкую мошонку, выбритую гладко, как его собственная щека, провёл по ней губами и, высунув язык, прошёлся по стволу Андрея снизу вверх. "Потрясающий рельеф", — мелькнуло в голове почти с завистью. "Сейчас весь мой", — довольно отозвалось внутри. Сердце забилось гулко-гулко, Егор почувствовал, как снова возбуждается. Хотел поскорее этот шикарный член в себе. Он ещё никогда не брал в рот такой внушительный член, широкий, покрытый крупными канатами вен, пульсирующий от возбуждения. Пальцы отодвинули крайнюю плоть, язык скользнул по краям венчика, чуть задержался на уздечке. — Возьми, — хрипло прошептал Андрей. Шёпот отозвался по спине мурашками, в паху сладко заныло от возбуждения. Егор послушно взял член в рот, настолько глубоко, насколько можно, и даже на секунду испугался, что не получится принять весь. Ствол скользнул в глотку, на миг перекрыв дыхание. Егор судорожно сглотнул, сжав его мышцами горла. Андрей застонал, ноги задрожали крупной дрожью. Егор выпустил член, прихватив губами головку. — Ты... ты не против... жёстче, — хрипел Андрей. За эту чертовски сексуальную хрипоту Егор готов был на всё. — Убери руки... Встань вот так, на четвереньки... Егор повернулся, с трудом примостившись на узкой полке, Андрей передвинулся поближе, обхватил руками голову, чуть надавил большими пальцами на краешки губ. Он смотрел на Егора сверху вниз, глаза его горели страстью и ожиданием. Он словно хотел поиметь рот Егора, поиметь его всего. Егор как будто впервые почувствовал, что его хотят — мощно и по-настоящему. Губы послушно раскрылись, член Андрея вошёл глубоко, чуть глубже, чем в первый раз. Андрей сам руководил движениями, Егору лишь оставалось быть послушным. Он наслаждался тем, как пенис скользит по языку, немного переживая, чтобы не задеть зубами. Андрей погружался в него, на миг перекрывая дыхание, и чуть откидывал голову Егора обратно, позволяя вдохнуть. Рот наполнился слюной, она стекала с губ, текла по подбородку, Андрей всё сильнее хрипел и, наконец, прижал голову Егора плотно к лобку, так что член застыл глубоко в горле. Он почувствовал, как булькает слюна. Андрей дрожал, словно его било током. Затем отпустил. — Всё нормально, малыш? Не слишком жёстко? — Нет, — прошептал Егор и улыбнулся. И сам открыл рот, принимая член. Андрей вдруг резко подался назад. — Я сейчас кончу... Схватив одной рукой Егора за подбородок, он чуть нажал, раздвигая губы, парень высунул язык. Андрей быстро работал второй рукой, надрачивая мощный ствол такой же мощной красивой ладонью. Он хотел, чтобы Егор смотрел. Как напрягается головка и вылетает белая струя — на язык, губы и подбородок. И чувствовал, что вот-вот и сам опять кончит. Едва отдышавшись, Егор откатился назад и сел, прислонившись спиной к стене. Колени слегка поднывали от напряжения. Проглотив сперму на языке, он облизнул губы, собрал пальцем остатки на подбородке и отправил в рот. Андрей жадно наблюдал за каждым его движением и, наконец, посмотрел вниз. Парень проследил за его взглядом. Андрей смотрел на его член, который снова возбуждённо подрагивал, словно уговаривал прикоснуться. Ненасытный. — Ты не против, если мы продолжим чуть позже? — проговорил проводник, не отрывая взгляда от пениса Егора. Было ощущение, что эти слова предназначались именно ему. Член молчал, хотя, если бы мог, наверняка потребовал бы продолжения немедленно. — Хорошо… — тихо ответил Егор. Его взгляд медленно скользнул по мускулистому телу Андрея — вверх, к губам, чуть покрасневшими после поцелуев и того, что творили с его головкой всего десять минут назад. Наконец он поймал взгляд проводника — всё ещё немного затуманенный, удовлетворённый, но уже горящий предвкушением. В этих глазах ясно читался интерес к обещанному продолжению, которое уже рисовалось в воображении Андрея. Или это были картины самого Егора, отражение которых он увидел в голубых глазах партнёра? Андрей приблизился к губам Егора и прошептал: — Через несколько минут будет станция, я должен разобраться с пассажирами. Но потом я твой — до самого утра. Он поцеловал парня — так нежно, что по телу Егора пробежали мурашки. Так, словно это была не случайная интрижка на время рейса, а нечто гораздо большее. Егор вздохнул. Андрей встал, поправил одежду, взглянул на него и тихо добавил: — Никуда не уходи. Дверь закрылась за ним. Егору нужно было привести себя в порядок. Джинсы, второпях закинутые куда-то в угол, лежали смятыми. Если кто-то войдёт, а он в приспущенных трусах, с опавшим членом наружу… Картина, идеально подходящая под стереотипные байки о разгульной жизни проводников, которые он не раз слышал. Приведя себя в порядок, Егор сел у запотевшего окна. Протёр ладонью стекло, чтобы хоть что-то разглядеть. Поезд явно приближался к населённому пункту. Вдали мерцали огни города, повсюду лежал снег. Как далеко он от дома? Куда мчится, следуя за этим удивительным проводником? Нельзя допускать, чтобы в сердце зародились хоть какие-то чувства — это Егор понимал чётко. Он мог влюбиться в случайного человека почти мгновенно, а после того, что произошло сегодня, это было почти стопроцентное попадание. И, кажется, уже поздно себя убеждать. Стоило закрыть глаза — и он снова видел эти губы, нежно целующие его. Этот взгляд, томно прикрытый ресницами… И, конечно, огромный член, который едва помещался в его рот. Кстати, на лобке не было татуировки — значит, это не тот онлифанщик, который так долго будоражил его фантазию. «Не думай о членах», — мысленно приказал он себе. А может, позволить себе немного чувств? Помечтать, что это не просто секс, а нечто большее. Пусть потом будет больно, когда они попрощаются и, возможно, никогда больше не увидят друг друга. Егор вернётся в институт, а Андрей найдёт себе другого попутчика на следующий рейс. От одной этой мысли в груди зашевелилась ревность. Глупо ревновать человека, который сделал тебе минет в купе… Правда, и он сам сделал то же самое Андрею. И это понравилось им обоим. Егор снова прикрыл глаза, вспоминая ощущение, когда красивая, набухшая головка искала тесное место в его горле. Как Андрей страстно притягивал его голову к себе… Егор вскочил и поправил джинсы, которые опять стали тесными в паху. Интересно, как Андрей находит попутчиков на свои рейсы? Сколько их было до него и сколько ещё будет? Помнит ли он их имена? И если Егор всё-таки влюбится, сколько времени будет страдать, когда всё закончится? Он взглянул в окно. Поезд замедлялся. Появились одноэтажные дома, из труб которых поднимался дым. Потом рельсы разветвились, размножившись десятком путей. Выбирай любой. Выбирай, куда заведёт тебя судьба. Появились перроны с людьми. Все они знали, куда едут — у каждого был билет. Только у Егора билета не было. И путь этот выбрал не он. За него всё решил Андрей. Егор и сам не понимал, с чего вдруг начал злиться. Схватив куртку, он выскочил из купе, помчался по тамбуру к выходу. На перроне курили пассажиры, Андрей стоял к нему спиной, проверяя чей-то билет. Он мог бы проскочить незаметно, купить билет и пересесть в другой поезд. А дальше? Дальше что? Егор застыл на ступеньке, жадно глотая воздух. Андрей, словно почувствовав, повернулся к нему и подмигнул. На щеке обозначилась ямочка, очень сексуальная. — Нет сигарет? — спросил Егор. Хотя давно не курил. Андрей пожал плечами. И снова его отвлёк пассажир. Вздохнув, Егор попятился назад в вагон. Открыл купе, и вдруг раздался крик. — Это купе для персонала поезда! Идите в своё. — Что? На Егора неслась глыба, одетая в форму железнодорожника. Неслась, буквально прокладывая крупными сиськами путь. Они казались надутыми, как шары. Ткни иголкой, и медленно выйдет воздух. Лицо, как сплюснутая груша, с круглыми румяными щеками. — Какое купе? — гремела глыба. Егор замялся. Пальцы теребили "собачку" на куртке, он ненароком закусил губу. Глаза тётки стали узкими щёлочками с некрасивой бахромой накладных ресниц. — Ты на какой станции сел, парень? — голос, как у строгой училки. — В Москве, — ответил Егор. — Какое купе? Где твои вещи? — не унималась проводница. — Дай свой паспорт! Егор испуганно оглядывался по сторонам. Что будет, если все решат, что он ехал "зайцем"? Кто может подтвердить, что он ехал с Андреем от самой Москвы в его купе? Вдруг так нельзя, и Андрей отморозится, вряд ли ему нужны неприятности. Самое главное он уже получил. Тётка полезла в карман за телефоном. Сейчас позвонит в полицию и... — Даша, ты какого сходишь с ума? — раздался над ухом голос Андрея. Даша, которая совсем не выглядела Дашей, как минимум Дарьей Ивановной, расплылась в улыбке чеширского кота. — Это чо? — кивнула она на Егора. — Это! — Андрей ткнул в неё пальцем. — Тебя не касается! У тебя вообще соседний вагон. — Ишь ты какой! — толстуха возмущённо вскинула грудь, тем не менее взгляд горел натуральной похотью, скользя по Андрею. — Я между прочим не дала твоё купе вынести. Если вдруг чо! И пошла по коридору дальше. Егору пришлось вжаться в стенку, чтобы пропустить эту "глыбу". Андрей ловко нырнул в купе, не дав о себя потереться. Дарья хмыкнула и выругалась под нос. Едва за ней закрылись двери, Андрей рассмеялся. — Испугался? — Есть немного, — облегчённо вздохнул Егор. Следом к купе подошли две девушки, стройные, симпатичные. Одна покраснела, глядя на Андрея. Другая, не стесняясь, замедлила шаг, выпятив довольно скромную грудь. — Чай можно? — Да, какое купе? — спросил Андрей. — Четвёртое. Нас двое. Егор вдруг снова ощутил приступ ревности. Андрей ведь не сказал, что он гей. А вдруг он би, и трахает всех понравившихся тёлок? Вон они, липнут, как мухи к мёду. — Чего ты загрустил, малыш? Ещё никто не назвал его малышом. И что-то внутри него затрепетало. Егор отказывался верить, что это происходит вот сейчас, с ним. Этот страстный взгляд, сейчас какой-то странный. Как будто Андрею далеко не всё равно... Проводник схватил его за воротник, втолкнул в купе, следом со свистом щёлкнул дверной замок. — Вот так будешь смотреть на меня позже, понял? Андрей потёрся о него твёрдым членом. — Вот как