Тот,кто смотрит с нежностью

Осенний воздух был прозрачным и холодным, как родниковая вода. Азур стоял у выхода из академии, прислонившись плечом к холодному камню колонны. Его рост позволял ему возвышаться над потоком спешащих студентов, и он внимательно сканировал толпу в поисках знакомой макушки. Он ждал Ту Тайм. Идея пригласить их на свидание пришла ему в голову спонтанно, как удар молнии, неделю назад. С тех пор она не давала ему покоя, разрастаясь в голове в детальные сценарии, которые неизбежно разбивались о суровую реальность характера Ту Тайм. Азур представлял, как они покраснеют, возможно, закусят губу, а потом, скорее всего, ударят его учебником по руке и скажут что-то вроде: «Дурак, что ли? Какие свидания, у меня завтра контрольная!» Но цундере потому и цундере, что за этой грубостью скрывается нечто большее. Азур был в этом уверен. Наконец он увидел их. Ту Тайм вышли из дверей, нахлобучив на глаза слишком большую для них шапку, и пытались одной рукой застегнуть молнию на рюкзаке, а другой — набрать сообщение в телефоне. Из-за этого они чуть не врезались в профессора Амараха, но в последний момент ловко увернулись, даже не подняв глаз. Азур невольно улыбнулся. — Ту Тайм, — окликнул он, отлипая от колонны и делая шаг навстречу. Ту Тайм вздрогнули, телефон выскользнул из пальцев, но Азур, благодаря своему росту и длинным рукам, молниеносно наклонился и поймал его в сантиметре от земли. Он выпрямился и протянул гаджет владельцу. — Осторожнее, — мягко сказал он. — Разобьёшь. Ту Тайм замерли, глядя на него снизу вверх. Их глаза расширились от неожиданности. Шапка сползла ещё ниже, почти закрыв один глаз. — Азур? — буркнули они, выхватывая телефон из его руки. — Спасибо, конечно... но мог бы и не пугать! Вырастают же некоторые под дверями, как грибы после дождя. Подглядываешь, что ли? — Жду, — спокойно ответил Азур, ничуть не смутившись их тона. — Тебя. Краска мгновенно залила щеки Ту Тайм. Они отвернулись, делая вид, что поправляют шапку, хотя на самом деле просто прятали лицо. — Меня? Зачем? Я занят. Очень занят. У меня дела, — пробормотали они, начиная быстро перебирать ногами, пытаясь обогнуть высокую фигуру Азура. — Важные дела. Не для чужих ушей. Азур мягко, но настойчиво преградил им путь, сделав полшага в сторону. Он не хватал их, не касался — просто создал собой барьер. — Ту Тайм, — его голос звучал низко и проникновенно. — Подожди. Я хочу тебя кое-куда пригласить. Ту Тайм замерли. Они подняли голову, и из-под шапки на Азура смотрели настороженные, но невероятно любопытные глаза. — Куда? В библиотеку? — фыркнули они, пытаясь скрыть волнение за сарказмом. — Так я туда и сам дорогу найду, провожатые не требуются. — Нет, — Азур улыбнулся, и от этой мягкой, тёплой улыбки сердце Ту Тайм пропустило удар. — В кафе. Там, на набережной, которое с большими окнами. Говорят, у них лучший горячий шоколад в городе и пирожные с карамелью. Ты ведь любишь сладкое? Ту Тайм поперхнулись воздухом. Они любили сладкое. Любили до дрожи в коленках, но признаться в этом вслух было равносильно капитуляции. — С чего ты взял? — голос их предательски дрогнул. — Я... я мясо люблю. Отбивные. А сладкое — это для детей. — Ты облизывал губы каждый раз, когда проходил мимо кондитерской в прошлую пятницу, — невозмутимо парировал Азур. — Я видел. Ту Тайм открыли рот, закрыли, снова открыли. Щёки их теперь горели так, что могли бы растопить весь окружающий снег. — Ты... ты следил за мной?! — возмущение в их голосе было наигранным, скорее похожим на писк. — Просто шёл рядом, — Азур сделал ещё один шаг, сокращая расстояние. Теперь он нависал над Ту Тайм, но делал это не угрожающе, а скорее оберегающе, заслоняя их от холодного ветра. — Ну так что? Пойдёшь со мной? На свидание. Последние два слова прозвучали как гром среди ясного неба. Ту Тайм показалось, что у них остановилось сердце. На свидание. С Азуром. Который высокий, красивый, спокойный и... и смотрит на них вот так, будто они — самое ценное, что есть в этом мире. — Я... — голос их сел. Они прокашлялись. — Я не оде... то есть, у меня дела! Я же сказал! И вообще, свидания — это глупо. Трата времени. И денег. А у тебя, между прочим, деньги не лишние, их на учебники тратить надо. — На учебники у меня отдельно, — Азур слегка наклонил голову, пытаясь заглянуть им в глаза, которые они снова отчаянно прятали. — А это — моё желание. Потратить