We were always together

Этот день полон незнакомых ощущений, которые просто не умещаются в голове все разом. Эдди не только ниже ростом, но и легче него. Поэтому приходится совсем немного поддаваться, чтобы помочь уложить себя на лопатки. Изображать сопротивление, но недостаточно хорошо. — Заткнись, умоляю, заткнись, одно единственное слово, и ты всё испортишь, — Эдди случайно въезжает ему по скуле запястьем, а потом очень осознанно зажимает рот, упершись основанием ладони в подбородок. Ричи сглатывает, вдруг тоже понимая, что действительно мог бы. Всё на свете испортить. Но пальцы Эдди трогают губы и сбивают с мысли. Он очень красивый, Эдди. Хорошенький, как коротко подстриженная девчонка. С большими глазами и тщательно причёсанной гладкой чёлкой. Его острые колени упираются Ричи в бока, причиняя дискомфорт, не то чтобы большой — достаточно терпимый, чтобы можно было не прерываться из-за такой мелочи. А потом Эдди переступает этими бледными голыми коленками, сдвигается на несколько проклятых сантиметров, проехавшись по напрягшемуся члену, его глаза изумлённо расширяются и он произносит: — Господиблядьёбаныйбоже. — Тихо, — Ричи неожиданно легко освобождается и перехватывает его за запястья. — Тихо, не ори, ты же мне только что запретил орать, будет даже справедливо, если ты сам... — Справедливо?! — У Эдди ещё не до конца сломавшийся голос, который легко поднимается до возмущенного кошачьего писка. — Эдди, блядь, я тебя сейчас отпущу, но имей ввиду, что ты сам на меня залез, — для внушительности Ричи ещё сильнее сжимает его запястья. Чтобы привести в себя. «Залез и всё ещё сидишь на моем члене». — Это именно то, о чем я подумал? — Вид у Эдди такой, словно он сейчас потянется искать ингалятор. Годами вырабатываемый нервный рефлекс. — Это именно... Да. Можешь так по мне не скакать? — Я прямо сейчас сдохну и попаду в ад, — кажется, Эдди пережил первое изумление и переходит к более привычной для себя эмоции — панике. — Нет-нет-нет, завали, — как только Ричи выпускает его руки, то пальцы возвращаются, снова зажав рот. В воцарившейся тишине Ричи слышит своё тяжёлое сопение — увы, связанное не со стояком, а с тем, что ладонь всерьез мешает ему нормально дышать. — Я прикасаюсь к твоему члену, — драматично объявляет Эдди. Ричи согласно моргает. Раз уж ему запретили открывать рот, то он не будет уточнять, насколько интересные части тела Эдди касаются его члена. — И у тебя стоит?.. — У тебя тоже стоит, идиот, — приходится всё же вывернуться из этой хватки силой, чтобы раньше времени не сдохнуть от удушья. — Послушай меня, ладно? Хорошо? — Ладно, — Эдди всерьез опускает взгляд к собственным шортам, чтобы проверить, что его не обманывают. — Я не хотел тебя напугать, окей? — Ричи кажется, что он нашел тот самый правильный тон. Такой, каким следует говорить очень хорошему и очень киношному парню. Но это не работает. — И я ничего никому не скажу. И ещё, если ты вдруг… В общем, мне не особо важно, я... могу побыть вместо девчонки. — Что ты можешь? — Эдди, все ещё не смирившийся с собственным стояком, едва ли воспринимает смысл его слов. — Побыть в роли девочки, мать твою, Эдди, можешь меня послушать в такой момент? Лечь под тебя. Подставляться. Поработать для тебя дыркой. Принять на борт. Можешь вставить в меня свой гребанный блядь член. — Выдержав бесконечно длинную паузу в звенящей тишине, Ричи уточняет. — Если тебя пугает сделать наоборот. Я не хотел тебя к чему-то принуждать, вот что я собирался сказать. Блядь, что-то меня опять занесло. — Не припомню я ни одного раза, когда тебя не занесло, Рич… У Эдди охрипший, неожиданно ровный голос. Он вдруг подаётся в сторону и бессильно падает на постель, перекатившись на спину. — Зато я это наконец-то сказал. Фух. Даже как-то полегчало сразу, — Ричи сосредоточенно поправляет на переносице очки. Они и так никуда не пытались съехать, но это привычный жест самоуспокоения. Как ингалятор у Эдди. — «Наконец-то» значит, что ты думал об этом не первый раз? — Давай не будем цепляться к деталям. — Нет уж, теперь я хочу услышать всё. Большую часть своих представлений об однополом сексе Ричи получил от Генри Бауэрса. Кое-что непосредственно в те моменты, когда Генри затирал его в углу, бесцеремонно лапая. Никогда — за член. Но эти грязные