Сердечная жила дракона

ГЛАВА 2.

 «В конце концов, человек, которому действительно можно доверять, это не тот, кто говорит о чувствах, а тот, кто молча встает между тобой и целым миром, если мир решил напасть».

      Зал суда номер 10 постепенно заполнялся членами Визенгамота и свидетелями процесса. Вскоре от фиолетовых мантий стало рябить в глазах.       На заседание не допустили журналистов, что было очень подозрительно, так как заседания по делам других Пожирателей смерти проходили в открытом режиме. Это еще раз подтвердило догадки Гермионы. Кто-то очень сильно хочет убрать младшего Малфоя с пути, тихо, без шумихи. Иначе к чему весь этот блядский цирк?        Гермиона сидит рядом с Гарри, на первом ряду. Внутри всё дрожит от волнения, но внешне лицо девушки остается невозмутимым, даже скучающим. Она аккуратно поправила тонкий, золотой зажим на темном галстуке Гарри, стараясь не придавить в шелковой ложбинке петли маленького, черного жука.  - Рита, это в последний раз, даю вам слово! - тихо прошептала она.        Наконец судьи заняли свои места и процесс начался.       Четверо авроров ввели закованного в кандалы Малфоя. Зал зашумел. Малфой молча сел на большой стул в центре зала, не поднимая ни на кого глаз. Он был в чистой робе, побрит и причесан. На голом предплечье ярко чернела метка пожирателя смерти, но на бледном лице и руках только зажившие белесые шрамы. Ни одной ссадины, синяка или свежего пореза - начальник тюрьмы подстраховался.       Первым встал обвинитель, высокий, тучный мужчина, со строгими глазами ястреба в дорогом синем костюме под фиолетовой мантией.              Его речь была яростной! Он конечно оперировал фактами, но фразы подбирал так искусно, чтоб ни у кого из присутствующих даже на секунду не возникло сомнения и желания задуматься о невиновности Малфоя.       После него по очереди выступили свидетели обвинения.       Женщина, в бледно сером платье и с таким же потухшим серым лицом, всхлипывая, в мельчайших деталях рассказала, как пожиратели зверски пытали и убили ее супруга на глазах их малолетнего ребенка. На горе женщины было страшно смотреть, но на последний вопрос обвинителя: «участвовал ли в пытках Малфой?», она собралась и твердо ответила "да". Правда в ходе перекрестного допроса выяснилось, что речь шла о Люциусе, но какая разница, яблоко ведь от яблони!       Дальше были еще два свидетеля. Один из них рассказал, как Малфой младший применил к нему непростительное заклинание «Круциатус». На вопрос защитника, добровольно это было сделано или под принуждением, свидетель нехотя сознался, что перед этим, Беллатрисса Лейстрейндж наказала самого Малфоя двухминутным Круцио, за то, что он не смог с первого раза сделать то, что от него требовалось.       Третьим свидетелем оказался импозантный мужчина, лет пятидесяти пяти, в дорогом костюме, который кряхтя занял свое место, гордо оглядел присутствующих и подробно описал, как Малфой бил его «подобно дикарю маглу, кулаками», угрожая расправой его семье и шантажом заставил передать пожирателям два своих имения, под штаб квартиры Волан-де-Морта.       Были еще записанные свидетельские показания о преступлениях Малфоя, которые прокурор зачитал четким, поставленым голосом, о том, как он покушался на Дамблдора, как открыл доступ пожирателям в школу магии и прочее.       Все время, пока шло заседание, Малфой не поднимал глаз. В кулаке, лежала гладкая капсула. Он сидел спокойно и ровно. Гермиона поняла, что он под окклюменцией. Она огляделась, и с удивлением обнаружила застывшего в углу Блейза Забини, его лицо было серое от волнения. Он напряжено сжал кулаки и замер, будто молился. Ее взгляд скользнул дальше, на лица заседателей. Все смотрели с открытой неприязнью на подсудимого, хотя она была уверена, в прошлом, многие из них охотно принимали подарки от старшего Малфоя, голосуя при принятии важных законов так, как было выгодно ему.       