время и деньги на то, чтобы посидеть в тёплом месте с тем, кто мне нравится. Ту Тайм показалось, что земля уходит у них из-под ног. «С тем, кто мне нравится». С ними. Он сказал это вслух. Просто. Спокойно. Уверенно. — Дурак, — выдохнули они еле слышно, но в этом слове не было ни капли злости. Скорее, отчаянная попытка защититься от нахлынувших чувств. Азур молчал, просто ожидая ответа. Он знал, что нельзя давить. Нужно дать им время переварить, выплеснуть первый поток отрицания и потом, когда шторм утихнет, тихо протянуть руку. Ту Тайм мяли в руках ремешок рюкзака, кусали губы и усиленно делали вид, что рассматривают архитектуру старого здания академии. Внутри у них бушевала настоящая война. Одна частичка кричала: «Скажи "нет"! Пошли его подальше! Не показывай, что тебе приятно! Он же видит, что ты смущаешься, он издевается!». Другая же часть, та, что была глубоко спрятана, млела от теплоты в его глазах и сладко замирала от мысли о горячем шоколаде и пирожных... в его компании. — Там... там правда шоколад с маршмеллоу? — буркнули они, глядя куда-то в район его колен. Азур едва сдержал победоносную улыбку. Но позволил себе только чуть заметно расслабить плечи. — Говорят, да. С целым облаком маршмеллоу. — И пирожное с карамелью?.. — голос Ту Тайм стал ещё тише. — Закажем два, если захочешь, — пообещал Азур. Ту Тайм, наконец, подняли на него взгляд. В их глазах читалась сложная гамма чувств: смущение, недоверие, надежда и отчаянное желание согласиться, которое они пытались замаскировать под показную усталость. — Ладно, — выпалили они на одном дыхании и сразу же добавили, нахмурив брови: — Но только потому, что я замёрз! А не потому, что ты там... ну... приглашал. И вообще, я сам за себя заплачу! Не думай, что я какой-то там... — Идём, — мягко перебил их Азур, протягивая руку. — Ветер усиливается. Ту Тайм уставились на его раскрытую ладонь. Большую, тёплую, надёжную. Сердце снова ухнуло в пятки, а потом подпрыгнуло к горлу. — Я не маленький, — проворчали они, но свою руку вложили в его. Ладонь Азура была тёплой и сухой, она накрыла их кисть целиком, словно перчатка. — И не потеряюсь. — Я знаю, — Азур сжал их пальцы. — Но так мы быстрее дойдём. И они пошли. Ту Тайм семенили рядом, пытаясь подстроиться под широкий шаг Азура, но при этом сохранить гордый и независимый вид. Это у них плохо получалось, потому что уголки губ предательски ползли вверх, а щёки всё ещё горели румянцем, который не имел никакого отношения к морозу. В кафе было уютно и шумно. Пахло корицей, кофе и ванилью. Азур выбрал столик у окна, откуда открывался вид на реку. Он помог Ту Тайм снять куртку, повесил её на соседний стул, а потом подвинул им меню. Ту Тайм, лишившись верхней одежды, почувствовали себя немного уязвимыми. Они сидели, выпрямившись, как струна, и делали вид, что очень заняты изучением десертов, хотя на самом деле украдкой рассматривали Азура поверх картонной обложки. Он сидел напротив, расслабленно откинувшись на спинку дивана, и казался таким... большим и спокойным. Рядом с ним хотелось спрятаться от всех проблем. — Выбрал? — спросил Азур. — А? — Ту Тайм вздрогнули. — Да. То есть... ну, наверное. Горячий шоколад. И... эклер? — последнее слово они произнесли с вопросительной интонацией, словно прося разрешения. Азур кивнул и жестом подозвал официанта. Когда он делал заказ, его голос звучал ровно и уверенно. Ту Тайм заворожённо следили за тем, как двигаются его губы. — ...и два эклера, пожалуйста, — закончил он. — Два? — удивились Ту Тайм, когда официант ушёл. — Ты тоже будешь эклер? Не думали,что ты любишь сладкое. — Я буду тот же, что и ты, — просто ответил Азур. — Чтобы ты не смотрели на мою тарелку голодными глазами и не думали,что я украл твой десерт. Ту Тайм фыркнули, но фырканье вышло каким-то довольным. — Вовсе я так не смотрю! — Смотришь, — Азур оперся подбородком на руку и слегка улыбнулся. — Ты вообще очень выразительный человек, Ту Тайм. Всё написано на лице. — Ничего не написано! — возмутились они. — У меня каменное лицо! Непробиваемое! — Ага, — Азур указал пальцем на их щёку. — И поэтому ты сейчас красный, как этот муляж рака на витрине? Ту Тайм проследили за его взглядом и увидели огромного пластикового рака в соседнем рыбном ресторане. Сравнение было обидным, но точным. — Это... это с мороза! — выкрутились они и спрятали лицо в шарф, который так и не