лапищи с обгрызенными до мяса ногтями касались абсолютно всего, кроме. Эдди об этом знать совершенно точно не нужно. — Ты мне нравишься, — максимально нейтрально формулирует Ричи. — Я зам... заметил, — кажется, даже иронизирует Эдди, неожиданно запнувшись посреди слова и напомнив Билла. — Ещё бы он не заметил, я таскаюсь за ним третий месяц, — Ричи с укором обращается к потолку, избегая повернуть голову и посмотреть Эдди в лицо. — Ладно-ладно, я давно заметил. Теперь ты хочешь, чтобы я его потрогал, да? Смена темы происходит так внезапно, что Ричи на секунду теряется и снова вдавливает указательным пальцем очки в переносицу. — А ты? То есть, я-то как бы, конечно, не против, — он чувствует, что его опять понесло, но остановиться уже не остаётся никакой силы воли. — Но если ты не хочешь, то мы можем и не... Хотя я так-то для себя подумал, что нет ничего особо страшного... Правда, ведь? Ну, или тебе, возможно, кажется иначе, каждый имеет право думать так, как ему захочется. Но если просто абстрактно порассуждать, то что в этом такого странного, это же просто член? Даже если не свой собственный, он же не перестает от этого быть просто членом, так что... — Ричи. — Да? — Закройся хоть ненадолго. Эдди поднимается и садится на кровати, словно нельзя было продолжать уютно лежать, не глядя друг другу в глаза. Нет, ему обязательно нужно наблюдать за процессом. — Допустим, я это сейчас сделаю... — ... — Ричи? — Ты сказал завалить. — Ладно... Чужая ладонь ложится на член. Сквозь тонкую ткань шортов она очень горячая и очень неподвижная. Эдди несколько раз проводит ею туда-сюда, словно деревянной. Член Ричи, прижатый к животу, удобно попадает в ямку между большим и указательным пальцем. Приходится приподняться на локтях, чтобы тоже посмотреть. Потерев член, пальцы Эдди решают, что не стоило так торопиться, и медленным движением обводят контур органа на ткани. Слишком большой? Слишком маленький? Что может быть не так? Ричи с усилием давит приступ паники. — Ничего такого страшного, как я и говорил, — торопливо вставляет он. — Ну что, я же пытаюсь не быть стрёмным? Эдди бросает в ответ возмущенный взгляд. — Ты всегда стремный, Ричи, я уже смирился. — Да брось. Можно я... Тоже тебя потрогаю? — наконец формулирует Ричи. Мысли, безусловно, покидают голову, стекая куда-то ниже, но рот продолжает болтать сам по себе. Даже если Эдди чего-то и хочет, то сидит, сжавшись в компактный клубок, и не позволяет развернуть себя, чтобы добраться до стояка. На этот случай у Ричи есть редкое откровение, почерпнутое не от ебаната Генри: если девушка смущается, нужно напирать на поцелуи, а не пытаться поскорее пробиться в её трусы. Эдди вздрагивает, когда он садится. Замирает как гипсовая статуэтка, позволяя положить руку себе на затылок. У него мягкие губы, и Ричи чувствует, что моментально теряет запал исполнять что-то грубо-порнографичное. Проводит кончиком языка по нижней губе, толкается внутрь. Эдди хватается за его плечи, словно теряя равновесие. — Ну так что — можно? — Ещё раз уточняет он. Эдди непонимающе хлопает пушистыми ресницами. Но вряд ли он против. Ричи пихает его в плечо, роняя на постель. В принципе, он и так собирался всё делать сам, остальное — лишь случайный бонус. На следующий поцелуй Эдди старательно отвечает. Очень сосредоточенно — достаточно для того, чтобы не сразу заметить, что Ричи запустил пальцы под резинку его шорт. Вероятно, момент истины. Чувства отвращения не возникает, но и возбуждение тоже оказывается немного приглушено тем, что нависать вот так над Эдди, опираясь на один локоть, оказывается... неудобно. Да, пожалуй, неудобно — именно то слово. А чужой стояк ничуть не сложнее собственного: погреть в ладони, приподнимая, погладить вдоль ствола, оттянуть тонкую кожу, обнажая головку. Эдди издает какой-то звук — смесь требования, протеста и возмущения. Вот от этого дёргает внезапным возбуждением уже самого Ричи. — Я говорил ведь, да, что ты такой охуенный, прямо мечта? — Ты вообще не это говорил. — Эдди продолжает держаться за его плечи, но просто держаться, он не давит и не отталкивает от себя. Ричи касается губами его шеи, оставляя бордовое пятно засоса. Эдди его прикончит, когда не просто почувствует это, а увидит. Ниже начинается футболка — практически