Ты был прекрасен, как... | 18+

🍸

— Вот чёрт! — ворчит Юнги, когда выходит из ночного клуба, спотыкается прямо на выходе и больно падает на колени. Он с отчаянным безразличием наблюдает, как зажатый между рукой и асфальтом флакон с шампунем открылся и выпустил наружу вязкую белую жидкость, что лужицей растекается по земле и чужим дорогим чёрным кроссовкам, источая цветочный аромат. Юнги, зажмурив правый глаз от сильного желания уснуть прямо сейчас, поднимает голову и округляет пухлые губы. — О, Господи… Над ним возвышается, чуть наклонившись, прекрасный, словно божество, альфа, за спиной которого светит уличный фонарь, образуя над головой светящийся золотой нимб. Юнги трясёт головой, зажмурившись и разметая в стороны осветлённые пряди, будто это поможет ему протрезветь. Смотрит ещё раз — картинка проясняется, вырисовывая в свете «нимба» идеальные черты лица, уложенные волосы и шикарную спортивную фигуру под футболкой. — В таком случае придётся замаливать грех, — вздернув бровь, альфа наклоняется к нему ниже, будто желает лучше разглядеть. У Юнги мурашки расходятся по телу от низкого тембра бархатистого голоса и глубокого взгляда. Но глаза устремлены не на омегу, а ниже, на землю, точнее на обувь, и Юнги тоже опускает взгляд. — Было бы за что, — тут же хмыкает в ответ и вновь задирает пьяную голову, смотря с вызовом снизу вверх. Ему так кажется, потому что чужие руки быстро возвращают его в исходное положение, не давая завалиться на бок. Пофиг. Это всего лишь шампунь. Отстирается. — Но ты уже стоишь в нужной позе, ангелочек, — богоподобный альфа смыкает пальцы на его подбородке и фиксирует голову прямо напротив паха. — Беру свои слова назад, — толкает от себя, уперевшись в крепкие бёдра руками, но тот не отходит ни на шаг. — Ты настоящий змей. Мог бы в таком случае предложить вина. — Недостаточно пьян? — вопрос с укором вместо предложения о продолжении вечера. — Пошёл к чёрту, хам! — Юнги пытается встать, чтобы уйти. Он живёт где-то здесь недалеко. Хоть опьянение сильно, а ноги еле держат, но мозги ещё на месте и достоинство терять не намерен. Поднявшись и тихо простонав от боли в разодранных коленках, Юнги делает шаг в сторону урны около входа в клуб, в надежде дойти до нее и выкинуть уже ненужный шампунь, будь он неладен. Всё идёт не по плану, как и весь вечер с самого начала. У Юнги получается сделать только шаг, отчего голова кружится ещё сильнее и темнеет в глазах.

🍸

Чонгук моментально подхватывает омегу, что повисает у него на руках, выпуская из собственной треклятый флакон с шампунем. Флакон падает на асфальт, выплескивая ещё порцию содержимого и марая второй кроссовок. Чонгук лишь обречённо вздыхает. Пофиг. Можно отстирать. Альфа рассматривать лицо покоящегося на руках омеги, тонкие мягкие линии, красиво обрамлённые светлыми волосами, аккуратный носик и пухлые губы — словно хрупкий ангел сошёл с полотен Анджелико. — Точно ангел, когда молчишь, — улыбается, берёт омегу под коленками второй рукой и несёт к стоящему неподалёку такси. Худший вечер, исправившись, неожиданно преподносит подарок. Чонгук планировал этой ночью напиться и выйти из клуба в примерно таком же состоянии, как этот красивый омега, но его там ждут друзья. Точнее, ждали. Те бы его посадили в такси, как это делает сейчас он сам.