мне нести этим курицам чай? Они ж не так поймут... — А бывает так, что они правильно понимают? — тихо спросил Егор. Тихий смешок, нежное прикосновение твёрдых горячих губ. — Я не женат, не бисексуал, если тебя волнует. И ты первый парень, которого я потянул в поездку вот так. — Ты ещё скажи, что я первый, кого ты тут трахнул! — скептически воскликнул Егор. Он уже не мальчик, и лапшу на уши вешать ему не надо. Понятно, что он не один единственный, обидно выглядеть наивным юнцом. Андрей погладил его по щеке, взгляд почему-то стал грустным. — Обычно они сходили прямо на станции, — почти равнодушно ответил он, глаза при этом странно поблёскивали. — Но ты... мне понравился твой кот. Васька! Егор совсем позабыл про Ваську. А тот за всё это время не пискнул. Даже не мяукнул. А ведь он ещё ни разу не трахался с кем-то на Васькиных глазах. Может, кот испугался? Егор поискал его глазами, но не нашёл. Встал на колени, поискал под полкой. Глянул на верхние полки... — Васьки нет! — Как это нет? — растерялся Андрей. — Он был тут. Сидел на подушке? — Когда? — Не помню! Кажется... чёрт, не помню! Егор тоже не помнил. Когда он выходил из купе, оставил открытую дверь. Вот идиот конченный! Васька ж наверняка выскочил. О чём он только думал? О членах! О ебле! И провтыкал кота. Андрей выскочил в коридор и метнулся к тамбуру, расспрашивая пассажиров. Егор остался на месте, стараясь отогнать накатывающую панику. В коридоре сейчас было слишком людно: кот такого не любит и точно не стал бы туда выскакивать. Значит, он где-то здесь — среди коробок и стопок с упакованным постельным бельём. Егор перебирал коробки, прислушиваясь к голосу Андрея, который ходил от купе к купе и спрашивал пассажиров: "Вы не видели кота? Обычного, полосатого". Когда почти всё было обшарено, тревога снова сжала грудь, но взгляд вдруг зацепился за переноску, стоявшую на полу под столиком. Егор взялся за ручку, почувствовал тяжесть, вытащил её и поставил на полку. Дверца была приоткрыта — внутри лежал Васька, слегка испуганный и крайне недовольный тем, что его подвергли таким испытаниям. Егор выдохнул, ощущая, как напряжение отпускает. — Васька, ты меня напугал, — прошептал он, доставая кота. С котом на руках он вышел в коридор. Андрей уже дошёл до конца вагона и возвращался обратно, заметно расстроенный. Он выглядел так, будто вот-вот расплачется, но, увидев Егора с котом на руках, резко ускорился, схватил их обоих и почти втолкнул в своё купе, плотно закрыв дверь. — Где он был? — Андрей прижал их к себе так крепко, что Васька даже завыл от переизбытка чувств. — В своей переноске, — ответил Егор, когда их наконец выпустили из объятий. — Спасибо, что так переживал… Он уложил кота на подушку. — Конечно переживал, — проводник протянул руку и осторожно погладил большим пальцем Васькину морду между глаз. — Я бы весь поезд на уши поставил, пока не нашёл нашего кота. Егор мысленно усмехнулся. Васька уже стал "нашим". — Я сейчас раздам постели, мы перекусим, а потом… — Андрей прижался к его спине, упираясь затвердевшей плотью в ягодицы. — Потом я очень хочу продолжить там, где мы остановились. Егор чуть выгнулся навстречу, прикрыл глаза, вспоминая горячий, пульсирующий член, и вздрогнул, представляя, как он будет проникать между этих ягодиц, куда так настойчиво упирался сейчас. Андрей чмокнул его между ухом и затылком и быстро вышел из купе. Егор остался стоять, глядя в пустоту, думая о том, что у Васьки появился второй родитель — пусть и временный, — и о том, что через какой-то час его снова обнимут крепкие руки, от которых станет жарко и спокойно. Он порылся в рюкзаке, достал пакет с маленькой резиновой грушей и отправился в туалет, плотно прикрыв за собой дверь купе. Вернувшись, он увидел Андрея, сидящего на нижней полке и раскладывающего билеты по аккуратным стопкам. Егор незаметно убрал грушу обратно в рюкзак, сел рядом и посмотрел на него. — Что делаешь? — Навожу порядок для напарника. С утра всем будет заниматься он, а я — спать, — ответил Андрей, не поднимая глаз. — А где он сейчас? — Денис? В соседнем вагоне, у своей любовницы, — усмехнулся он и закрыл папку. — У Даши? Андрей тихо рассмеялся. — Нет, у Зои. Хотя Даша — ещё та харассер. Почти всех мужиков перелапала. Даже меня пару раз придавила своими сиськами и хватала за задницу. И с ней лучше не пить. — Представляю… — поёжился Егор. — А Денис не против, что мы здесь?.. — Нет. Он мой друг, почти брат, всё про меня знает и с удовольностью проводит время в соседнем вагоне. У нас поезд любви. Андрей обнял Егора за плечи, притянул к себе. От взгляда его улыбающихся глаз приятно потянуло внизу живота. Егор позволил себе расслабиться и немного погрузиться в эти почти "отношения". По крайней мере, бежать ему было некуда. А потом они расстанутся — когда рейс завершится там, откуда начался. "Так будет лучше", — убеждал он себя, хотя верить в это совсем не хотелось. Наклонившись, он поцеловал Андрея, глубоко, с языком, как обычно целовался только с теми, кто по-настоящему нравился. Проводник быстро выдохнул, пальцы забрались под рубашку Егора, прочертили линии на спине. — Мне нужно закончить, — прошептал он, и тут же добавил: — Ладно! К чёрту! Андрей потянул Егора на соседнюю койку, сорвал покрывало и зачем-то полез наверх. Парень снял рубашку, прямо перед глазами вверх-вниз мелькала ширинка проводника, натянутая так, что вот-вот сорвёт пуговицу. Протянув руку, Егор расстегнул пуговицу и услышал уже знакомый запах возбуждённой плоти Андрея. — Не спеши, малыш, — тихо рассмеялся Андрей. На постель упал презерватив и флакон смазки. "А ведь и вправду "вагон любви". Быстрой, мимолётной, но такой приятной", — подумал Егор. Всё, что нужно, всегда с собой. И парень подходящий всегда найдётся. На мгновение от этого стало грустно. Но лишь на мгновение. Плевать, как что будет, главное — чтобы эти несколько мгновений стали потрясающими. Форменные штаны Андрея сползли до колен. Трусы снимать он не спешил, возился с рубашкой, не спуская горящих страстью глаз с Егора. Он понял всё без слов. Он уже заметил, что Андрею нравится слегка доминировать. Не заставляя, не унижая, лишь признавая его превосходство. Но у него и вправду превосходный член. Избавившись от остатка одежды, Егор присел на краешек полки и медленно стянул трусы. Андрей продолжал на него смотреть, словно в глазах вмонтирована камера, жаждущая всё запечатлеть. Егор взял в ладонь прохладную мошонку, провёл пальцем в повлажневшем паху. Там было гладко, очень гладко, вплоть до аккуратно стриженного лобка. Егор проследовал языком за пальцем, снова потёрся щекой о горячий член, снова захотелось взять его глубоко в горло, так, чтобы начать хрипеть. Но он лишь облизал головку, чуть поддел языком крайнюю плоть, втянул в рот до середины ствола. Он хотел, чтобы Андрея хватило подольше. Видимо, всё было написано на его лице, потому что Андрей вдруг резко отодвинулся и сбросил штаны. Егор не задумывался, как всё произойдёт. Фантазии летели впереди мыслей. В своём воображении они уже трахались на огромной кровати, но полка слишком узкая, чтобы удобно устроиться вдвоём. Андрей сел, подоткнув под спину подушку, и привлёк Егора задницей к себе. Чуть раздвинув ноги, он заставил его наклониться. Раньше никто не делал Егору римминг, поэтому он вздрогнул, ощутив между складок ануса горячий язык. Это были приятные ощущения, но в то же время было неловко. — Расслабься, — скомандовал Андрей. Лёгкий шлепок по заднице, левая рука Андрея обхватила член Егора, сжав у основания и медленно двигаясь вверх. Язык продолжал нырять между складок ануса, затем туда проник палец. Слегка расширив отверстие, Андрей погрузил в него второй. Ноги Егора дрожали от приятных спазмов. Он чувствовал, как напрягся член, и буквально молился, чтобы сейчас не кончить. Пальцы, массирующие анус, стали вдруг прохладными и скользкими от смазки, всё глубже приникали внутрь. Большой палец снаружи надавливал на простату, Егору казалось, он вот-вот улетит. — Ты уже совсем готов, малыш? — ласково спросил Андрей. Безумно хотелось кончить вот так, как есть. Но принять в себя огромный член Андрея — хотелось ещё безумней. Партнёр, казалось, читал его мысли. Он посадил Егора к себе на колени, широко разведя бёдра. Тишину в купе разрывал стук сердца и шелест фольги от презерватива. Егор мысленно представил, как Андрей поглаживает свой огромный член, лаская подушечками выпуклые вены, надевает на головку колечко презерватива, раскатывает по тугому стволу. Его охватила ревность: ну почему он не сделал этого сам?! И в этот момент пальцы Андрея ущипнули его за сосок. Чуть больно, но внезапно остро. Член Егора выгнулся, и он прижал пальцами головку. — Больше не делай так... а то я рано кончу... — Рано не нужно, — улыбнулся Андрей. Придвинув Егора как можно ближе, он приподнял его таз. Егору казалось, там всё само раскрылось, уже без пальцев. Сначала вошла головка, приятно растягивая мышцы, затем понемногу член. — Так хорошо, Егорка? — Да, — пробормотал Егор. Он ожидал, что будет немного больно. Но оказалось, проводник прекрасно знал свой "инструмент". Парень глубоко вздохнул и задержал дыхание, чувствуя, как член медленно проникает в него — вернее, он всё больше насаживается на него. Егор схватился руками за верхнюю полку, чтобы резко не упасть на этот "инструмент", который всё не заканчивался. Очень хотелось узнать, он уже весь там или нет. Через пару секунд головка упёрлась, и стало неприятно. Егор схватился крепче за край полки и слегка подтянулся, чтобы избежать неприятных ощущений. Ноги были на полу, но он всё равно практически висел, цепляясь пальцами за несчастную полку. Он снова подтянулся, чтобы поставить одну ногу на постель, переживая, что член выскочит, но с него было не так просто соскочить — он всё ещё оставался внутри Егора. Тогда парень закинул вторую ногу и теперь оказался на корточках. Он начал осторожно приседать. Андрей нежно гладил ладонями его ягодицы и бёдра. Казалось, от его пальцев оставались горячие