Наконец слово дали защите и начался контролируемый хаос.       Никто из Визенгамота не перебивал прокурора и свидетелей обвинения, но как только с места поднялся правозащитник, один из заседающих судей, по совместительству первый заместитель министра, стал вести себя открыто предвзято и агрессивно по отношению к подсудимому. Каждое свидетельство в пользу подсудимого стало подвергаться неадекватной критике.        Изъятые воспоминания Нарциссы, в которых четко было видно, как Тревис и старший Малфой прижали Драко к столу и удерживали его, пока Волан-де-Морт выжигал на его руке метку, назвали глупым фальсификатом. Но не на того напали - правозащитник предъявил заключение мракоборцев о достоверности изъятых воспоминаний и об отсутствии в них вмешательства извне. - Это воспоминание ничего не стоит! - сердито сказал заместитель министра. - Может  его держали, чтоб он не навредил себе, пока принимает метку!        "А вот и заинтересованые лица начали проявляться! " - отстраненно подумала Гермиона.        Тоже самое было и с воспоминаниями Луны Лавгуд, которая утверждала, что младший Малфой втайне приносил им в подземелья еду и теплое одеяло для старика Олливандера.  - Вы манипулируете членами Визенгамота! Он просто принес хлеб заключенным, чтоб они не умерли раньше времени от голода и были полезны впоследствии! Давайте за это причислим его к лику святых! - Возмутился другой заседатель.  - Хорошо! - адвокат примирительно поднял руки. - В таком случае, защита приглашает своего первого свидетеля, мисс Гермиону Джинн Грейнджер!        Малфой впервые удивлено вскинул голову. Зал возмущенно задвигался. Что сказал адвокат?! Они не ослышались? Все вытягивали шеи или привставали, чтоб получше рассмотреть происходящее.       Драко же завороженно смотрел, как она поднялась и медленно прошла к трибуне, для дачи показаний. Он рассеяно отметил, что девушка поправилась, и от того худого подростка на полу в меноре ничего не осталось. В тюрьме он всего этого не заметил, под ее мешковатой одеждой, но сейчас, когда синий костюм так ладно обтягивает ее фигуру, он видит разительные перемены. Юбка ниже колен и туфли на шпильках также удачно подчеркивали стройные ножки девушки.       Люди вокруг что-то говорили, но суть ускользала от него, он только видел фигуру Грейнджер на возвышении.        Когда Гермиона подняла руку для приношения присяги, зал возмущенно загудел. Никто не ожидал, что героиня войны станет всерьёз защищать самого молодого пожирателя смерти.        Она спокойно обвела зал взглядом, четким голосом произнесла присягу и пообещала  говорить правду.        Правозащитник, пожилой юрист, всю жизнь проработавший с семейством Малфоев ободряюще кивнул ей: - Мисс Грейнджер, помните ли вы тот день, когда впервые попали в Малфой-менор?       Гермиона чуть заметно побледнела, но быстро взяла себя в руки: - Да, мистер Чейз. - Когда это было?        Она задумалась. - 25-го марта этого года.  - При каких обстоятельствах вы попали в дом Малфоев? - Мы прятались в лесу, когда Гарри, случайно, в споре, произнес имя Волан-де-Морта и активировал этим поисковые чары. Нас схватили егеря и доставили в менор. - Кто еще с вами был? - Гарри Поттер и Рональд Уизли. - Какое все это имеет отношение к данному делу? - нетерпеливо прервал один из судей. - Мы знаем историю с пытками мисс Грейнджер!  - Терпение, господа! - отозвался Чейз. - Есть дополнительные детали в данном вопросе.       