непреодолимое препятствие, если начинать препирательства из-за нее. Ричи решает поступить проще и задирает тонкую мягкую ткань, одним движением обнажая светлую кожу. Торчащие ребра, впалый живот, ничего такого особенно мужественного, чтобы ощутить себя совсем уж пидорасом. Просто ребра. Где-то выше, конечно, могла бы предполагаться грудь. Но в целом черт с ней. Внизу всё будет гораздо более однозначно. Ричи подцепляет пальцами сразу две резинки, и шорты, и белье, незачем затягивать, иначе кто-то из них двоих определенно передумает. Скорее всего, Эдди, хотя как раз от него-то ничего и не требуется. — Приподнимись, — указывает ему Ричи. Касается губами кожи под ребрами. Очки, как всегда мешают, съезжая на кончик носа. Но ведь надо же хоть пару секунд посмотреть. Эдди с выражением почти-отчаяния на лице всё-таки упирается пятками в кровать и поднимает бедра. Ричи спускает с него одежду до колен. Член вполне симпатичный. Нормальный такой член, весьма приятный. Ричи видел похуже. Не во время секса, то есть, а чего только не насмотришься в школьной душевой, иногда приходится благодарить бога, что очки моментально запотевают от воды. Тёмно-русые волоски аккуратно обрамляют этот член. Не то чтоб это было очень возбуждающе. Но нормально. — Я почти уверен, что могу с этим справиться, определенно, да, нас ждут несколько увлекательных моментов, — с некоторым удовольствием объявляет он. — Можешь ты не... Просто не говорить совсем ничего про мой член. И не говорить с моим членом, ладно? — Ладно, теперь держи-ка и не теряй, — Ричи наконец снимает очки и наощупь вкладывает их Эдди в ладонь. Лёгкая головная боль, лёгкая дезориентация, всё терпимо, как обычно. — Это ещё зачем? — запоздало удивляется Эдди. Но процесс уже не остановить. В голове у Ричи есть два слегка размытых понятия. «Интимные ласки» предполагают, что нужно делать что-то, что укладывалось бы в понятие «ласкать». «Взять в рот» предполагает взять член в рот, тут смысл гораздо очевиднее и прозрачнее. С ласками сложнее. Вероятно — возможно — наверное — это примерно так же, как целоваться. И дрочить рукой. В любом случае, Ричи собирается попробовать и то, и другое. Начать можно с руки, чтобы дать себе время собраться с силами. Светло-розового цвета головка легко обнажается и скрывается в его кулаке. — Ты всё-таки умом поехал, — задавленно шипит Эдди. Колени у него обездвижены шортами и деваться от Ричи положительно некуда. — Это от любви к тебе... Ладно-ладно, неудачно пошутил, не размахивай руками, у тебя мои очки! Затягивать можно довольно долго, и Ричи решает, что ну его к черту. Просто попробовать. Ничего страшно. С той же неизменной техникой, в какой пытался поцеловать Эдди, он последовательно проводит по члену языком, а потом толкается кончиком в узкую щель на самой вершине. Дальше по плану «брать в рот», и Ричи, удерживая член пальцами у самого основания, забирает в рот верхнюю его половину. Пососать получается уже как-то просто… логично. Потому что, если не сосать его, то у Ричи больше не хватает фантазии, что ещё можно сделать. «Смазка», — вот о чем он размышлял. Приподняв голову, он оставляет на члене длинную нить слюны. Она удобно скользит под пальцами. — Полегче, — едва слышно выговаривает Эдди, вызывая острую волну самодовольства. Ричи выпускает член ненадолго из плотного захвата и собирает в горсть мошонку. Большим пальцем гладит основание ствола между яичками, тянет вниз кожу. — Я тебя прибью, как только кончу, — обещает Эдди, в голосе слышно невыразимое страдание. — Кто тогда будет тебе сосать? — Ричи теребит член пальцами, позволяя ему легко касаться губ, пока говорит. — Нет, серьезно, думаешь, мечтающая отсосать толпа уже штурмует твою спальню? А я вот всегда к твоим услугам. Кажется. С большой вероятностью. Я ещё не определился до конца. — Ты ужасный, Господи боже, Тозиер. Эдди зарывается пальцами ему в волосы, растерянно гладит, путается, трогает кожу за ухом. Ричи чувствует необычайную лёгкость. Ощущение внезапного великодушия, когда понимаешь, что целиком готов посвятить себя чужим потребностям, ненадолго забыв про собственные. Да, наверное, нет смысла ждать от Эдди ответной услуги. Ну и ладно. Ричи вполне устраивает происходящее. Специфический запах кожи. Упругое сопротивление при попытке сжать