полосы на коже, которые растекались жаром по всему телу. Потом пальцы поползли вверх по животу к груди, нащупали соски и начали нежно пощипывать их. Егор закрыл глаза от удовольствия и стал приседать быстрее, с каждым разом позволяя члену Андрея проникать всё глубже. — Мне очень нравится… — раздался шёпот проводника. — Мне так нравится… Тебе хорошо? Но Егор не ответил, лишь закусил краешек губы. Ему очень нравилось — просто безумно. Он представлял, как этот огромный член входит в него, растягивая анус всё шире, как руки партнёра скользят по его телу, выискивая чувствительные точки. Егор еле слышно стонал, когда они прикасались к соскам, к ключицам. Потом одна рука медленно опустилась к паху и нащупала подскакивающий в ритме движений твёрдый член. Андрей оттянул крайнюю плоть и начал нежно тереть головку, нащупал уздечку и слегка надавил. Член Егора моментально затвердел ещё сильнее, головка налилась кровью и стала сверхчувствительной. Анус горел ненасытным огнём, и парень инстинктивно ускорил движения, не в силах сдерживать приближающийся оргазм. Андрей, словно чувствуя это, обхватил ствол Егора горячими пальцами и начал всё быстрее натягивать и отпускать крайнюю плоть, пока Егор не почувствовал, что это всё. Он громко выдохнул, и семя вырвалось мощным плевком, шмякнувшись где-то на полу с характерным звуком, а потом потекло по пальцам Андрея. Парень остановился, громко и учащённо дыша, чувствуя, как анус синхронно сжимается в спазмах эякуляции. Руки Андрея исчезли — да ему уже было всё равно. Наступил тот момент, когда после оргазма он ничего не чувствовал и хотел просто полежать. Егор осторожно слез с члена своего партнёра, ещё раз удивившись, как глубоко он впустил его в себя. Повернулся, бросив взгляд на член проводника, и удовлетворённо отметил, что презерватив чистый и Андрей не кончил. Член подрагивал, а сам хозяин смотрел Егору в глаза, улыбаясь. Он схватил парня за руку и потянул к себе. Тот мягко шлёпнул голыми ягодицами по не застеленной полке. — Я не успел кончить, — шептал Андрей ему на ухо. — Я могу сам завершить, если ты устал… Егор повернул лицо к проводнику. Его глаза всё ещё горели желанием, а на губах играло лёгкое разочарование. Он не мог просто так сказать: "кончай сам", как иногда говорили некоторые его партнёры. Он прекрасно понимал, как неприятно и горько может звучать отказ, поэтому ответил еле слышным шёпотом: — Дай мне минуту. Андрей положил голову парню на плечо, и это не вызвало отвращения. Наоборот, жест показался естественным и ожидаемым. Егор протянул руку и стянул презерватив с члена своего партнёра. Тот совсем немного опал, но тут же оживился, когда пальцы обхватили его толстый ствол. Он был немного влажным от выделившейся смазки, горячим и периодически вздрагивал. — Ты не против, если я кончу без презерватива? Я могу показать тебе справку, совсем недавно сдавал анализы — здоров, — возбуждённо шептал Андрей. Егор тоже сдавал анализы месяц назад, и у него не было секса ни с кем после этого. Он не взял справку с собой, потому что не было нужды подтверждать кому-нибудь. — Мы всё равно уже попробовали сперму друг друга… — прошептал он в ответ. — И у меня есть результаты анализов где-то в телефоне. Андрей нежно повернул лицо Егора к себе и коснулся губами его губ. — У тебя очень нежные пальцы. Я могу кончить и так, от твоих прикосновений, если тебе неприятно. Но Егор начал чувствовать, как возбуждение постепенно возвращается, наполняя его тело новыми ощущениями и желанием. Теперь уже ему захотелось побыть главным. Он подтолкнул Андрея, заставил забраться на полку подальше, развёл его бёдра и забрался сверху. Егор был чуть пониже ростом, но сейчас смотрел на Андрея с высоты. В глазах проводника светилось ожидание, на влажном от пота виске подрагивала жилка. Ему казалось, он слышит, как сердце внутри бьётся: тук-тук, тук-тук. Егор коснулся губ Андрея. Сначала нежно, затем проник языком. Ему безумно нравился его запах. Он целовал Андрея ещё и ещё, а правая рука потянулась к смазке. Он чувствовал, как пальцы коснулись пальцев Андрея. Тот помог Егору выдавить смазку на ладонь, и парень обхватил член. Его собственный покачивался рядом, упирался в ладонь. Егор обхватил и его. Два ствола, горячих и пульсирующих от возбуждения, восхитительно подрагивали в руке. Ладонь скользила вверх-вниз, Егор чуть приподнимался и опускался в такт, сжимая большим пальцем головки. Пару раз уздечки потёрлись друг о друга, по телу пробежал ток. Член Андрея напрягся так, что рвался из руки, Егор чувствовал, как оргазм тихо ползёт по стволу в головке. — Нет... нет ещё, — сказал он вслух самому себе. И тихо кончил. Оргазм неожиданно долгий и лёгкий, но чувство опустошения так и не появилось. Сперма осталась внутри. Егор с удивлением понял, что хочет ещё. Он вспомнил, как читал, что парни, бывает, кончают по-сухому. Но сам никогда такого не испытывал. — Я уже не могу, — решительно сказал Андрей. Мгновение, и Егор перевернулся, оказавшись спиной на полке. Андрей закинул его правую ногу себе на плечо, пальцы скользнули в анус. Губы растянулись в довольной улыбке, видимо, он понял, что Егор всё ещё готов. Складки ануса сладостно пульсировали, открываясь навстречу возбуждённой головке. В этот раз член любовника был твёрже, мышцы сокращались быстрее, принимая член во всю длину. Он опять упёрся в преграду, но в этой позе не было больно, и член скользнул дальше, вызывая лишь трепетный восторг. Егор и не подозревал, сколько у него там нервных окончаний. Казалось, Андрей скользил по всем, каждой новой фрикцией открывая новые. Какой же он без резинки горячий и нежный! Почти что бархатный! Егор наслаждался тем, как его имеют, врезаясь почти до конца. С губ Андрея срывались стоны, они щекотали Егору ухо, и он почувствовал, как снизу волной поднимается оргазм. Рвётся наружу, сводя сладкой судорогой ногу, и вот, наконец, он выплеснулся плотной струёй. Словно выжав его всего до конца. Сперма растеклась по груди Андрея, размазалась по животу Егора, и от этого восхитительного хлюпанья, врезания друг о друга влажных горячих тел, в голове шумело. Андрей вдруг вскрикнул — коротко, но довольно громко, и кончил прямо в него. Егор лежал, наслаждаясь тем, как сокращается внутри его член без тонкой защиты пластика. И это были незабываемые ощущения. Андрей вдруг откатился назад и сел, широко расставив ноги. Егор понимал: в такие мгновения никто под рукой не нужен. Можно просто посидеть, расслабившись, пока тело ещё ловит кайф. Но Андрей зачем-то взял его стопу в ладонь и застыл, откинувшись назад. — Хорошо, правда? — тихо спросил он, не открывая глаз. Большой палец чертил по стопе Егора странные рисунки. И это неожиданно было хорошо. У Егора давно не было такого секса и такого глубокого релакса после него. Что он мог ответить? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он опустил веки. Слишком хорошо… Когда он открыл глаза, было уже светло. Поезд мчался через заснеженный лес. В телефоне показывало девять утра, но Егор не был уверен, что время правильное. Сколько часовых поясов они уже пересекли? Да и какая, в сущности, разница. После того как он встретил Андрея, время перестало иметь значение. Эта сказка однажды просто закончится — и всё. Егор встал и потянулся. Он был полностью голый, но Андрей заботливо укрыл его, когда уходил. Сильно болели ноги и руки, а в анусе будто остался раскалённый стержень. Самого виновника этих ощущений рядом не было. Одевшись, Егор вышел в коридор. Люди сновали туда-сюда, входили и выходили из купе. Из одного доносились запахи еды, и у Егора тут же заурчало в животе. Нужно было сходить в туалет — и ему, и Ваське, который сидел закрытый в переноске ради безопасности, — а потом решить, что можно съесть. Он вернулся за котом, достал из рюкзака пелёнку, взял коробку-туалет и быстро выскочил, стараясь не попадаться никому на глаза. В уборной он умылся, пока Васька занимался своими делами. Посмотрел на себя в забрызганное зеркало, намочил и пригладил волосы. Ощущение сюра не отпускало. Как можно было так бездумно согласиться на эту поездку? Хотя ради такого секса — даже если он больше не повторится — стоило потерпеть все неудобства и переживания. Егор взглянул на кота, который озирался по сторонам. — Что скажешь, Вася? Тот уставился на него, а потом резко принялся лизать бок. Похоже, ему было всё равно. Они вернулись в по-прежнему пустое купе. На столе стояла вчерашняя коробка из прозрачного пластика с едой, которую принёс Андрей. Егору было неловко есть одному, но Ваську покормить было необходимо. Он выбрал несколько кусочков мяса, разобрал их на волокна, высыпал всё на блюдце и поставил перед мордой кота. Васька наслаждался свободой, вытянувшись на подушке, но, едва учуяв мясо, принюхался, сверкнул глазищами и с явным удовольствием принялся есть. В этот момент дверь купе раздвинулась, и в проёме появились огромные груди. — Где Андрюха? — спросили они. Затем в купе втиснулась вся Даша и, хитро прищурившись, осмотрела парня. — Я не видел его сегодня, — ответил Егор, разглядывая её в ответ. Возраст Даши определить было сложно, а вот вес — гораздо легче. Не меньше ста двадцати килограммов. Жидкие светлые волосы собраны в закрученный поросячий хвостик, макияж крайне агрессивный: красная помада, явно выходящая за контур губ, голубые тени на веках и длинные накладные ресницы, из-за которых глаз почти не было видно. Сюр продолжался? Егор тряхнул головой, пытаясь вернуться в реальность. — У кота есть паспорт с прививками? — в её голосе звучала карикатурная серьёзность. — Конечно. Егор полез в рюкзак и достал кошачьи документы. Даша долго их изучала, поглядывая на него, словно заправский таможенник, хотя там была всего одна страница с прививками, кличкой кота и именем хозяина. — Егор Прокофьев, значит. Как артист? — Даша усмехнулась. Егор хмыкнул в ответ. — Композитор, — зачем-то поправил он. Даша вернула документы и широко улыбнулась, продемонстрировав зубы, измазанные помадой. Егор заморгал. Первым