Он опять повернулся к девушке. - Мисс Грейнджер, кто находился в тот момент в меноре. Вспомните в деталях? - Мне не надо вспоминать, я помню каждую минуту проведенную там. - она вздохнула. - Когда нас доставили, в доме находились супруги Лестрейндж, супруги Малфой, их сын Драко, три егеря, их имен я не знаю, и оборотень, по кличке Сивый. Старший Малфой захотел сразу вызвать Темного Лорда и отдать нас ему. Беллатрисса Лестрейндж удержала его, испугавшись гнева своего хозяина. Она усомнилась в том, кто перед ней. - А почему же она усомнилась? Ваши колдографии висели по всей магической Британии. Вас и ваших доблестных друзей постоянно печатали в Еженевном пророке, как первых нежелательных лиц. Почему пожиратели усомнились?        Гермиона отвечала вдумчиво и спокойно. - Перед тем, как нас схватили, я успела изуродовать лицо Гарри Поттера жалящим заклинанием и выбросила его очки. Его лицо очень распухло.  - Что было дальше?  - Рудольфус Лестрейндж спросил Нарциссу Малфой, узнает ли она кого-нибудь, может видела нас в школе. Та ответила: «Нет, сомневаюсь!». Тогда Беллатрисса Лестрейндж подтащила к нам Малфоя, Драко, - поправилась она. - Он сразу узнал нас, но не выдал. Ответил, что неуверен и этот человек не похож на Поттера. Дальше, какой-то промежуток я помню смутно, так как Лестрейндж решила, что мы взломали ее сейф в банке Гринготс. Она обезумела от страха и стала пытать меня Круциатусом. - Когда вас пытали, что делал мистер Малфой?  - Он ничего не мог сделать. Беллатрисса была жестокой и безумной колдуньей. Когда только она заметила, что Малфой смотрит на меня с жалостью, она в наказание ему вырезала на моей руке оскорбление зачарованным клинком. - она машинально прижала руку к рукаву пиджака, сжимая изуродованное шрамами предплечье. Зал опять загудел.       На Малфоя жалко было смотреть. Казалось, что он переживает весь этот ужас заново, в лице не осталось ни кровинки, сплошное белое полотно.  - Благодарю вас, мисс Грейнджер! Что было дальше?  - Два раза я ненадолго теряла сознание, но слышала крики своих друзей из подземелья. Потом появился домовик Добби и аппарировал нас в безопасное место. Спас нас всех, ценой своей жизни, - тихо закончила Гермиона. - Скажите мисс Грейнджер, можно ли утверждать, что мистер Малфой хоть как-то защитил вас?        Она в первый раз за всю свою речь посмотрела на Малфоя, он не  выдержал ее взгляд и опустил голову. - Он выиграл нам время до прихода помощи. Если бы Люциус сразу вызвал Волан-де-Морта, мы трое погибли бы в меноре. И исход войны был бы другим. - У меня все, ваша честь! - Чейз отошел от нее.       Настало время прокурора. Он подошел и встал напротив Гермионы, строго посмотрел ей в глаза. Гермиона так же спокойно глядела своими желто-карими глазами ему прямо в зрачки. Наконец он заговорил: -Мисс Грейнджер, всем известно, что в школе у вас с Драко Малфоем были очень напряженные отношения. Он публично называл вас грязнокровкой и судя по показаниям ваших однокурсников, часто доводил вас до слез. Это правда?  - Да. Это было в младших классах, а после мы с ним не общались.  - Тогда расскажите нам, почему вы защищаете пожирателя смерти, который таких, как вы маглорожденных волшебников не считает за людей? Может быть возник какой-то неожиданный финансовый интерес в вашей внезапной симпатии?        Гермионе кровь ударила в голову в приливе ярости, но она сдержала себя, помня, что сегодня она актриса без Оскара, поэтому она насмешливо  наклонила голову и с напускной легкостью спросила: - Вы сейчас решили публично меня оскорбить? Я уточняю для себя, потому что, когда я выйду из этого зала, я подам иск на вас лично и еще один иск - на ваше начальство! А еще расскажу нескольким газетам, как прокурор, у которого закончились аргументы, решил обвинить во взяточничестве героиню войны, с орденом Мерлина первой степени. Думаю людям понравится эта история. - Голос девушки сочится ядом.        