член губами. Влажные прикосновения. Глянцево гладкая кожа на головке. Левой рукой он перехватывает член у основания, чтобы освободить более привычную правую и запустить себе в шорты. Замечательные новости — у него стоит от хера во рту. Ну, не то чтобы совсем новости, но информация, наконец-то подтвержденная опытным путем. Ричи сосредотачивается на головке чужого члена, мелкими движениями проталкивая её в рот. От попыток насадиться поглубже сводит челюсть, да и выходит слишком медленно и не так эффективно. Пальцы помогают, в сбивчивом ритме поглаживая основание. Если у Эдди есть какие-то свои соображения по поводу ритма, то Эдди придется держать их при себе, потому что справляться с двумя руками одновременно и так довольно сложно. — Подожди, — Эдди всерьез тянет его за волосы на загривке, внезапно отвлекая от процесса, который только-только начал казаться отлаженным. — Я не знаю, как мне... Что мне?.. Несколько секунд Ричи откровенно тупит, сосредоточившись на члене, торчащем перед лицом. Член виден почти неплохо, а Эдди на фоне него — далёкий и довольно размытый. — О чем мы вообще? А! О... — О чем-то он всё-таки не подумал, хотя и готовился. — Не хочу менять постельное, так что никакой кончи на одеяло, окей? Не видеть лицо Эдди оказывается даже очень удобно, потому что едва ли оно выражает что-то, кроме возмущения. Чуть сложнее оказывается не думать. Если бы Генри Бауэрс знал, что Ричи кончали в рот, то... Можно было бы сразу шагнуть с моста и не мучиться. Хотя бы быстро и не слишком унизительно. Но Эдди ведь никому-никому не скажет. Собственный стояк слегка опадает при мысли о Генри, Эдди тоже после вынужденной паузы дышит не так загнанно. Поэтому приходится нагонять и начинать всё сначала. Ричи более размашисто дрочит чужой член, позволяя ему тыкаться в губы головкой на каждом движении. А собственный просто сжимает в ладони, мелко толкаясь вперёд бедрами. Эдди издает звуки. Вздохи скорее. Потому что это нельзя назвать стоном или вскриком. Но у Ричи мурашки бегут вдоль хребта от каждого. Он увлекается попытками добиться как можно большего числа этих вздохов и совершенно пропускает момент, когда сперма выплёскивается в рот. Совсем не угадывает его, просто внезапно чувствует как его рот наполняется влагой, и делает ещё несколько неуверенных движений, не зная, когда пора остановиться и отвалить, выпуская член изо рта. До собственного оргазма приходится ещё тянуться, словно до верхней полки в «Фуд Фэйр». Кажется, Ричи и сам выдает какой-то смешной жалобный всхлип, но искренне рассчитывает, что Эдди ещё не пришел в себя и никогда этого не припомнит. Надо было сбежать в ванную. Там выплюнуть сперму и додрочить спокойно. И для первого, и для второго уже поздно. — Бля, — глубокомысленно заключает Ричи. — Вот это бля... Эдди неожиданно дёргает его за плечо, валит на кровать рядом с собой. Испачканное белье неприятно липнет к паху. Пальцы Эдди ложатся на подбородок, заставляют повернуть голову. Ричи успевает даже удивиться, до чего же цинично со стороны Эдди пялиться ему в лицо после того, как... А потом дужки очков привычно ложатся за уши и мир обретает четкость. — О. Вот теперь аж полегчало. — А мне нет, — возражает Эдди. Он отворачивается, пытаясь натянуть на себя шорты, но горячечно-красная скула все равно видна. — В смысле, это был ужасный секс?.. — Это не был секс. — Это был ужасный не-совсем-секс? — В смысле, как-то не так стыдно, когда ты без очков, — с раздражением признает Эдди. Ричи с ним в целом согласен, но. — Я убьюсь об кровать, если я без очков. — Я в курсе. Просто поделился. Эдди пытается взять его за руку, предсказуемо вляпывается, громко вздыхает, выражая долготерпение. — Упс, — произносит Ричи. — Допустим, я не обо всём подумал, но уже готов к работе над ошибками. Вообще-то, честно сказать… Я даже мог бы продезинфицировать свой… — Рот. Продезинфицировать твой рот. И мои мозги, чтобы всё это не отпечаталось у меня на подкорке. — Давай повторим, тогда и отпечатаешь, я почти уверен, что могу гораздо лучше, — поправив оправу очков, Ричи чувствует себя почти успокоенным. Даже если Эдди возмущенно вздыхает. На самом деле, Эдди постоянно возмущённо вздыхает. Но потом всё равно соглашается на всё, что ему предлагают. Так что самое увлекательное ещё впереди.