порывом было указать ей на это, но он не был уверен, что она воспримет замечание адекватно, а не сломает ему нос. Его замешательство, вероятно, приняли за робость, и женщина плюхнулась на полку рядом. — Куда едешь? — Она наклонилась ближе, и Егор уловил аромат её духов: цветочно-нежный, почти девичий, но настолько интенсивный, что от него закружилась голова. — В Воронеж… — еле слышно ответил он. "Блядь, что я несу?" Даша засмеялась громко и угрожающе, немного запрокинув голову. Снова мелькнули красные, словно в крови, зубы, а её рука как бы случайно легла ему на бедро. "Она меня изнасилует, а потом сожрёт", — пронеслось в голове у Егора. Он подвинулся ближе к окну, стараясь не смотреть ей в глаза. Рука "случайно" поползла вверх, к ширинке. Егор издал невнятный и почти отчаянный звук. — Воронеж в другой стороне, котик, — продолжила она, стараясь говорить томно, будто сотрудница службы "секс по телефону". Почему именно "секс по телефону"? Потому что Егор всегда представлял этих работниц именно так: женщина неопределённого возраста, невероятно пышных форм, с вязанием в руках и бигуди на голове. Бигуди у Даши отсутствовали, как и вязание, но её ладонь всё ближе подбиралась к ширинке, а отодвигаться дальше было уже некуда. — Даша, не трогай моего парня, — раздался еле сдерживающий смех голос Андрея. Ладонь проводницы мгновенно исчезла, словно гигантский осьминог втянул под себя щупальце. Даша ещё мгновение сидела, надувая то глаза, то щёки. Егор почувствовал облегчение: наконец-то его оставили в покое, он уже почти готовился блевануть, если бы вдруг она стала его лапать. А ведь кто-то трахает "такое". Даже без лошадиной дозы алкоголя — раз она не пыталась его напоить. Вслед за облегчением прилетела эйфория: Андрей назвал его "СВОИМ ПАРНЕМ" — не партнёром, не отделался простым "отстань от человека". Он сказал это с таким выражением собственника, что сначала захотелось сбежать. Кто они такие друг другу, чтобы кидаться громкими выражениями? Но в то же время было приятно. Что парень, почти что бог в сексе, считает его своим. На секунду в сердце Егора затрепетала надежда. У него есть парень. И этот парень — Андрей. Но Даша как будто ждала этого момента, чтобы подгадить. — И что, вот это он без билета таскается с тобой всю дорогу? — Даш, — сквозь зубы процедил Андрей, закатив глаза. — Это вообще-то наглость, Андрюш! Если бы я таскала за собой бесплатно всех своих любовников, наше предприятие давно бы разорилось. Она поднялась, повернувшись к Егору неожиданно тощей задницей. Пласты жира, свисавшие с краёв юбки, как внушительная шапка гриба, на спине были не такими толстыми, и маленький плоский зад выпирал на юбке круглой чуть раздвоенной посередине кнопкой. Наверное, чтобы "любовник" смог добраться до заветной "пилотки", ей приходится держать живот, как балерине. Представив это, Егору захотелось ржать. Прикрыв рукой рот, он чувствовал, как на ресницах выступили слёзы. Ещё секунда, и он заржёт на весь вагон. Андрей смотрел на него, изо всех сил пытаясь выглядеть серьёзно. — Ты очень экономная, Даша, — выдавил Андрей. Жопа Даши сжалась ещё больше, а телеса всколыхнулись. — Я бы на твоём месте высадила бы его на ближайшей станции. Я слышала, как девушки из купе рядом жаловались, что у них аллергия на кошачью шерсть. А ещё... в коридоре спрашивали, кому было плохо. Кто там стонал на весь вагон? Я, между прочим, не стану участвовать в сокрытии... пропаганды! И, оттолкнув Андрея так, что он буквально свалился на лавку, Даша протиснулась в проход. "Скоро придётся делать проходы пошире, специально для Даши", — подумал Егор. Но Андрей почему-то был грустным. — Она — вонючая гомофобка, — воскликнул Егор. Андрей покачал головой. — Нет, солнце, она просто жлобиха. Наверное, сегодня не удалось кого-то снять. — Да, недоебит — жёсткая штука! — кивнул Егор. — У неё вообще-то и муж есть. Но она всё время ищет каких-то приключений. — Так, наверное, все проводники делают, — ляпнул, не подумав, Егор. Он действительно частенько слышал подобные истории. Как-то встретился с мужиком, с которым переписывался в интернете. Мужик выставил свою фотку 20-летней давности. Егор и пришёл. Но вместо симпатичного ровесника к нему подсел дядька, смахивающий на учителя физкультуры. Секса Егору не захотелось, но поболтали вволю. Мужик и рассказал, что проводники — частые гости вокзальных общественных туалетов, забежали в кабинку, дали кому-то отсосать и бегом на поезд. Так было в далёкие доинтернетные времена. Но многое ли изменилось? Пусть не туалеты, а быстрое свидание минут на десять — вполне реально забить. И совершенно неважно, что дома есть любимый парень. Егор почему-то расстроился и закусил губу. Вот он, снова начал ревновать! Просто потому что его назвали парнем! — Я так не делаю, — твёрдо сказал Андрей. Егору даже показалось, что он немного обиделся — по тому, как надул губы и отвернулся. Но тут же повернулся обратно. — Ты уже поел? — Нет, я ждал тебя. Проводник на мгновение замер, а затем сел рядом, глядя на парня с мягкой улыбкой. Обнял его и нежно поцеловал в губы. — Тогда давай поедим и покормим Ваську, — прошептал он. От этого шёпота по спине Егора пробежали мурашки, отозвавшиеся жаром в паху. Он смутился от собственной реакции и опустил глаза. Похоже, Андрей уже проник под кожу. Когда это произошло? Когда Егор делал ему минет или скакал на его красивом члене? Мысль о члене вызвала болезненное непроизвольное сжатие сфинктера — парень поморщился. Захотелось подложить что-нибудь мягкое под ягодицы. Он сложил одеяло в несколько раз и сел на него. Стало немного легче. Андрей заметил это движение. Разложив вчерашний ужин по тарелкам, он поставил еду на столик и снова сел вплотную. Их ноги не просто касались — нога Андрея практически лежала на ноге Егора. — Прости за вчерашнее, — начал проводник. — У меня давно никого не было, и ты мне так… понравился, что я не смог сдержаться. Он осторожно притянул голову парня и прижался лбом к его виску. Сердце Егора забилось бешенно. «Что со мной? Что ты со мной делаешь?» — Если бы я сам не захотел, этого бы не произошло, — буркнул он и посмотрел Андрею прямо в глаза. Они были сейчас очень близко. Загадочные: синие по краям радужки, переходящие в тёмно-зелёный ближе к зрачку. Коричнево-золотистые прожилки расходились от тёмного центра, словно лучи. Забыть их будет практически невозможно — судя по тому, как они сейчас выжигали всё внутри. Они поели. Андрей покормил Ваську мясом. Кот и не думал отказываться: с аппетитом уплетал угощение, даже вылизал миску, словно часом ранее не съел столько же. Теперь он поглядывал на Андрея влюблённым взглядом, развалившись на подушке и тщательно вытирая лапой морду. Предатель. Андрей налил чай в стаканы, но они не успели сделать и нескольких глотков — начали заглядывать пассажиры, прося то чая, то кофе, то просто кипятка. Егор просто наблюдал, как ловко его проводник со всем справляется. Эти широкие плечи и сильные руки, которые ночью крепко прижимали парня; круглые и твёрдые ягодицы, так замечательно обтянутые форменными брюками. Он помнил, как хватался за них, заставляя Андрея двигаться быстрее и вдавливая его глубже в себя — отчего сегодня всё внутри ещё горело. Наблюдал и, как ни странно, завидовал сам себе. А наивные пассажирки ловили его вежливо-безразличные взгляды и улыбки, возможно мечтая о том, чего никогда не получат. «Это мой парень», — мысленно говорил Егор каждой из них, поражаясь, как тепло разливалось внутри от этих слов. Когда поток пассажиров иссяк, Андрей рассказал, что через час будет большая станция — можно выйти на перрон, походить, подышать свежим воздухом. Даже назвал город, но Егор тут же забыл название. Он смотрел в окно, где медленно проплывали вдали деревеньки и городки, не осознавая, где находится и какое сегодня число. Просто завис на золотистой бороздке между тёмным зрачком и синей каймой глаз Андрея, не желая думать, как больно будет падать на землю, когда всё закончится и он вернётся домой. Он даже не заметил, как заснул. Потом кто-то тронул его за плечо. — Идём, подышим, — сказал Андрей. Егор улыбнулся ему спросонья, почувствовав, как жар обливает щёки. Опять его взбудоражили глаза. Прямо хотелось сфотографировать, поставить на телефоне, чтобы смотреть, вспоминая. Может, как-нибудь получится щёлкнуть? Когда они вышли на перрон, Андрей вдруг отлучился ненадолго. Вернулся минуты через три со свёртком в руках. — Держи! Замерзшие пальцы соприкоснулись с горячими Егора. В нос ударил запах чего-то сладкого, родом из далёкого детства. Внутри свёртка были вафельные конусы с жареным арахисом с варёной сгущёнкой. И парочка трубочек с белым кремом. — Одна бабулька печёт. Я всегда у неё беру. Лучше, чем в самом дорогом кафе. Егор с сомнением относился к кустарным сладостям, но едва откусил от трубочки, понял, что Андрей прав. Такой вкуснятины он давно не ел! Хрустящая вафля и нежный крем с кислинкой — это было потрясающе. Егор слопал трубочку и не заметил. Жадно собрал губами с рукава крошки. Андрей наблюдал за ним с лукавыми смешинками в глазах. Очень хотелось его поцеловать. Прямо здесь, на перроне. И пусть все смотрят! — Что там было в трубочке, Егорка? — вдруг спросил Андрей. — У тебя горят глаза. У него всё горело желанием закрыться опять в купе и продолжить. Но тут возле ног пролетел какой-то мячик, подпрыгнул на асфальте перрона и рванул под вагон. Егор с удивлением смотрел на два мигающих зрачка, выглядывающих на него из-под колёс. Да это же Васька! Как он выбрался? Егор точно знал, что закрыл купе, а кот сидел в переноске. Он посмотрел на растерянного Андрея. За его спиной из тамбура выглядывала Даша с ехидной улыбкой на лице. Помада на зубах размазалась по всей поверхности, отчего напоминала кровавый оскал. — Вот же ж сука! Чего тебе неймётся? — не сдержался Андрей. На крик обернулись пассажиры, и все уставились на Ваську, жалобно мяукавшего под вагоном. — Васька! Васенька! Иди сюда, дурачина ты! — звал Егор. Сверток со сладостями упал на