Зал опять заколыхался. Всем этим важным людям не понравилась выскочка, бравирующая своими достижениями.       Судья нетерпеливо постучал и махнул рукой: - Мистер Освальд, задайте вопрос по другому.  - Ладно! - примирительно сказал прокурор. - Мы просто хотим понять, почему вы, героиня войны, - в голосе прозвучал сарказм, - защищаете пожирателя смерти? В чем ваш интерес? Допустим, что мистер Малфой не выдал вас, но он ведь и не помог вам!  - А вы бы помогли? - Гермиона с вызовом окинула всех сидящих взглядом, и не обращая внимание на их возмущенные возгласы, повысила голос. - Вы бы помогли?? Представьте себе, на секунду, что в вашем доме расположился самый страшный и жестокий темный маг, чье имя магический мир до сих пор боится произносить вслух! Жуткое существо, которое больше не человек! Который умеет читать ваши мысли, мысли ваших домочадцев и все ваши тайны и планы для него открытая книга, вы у него на ладони! Маг, который щелчком пальцев может разорвать вас своей черной магией и залить полы вашего дома вашей же кровью. Маг, который при вас пытал и убивал людей за малейшую провинность. Маг, по приказу которого ваша тетушка лично к вам применяла бы Круцио и наблюдала, как ломаются, рвутся и заново срастаются ваши кости и сухожилия. Пытка длится минуту, две, три, но помощи ждать неоткуда, вы только чудом не теряете рассудок, как это было со многими до вас. Ваши родители не смеют вам помочь, а ваши крики боли лишь  веселят толпу пожирателей. На секунду представьте себе жизнь в этом доме в течении нескольких месяцев. В доме, где одна ваша неосторожная мысль может стать причиной мучительной смерти всех ваших близких, например от пасти Нагайны! Говорят, Том Реддл скармливал ей своих врагов, показательно, прямо на обеденном столе. Да, и чуть не забыла, еще представьте свою любимую мать, которая закрыта в этом страшном месте, как залог вашего подчинения и исполнения приказов маньяка! - громкий голос девушки резонировал, отражаясь от мраморных стен суда. - Проживая этот ужас ежедневно, Вы бы рискнули жизнью своих родных, спасли бы пленников??  Смогли бы хотя бы также обмануть приспешников Лорда, чтоб выиграть пленникам время? Каждый из вас, уважаемые судьи, представьте себя на месте младшего Малфоя, которого отец принес в жертву своих амбиций и ответьте себе - смогли бы вы пойти против Темного Лорда!? - Она окинула всех горящим, гневным взглядом. -  Если ваш внутренний ответ «нет», то скажите, почему вы требуете такого героизма от 18-летнего парня? Он в конце концов так и не преступил черту - он не убил никого!       Девушка замолчала, ее плечи опустились, будто у нее закончился заряд. В зале установилась вязкая неприятная тишина. -  В этой войне погибло очень много близких нам людей, и еще одна загубленная в Азкабане жизнь не сделает никого счастливей. И кстати, именно Драко Малфой призвал нам на помощь своего домового эльфа Добби! - устало добавила она. - У меня все, ваша честь!        Гарри не успел скрыть свое удивление, и один из судей заметил его реакцию. - Мистер Поттер, подтверждаете ли вы показания мисс Грейнджер? - строго спросил судья. - Да, ваша честь! В полной мере! - твердо ответил он.       Судья постучал молоточком, привлекая внимание присутствующих: - В связи с новыми обстоятельствами, суд удаляется на совещание. Решение будет вынесено завтра, в 10.00 утра! Заседание закрыто!        