Благословение

       Лучи яркого весеннего солнца, которое совсем недавно поднялось из-за горизонта, пробились сквозь стекло небольшого круглого окошка в деревянном домике. Тонкие полоски медленно поползли по дощатому полу, перебрались на ножку кровати и наконец добрались до самого главного — до постели, на которой, завернувшись в одеяло, кто-то безмятежно спал.        Этот «кто-то» сейчас, судя по всему, видел какой-то очень приятный сон. Только этим можно было объяснить то, что существо довольно вздохнуло во сне, перевернулось на другой бок, дёрнуло ушком и продолжило спать, тихонько посапывая.        Теперь вполне можно было и самого соню: это был котик с необычной фиолетовой шерсткой, треугольным носиком и ушками, которые забавно держались во сне. Из необычных примет этого пушистика можно было выделить то, что у него был невероятно длинный хвост, который не влазил в привычный размер кровати и поэтому свисал с неё.       Этого котика звали Кэтнэп.        Но ход времени не замедляется от повествования, и поэтому солнечные лучи скоро настигли мордашку кота. Тот зажмурился, скривился и еле-еле приоткрыл один глаз. Из-за засвета он, понятное дело, не увидел ничего особенного, но зато понял, что время спячки подошло к концу и надо вставать. Нэп вздохнул и медленно приподнялся, потирая глаза и широко зевая (настолько широко, что можно было полностью увидеть ряд острых белых зубов). Потом кот немного посидел на краю кровати, пытаясь отогнать остатки сна и собрать мысли воедино… Получалось не очень. Ладно, позже пройдёт.        Затем Кэтнэп осторожно опустил лапу на деревянный пол. Как только подушечки коснулись гладкой доски, шерсть на лапе тут же слегка взъерошилась от прохлады. Кот поежился, но лапу не убрал. Привык. Затем опустил вторую. Постоял так, собираясь с духом, и наконец встал на обе, распрямившись во весь рост. Конечно, захотелось снова завалиться спать, но осознание того, что сегодня нужно много чего сделать, не давало покоя.        Кэтнэп опустился на четвереньки и по-кошачьи потянулся, вытягивая спину и приподнимая таз — кот сразу стал «выше» на десяток сантиметров. Закончив это дело, Кэтнэп снова встал, подошёл к деревянному крючку и взял свою любимую льняную рубашку и черный жилет — такой образ коту очень нравился, ибо был он удобен и красив. Принарядившись и пригладив лапкой взлохмаченную после сна шерстку на голове, Кэтнэп отправился по своим кошачьим делам.        Первым делом он направился в кухонный уголок, надеясь найти там что-нибудь съестное. Но, порывшись во всех полках, Нэп ничего не обнаружил. «Когда я мог все съесть…» — задумался котик, почесывая голову. Но что поделать, еда просто так не появится.        Кэтнэп озабоченно вздохнул. Это означало только одно: придется добывать пропитание самостоятельно. Выходить из дома. Идти к реке. Ловить рыбу. Мысль была не из приятных, особенно когда за окном так солнечно и… прохладно. Весна всё-таки.        Нэп подошёл к углу, взял оттуда какой-то длинный сук и вышел из дома, громко хлопнув дверью. Интересное начало утра.