землю. Егор опустился на колени, продолжая звать кота. Поезд засвистел, спуская газ, и Васька ещё глубже забился. Блядь! — Пассажиры, заходим, активнее, пожалуйста! Отбываем, — довольно пропела Даша. — Как отбываем? Внутри всё похолодело. А ведь поезд реально отбывает. Вон, уже заходят в соседние вагоны. А как же Васька? Егор же не оставит его здесь. Кот ведь дурачок. Домашний, пугливый. Испугается, когда поезд тронется, бросится под колёса. — Что делать? — спросил он Андрея. Тот молчал, в глазах светилась грусть. Пассажиры вагона столпились вокруг, даже девчонки из того купе, которые просили чаю. Все дружно продолжали звать кота. — Нужно его достать! — воскликнул Егор. — Ты с ума сошёл? — Андрей схватил его за руку. — Не вздумай! — Его же раздавит! У него нет девять жизней! — Да сделайте же что-нибудь! — визжали девчонки. У Егора закружилась голова, даже на мгновение выступили слёзы. Он представил, как поезд отъезжает, разрезав колёсами Ваську пополам. И рвался к коту, но его крепко держал Андрей. Схватив Егора в охапку, он достал одной рукой телефон и кому-то звонил. Поезд загудел и снова выпустил пар. Из соседних вагонов высыпали проводники. — Что случилось? — неслось отовсюду. Андрей вытер вспотевший лоб и сердито сказал: — Можешь лезть, доставать своего кота. А лучше я. Проводник ловко спрыгнул на шпалы, наклонился и выхватил кота из-за колеса. Васька сопротивлялся, бил его задними лапами, на белом рукаве рубашки выступила кровь. Андрей выбрался обратно на перрон, его встретили радостными возгласами. Девчонки, не спрашивая, снимали на телефон неожиданного героя. А Егор схватил кота, запихнул под кофту и почти уже обнял Андрея, как вдруг тот отскочил назад. По перрону к ним спешил какой-то мужик. Размахивал руками, брызгал злостью. Он тоже был в форменной одежде, но та немного отличалась от одежды Андрея. Егор догадался, что он не проводник. А кто тогда? Начальник поезда? — Мать твою, Смирнов! Какого хера у вас творится? — взревел мужик. — Я тормознул поезд! Меня сейчас выебут по полной за то, что срываем график! — Извини, Дим... Дмитрий Алексеич, — вздохнул Андрей, бледнея. — Небольшое ЧП. Но уже всё в порядке. Дмитрий Алексеевич зло посмотрел на Андрея и перевёл взгляд на Егора. — А это тот безбилетник, о котором говорила Самойлова? — продолжал он рычать. — Все в вагоны! А с вами я разберусь. Перрон быстро опустел. Егор проскочил мимо Даши, стараясь даже не смотреть на неё. В купе его начала бить дрожь — зубы постукивали, то ли от морозного воздуха, то ли от пережитого стресса. Ваську он немедленно посадил обратно в переноску, а сам, не снимая куртки, сел на полку и обхватил себя руками, пытаясь унять дрожь или хотя бы согреться. Лёгкая осенняя куртка совершенно не годилась для сибирских морозов: если его высадят на следующей станции, они с Васькой, скорее всего, замёрзнут. Он смотрел в окно, но видел только царапины на стекле. Как глупо… Он снова доверился человеку — и снова просчитался. Только теперь последствия будут куда серьёзнее. Если вернётся домой, то никогда больше никому не поверит и не полюбит. «Никогда не люби незнакомца», — всплыли в памяти слова из старого фильма или книги. Поезд заметно набирал скорость, наверстывая упущенное, унося Егора всё дальше от дома и всё ближе к неизбежному концу. Дверь неожиданно открылась. В купе заглянул мужчина в форме проводника. — Где Андрюха? — спросил он, разглядывая парня. Егор только пожал плечами — отвечать не хотелось. Мужчина ещё минуту смотрел на него, затем хлопнул дверью и исчез. Егор не успел погрузиться в мрачные мысли, как дверь снова распахнулась: вошла женщина лет тридцати с контейнерами в руках. — Привет, я Зоя. А где все? — оживлённо заговорила она. — Все? — переспросил Егор, хлопая ресницами. — Ну да: Андрей, Денис и Дмитрий Алексеевич. — Я не знаю… Дверь опять зажужжала. Вошла ещё одна проводница с контейнерами и сумкой. Егор вскочил, больно ударившись головой о верхнюю полку, схватил переноску с котом, рюкзак и выскочил из купе. — Ты куда? — крикнула одна из женщин, но он уже оказался в тамбуре. Здесь было холоднее, чем в вагоне. Егор снял куртку и укутал ею переноску — чтобы Васька не замёрз, хотя с такой шерстью это вряд ли ему грозило. Сам же засунул руки в карманы и опёрся спиной о стену. Вспомнилось, что родители даже не поинтересовались за эти дни, где он. Словно у них никогда и не было сына. Теперь он совсем один, и попросить помощи не у кого. Достал телефон — ещё раз проверить сообщения. Ничего. Ни от кого. За окном солнце клонилось к закату, окрашивая облака и заснеженные контуры деревьев в золотистый цвет. Поезд нёсся мимо бело-голубых сугробов, тарахтя колёсами. Если ни о чём не думать, сцена казалась умиротворяющей — хотелось закрыть глаза и просто чувствовать, как тело держит равновесие вопреки покачиванию вагона. Переноска вздрогнула. Егор сполз по стене на корточки, стянул куртку с переноски и накинул на озябшие плечи. Васька смотрел на него круглыми от страха глазами и беззвучно открывал рот. В тишине было бы слышно его жалобное мяуканье. — Ничего, Вася, я не дам тебя в обиду, — прошептал Егор. Дверь в тамбур открылась. Появились чьи-то ноги. Егору было всё равно — он даже не поднял глаз. Человек присел рядом. — Почему ты ушёл? Все тебя ждут, — раздался голос Андрея. Меньше всего Егору хотелось видеть сейчас именно его. Кого угодно — Дашу, Дмитрия Алексеевича, только не Андрея. — Почему ты не разбудил меня перед отправлением? — тихо спросил он. — Ничего бы этого не случилось. Злость и обида закрутились узлом в межбровье — стало почти физически больно, и глаза наполнились влагой. — Потому что… — Потому что ты решил поиграть? Это так весело: заманить дурачка в поезд, потрахаться с ним и выбросить чёрт знает где, на заброшенной станции… — Егор сжал зубы, сдерживая слёзы. — Лучше бы ничего этого не было… — Ты правда так думаешь? Но ведь ничего не случилось, всё нормально! — Андрей попытался ободрить его, положив ладони на плечи, но Егор дёрнулся, освобождаясь, и сел на холодный пол. Проводник опустился на колени и прижал парня к себе. — Знаешь, почему я тебя не разбудил? — зашептал он на ухо. — Когда увидел, как ты спишь… — Андрей отстранился, чтобы видеть лицо. — Такой тихий, спокойный… И эти бровки… — он провёл большим пальцем по брови Егора. — Кот сидит рядом, как ангел-хранитель… У меня никогда такого не было. И я решил тебя украсть. Да, похитил — можешь подавать на меня в суд. Только не говори, что тебе всё равно. Не говори, что лучше бы этого не было. Это самое прекрасное, что случалось в моей жизни. Не говори… пока мы не вернёмся в Москву. Егор смотрел в глаза Андрею — сейчас такие искренние. Вытянув шею, он поцеловал его. Мягкие горячие губы страстно ответили. Затем Андрей резко встал и потянул Егора за собой. — Пошли. Все хотят познакомиться с моим парнем. В этот момент Егору казалось, что мир его перевернулся и засиял яркими цветами радуги прямо посреди зимы. Не хотелось идти ни с кем знакомиться. Хотелось продолжать сидеть здесь и целоваться, и даже холодный пол вдруг стал горячим, как песок на пляже. Это было слегка по-детски «я тебя похитил», и в то же время невероятно волнующе. Егор не сомневался, что вряд ли в его жизни появится ещё один парень, способный вот так «похитить», и что ему так невыносимо захочется быть «похищенным». Прямо как в сказке о прекрасном незнакомце, но вместо коня — простой вагон. И он не просто готов с ним ехать — он уже несётся в далёкие дали… Хотелось наслаждаться этой эйфорией, хотелось закрепить ещё сексом, и вот уже член снова рвал молнию на джинсах. Андрей заметил, в глазах сверкнули искорки. Накрыв ладонью внушительный холм, он прошептал на ухо: — А вот это потом… Когда потом. Егор вдруг ощутил себя не в своей тарелке. До него медленно доходило, что вот сейчас, вот прямо сейчас он сделает первый в своей жизни каминг-аут перед абсолютно незнакомыми людьми. Он столько времени собирался с духом, чтобы сделать это перед родителями, а сегодня у него всего лишь несколько секунд! Егор вдруг почувствовал, что задыхается. На стенах вагона словно появились сотни глаз, они смотрели на него с осуждением. Невидимые губы шептали: «Мы знаем, что ты гей». Будут ли они смеяться, как когда-то его одноклассники, когда случайно застали пару, отсасывавших друг другу в кустах? Егор запомнил чувство глубокого стыда от едких подколок и издевок одноклассников. Столько лет прошло — а он вдруг вспомнил. «Там взрослые люди, — напомнил он себе. — Они умеют держать себя в руках. Делать вид, что всё нормально. А сами втихаря будут гадать, кто кого трахает в задницу, и, кажется, это очевидно». Все фобии собрались одномоментно и буквально отразились на его лице. — Всё будет в порядке, любимый, — сказал Андрей. — Верь мне, малыш. Егор взял его ладонь, ужасаясь собственным пальцам, ставшим ледяными. Андрей почти что тащил его за собой. Егор спотыкался, чувствовал, как немеют колени. Васька как будто чувствовал, что с хозяином что-то не так, и фыркал всю дорогу. Они прошли мимо купе, прошли соседний вагон и, наконец, оказались перед дверью с надписью «закрыто на перерыв». Андрей уверенно нажал на кнопку, двери разъехались. Это оказался вагон-ресторан. Все столики стояли пустыми, с обычной сервировкой, и только за одним столом сидела компания. Егор узнал Зою и Дмитрия Алексеевича. Ещё одно лицо казалось знакомым. И все улыбались, причём совершенно искренне! Зоя даже вскочила и тронула его за плечо. — Ну наконец-то! Я ж говорила, он такой хорошенький! Егору не слишком импонировало, что кто-то обсуждал его за спиной. Тем более что внешность у него — самая что ни есть обычная. — Скажи, а ты всегда берёшь на свидания кота? — улыбаясь во весь рот, спросил Дмитрий Алексеевич. — Ну а кто ж за ним присмотрит, пока меня нет, — пожал плечами Егор. И вздохнул с облегчением. Никто к нему не приставал, не задавал дурных вопросов. Все улыбались, шутили, словно ничего не произошло. Зоя с ещё одной проводницей достали