Возмущенный гул нарастал, зал вибрировал, как развороченный улей. Гермиона наклонилась к плечу Гарри и прошептала: - Я так и знала! Они не выпустят его! Специально перенесли заседание, чтоб все успокоились. Вы должны взорвать эту информационную бомбу в прессе! - Гермиона не видела, как азартно блеснули глаза жука, незарегистрированного анимага Риты Скиттер. - Сейчас все разойдутся и успокоятся, а завтра будет поздно! Рита, прошу вас, статья с подробным отчетом из зала суда должна выйти в специальном вечернем выпуске! Вытащите Малфоя! Он не убийца. Он всего лишь глупый мальчишка, которого использовал отец! В Азкабане его в ближайшее время попытаются убрать. К тому же, уверенна, его семья щедро отблагодарит вас за помощь. Наконец усталый взгляд Гермионы замер на лице Драко. Авроры уже подняли его и повели из зала. Он оглядывался, цепляясь за ее взгляд.  Его окклюменция больше не справлялась с эмоциями. Малфой был напуган и в тоже время ошарашен.       Гермиона отвернулась.        Специальный выпуск газеты вышел в шесть часов вечера. Он произвел фурор. Читатели словно сами поприсутствовали на заседании, ни одна деталь не ускользнула из под прыткого пера Риты Скиттер. Для всех стало откровением, что избалованный, золотой мальчик, просидел два месяца в Азкабане. А также то, что он оказывается не выдал Поттера. Особый акцент в статье был сделан на то, что Малфой оказался единственным пожирателем смерти, чье заключение и судебное заседание решили скрыть от общественности. Статья заканчивалась вежливо заброшенной наживкой  Скиттер: «Что же скрывается за быстрым, тайным  судом? Произвол власти?  Заговор в верхах или банальное желание завладеть счетами последнего наследника древнего рода?»       В министерстве магии заместитель министра и члены временного правительства рвали и метали! Вся их слаженная схема накренилась из-за маглорожденной выскочки и пронырливой журналистки. Камины и окна министерства атаковали письмами, с требованием официальных объяснений.        Утром в 10 часов Гермиона получила письмо от Гарри. В нем он приглашал ее на ужин, а также сообщил, что по делу младшего Малфоя вынесли оправдательный приговор.       Вечером, за ужином, на площади Гриммо, 12, за одним столом собрались Гарри с Джинни, Рон, Джордж и Гермиона.       Она похвалила кулинарные способности Джинни, которая приготовила сегодняшний ужин. Еда и напитки были очень вкусными, но разговор не клеился, чувствовалось неловкое напряжение. - Малфою ограничили выезд из страны без особого разрешения, на два года, также все заклинания с его палочки будут регулярно проверяться. - Внезапно сказал Гарри.       Наконец Рон не выдержал:  - Гермиона, ты вообще думала своей головой, когда врала в суде? Понимаешь, чем ты рисковала?! - его голос дрожал от злости. - А если бы судьи запросили твои воспоминания? Ты присела бы на скамью рядом с Малфоем! - Я соврала только про Добби. Все остальное правда.  - И про то, что он жалел тебя правда?  - Да. Он жалел меня, поверь. Настолько жалел, что его мать заметила и одернула его, чтоб Беллатрисса не увидела. - Все равно я не понимаю, почему ты его защищаешь! - голос Джорджа был ровный, но эта ровность была обманчива, Гермиона хорошо знала это. - Только не говори мне, что он был молод и глуп! Мы все были молодые и глупые, но не принимали метки. И когда вы двое его оправдываете, вы оправдываете пожирателя смерти, который впустил в школу Сивого и остальных.        Гарри нахмурившись молчал, ковыряя салат на тарелке. Он был обязан Нарциссе жизнью и делал это ради нее. Джинни сердито посмотрела на брата.       