Слишком сладко, чтобы быть правдой

      Слишком сладко — обычно эту фразу говорят взрослые или дети, пробуя очередную новую вкусняшку, а она оказывается до скрипа зубов приторной. Вару же использовал эту фразу, когда репетировал сам с собой то, как он собирался произносить это самое «люблю» перед восьмым. И с первой же попытки клон понял, что слова любви из его уст звучат насмешливо и явно неправдиво: никто никогда бы не поверил такому признанию с его стороны. Но в данной ситуации это не было проблемой: пятому нужно, чтобы Пик не поверил в эти бредни, чтобы все, кто это услышит, сразу решили, что это ложь. Эти шутки помогут ему набраться смелости для реального признания и понять ориентацию короля, как раз к тому моменту он сможет научиться произносить «люблю» не иронично и без сарказма. Дело оставалось за малым: Вару должен был найти подходящий момент, чтобы произнести это… Это и стало проблемой, ведь мыслить рядом с восьмым у него плохо получалось. У них, конечно, были хорошие диалоги, но в таких говорил один валет (и то это было до осознания того, что он влюбился). Обычно в них он размышлял о чём-то, а король его внимательно слушал и, как подметил сам Вару, рассматривал валета с головы до пят, хотя, возможно, ему показалось, а возможно, и нет — чёрт знает, что творится в голове у влюблённых. И всё же придумать такой момент, чтобы в шутку сказать «я люблю тебя» — да ещё и так слащаво — сложно, очень сложно, но можно. Вару начал думать, вспоминать, и до него быстро дошло, что диалог с такой репликой у него с кем-то был, но там фраза была сказана мимолётно, не то чтобы не с сарказмом, а вообще без эмоций: «я тоже тебя люблю». Такое говорят многие друзья друг другу после маленьких ссор, это не подходит для того, что придумал валет… Впрочем, не буду тянуть, ведь по итогу своих мыслительных процессов клон решил импровизировать, больше контактировать с Пиком, чтобы было больше шансов это произнести. На другое его не хватило. Слишком это всё сложно, любовь для него — не простая штука. Наверное, с неделю прошло с момента того разговора Вару с червонным. До сегодняшнего дня валет никак себя не проявлял и с Пиком не разговаривал — ему нужно было время. А Ромео начал наблюдать за пятым, ему было любопытно, что мог такое придумать кудрявый. Лишь раз он услышал, как клон произнёс фразу «я люблю тебя» в стену, но эта картина не дала седьмому ответа. И больше ничего интересного он не замечал, пытался подловить момент какого-то разговора между пиковыми, но Вару же не дурак, понимает, что такое лучше делать, когда никого точно нет дома. Пусть Ромео и не сплетник (что удивительно), но кудрявый всё равно считает крайне небезопасным обсуждать с седьмым его чувства к восьмому ещё когда-то, мало ли что. Именно поэтому следующий их разговор случился не скоро. Это произошло тогда, когда все, кроме пиковых, ушли шляться по улицам; Вару не уточнял, куда именно они направились. — о, кофе пьёшь? — глупо начал валет, неловко стоя в проходе у косяка двери. — ага — не оборачиваясь, ответил восьмой, помешивая содержимое в кружке уже с минуту. Кофе его давно остыл, но Пику нравилось просто водить ложкой по кругу и смотреть на воронку — а ты что ли только проснулся? — поинтересовался король, смутно помня, когда они последний раз разговаривали или когда он последний раз видел знакомое лицо парня. — не спал вообще — не думая, произнёс Вару и удивился тому, что ляпнул правду. Обычно в такие моменты его мозг уже отключается с концами, и из-за тщетных попыток контролировать то, что он говорит, парень часто начинает бессмысленные монологи про погоду или какой-то бред, который сейчас активно обсуждают в социальных сетях, а потом ему по всем традициям до чёртиков стыдно. Но даже после такого стыда спустя какое-то время валет снова заговорит с восьмым, снова по своему мнению