🍸

Юнги просыпается от светящего в глаза солнца, даже не пытаясь их разлепить. Повернув голову на другой бок, прячась от ослепляющего луча, он тут же жалеет об этом. Головокружение и тошнота заставляют скривиться. Юнги постепенно приходит в себя и потихоньку начинает ощущать собственное тело. Горло дерёт от сухости, слабость не даёт нормально пошевелиться и болезненно стреляют затянутые за ночь болячки на коленках. Юнги не сразу понимает, что проснулся он не в своей постели. Аромат белья не тот, солнце светит не с той стороны, а приоткрыв один глаз, замечает стены чужой комнаты. Осознание приходит быстро, даже очень, отчего он вскакивает на месте и сразу же хватается за голову, простонав. Головокружение заставляет лечь обратно, но он усилием воли старается превозмочь силу гравитации. Юнги садится на край кровати, складывая руки на обработанные коленки. Осматривается и пытается понять — где он и как сюда попал. Ясно помнит, что вечером у него закончился шампунь и он решил прогуляться к ближайшему магазину в соседнем дворе, там же встретил друзей, живущих рядом. Чимин и Тэхён позвали его с собой, заботливо пряча шампунь в сумку, чтобы ему ничего не мешало. А потом… потом Юнги, как в замедленном воспроизведении, вспоминает вереницу сетов с наливками разных по вкусу и цвету. Очень понравился с юдзу и кокосом. Прямо сейчас ощущает их привкус… И альфа. Красивый как... Черт! Юнги судорожно ощупывает тело в надежде найти на себе хоть что-то из одежды. Находит футболку с трусами и в стороне на краю кровати аккуратно сложенные голубые скини. — Вот же змей, — сокрушаясь от догадок, каким образом джинсы оказались там, а не на нём, прикрывает стыдливо рукой глаза. За дверями комнаты послышались звуки воды и посуды. Юнги тянет на себя джинсы и натягивает их на стройные ноги, нащупывая в карманах ключ от квартиры и телефон. Дырки на коленках стали больше, и на рваных местах видна засохшая кровь. С усилием он тянет грязные нити, отрывает их. Всё равно вещь испорчена, как и его честь, а так хоть домой дойти можно, поплакать вдоволь и пообещать себе больше так не пить. Юнги встаёт на ватные ноги и идёт из спальни на звук. Просторная кухня наполнена ароматами готовящейся еды, а готовит эту еду тот самый альфа, стоя к нему лицом за кухонным островом, с голым торсом в одних штанах. Юнги, поджав губы, смотрит на него, и злость закипает в нём, как бульон в кастрюльке с рамёном. Хочется выхватить из рук нож и нарезать так же мелко ему одно место, как тот сейчас нарезает зелёный лук. — Очнулся, — обращает на него внимания хозяин квартиры, но Юнги продолжает молча в мыслях придумывать новые наказания, ещё хуже и изощреннее предыдущего. — Ночью ты был куда разговорчивее, — усмехается. — Ах ты! — Юнги рычит и кидается на альфу с кулаками. Пусть он и слабее будет, но за себя хочется отомстить. Ожидаемо его порыв быстро останавливают, руки блокируют за спиной и прижимают к столешнице острова. — Пусти! — хочет вырваться, но альфа даже не шевелится, спокойно удерживая его одной рукой и со спокойным лицом наблюдая за его слабыми попытками. Хочется плюнуть в эту физиономию, что он с удовольствием незамедлительно делает и внутренне сжимается от страха. Мужчина, не отрывая от него взгляда, второй рукой находит полотенце и вытирает лицо. Смотрит на него, сощурившись, ведя от злости челюстью, но ничего не делает в ответ. Такое поведение ставит Юнги в тупик, отчего он перестаёт сопротивляться, смотря распахнутыми от удивления глазами, словно заворожённый. Внутренняя сила напротив чувствуется физически, она давит и подчиняет без единого слова, после чего его отпускают. Юнги не сразу это понимает, а потому остаётся стоять, когда альфа возвращается к плите. — Надо было оставить тебя пьяного валяться около клуба, — растянуто с издёвкой холодный голос приводит Юнги в чувство и заключает: — Истеричка. Омега потирает запястья и спиной пятится назад, подальше, но засматриваясь на спортивную фигуру, широкие плечи, рельефы мышц. — И ты воспользовался этим по полной, — с обидой высказывает и напоминает: — Во всех позах?! — О, да! — выключает плиту и поворачивается к нему лицом. Юнги лишь успевает сглотнуть, ещё раз подмечая, как красив этот альфа. — Эта ночь была незабываема, а ты был прекрасен как… Юнги не даёт договорить, взрываясь от смеха. Он наконец уловил сарказм, и ему становится неловко за все обвинения в том, чего не было. После алкоголя, а тем более той дозы, что он выпил вечером в клубе, Юнги способен только спать. Никакого «прекрасно» не было. Стыдно до ужаса, но решает подыграть. — Чувствую себя как в дешёвом сериале или в бульварном чтиве, — очерчивает пальцем в воздухе круг, намекая на всю сложившуюся историю, — но на героя-любовника ты не смахиваешь, а потому всё придётся переделывать. Я ничего не помню. — Вот как? — изогнув вопросительно бровь и сложив руки на груди, уточняет альфа. — Значит, ты уже согласен? — От того рамёна, что кипит в кастрюльке, точно не откажусь, — облизнув губы, приветливо улыбается. Уходить не хочется. Чонгук, качнув головой, вздыхает, но ставит перед омегой чашку с аппетитно дымящимся рамёном и сам садится напротив. Тело ломит от неудобной позы во сне на диване, да и спать пришлось не так долго. Пока уложил этого ангелоподобного парня на кровать, снял с него джинсы, обработал коленки, привёл в порядок себя — уснул только под утро. В принципе, так и планировалось. Только вместо попойки с друзьями к нему в ноги упал красивый омега, которого он поднял и отвёз в свой дом. От собственных мыслей смешно. Из всех омег, что встречались у него на пути, этот единственный, кто не повёлся на соблазн и остался самим собой, даже пьяный и чертовски красивый. Такого точно надо было брать в охапку, что Чонгук и сделал. Как теперь удержать? — Раз уже всё было, может, тогда познакомимся? — предлагает, смотря как омега с удовольствием ест, жадно запивая водой. — Чонгук. — Юнги.

🍸