Наконец Гермиона тихо ответила: - У маглов есть такое выражение: прежде, чем осудить человека, надень его обувь и пройди его путь. Ты прав, Джордж, мы тоже были детьми, когда это все началось. Но когда вы говорите о том, что он мог не быть трусом и принять нашу сторону - нет, он не мог! Вы забываете, в какой семье вы выросли, и в какой семье вырос Малфой. У вас перед глазами пример ваших отчаянно смелых родителей и их друзей! Родители  Гарри и Невилла вообще пожертвовали собой, ради жизни своих сыновей. А что видел он? Что видел Малфой? Его отец и тетка с мужем УЖЕ были пожирателями смерти, еще до его рождения! Если ребенку, с маленького возраста ограничить круг общения и подвергать его постоянному внушению: «Ты лучше всех! Чистота крови главное! Все остальные ниже тебя, они грязь! Ты не можешь дружить с грязнокровками! Жениться можешь только на чистокровной!», то какие принципы и качества он впитает до выхода в общество? Кем он должен был стать? - Гермиона распалялась все сильнее. - Хорошо, вот представьте, что вы родились в семье Малфоев или Блэков! Вы видите только это высокомерие и превосходство. В вашем окружении просто нет других людей, которые могли бы вас направить хотя бы своим примером. Как вы думаете, какими бы вы стали? Просто задумайтесь. - Сириус был Блэком, но смог уйти, - тихо сказал Гарри.  - О, Гарри! Пожалуйста! - вскипела Гермиона. - Сириус был бунтарь и у него было три друга, которые поддерживали его, во всех его безумных бунтах! Ты сам говорил, он месяцами жил у Поттеров, когда от него отказалась семья и у него к тому же был богатый дядя, который не бросил его! А у кого жил бы Малфой? Кто бы его поддержал? Гойл и Кребб? И не забывайте о Нарциссе, в одном доме с Реддлом и ее безумной сестричкой. На его месте, вы бы тоже сделали все, ради Лили и Молли! И вообще! - она грохнула вилкой об тарелку. - Мне кажется вы недопонимаете! Если бы Малфой убил хоть одного невинного - я бы сама сделала все, чтобы он никогда не вышел из Азкабана! Не понимаю, почему вообще я объясняю вам такие очевидные вещи!!! Повисла тишина и Джордж наконец вымолвил: - Наверное ты права. Я никогда не думал о хорьке в таком ракурсе. - Твой мозг меня пугает.. - пробормотал Рон и осушил стакан с вином.        В тот же вечер, камин в Малфой-меноре вспыхнул зеленым цветом и Драко шагнул в холл своего дома.       Домовой эльф Тинки кинулся к его ногам:  - Хозяин, Драко! - маленький домовик в белой ночной рубашке залился слезами.        Драко наклонился и погладил его по голове.  - Успокойся, Тинки, не плачь! Где мама?       Раздался жуткий грохот и Малфой подпрыгнул от неожиданности. Это Нарцисса выронила хрустальную вазу, с роскошными белыми розами. Стекла разлетелись по мраморному полу.        Она кинулась к сыну, схватила его лицо в ладони, притянула к себе и стала целовать глаза, скулы, лоб, волосы, и как в детстве, Драко счастливо улыбается и жмурится.       Она оглядела его. - Ты цел, ты в порядке?? Как с тобой обращались? - Все хорошо, мам! Я в порядке. А ты? - Я думала, что сойду с ума, - честно призналась она.  - А отец..? Как все прошло? - притих Драко.       По щеке Нарциссы покатились слезы, которые она быстро смахнула узкой ладонью.  - Мы похоронили его в фамильном склепе. На церемонии были только Тео, Блейз и Пэнси. И наши домовики. Больше никто не пришел.. - горько добавила она.  - Нам больше никто и не нужен.  - Ты так повзрослел, мой мальчик, исхудал.. - голос ее разбился. - Поднимись к себе, приведи себя в порядок, а я распоряжусь об ужине, поговорим после. Отдохни..       Малфой кивнул, захватил со столика в прихожей свежие газеты и поднялся в свою спальню. По пути  удивленно понял, Нарцисса уничтожила все следы присутствия Реддла и его приспешников в доме. Все ошметки черной магии исчезли. Здесь стало легко дышать. Менор снова вибрировал защитной родовой магией и теплом. Это снова был просто дом.       