***

      Утро встретило Кэтнэпа свежестью. Дверь домика, стоявшего на пригорке, с тихим скрипом закрылась за спиной пушистика. Кот поежился — утро было прохладным, но солнце уже припекало достаточно сильно, чтобы через пару часов стало жарко. Нэп сделал глубокий вдох, втягивая носом запахи: пахло мокрой травой, и, кажется, далеким морем. До него, кстати, тоже можно было дойти, но это займет намного больше времени, чем до уже назначенного пункта назначения. До речки нужно было пройти через небольшую рощицу, а затем спуститься к скалистому берегу. Кэтнэп закинул свою верную удочку на плечо и, ещё раз вдохнув такой свежий весенний бриз, зашагал вперед.       Роща встретила его шепотом листвы и какими-то криками животных. Высокие деревья тянулись к небу, создавая над головой некую крышу, через которую красиво просвечивало солнце. Под лапами Нэпа приятно шелестела молодая травка — к слову, было очень здорово, что дождей не было, а снег давным давно растаял — ходить по грязи не очень то и хотелось. Где-то в вышине перекликались птицы… Кэтнэп шел не спеша, наслаждаясь прогулкой. В конце концов, раз уж пришлось встать так рано и выйти на улицу, почему бы не получить от этого хоть немного удовольствия?        Перелесок кончился довольно внезапно. Деревья расступились, и взору Кэтнэпа открылся спуск к речке — крутой травянистый склон, внизу которого виднелась узкая полоска песка и камней, а дальше — сверкающая на солнце водная гладь. Река, название которой никто не знал, сегодня была спокойной, тихой. Легкая рябь пробегала по её поверхности, течение красиво подмывало берег, и от этого зрелища веяло таким умиротворением, что Кэтнэп даже засомневался — а стоит ли нарушать эту идиллию своей рыбалкой? Как странно… Кот тут часто бывал, но каждый раз, глядя на эту умиротворяющую картину, задумывается о том, чтобы вообще ничего не делать и просто насладиться этой красотой.        Кот осторожно начал спускаться по склону, цепляясь лапами за траву и помогая себе удочкой, которую теперь использовал как посох. Несколько раз лапы скользили по влажной земле, но Кэтнэп умудрялся удерживать равновесие, взмахивая длинным хвостом. Наконец фиолетовые лапки ощутили сначала жесткую гальку, а затем и мягкий, чуть влажный песок. Он дошел, ура.        Кэтнэп мягко улыбнулся, почувствовав, как прохладная вода касается кончиков его пальцев. Шерсть кота распушилась, хвост дёрнулся — однако пушистик больше расслаблялся, а не нервничал. Но это, естественно, не значит, что он с удовольствием будет купаться.        Выбрав относительно плоский валун, слегка выступающий в воду, Нэп стал устраиваться для рыболовного промысла. Он размотал леску, проверил исправность поплавка и крючка — все было в норме, что удивительно (обычно они все портились из-за сырости в доме кота. Хотя может это была зима виновата…) Кэтнэп размахнулся и забросил удочку. Леска с тихим плеском ушла под воду, а поплавок в виде небольшой деревянной мышки закачался на «блинчиках» от всплеска.       И началось ожидание…        Прошло уже двадцать минут, а клёва все не было. Нэп поставил удочку на специальную опору в виде палочки в форме буквы «Y», чтобы постоянно не держать инструмент. В целом, кот мог и подождать… Он никуда не торопился, если конечно не считать чувство голода. А ведь сегодня можно было и в город сходить… Точно, именно туда пушистик и направится после своего кропотливого занятия.        А пока он здесь — наслаждается весенней прохладой и рыбалкой. Чтобы не намочить свою одежду (да и просто для комфорта), кот снял верхнюю одежду и подвернул короткие штаны до бёдер, чтобы всплески воды их не достали. Теперь кота можно было получше рассмотреть: стройный, худой (причем действительно можно было заметить ребра и позвоночник). Конечности Нэпа были длинными, под стать хвосту, но при этом дисбаланса это не создавало, даже наоборот — было впечатление, что Кэт занимается каким-нибудь спортом и… просто является высоким. Особенно выделялись тонкие лодыжки — удивительно, как Кэтнэп мог спокойно бегать, а не постоянно падать. Многие могли бы подумать о том, что пушистика, наверное, овладевала слабость… В каком-то смысле так и было, однако это была сонливость — Кэтнэп уж очень любил поваляться в кровати лишние несколько часов и встать к обеду.        Хвост кота плавно перемещался в воздухе, иногда касаясь водной глади и быстро от неё отдергиваясь. Нэп сидел на песке и выводил когтем какой-то рисунок — спустя время оказалось, что это солнышко. С ним вообще было много чего связано в жизни кота… Ещё в детстве мама читала ему сказки про магических существ — Эосов — которые помогали людям жить мирно и дружно. И как-то так получилось, что с тех пор кот запомнил именно Эоса Солнца — яркого и веселого пёсика с длинными ушами. Кэтнэп не знал, почему именно он… Может, из-за характера, а может из-за внешности, кто знает? Но именно Эос Солнца стал приносить Кэтнэпу удачу во всех делах, которые кот начинал делать. У него дома даже был некий «уголок», где лежали всякие безделушки и, что самое главное, где стояла фигурка Бога Солнца. Она была очень старой, вытесанной из замшелого камня, но очень… притягательной. В этом уголке Кэтнэп проводил много времени и часто приносил туда свои поделки.        Что именно за поделки? Ну конечно, нельзя же забывать об основном промысле котика — плетении! Вернее… Кэтнэп часто бывал в речки, у моря, в лесу, и поэтому часто забирал домой всякие природные материалы по типу шишек, ракушек, иногда ягод. А после продевал через них верёвочку — получались красивые подвески и браслетики. Кэтнэп верил, что они приносят людям удачу, если как следует поверить в факт её воплощения — и, судя по довольным мордам и лицам, изделия работали. К слову, котик относил эти вещи в город и продавал их там — на это довольствие он и жил (ну и на продаже рыбы, естественно). Иногда ему присылала деньги одна подруга, которая жила примерно в 150 километрах от столицы — Нэп был очень ей благодарен, ведь прибыли с браслетиков он получал немного. С другой стороны, делать людей и зверят счастливыми ему нравилось. Если даже ему не очень хорошо — пусть будет другому.        Наконец послышался тот самый долгожданный «бульк» — поплавок резко ушел под воду. Кэтнэп подсек — и удочку тут же повело в сторону мощным рывком.       Несколько секунд борьбы — леска натянулась, но Кэтнэп уперся лапами в камень и потянул что было сил. Рыба рванула в глубину, кот рванул к себе. И вдруг сопротивление ослабло — из воды вылетела крупная серебристая тушка и шлепнулась на песок у самой кромки воды. Нэп, в свою очередь, не удержался и шлепнулся оземь.        Кэтнэп встал, отряхнулся и подошёл к добыче. Рыбина — килограмма на полтора, не меньше — била хвостом по песку, пытаясь соскользнуть обратно в воду. Кот ловко подхватил её и стал рассматривать. На завтрак сойдёт, а вот для обеда… Впрочем, об этом можно было не задумываться и просто купить продукты в городе.        Нэп порылся в кармане своих штанов и вынул оттуда небольшой кожаный мешочек, куда и положил рыбу. Да, кот всегда носил с собой место для всяких безделушек, и рыба туда идеально влезла. Затем Нэп подошёл к куче своей одежды и… решил не одевать её. Ну а что, погода хорошая (прохладная однако, весна всё-таки), солнышко светит… Да и домик Кэтнэпа не то что бы в людном месте находился — вряд-ли кто-то увидит его с особенным торсом.        Котик «свернул» удочку, закинул её на плечо, верхнюю одежду туда же, поболтал лапами в воде, чтобы смыть песок, и направился в обратный путь к своему дому: Кэтнэп быстро преодолел травянистый склон, нырнул в прохладу рощицы и зашлепал по знакомой тропинке.