сняли. Принесли шоколад. Он был густым, горячим, с высокой шапкой взбитых сливок и зефиром. Ту Тайм с благоговением взяли чашку в ладони, вдыхая аромат. Глаза их мечтательно прикрылись. — Вкусно, — выдохнули они. — Рад, что тебе нравится, — тихо сказал Азур, глядя на них с такой нежностью, что Ту Тайм, открыв глаза, чуть не утонули в этом взгляде. Они пили шоколад молча, но молчание было уютным. Азур изредка задавал вопросы об учёбе, о планах, о том, какие предметы им нравятся. Ту Тайм сначала отвечали односложно, бурча что-то себе под нос, но потом незаметно для себя увлеклись. Они рассказывали о сложной теореме, которую наконец-то поняли, о вредном коте профессора, который забрался к ним на колени на лекции, о том, как они мечтают научиться играть на гитаре. Азур слушал, не перебивая, и кивал. Когда они доели эклеры Ту Тайм с удивлением заметили, что Азур свой действительно съел, а не отдал им, но они почему-то не расстроились — наоборот, было приятно, что он просто сидит рядом и делает то же, что и они, за окнами стемнело. В кафе зажгли жёлтые лампы, и стало ещё уютнее. — Нам пора, — нехотя сказал Азур, взглянув на часы. — Комендантский час в общежитии никто не отменял. Ту Тайм вздохнули, допивая последние капли шоколада. Им вдруг отчаянно не захотелось уходить. Здесь, в этом тёплом свете, напротив Азура, было так хорошо, так спокойно. Они боялись, что стоит им выйти за дверь, как волшебство рассеется и Азур снова станет просто знакомым, с которым можно только перебрасываться колкостями в коридоре. Но Азур уже вставал, помогал им надеть куртку, расплачивался.На попытку Ту Тайм всучить ему деньги он просто накрыл их руку своей ладонью и покачал головой, и спорить с этим было невозможно. На улице мороз стал крепче. Ту Тайм поёжились, но тут же почувствовали, как тяжёлая, тёплая рука Азура легла им на плечо, притягивая ближе. — Замёрзнешь, — сказал он, и это не было вопросом. Ту Тайм притихли, вжавшись головой в его бок. Идти так было немного неудобно из-за разницы в росте, но невероятно тепло и надёжно. От Азура пахло морозной свежестью и сладким шоколадом. У дверей общежития они остановились. Ту Тайм высвободились из его объятий и повернулись к нему лицом. Луна освещала их раскрасневшиеся щёки и блестящие глаза. — Спасибо, — выдохнули они, глядя куда-то в район его подбородка. — Было... ну... нормально. Вкусно. Не так ужасно, как я думал. — Я рад, — серьёзно ответил Азур. — И... — Ту Тайм замялись, переминаясь с ноги на ногу. — Мы можем... ну... как-нибудь ещё... сходить? Если тебе, конечно, заняться нечем. А мне, между прочим, всё равно, есть у тебя дела или нет, я просто так спросил! Азур не выдержал и рассмеялся. Тихо, тепло, совсем не обидно. — Ту Тайм, — он наклонился, чтобы быть ближе к их лицу. — Ты такой милый, когда смущаешься. — Я не смущаюсь! — взвились они, но договорить не успели. Азур легко, едва касаясь, поцеловал их в лоб, прямо под сползшей набок шапкой. — Конечно, не смущаешься, — согласился он, выпрямляясь. — Завтра в шесть у того же кафе? Будет другой десерт. Обещаю. Ту Тайм замерли, прижав пальцы ко лбу, словно проверяя, не приснилось ли им это. — Ага, — пискнули они еле слышно. — То есть... посмотрим. Если у меня не будет занятий... но у меня, скорее всего, не будет... то есть, будут! Но я, может, отпрошусь... Ладно, иди уже, замёрзнешь! — Спокойной ночи, Ту Тайм, — сказал Азур, и в его голосе слышалась улыбка. — Ага, — снова пискнули они и пулей влетели в дверь общежития. Только поднявшись в свою комнату и рухнув на кровать, Ту Тайм позволили себе улыбнуться. Широко, счастливо, по-дурацки. Они стащили с головы шапку и зарылись лицом в подушку, чтобы никто не услышал их счастливого визга. Азур поцеловал их. В лоб. И позвал на завтра. На ещё одно свидание. «Дурак, — подумали они с нежностью. — Какой же он дурак...» Но в груди у них порхали тысячи бабочек, а на губах всё ещё чувствовался привкус горячего шоколада и обещания нового, тёплого вечера. Азур, дойдя до угла, обернулся и посмотрел на тёмное окно третьего этажа. Он знал, что Ту Тайм сейчас там, смущается и злится на себя за то, что им приятно. И от этой мысли ему самому становилось тепло и спокойно. Он улыбнулся, засунул руки в карманы и не спеша пошёл к себе. Первый шаг был сделан. И судя по тому, как горели глаза Ту Тайм, когда они говорили про «как-нибудь ещё», это было только начало.