Ваську из переноски, облапали со всех сторон, и пока он, шокированный, не додумался бурно сопротивляться, наложили ему еды, наверное, на неделю. И умилялись, рассматривая, как он ест. — Ты молодец, — сказала Зоя и повернулась к Андрею. — Вы оба молодцы! Что бросились его спасать. Я бы не вынесла, если бы кто-то сказал мне, что мы оставили на шпалах раздавленное животное. — Кстати, об этом уже пишут «В Контакте», — сказал Коля, листая телефон. — Да, мне ещё выслушивать, что задержали поезд, — добродушно проворчал Дмитрий Алексеевич. — Ильич уже написал, что мы ебнутые. Но он нами гордится. Это ж какая реклама нашей железной дороге! Они ещё долго шутили, обсуждали Ваську и мелкие рабочие вопросы. Андрей сидел вплотную к Егору, правая рука по-хозяйски лежала у него на бедре. Иногда он сжимал его колено, и по телу Егора бежала приятная дрожь. После того как вошёл Денис — после очередной «проверки-как-дела-в-вагоне», — на столе незаметно появилась бутылка бренди. Егор редко пил, тем более крепкие напитки, но компания заметно оживилась. Вот уже в пластиковых стаканчиках налито, все схватили по одному, а Андрей взял два и протянул один Егору. — Я не люблю такое пить, — шепнул парень ему на ухо. — Просто пригуби. Если не нравится — не пей. Здесь никто не будет кричать «Ты меня уважаешь?», кроме Даши, но мы её не звали. — За Ваську! — громко провозгласил Дмитрий Алексеевич и поднял стаканчик. Все потянулись чокнуться, Егор тоже. Пригубил — напиток обжёг губы, растекаясь тёплым маслянистым вкусом по языку. Неожиданно вкусно. Скорее всего, хороший бренди, а не дешёвая подкрашенная бурда. Егор сделал ещё глоток — в голове потеплело. Допил до дна, и все тяжёлые мысли вдруг улетучились. Андрей тут же подсунул ему бутерброд со шпротами. Егор откусил. Компания проводников обсуждала свои проблемы и пассажиров, Егору оставалось только молча слушать. Кто-то постоянно выскакивал проверить вагон, возвращался — и стаканы наполнялись снова. Егор смотрел на весёлого Андрея: тот рассказывал, как Даша придумала, будто у кого-то в его вагоне аллергия на кошачью шерсть, а на самом деле в её вагоне кому-то стало плохо от её духов. — Она думает, что люди падают от её очарования, а на самом деле задыхаются, не в силах вынести аромат, — подтвердил кто-то, и все рассмеялись. Даша, похоже, была всеобщим объектом насмешек. Только никто не ожидал от неё такой подлости с Васькой. Когда Андрей ненадолго выскочил из вагона, Егор сел в угол. Он всё ещё чувствовал себя чужим, несмотря на то что дважды выпил со всеми и понемногу отпускали сдерживающие оковы. К нему подсела раскрасневшаяся Зоя. — Как вы познакомились с Андреем? — громко спросила она. Егор решил ничего не придумывать. — Меня должны были встретить на вокзале, но никто не пришёл. Я пошёл в кафе погреться и покормить кота. Там мы и встретились… Все затихли, слушая. — И он в тебя влюбился? — продолжила Зоя. — Конечно, влюбился! — воскликнула другая проводница. — Он второй день сияет. Пассажиры не нарадуются — какой вежливый и улыбчивый проводник. — Может, взять парнишку в штат, чтобы повысить культуру обслуживания? — пошутил Дмитрий Алексеевич. — Можно вместо Даши, — засмеялась Зоя. — Ну, она тоже, говорят, хорошо обслуживает некоторых пассажиров. Правда, в основном насильно. Все опять весело рассмеялись. — Так и знала, что вы здесь! — раздался голос, и все мгновенно затихли. В купе вкатилась Даша со счастливой улыбкой на лице. — Я как раз вовремя. Она взглянула на стол, на полупустую бутылку бренди, поставила рядом свою — водку. — Наливайте. Мне, как всегда, придётся пить штрафную. А где Андрюха? Егору показалось, что вопрос «А где Андрюха?» он слышал в этом поезде чаще всего. Самый популярный работник состава. Может, он и почувствовал бы гордость за своего парня, если бы Даша в этот момент не бросила на него строгий взгляд. — А ты что здесь делаешь? А потом не перевела глаза на Дмитрия Алексеевича. — Успокойся, он наш почётный гость, — ответил тот и взял бутылку, которую принесла Даша. Со вздохом открыл, налил ей полный стакан, а остальным — оставшийся бренди. — Я больше не буду, — уверенно сказал Егор, вспомнив предупреждение, что с Дашей пить нельзя. Но перед ним уже стояли два стаканчика. — Мы подождём, когда придёт Андрюха, — попытался успокоить его Денис. — А я должна догнать вас, чтобы быть на одной волне, — заявила Даша и взяла свой стакан. Почти залпом выпила водку и бодро выдохнула. Егор смотрел на неё с ужасом. «Волна» оказалась раза в два больше, чем выпили они все вместе. Если бы он проглотил столько же, уже через пару минут лежал бы под столом, борясь с рвотой. Но Даше — хоть бы что. Она схватила бутерброд — крошки посыпались ей на грудь, туда же упал кусок шпроты, помидор брызнул во все стороны, когда она впилась в него зубами. — Между первой и второй… — Она потянулась за бутылкой и сама налила себе ещё. Бутылка уже была наполовину пуста. Одним глотком проглотила, тряхнула головой, занюхала рукавом. — Так, — Дмитрий Алексеевич схватил бутылку и спрятал под стол. — Ты нас уже догнала. Закуси лучше. Даша почти изящно взяла очередной бутерброд, отставив мизинец. Откусила, поглядывая на всех слегка осоловевшим взглядом. На грудь снова посыпались крошки. Скоро там можно будет устраивать отдельную вечеринку. В этот момент появился Андрей. Егор облегчённо выдохнул. — Андрюха! — радостно заорала Даша и расставила руки так, что мимо этой ловушки было не пройти. Но Андрей ловко присел, проскользнул мимо её объятий и ещё хлопнул по заднице. Даша дико загоготала: — А ты меня хочешь, маньяк! — Давайте выпьем за любовь! — предложил Дмитрий Алексеевич и поднял стаканчик. — За любовь! Это мой любимый тост! — Даша подскочила к столу и ткнула в свой пустой стакан. Дмитрий немного помешкал, подозрительно поглядывая на неё, потом достал бутылку из-под стола и налил чуть меньше половины. Увидев недовольный взгляд, добавил ещё. — Пусть наш поезд будет всегда полон любви! — и все подняли стаканы. Потом Андрей, никого не стесняясь, кормил Егора, прижав его одной рукой к себе. Остальные о чём-то тихо переговаривались. Егор послушно ел из рук своего проводника, а тот улыбался, словно это доставляло ему настоящее удовольствие. И опять возникло ощущение, будто этот рейс никогда не закончится. Он так и проведёт остаток жизни в объятиях этого удивительно красивого парня, который, кажется, был совсем не против. Но сладкие грёзы прервал рёв Даши. — Давайте танцевать! Она включила музыку на телефоне и начала раскачиваться. Телеса медленно перекатывались со стороны в сторону, потом запрыгали вместе с хозяйкой, и она заорала: — Най-на-на, най-на-на, на-на… Золотые георгины, гроздья красные рябины, обмани меня, мой милый, милый, обмани… Распустила свой миленький хвостик, встряхнула головой — волосы прилипли к потному лбу. Егор смотрел на это и снова ощутил сюрреализм, вернее, чистый гротеск. Даша схватила Дениса за задницу и прижала к себе, извиваясь в странном танце. Зоя тут же отцепила её от своего мужчины. Егор смотрел с ужасом, а Андрей и остальные хлопали в ладоши и смеялись. Когда песня закончилась, Даша рухнула Андрею на колени, вскинув руки, и в следующий миг её голова оказалась у Егора на коленях. — Даша, осторожней! Ты нам переломаешь ноги, — возмутился Андрей. Но ей было всё равно. Она поймала лицо Егора ладонями и потянула к себе, вытянув губы трубочкой. Он сопротивлялся, еле вырвался, стараясь не смотреть на это вспотевшее, облепленное волосами лицо и не вдыхать тяжёлый запах спирта. Повернулся к Андрею и почти пропищал: — Меня сейчас стошнит. Андрей мгновенно схватил её за руки, поставил на ноги. — Нам пора. Он подхватил Егора в охапку, другой рукой — переноску с Васькой, и они быстро пошли по вагону. Егор еле поспевал. Только в купе он наконец выдохнул с облегчением. Выпил-то всего три глотка бренди, провёл чуть больше часа в этой компании — но последние двадцать минут серьёзно расшатали нервы. Прошло полчаса. Егор уже приходил в себя, прислонившись к дремавшему Андрею, когда дверь открылась и заглянул перепуганный мальчик лет десяти. — Там тётю… убивают… Андрей вскочил. — Где? — Там… — мальчик указал в сторону другого конца вагона. — Ёб… — Андрей выскочил в коридор. Егор бросился следом. Они пересекли вагон за секунды. Из тамбура доносились женские стоны и всхлипывания. Андрей осторожно приоткрыл дверь и замер. Стали слышны не только стоны, но и ритмичные шлепки… Егор заглянул в щель. Мужчина со спущенными штанами кого-то трахал. — Что происходит?.. Мужик повернулся всем телом. Его вялый член в презервативе просто болтался. — Я больше не могу… — выдохнул он, натягивая штаны и проскальзывая мимо вошедшего Дмитрия Алексеевича в другой вагон. — Самойлова! — зарычал Дмитрий. Егор не мог отвести взгляд от того что видел: Даша подгибала то одну, то другую ногу, голые ягодицы двигались, она выгнулась так, что были видны её половые губы, которые тоже шевелились вместе с ягодицами. С них медленно капала какая-то слизь. Егор отвернулся, почувствовав сильный спазм в желудке. — Самойлова, ёб твою мать! Даша повернулась, опуская юбку, и улыбнулась так, будто её поймали за списыванием в школе. Сделала шаг — запнулась о спущенные трусы на щиколотках, пролетела пару метров и повисла на Егоре. Тени и помада размазались по лицу, одна накладная ресница отклеилась, от неё несло спиртом и духами так, что желудок скрутило. Она тянулась к его лицу, бормоча «трахни меня». Он пытался оттолкнуть, но она вцепилась в шею. На свою беду — потому что в следующий миг Егора вырвало прямо ей на лицо. Он отскочил обратно, но на него все равно брызнуло. Егор ещё с минуту стоял, чувствуя, как горят уши, а в голове бьют колокола, как в старой церкви. Как же это неловко, блядь! Всё, чем он закусывал, веером легло на грудь Даши, а с подбородка стекала жидкость, распространяя кисловатый запах; вниз по щеке ползла накладная ресница, на ней, как на шампурах, нанизаны кусочки колбасы. — Ты охренел! — взревела Даша, растрясая