***
Кто бы мог подумать, что для героя, одолевшего одного из Десяти каменных сердец, двух эманаторов Разрушения, почти Эона, дракона Легиона антиматерии, трудным противником окажется стопка бумажек.
Прошлый главный редактор "Шерстяного еженедельника", по ощущениям, вообще не занималась работой. Куча долгов, документов с почти истекшим сроком действия, непросмотренные предложения сотрудников. Чем эта госпожа Нигилюкса вообще занималась?! Шерстяк изводила или фанфики писала?
Вот если бы только Стелла встретилась с ней, она бы все ей выговорила.
Эшвейл, который работает буквально в соседнем помещении, ежедневно наблюдает, как Безымянная нехотя идет к рабочему столу и хватается за бумажки. Несколько раз от собственного нежелания разгребать эту кучу, она пыталась перекинуть эту обязанность на Дань Хэна, который, вроде как, занимается базой данных и точно знает, что делать. Только вот видьядхара и сам сбежал раньше, чем Стелла озвучила желаемое.
Предатель.
Заперев Рассказчика в холодильнике, лишь бы не мешал, сыщик пошел к ближайшей кофейне. Последние деньги оставил там, но выбрал для Стеллы самый крепкий, при этом не горький напиток. Пусть хоть взбодрится, а то Эшвейлу аж жаль смотреть на ее уставшее выражение лица.
Как и ожидалось, по возвращении в офис, он застал ее практически спящей на этой же стопке бумаг.
Тихо подкравшись, Эшвейл нагло забирает всю эту макулатуру, а стаканчик кофе двигает ближе к Безымянной. Она, конечно, сразу реагирует.
— Эшвейл?...
Бедная, как же ее простые бумажки потрепали. Да после битвы со Сталесклепом она выглядела лучше.
Хватило несколько минут, чтобы понять, что бумаг-то теперь нет. И еще одна минута, чтобы увидеть их в руках Эшвейла. Видимо, нужно сделать рекламку сыщику, чтобы клиенты бежали к нему толпами и он работал 24/7, а то слишком уж много свободного времени.
— Верни.
— Сначала выпей кофе, потом верну.
Стелла закатила глаза. Напиток, конечно, очень вкусно пахнет, и Безымянная с огромным удовольствием залпом выпила половину стаканчика, но вот сроки горят. Ей вообще сейчас отдыхать нельзя. Вот воспитали Химеко с Вельтом на свою голову, до того, как Стелла вступила во фракцию Звездного Экспресса, у нее чувства ответственности вообще не было, а теперь изводила себя, лишь бы разобраться с проблемой.
Деградирует развивается, видимо.
— Отдай. Видишь, я пью кофе.
Стоит отдать должное этому кофе за сколько-то-там кредитов, бодрил он хорошо. Уже после половины стакана Безымянная чувствовала себя так, словно проснулась от восьмичасового сна. И усталости уже как будто и нет. А Эшвейл все так и уперся.
— Представляешь, впервые решил принять дело о супружеской измене, а ко мне пытались подкатить, — игнорируя требование Стеллы, начал Эшвейл. — Эта дамочка чуть ли не на коленях просила меня заняться этим вопросом, предлагала тройную оплату. Тройную! Как бедный сыщик я, конечно, решил согласиться. Один раз — не фантазм, как говорится.
Слушала ли его Стелла? Нет, конечно. Она эти истории и так постоянно слышит вполуха, потому что Эшвейл действительно слишком часто приходит "просто поболтать". Сыщик об этом, конечно же, знает. Но ему не сильно-то и принципиально наличие слушателей. Главное что Безымянная хотя бы пятиминутный перерыв делает.
— Супруг ей пять лет изменял. Нашел я доказательство этих измен, звоню клиентке и прошу прийти. Она приходит и знаешь что? Кладет передо мной свидетельство о разводе, игриво так подмигивает и говорит: "а я теперь свободная женщина". Ну я ее поздравил, конечно. Интересоваться, на кой черт ей тогда нужны были доказательства измены за тройную оплату, не стал.
А вот шерстяка, кажется, историей очень заинтересовалась. Пока начальница пила кофе, размышляя про себя о чем-то абсолютно другом, пушистое существо тихо забралось под стол, чтобы никто не увидел, как сотрудник отлынивает от работы.
— Так ответ сам пришел. Клиентка подходит, пальцем мне по плечу ведет и как выдает: "я очень благодарна вам за помощь, дорогой сыщик, позвольте пригласить вас на ужин". Знала бы ты, как мне цензурные слова было тяжело подобрать. Теперь я точно никогда не возьмусь за подобные дела. Даже за оплату, увеличенную в... десять раз.
После всего этого монолога аж легче стало. Это еще Эшвейл отбросил подробности и комментарии Рассказчика, которые делали ситуацию более нелепой. У сыщика психологическая травма теперь.
Стелла только под конец рассказа поняла, что Эшвейл что-то там говорил. И услышала только последние два предложения. Но переспрашивать не стала, вдруг сыщик обиделся бы? Она, конечно, не знала, что ее незаинтересованность была замечена очень давно.
Кофе больше не осталось. Эшвейлу пришлось вернуть макулатуру главному редактору журнала. А очень не хотелось. Нельзя же так изводить себя.
— Может помочь? — осторожно поинтересовался сыщик.
Он в бумагах, в целом-то, неплохо разбирался. Финансовые расчеты, конечно, ему лучше не доверять, но вот со всем остальным точно справился бы.
— Деньги закончились? — саркастически бросает Стелла.
— Не в деньгах дело. Ты просто вся замоталась.
Ну, лишние кредиты тоже не помешали бы. А то последняя мелочь ушла на кофе. Но это вообще не главная причина, по которой Эшвейл предложил помощь.
— Давай ты все это разгребешь, пока я пафосно буду играть в гачи рядом с тобой?
— А давай.
Стелла не ожидала, что он вообще согласится, но, впрочем, раз уж такое случилось, кто она такая, чтобы отказываться? Придется, конечно, раскошелиться и заплатить ему...
А зачем вообще платить? Она ему и так все его доставки еды оплачивается. Обойдется.
— Вперед.
Она освободила свое рабочее кресло и вместо этого уселась на удобный диван, открывая любимую гача-игру. Как раз скоро новый персонаж выходит, а они с Серебряным Волком поспорили на 1000 кредитов, кто раньше его выбьет. Надо бы накопить на него крутки.
— Эй, а кто это тут такой наглый?!
Безымянная отвлеклась от прохождения очередного скучного сюжета, вместо этого глядя на то, как ловко Эшвейл схватил за шиворот шерстяку. Под столом, зараза, сидела. Подслушивала, что ли? За такое и штраф можно дать.
Только вот шерстяка не из робкого десятка оказалась. Она направила объектив камеры на сыщика и, прежде чем он успел среагировать, сфотографировала. Вспышка на секунду осветила весь кабинет. Секунда — и пушистого существа уже не было. А вот Эшвейл едва ли с кресла не упал. Стелла рассмеялась над ним.
Кто же мог подумать, что на следующее утро в журнале будет опубликована статья об интересных отношениях сыщика и главного редактора журнала "Шерстяного еженедельника". А на весьма прямолинейный вопрос Эшвейла: "это что за бред?", Стелла лишь загадочно улыбнулась и... впихнула ему новую стопку бумаг и кофе за свой счет.