В его спальне ничего не изменилось, все та же бежевая комната, с темной мебелью, выдержанная в цветах Слизерина, которые он так любил, темный зеленый с серебром. Он бросил газеты на стол и под верхним финансовым вестником оказались знакомые горящие глаза. Он сдвинул газету. На первой странице Пророка оказалось лицо Грейнджер крупным планом. Она резко вскидывает свой горящий взгляд раз за разом и смотрит с вызовом в камеру. Малфой осторожно тронул ее щеку пальцами, и именно в это момент она снова вскинула на него взгляд. Он замер и погладил костяшками пальцев изображение.       Внезапно Малфой понял, что до сих пор стоит в тюремных вещах. Его костюм и дорогие часы, которые были на нем при задержании, волшебным образом исчезли. Вернули только палочку и фамильный перстень, потому что не смогли найти ему применения - он зачарован так, что никто, в ком нет крови Малфоев, не мог его надеть. Перстень просто сжигал руку.       Драко сбросил с себя все эти грязные лохмотья и голым кинулся в ванную комнату. Оказалось, домовой эльф уже наполнил ванну горячей водой, с мыльной пеной и солью. На столике рядом лежали сэндвичи на тарелке и дымилась чашка чая. Малфой дрожащими руками удерживаясь за бортик, опустился в горячую воду и издал вздох. Казалось холод и грязь Азкабана никогда не покинут его тела.  «Неужели все закончилось?!» - подумал он.       Драко откинул голову на бортик и вдруг почувствовал, как из глаз против его воли льются слезы, стекая к вискам. Его тело затрясло в мелкой дрожи и Малфоя накрыла истерика. Он рыдал, поджав колени к груди.       Неужели все эти месяцы напряжения, страха, издевательств и холода закончились. Он не остался там. Он дома.       Вся горечь выливалась из его глаз с солью, пока никто не видел. «Неужели правда все закончилось?».       Еще день спустя, в окно съемной квартиры Гермионы, постучал черный важный филин. Она удивленно поставила чашку с кофе на пол и впустила гостя. Тот важно сел на подоконник, позволил снять с себя письмо с гербом Малфоев и застыл.       Гермиона поняла, что он ждет ответа. Она протянула ему печенье, в качестве угощения. Филин аккуратно взял его лапой и девушка фыркнула от смеха. Филин у Малфоя был таким же напыщенным, как и он сам!       Она вскрыла письмо и уставилась на ровный, красивый почерк Нарциссы:       «Дорогая, мисс Грейнджер!  Простите, что пишу Вам так поздно. Я не могу передать словами, что вы сделали для нашей семьи! Ваш поступок был безмерно храбрым и благородным. Вы вернули мне самую большую ценность в моей жизни - моего единственного ребенка. Я никогда этого не забуду! Если вы нашли в себе силы и смогли простить Драко, то пожалуйста, окажите ему еще одну услугу и примите извинения его матери. Поверьте, я очень жалею о своем поведении в ваш адрес в прошлом. Мне нет оправданий. Но если есть хоть что-то, что я могу для Вас сделать, всё, что угодно, знайте, я это сделаю! Навеки ваш должник,  Нарцисса Малфой».       Гермиона озадаченно села на кухонный стул. Скормила филину еще одно печенье и почесала его за шею. - Посидите немного, господин Филин, я сейчас.       Взяла пергамент, перо и быстро набросала ответ. «Добрый вечер, Миссис Малфой!  Ваши извинения приняты и Вы мне ничего не должны. Если хотите кого-то отблагодарить, отблагодарите Риту Скиттер - без ее участия в авантюре, с ночным выпуском Пророка, мы бы ничего не добились. С уважением,  Гермиона Джинн Грейнджер.  P.S. Я рада, что Драко уже дома, надеюсь у него все хорошо и он найдет в себе силы не закрыться и вернуться в школу, чтобы завершить учебу!».       Привязав письмо, она наконец выпустила филина в ночь. В душе у нее стало тихо и спокойно. Значит все правильно.