грудями капли. — Пожалуйста, только не на меня, — взмолился мужичок, на свою беду вернувшийся. — Я охренел? — разозлился Егор. Такой хороший день, и только эта дура всё конкретно испортила. Свитер испачкался, а переодеться не во что. Даша вдруг странно замолчала. Лицо посинело, потом пожелтело. Егор вдруг понял, что и её сейчас вырвет. — Нет! Он захлопнул дверь буквально за секунду до того, как полетела струя. Егор услышал, как внутри хлюпнуло. — Господи, как я буду ехать? Тут же помыться нормально невозможно. Ну за что мне такие приключения? — причитал горе-любовник. — Ну а вы не знаете, чем кончается секс с пьяной бабой? Теперь знаете, — хохотнул Денис. — А ты откуда знаешь? — Зоя ущипнула его за бок. — Я? А что я? Я такого насмотрелся на пьяных вечеринках! — На каких вечеринках? — Так, а ну отставить! — Дмитрий Алексеевич прервал их перепалку. — Самойлова! Ты там в порядке? «Скорая» не нужна? В ответ раздалось невнятное мычание и довольно громкие всхлипы. Начальник поезда с опаской потянул дверь тамбура. Даша стояла на коленях и собирала фирменной рубашкой рвотную лужу. Сиськи в растянутом лифчике на бретелях шириной с ремень колыхались, как два куска мяса. От неё несло кисловатым запахом пота и блевотины. Все невольно зажали носы. Егор покраснел, хотел было помочь, но кто-то дёрнул его за рукав. — Идём. Андрей потащил его за собой по коридору. — Если только кто-то опубликует «В Контакте» — убью лично. Самойлова! Купи себе самотык! — вещал Дмитрий Алексеевич. Егор плёлся за Андреем, чувствуя себя ниже плинтуса. Ему казалось, все от него шарахаются, затаив дыхание. Остановившись возле туалета, Андрей показал ему палец — мол, «жди». Вернулся через пятнадцать секунд с мыльницей, полотенцем и футболкой. Достал из кармана мусорный пакет. — Вот, переоденься. Свитер свой… Хочешь, отдам в стирку. У нас такое бывает — пассажиры перебирают, так что не вешай нос. Отстирают так, что не заметишь. Егор забрал вещи и шмыгнул в туалет. Как же сейчас хотелось полноценный душ — долгий, горячий, вдвоём с Андреем. Он ещё никогда не принимал душ с кем-то, но фантазия казалась эротичной, и, несмотря на нелепость ситуации, у него вдруг встал. — Не веди себя как Даша, — упрекнул он член. В маленькой раковине не так просто умыться: вода, подающаяся через клапан, быстро заканчивалась, и от мыла щипало глаза. Егор вымыл лицо, шею, руки, даже как смог голову. И член, который никак не желал успокаиваться. Футболка Андрея пахла его туалетной водой. Она была на пару размеров больше, чем носил Егор, но, глядя на себя в небольшое зеркало, он вдруг ощутил себя чертовски сексуальным. Он в футболке своего парня! Это возбуждало до безумия! И в этот момент в кармане джинсов пискнул телефон. Егор на всякий случай поставил его на беззвучный, и пока возился, звонить перестали. Пропущенный от мамы. А следом сообщение с фоткой из «В Контакте». «Егор, ты где? Это ведь ты в тех новостях? Ты и Васька? Куда ты уехал так далеко? Что случилось? Почему спасали кота?» Егор вдруг почувствовал, как за спиной будто выросли крылья. «Ты знаешь, кто полез за Васькой на рельсы? Это мой парень!» — с гордостью напечатал он. И понял, что больше не испытывает смущения. У него есть парень. Пусть он спас всего лишь кота, но он герой. Его герой! И он прямо сейчас пойдёт и трахнет его. Завернув свитер в мусорный мешок, Егор запихнул его в общий мусор. Он больше не хотел этот свитер. А эту футболку он точно оставит себе. — Ну, как ты? — улыбнулся Андрей, рассматривая его с головы до ног. — Хочу тебя, — ответил Егор. Дашу он больше не видел до самого Красноярска — и был этому рад. Зато подружился с Денисом — напарником Андрея — и его девушкой Зоей. Денис довольно часто заходил в купе, где «жил» Егор, когда сменял Андрея. Зоя тоже частенько заглядывала: приносила то вкусняшки Ваське, то конфеты для его хозяина. Они часто проводили время вчетвером, и это было впервые, когда парень чувствовал себя так раскрепощённо. Рядом сидел его любовник, и никто не фыркал, когда они целовались. Но секса после того раза у них больше не было. Да и до конечной станции оставалось чуть больше суток. И чем ближе они подъезжали к Красноярску, тем мрачнее становился Андрей. Егору казалось, что тот уже устал от него. Подцепил паренька, а тот создал столько проблем. А теперь терпеть его ещё три дня… Парень боялся заговорить об этом, хотя очень хотел — и это было бы правильно, как он считал. Вместо этого тайком наблюдал за Андреем, когда они оставались одни и тот занимался своими делами. Проводник выглядел таким отстранённым и задумчивым в эти моменты, словно Егора уже не существовало в его жизни. Тогда Егор отворачивался к окну и пытался хоть что-нибудь разглядеть в ночном лесу. Андрей оставался таким же заботливым, как и раньше, но Егор воспринимал это уже как привычку, как профессионализм проводника, а не как личное отношение. Он готовился к расставанию — и пока казалось, что это будет легко. «Пока, Андрей, — шептал он, как бы репетируя. — Мы, наверное, больше не увидимся». И ничего не отдавалось в сердце. Возможно, они даже посмеются потом, вспоминая их приключения, а после просто разойдутся, забыв обменяться номерами. Сейчас главное — не думать о том, как он сможет жить без этих глаз, без рук, которые так крепко прижимали его к себе. Без этих губ — таких сладких и нежных. — Знаешь, я думаю, нам нужно обменяться номерами… на всякий случай, — произнёс Егор неожиданно для самого себя. Андрей достал телефон. — Диктуй. Записав номер, он тут же нажал вызов, но звонок не прошёл. — Чёрт, нет связи, — тихо выругался проводник. — Но я сохранил… В дверь постучали. Кому-то срочно захотелось чая, и Андрей пошёл выполнять заказ пассажира. Рано утром в вагоне началась суета. Пассажиры сдавали постельное бельё, кто-то требовал чай. Егор взялся помогать: кипятил воду в чайнике, разливал её по стаканам, пока Андрей разбирался с бельём и прочими своими обязанностями. Пришёл Денис, и они вдвоём обошли весь вагон, проверяя, чтобы все проснулись и собрались. И вот — Красноярск. Вагон быстро опустел. Все спешили покинуть поезд и разбрестись кто куда. А для Егора это была ровно половина отведённого им с Андреем времени. От этой мысли он вдруг ощутил тянущее беспокойство — словно кто-то дёргал струны в животе. Ещё полчаса проводники проверяли все купе, наводили порядок. Потом Андрей предложил сходить в душ — где-то на вокзале. Егор накинул куртку, схватил переноску с Васькой. Андрей только покачал головой: — На улице минус двадцать пять. Ты хочешь замёрзнуть? Вышел куда-то и через пару минут вернулся с форменным тулупом. — Надень это. Тулуп был тяжёлым, но очень тёплым. Егор схватил переноску и протиснулся через дверной проём. Он ощущал себя Дашей — и это казалось до смешного нелепым. В служебной комнате отдыха они быстро разделись и прошли в душевую. Егор наконец рассмотрел тело Андрея со всех сторон в «свободной» обстановке. Выше его, широкая спина и грудь. Чёткие кубики пресса, а ниже — большой, мясистый член. Длинные бёдра, круглые ягодицы. Бля-я-я… Он ощутил, как его собственный член напрягается, и поспешно отвернулся, чтобы Андрей не заметил. — Ты долго будешь прятать свой стояк? — усмехнулся тот и покрутил бёдрами так, что возбуждённый член шлёпал по коже, болтаясь в разные стороны. — У нас мало времени. Когда побежала вода и они встали под струи, Андрей, не церемонясь, притянул Егора к себе так, что большой член прижимался к его животу и периодически вздрагивал от нетерпения. — Ты должен быть послушным сегодня, — страстно проговорил Андрей низким голосом. — Если хочешь, чтобы я тебя трахнул. Егор удивился, но решил подыграть. — Я хочу… очень. И сделаю всё, что должен. Губы Андрея впились в его губы, язык настойчиво прорвался в рот. Поцелуи спустились к шее — Андрей легонько покусывал кожу, стараясь не оставить следов. Руки крепко держали парня за ягодицы, прижимая к телу. Пальцы осторожно пробрались к его дырочке и, нащупав, начали медленно проникать внутрь — сначала один, потом два. Егор издал стон. — Ты готов? Хочешь мой член? — голос Андрея звучал так, будто раздавался прямо в голове. — Да… пожалуйста, возьми меня. Проводник прижал парня к стене, Егор обхватил его ногами. Они оба тяжело дышали, прерывая поцелуи лишь на короткие вдохи. Потом Андрей упёрся членом в анус. Головка начала погружаться, растягивая мышцы. Всё происходило без смазки, и Егор отчётливо ощущал, как миллиметр за миллиметром она продвигается всё глубже. Пока не стало по-настоящему больно. Мышцы не выдерживали такого расширения, даже при медленном темпе. Егор поморщился. — Расслабься. Ты должен потерпеть, — но тут же заботливо вытащил член и повторил: — У нас мало времени. Я быстро. Егор постарался максимально расслабиться и сам опустился на твёрдый ствол. Плоть растянулась до предела, головка проскочила внутрь. Парень громко выдохнул. Было немного больно, но в тот же миг — безумно приятно. Он простонал в голос, представляя, как член заполняет его изнутри. — Да… Теперь я вижу, как ты меня хочешь, — страстно прорычал Андрей. В его глазах горела дикая смесь страсти и возбуждения. Он начал плавно двигаться. Егор стонал, откинув голову назад. — Глубже… ещё… Андрей что-то прорычал в ответ и до упора вошёл, прижавшись лобком к ягодицам. — Да, — прохрипел Егор. — Быстрее… Было уже непонятно, кто тут послушный, но Андрей мгновенно ускорил темп, хлопая лобком по разгорячённой плоти. С каждым толчком Егор вскрикивал, не в силах сдержаться. — Ещё, ещё! — почти кричал он, ощущая только удовольствие. Андрей тоже начал постанывать, наращивая ритм. — Егор, я кончаю… кончаю! — громкий стон вырвался из горла, и последний мощный толчок твёрдого, как камень, члена разнёсся пульсацией по телу парня. Их тела в этот момент казались единым целым — так крепко Андрей прижимал Егора к себе, пока горячие толчки не затихли. Проводник медленно вышел поставив парня на пол, и Егор почувствовал, как по ногам побежала горячая сперма. — Ты не кончил, — сказал