опозорится — и так по кругу. — почему? — на первый взгляд безразлично спросил король, чисто чтобы поддержать этот диалог, но при этом он как-то резко, по мнению Вару, повернул голову в сторону парня, оторвавшись от своего важного дела, и опять осмотрел пятого с головы до пят. Ну, или во влажных мечтах клона. В итоге взгляд Пика задержался на руках кудрявого, а точнее на том, что парень тревожно дёргал заусенец на пальце, не замечая боли. — у тебя палец так отвалится — прокомментировал восьмой. — а, ой, привычка — тут же ответил Вару, наконец заметив, чем занимался с момента начала разговора. Пятый нервно усмехнулся, пряча руки за спину, будто это могло скрыть его дурацкую привычку. Пик же лишь отвёл ненадолго взгляд и наконец отставил кружку с давно остывшим кофе в сторону, полностью развернувшись к Вару. — так почему не спал? — повторил вопрос король, скрещивая руки на груди. Выглядело это одновременно расслабленно и как-то давяще, что ли. Вару никогда не умел читать эмоции на лице Пика, а сейчас особенно — мысли путались, дыхание сбивалось, и единственное, что хотелось сделать, — это тупо уставиться в пол и начать нести какую-нибудь чушь, как он делал это раньше. Но сейчас Вару держался, в какой-то степени. — думал много — ответил парень, пожав плечами, после чего, сделав шаг вперёд, зашёл на кухню и сел на край стола. Вару прекрасно осознавал, что делает, прекрасно понимал, что сейчас лучший момент для его маленькой «шутки»: никого нет дома, внимание Пика полностью принадлежит ему, и никто им не помешает. Но всё же сказать это было страшно. — о чём? — Пик, казалось, действительно был заинтересован в диалоге, либо ему просто было скучно, а Вару всегда умел его развлечь. Король пересел на стул, находящийся прямо напротив валета, и упёрся локтями в стол, положив подбородок на сцепленные в замок пальцы. Теперь их лица были почти на одном уровне, и от этого кудрявому становилось только хуже. Тот самый режим «пай-девочки» активировался на полную катушку. — о тебе — выпалил Вару, даже не успев подумать, а потом добавил в попытке хоть как-то сгладить сказанное — шучу, не думай ничего. Так, ерунда всякая. Но Пик не ответил, он просто смотрел на пятого, чуть склонив голову набок, будто пытался прочитать что-то у него на лице, и в этот момент Вару понял: либо сейчас, либо никогда. Сердце заколотилось где-то в горле, ладони мгновенно вспотели, но кудрявый всё же заставил себя улыбнуться — той самой тонкой, почти слащавой улыбкой, которую репетировал перед зеркалом целую вечность. — я люблю тебя — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более игриво, саркастично, неправдиво. Хотя его голос звучал так почти всегда. Пик моргнул один раз, потом второй. Его выражение лица не изменилось ровно настолько, насколько это вообще было возможно. — ага — преспокойно протянул король, откидываясь на спинку стула — я тоже тебя люблю. Что дальше? Теперь настала очередь Вару замереть. Он ожидал чего угодно: лёгкого раздражения, непонимания, неловкой паузы — но только не такого безразличного «ага» и такого же «я тоже тебя люблю», сказанного абсолютно ровным голосом, будто речь шла о погоде на улице. — ты… чего? — переспросил Вару, а лицо его в этот момент было похоже на мордочку испуганного котёнка — это шутка была — всё с тем же лицом добавил кудрявый, приложив палец к губам и отведя взгляд в сторону. — ну так и я пошутил — ответил Пик, и уголки его губ чуть дёрнулись самую малость вверх, но Вару это заметил — ты чего такой напряжённый сегодня? — ничего я не напряжённый — буркнул пятый, спрыгивая со стола и отворачиваясь, чтобы Пик не видел его розовых щёк. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, и Вару отчаянно пытался понять: это провал? Или наоборот — успех? Он так и не понял, но решил, что в следующий раз обязательно попробует снова.