***

      Дверь открылась, и котик с глубоким вдохом вошёл внутрь. По сути, он не так долго был на речке, так что… Ничего и не пропустил. Однако как бы снова не хотелось полежать, надо было делать завтрак.       Первым делом нужно растопить печь. Кот подбросил в остывшую с вечера топку пару поленьев, раздул угли и подождал, пока огонь разгорится. Потом налил воды в небольшой котелок и поставил греться.             Настало время рыбки… Но Кэтнэпу уж очень не хотелось её разделывать: опять пачкаться, возиться около часа… Поглядев на котелок с водой, Нэп решил забить на это дело и просто пожарить несчастную рыбу. Быстрее и легче.        Вода отправилась на кухонный стол, а в тлеющие угли кот зарыл свой улов, предварительно завернув его в специальный пергамент. Мясо зашипело, от него потянуло аппетитным дымком. Кэтнэп придвинул к печи табуретку, уселся поудобнее и принялся следить за готовкой, время от времени переворачивая куски угля длинной кочергой. Глазки котика метались между искорками и с надеждой смотрели на то место, где находилась рыба. Скорее бы уже…        Скоро по всему домику разнесся умопомрачительный запах жареной рыбы. Кэтнэп раздвинул кучу угля и осторожно достал «блюдо» из пылающей печи. Шкурка подрумянилась, местами покрылась хрустящей корочкой, а запах речки стал каким-то… вкусным что-ли. Рыбку так и хотелось уже положить в рот.        Кэтнэп достал из шкафчика перечница и посыпал специей свой кулинарный шедевр. Когда рыба чуть подостыла, пушистик выложил её на деревянную тарелку и уселся за стол, не забыв про приборы. Ах да, про напиток он тоже не забыл — прохладное молоко именно то, что нужно.        Некоторое время Нэп просто сидел, вдыхая запах и оближываясь от удовольствия. Потом отрезал кусочек рыбы и отправил его в рот — по дому разнеслось восторженное мычание от удавшегося кулинарного эксперимента. Не сказать, то Кэтнэп редко такое готовил, но ведь никогда не знаешь, как получится в следующий раз.        Когда на тарелке не осталось ничего, кроме горки косточек, кот откинулся на спинку стула и довольно кивнул — теперь к полноценному дню он готов. После он встал, убрал все за собой и закрыл заслонку печки, чтобы тепло не уходило. Затем Нэп подошёл к письменному столику, который был его «мастерской», набрал всяких поделок, которые он собирался продать, и сложил их в мешочек (новый, а то прошлый сох после рыбалки). Теперь… А что теперь? Надо выполнять дела, да и интересно узнать, что в мире происходит — новости до этой деревушки доходят медленнее, чем в городе разлетаются.

***

       Кэтнэп вышел на крыльцо, закрыл дверь на ключ и снова вдохнул свежий весенний воздух. Так хорошо, так приятно… У Нэпа создавалось ощущение того, что впереди будет что-то очень веселое и очень занятное — приятный знак. Точно, знак…        Кот быстро покопался в мешке и выудил оттуда ту самую фигурку пёсика. Уже как родная… Кэтнэп улыбнулся, закрыл глаза, потер лапой фигурку и произнес про себя некую молитву о том, чтобы день принёс ему хорошие новости и, если конечно получится, прибыль. Это если получится, не обязательно… Нельзя же быть жадным.        Когда дело было сделано, Нэп кивнул сам себе и ровным шагом отправился в путь. Город находился примерно в получасе ходьбы от деревушки, так что до усталости точно дело не дойдет. А когда утро начато хорошо — то и весь день так пройдет.

Впереди ещё столько дел…