Андрей немного устало. — Я немного не успел… ты оказался быстрее, — с виноватой улыбкой ответил парень. — Обещаю, вечером сделаю всё, что захочешь. Потерпишь? — Постараюсь… но вдруг кто-то предложит… — Егор не договорил: Андрей схватил его за плечо и больно сжал. — Не смей даже думать об этом. Ты теперь мой. Понял? — жёстко проговорил он. Ещё никто не говорил Егору, что он чей-то. Тем более — так грубо и категорично. Если честно, стало немного обидно. Он очень хотел оргазм, а вместо этого получил приступ какого-то дикого собственничества, и весь эффект чудесного соития вмиг испарился. Действительно, кто он для Андрея? Игрушка на рейс? А что потом? Как-то уж сильно резко Андрей захотел каких-то обязательств, а ведь они ещё ничего не обсудили. Егору не нравилось, когда за него решали. В своих «идеальных отношениях» он видел не какого-то принца, а друга, мужчину, с которым будут решать всё вместе, строить свою жизнь сообща. И это «мой», которое в иной раз его несказанно бы обрадовало, сейчас прозвучало совсем неромантично. — Холодно, — тихо сказал он, потянувшись за полотенцем. Андрей хмурился — видимо, заметил, что у Егора резко пропал стояк. Но ничего не сказал. Молча вытерся и натянул одежду. В тот момент на Егора почти не смотрел. В поезд они возвращались без слов. В купе Егор сбросил тулуп, забрался с ногами на полку, натянул одеяло до подбородка. Васька с хозяйским видом нырнул к нему в тепло, свернулся на груди и замурлыкал. Андрей почему-то долго стоял в проходе, смотрел на них, иногда вздыхая; глаза казались невероятно синими. А потом ушёл, оставив Егора в сплошном недоумении. Зад слегка побаливал, Егор плотнее сжал бёдра, пытаясь уснуть. Но сон не шёл. Неужели это всё — конец сказки? Чуть позже опять забежала Зоя, Егор сделал вид, что спит. Потом Денис. Егор уже начинал злиться, что у него здесь проходной двор. Мешали спать, мешали думать, мешали представлять, как он спускается в Москве на перрон, теряется в толпе, чтобы больше никого из них не увидеть. Наконец, в купе зашёл Андрей и громко щёлкнул замок. — Так нас не потревожат, — немного смущаясь, пояснил он. — А ещё — если ты убьёшь меня и выбросишь в окно — тоже, — буркнул Егор. — Заметят, — рассмеялся Андрей. — Там пассажиры все время рассматривают в окно красоты. Он достал какой-то пёстрый пакет и стал выкладывать содержимое на стол. — Вот, украл нам на ужин. В купе здорово запахло жареной курицей и салатом «Оливье». А ещё — клубникой. Андрей умудрился достать клубничный пирог. Он сел рядом с Егором и потянул на себя одеяло. — Испугался? — прямо спросил он. — Нет, — солгал Егор. — А я — да. Прости, малыш. Андрей схватил лицо Егора в ладони и поцеловал. Сначала в висок, потом в щёки, затем скользнул языком по губам. — Не хотел тебя пугать… Ты не подумай, что я какой-то ревнивый чёрт. Просто всё для меня вдруг стало так серьёзно. А ты в одном городе живёшь, а я в другом. Представил, что ты сейчас сойдёшь где-то на перроне, и всё… Не хочу… Не могу думать, что кто-то также тебя будет трахать. Егор не ожидал, что всё внутри так быстро откликнется от этих слов. От близости Андрея застучали зубы, кровь прилила к паху. Под одеялом стало невыносимо жарко. Он приспустил трусы и взял ладонь Андрея. — Ты обещал вечером, — шёпотом напомнил он, целуя его в губы. — Помню, родной. Горячие ладони скользнули под футболку, она полетела на пол. А следом — штаны и трусы. Андрей быстро сорвал с себя форменную одежду, оставшись совсем без ничего. — Подвинься, — скомандовал он Егору. Тот вжался в стенку, а Андрей вдруг лёг к нему валетом и перекатил на себя. Егор оказался верхом на нём, коленки упирались в плечи. Андрей развёл их в стороны и чуть потянул на себя таз. Егор почувствовал, как член скользит по губам Андрея. А тот играется, высунув язык, дразня набухающую головку. Каждое касание отдавало по всему телу возбуждением, оно ещё больше росло, когда Егор дотянулся до члена Андрея и поймал его ртом. — Давай, малыш, давай глубже. Андрей заработал бёдрами, помогая проникнуть совсем глубоко. Егор на мгновение задохнулся, а затем по телу рванул ток. Андрей перестал играть с его головкой, оттянул пальцами крайнюю плоть и, нежно выплясывая языком по выпуклым венам, вбирал его член глубоко — по самую мошонку. Егор чувствовал, как мышцы горла сокращаются вокруг головки, и готов был рычать от удовольствия, но вместо этого сам глубже загонял в собственную глотку член. Он настолько увлёкся, что собственный оргазм стал для него неожиданностью. Он словно провалился в водоворот ощущений, извергаясь во рту Андрея до неприличия долгой струёй. Кончив, он на секунду замер, переводя дыхание. Член Андрея раскачивался перед глазами. — Может, оставим до ночи? — пошутил он. Вместо этого Андрей нежно, но твёрдо надавил на его затылок, заставляя впустить член в рот. Несколько фрикций — и он тоже кончил. Егор без сил опустился ему на живот. Почему-то хотелось уснуть именно так — в сперме Андрея, с его запахом на теле и губах. Но Андрей аккуратно сдвинул его с себя к стенке. — Мне сейчас нельзя спать, малыш… Но мы поспим вдвоём обязательно. — Когда? — вырвалось у Егора. — Когда приедем, — улыбнулся Андрей. Он сел на полке и, откинув вспотевшие волосы со лба, смотрел в глаза Егору. — У меня два выходных после рейса. Предлагаю провести у меня. У меня своя квартира. Ещё есть дача — досталась от бабушки. Там здорово: лес, речка, а ещё — камин. Я сам выложил прошлым летом. Хочешь посмотреть? Егору хотелось всего — и леса, и камина, и большой удобной кровати. Уснуть и проснуться в объятиях любимого. — Замри, — вдруг сказал Андрей. Схватил брюки и достал телефон. И быстро его щёлкнул. — Шикарный момент, не находишь? Егор смотрел на себя, развалившегося на подушке: пухлые от поцелуев губы, большие сонные глаза. А на подушке — Васька, уши едва выглядывают из-под хвоста. И когда он успел выбраться из переноски? А потом вдруг вспомнил, что он-то его туда не загонял. Весь процесс наблюдал в первых, так сказать, рядах. — И Ваське там понравится. Соседских кошек много, — усмехнулся Андрей. — Поставлю на заставку, не возражаешь? — Тогда и я твою хочу, — прошептал Егор. — Давай вот так. Андрей притянул его к себе и щёлкнул селфи несколько раз. И телефон Егора загудел от сообщений. Андрей сбросил ему фото. Значит, телефон всё же сохранил. — Потом сделаем другие, поприличнее, — сказал Андрей, рассматривая снимки. — Всё же я не хочу показывать нас кому-то голыми. — Окей, — рассмеялся Егор. Ещё несколько дней назад он представить не мог, что будет выбирать, какие фото показывать, и что у него будет парень, с которым он проведёт выходные, а дальше… Андрей, словно почувствовав что-то, прижал Егора плотнее к себе. — Не могу от тебя оторваться, — признался он. И парень вдруг чётко понял, что дальше… у них обязательно сложится всё хорошо. — Я люблю тебя, — вдруг вырвалось у Егора, прежде чем мозг сообразил, что лучше притормозить. Слова любви, прозвучавшие слишком рано, бывает, удешевляют это волшебное чувство, испытывать которое дано не каждому. Но именно сейчас Егор вдруг осознал: там, где-то глубоко внутри, действительно стучит любовь. С ритмом сердца, в такт убегающим по шпалам колёсам поезда. «Тук-тук, тук-тук, откройте, я пришла. Не за тобой — для вас двоих». Ведь самое сложное в жизни — довериться. И в этот момент Васька зевнул, издав короткое «мя-у-у-у». В умных кошачьих глазах светилось одобрение. — И я тебя… очень тебя люблю, Егорка. Сиплый голос Андрея срывался в хрип, пока он покрывал щёки Егора поцелуями. — Мне ещё никто такого не говорил, веришь? Глядя в его повлажневшие синие глаза, Егор верил. Ему ведь тоже никто не говорил — так от души, искренне. И пусть весь мир подождёт, и все пассажиры, и поезд. — Хочу тебя, прямо сейчас, — сказал он Андрею, срывая с проводника уже почти застёгнутую одежду. Андрей усмехнулся, отбрасывая одеяло. — Как скажешь, любимый. Я твой. Всегда.

Полгода спустя…

Лето ворвалось нежданно, сменив приятное тепло мая резким зноем. В выходные Андрей с Егором спасались от жары, катаясь в лодке по реке, устраивая пикники на редких островках, поросших лиственными деревьями. И всё равно у них обгорали носы. Они лежали, растянувшись на траве возле кромки воды, голые, подставив солнце блестящие от защитного крема спины. Андрей перевернулся и щёлкнул Егора, когда на его плечо села белокрылая бабочка-капустянка. — Не хочу, — заныл Егор. — У меня полоска на заднице. — Очень сексуальная полоска, — улыбнулся Андрей, легонько шлёпнув ладонью по ягодице. Жара была слишком сильной, чтобы заниматься сексом на берегу, но им и так хорошо. — Я тут понял, что у нас совсем нет фоток с моря. — Логично, — Егор приоткрыл один глаз. — Мы туда не ездили. — Мне кажется, мы много упускаем. Море, креветки, рапаны, я бы нырнул с аквалангом. — А ты уже нырял? — Давно, когда-то. Егор вздохнул. Он никогда не был на море. На речках, озёрах — вечно кормил комаров. Один раз в детстве ездили к тётке в Зеленоградск, но тогда было холодно, потом тётка умерла, и больше их никуда не приглашали. Родители считали, что ехать на море далеко и дорого, если просто так. — Что скажешь? Если ты ещё немного подождёшь со своей работой, я уже припас для нас билеты. — На поезд? — обрадовался Егор. — Нет, на самолёт. И я так всю жизнь провожу в дороге… — А мне понравилось, — признался Егор, вспоминая их первое путешествие, быстро переросшее в знакомство. — Знаю. Андрей поцеловал его в пересохшие губы. Он много знал и понимал. И пару месяцев назад Егор совсем не удивился, увидев его на пороге с большущим чемоданом. Андрей его привёз. Он будто почувствовал, что Егор готов. И даже мама, до этого смотревшая «рогом», не возражала. — Только Ваську оставь, пожалуйста, — попросила она. — Нет, — почти одновременно ответили Андрей с Егором. Васька поедет с ним в новый дом. И на море, похоже, тоже. Куда ж он без своего усатого ангела? Никуда. Теперь у него их двое. Один высокий, синеглазый. И каждый вечер шепчет, засыпая: «Люблю тебя».