Намного более приятное наказание

***

Во всем этом, на самом деле, ожидание — самая мучительная часть. Кевин стоял на коленях перед кроватью своего мастера, и тревожно прислушивался к каждому шороху. Его уши настороженно дергались то и дело, а пушистый кончик длинного хвоста бился об пол. Он был без низа сейчас, все, что на нём было надето — это длинная футболка мастера, которая пахла им, заставляя Кевина с наслаждением впитывать в себя секунду за секундой, проведенную в ней. Футболка прикрывала его ягодицы и скрывала давно уже твердый член, но когда Кевин ляжет на колени мастера, он знал, футболка сползёт, непристойно обнажив округлую задницу и основание хвоста из копчика. Кевин тяжело сглотнул. Он весь был, как натянутая струна, встревоженно ища знакомый стук лакированных туфель об паркет. Почему мастер медлил? Кевин весь изнывал от удушливого ожидания, неужели ему было не жаль своего любимого котенка? Кевин едва не вскинул голову, когда, наконец, услышал желанный звук шагов. Его уши радостно встрепенулись, а хвост вскинулся и слегка изогнулся. Поднимать голову без разрешения мастера — запрещено, и Кевин осек себя в последний момент. Мастер приблизился к нему неторопливым шагом, он остановился прямо за спиной коленопреклонного Кевина. Рука скользнула в темные волосы, пальцы слегка надавили на основание треугольных ушек, заставляя Кевина тихо замурлыкать. – Подними голову, котенок. – мягкий баритон Тетцудзи всегда вызывал у Кевина стойкие мурашки по спине. Он покорно поднял голову, и столкнулся с темным взглядом мужчины позади себя. – Мастер, – нежно выдохнул он, немного мурча последний слог, его глаза едва заметно радостно сощурились, а маленькие клыки выступили из-под верхней губы. Тетцудзи в ответ скривил губы в лёгкой улыбке, и Кевину хотелось запечатлеть этот момент на тысяче снимков. Его хвост слегка задрожал и свернулся трубой, а новое глухое мурлыканье вырвалось из горла. Кевин чувствовал, как горит от желания все его тело. – Ты готов к своему наказанию, детка? – Тетцудзи провел рукой по затылку Дэя. Тот яро закивал, живот свело от животного возбуждения. Кевин слегка заскулил, когда его анальный проход повлажнел и сжался. Как всегда любил говорить мастер, Кевин превращался в течную маленькую суку. – Я всегда готов к наказаниям мастера, – выдохнул он, отчаянно прижимаясь к руке на своем затылке. Терять прикосновение не хотелось, но Кевин должен был быть терпеливее. Тетцудзи выпрямился и кивнул. Он медленно подошёл к кровати, сел и слегка раздвинул ноги. Затем мастер похлопал себя по колену. – Сюда, детка. – скомандовал он, и Кевин неторопливо подполз к нему, все ещё не поднимаясь с колен. Хорошие котята, — а Кевин был хорошим котенком, — знают, что перед хозяином положено быть на коленях. Так Кевин выказывал свою глубочайшую покорность и любовь к мастеру. Трепетное порхание в животе Кевина и тяжело покачивание члена между ног было ответом на это действие. Он остановился между ног мастера, а затем слегка привстал, чтобы перелезть через его колени. Кевин выдохнул. Оказаться в знакомой позе, задницей вверх, было приятно. Лёгкая дрожь пронзила Кевина, когда мастер погладил его мягкие половинки рукой. Хвост снова скрутился, а затем выпрямился, и Тетцудзи фыркнул, убирая его рукой. Уши на голове Кевина поджались. – Котенок знает, за что его наказывают? – мягким голосом спросил его Тетцудзи затем. Кевин с тихим хныканьем закивал. – За что же? – За то, что котенок был неуклюжим и чуть не сорвал сокомандникам тренировку! – он звучал слегка плаксиво. Тетцудзи погладил его снова. – Хорошо, детка, – удовлетворённо кивнул он. От похвалы тугой ком скрутился в животе Кевина только сильнее, хвост задрожал перед лицом Тетцудзи. – Я дам тебе двадцать шлепков, ты будешь считать их. Если собъешься, мы начинаем заново, ты помнишь? – Да, мастер. – отозвался Кевин, слегка ерзая на чужих коленях. Его член потерся о мягкие хлопковые штаны Тетцудзи, и Кевин издал тихое сопение, силясь не начать тереться о ногу мастера, как настоящее животное. Член был влажным, как и анус, и Кевину страстно хотелось утолить желание. Но мастер не позволит ему получить удовольствие прежде наказания, и Кевин был обречён жалко скулить, пока двадцать шлепков не заставят его кожу гореть. Он оказался застигнут в расплох первым ударом, растерянный стон вырвался из его горла, когда нежная кожа загорелась болью. Тетцудзи не собирался щадить его, удар был хлестким и жгучим, и Кевин тяжело сглотнул. – Один, мастер. – пробормотал он, опуская лицо на сложенные ладони. Тетцудзи одобрительно промычал, а затем ударил снова. Кевин сжал губы покрепче, прежде чем слабо выдохнул: – Два, мастер. Покалывающая боль после удара заводила только сильнее, Кевин надеялся, что после наказания мастер позволит ему кончить. Иначе все это стало бы слишком мучительным. Третий удар заставил Кевина тихо застонать вновь. Он поерзал, его ноги едва заметно раздвинулись, он лежал почти в позе лягушки теперь. Тетцудзи фыркнул. – Что за развратный котенок, – его рука оттянула мясистую половинку рукой, открывая вид на розовый анус, который мелко поблескивал от влаги. Тетцудзи погладил дырку пальцем, а затем скользнул внутрь, заставляя Кевина зажмуриться. – Мастер позаботится об этом позже, детка, сейчас время наказания. Сожми ноги. Кевин с тихим поскуливанием выполнил приказ, и Тетцудзи ударил снова. – Четыре, мастер. – мяукнул Кевин, чувствуя, как слезятся глаза. Ягодицы уже начинало жечь. Тетцудзи нанес ещё три последовательных удара, и Кевин едва поспевал за его руками, судорожно выдавливая из себя цифру за цифрой, пока голова медленно шла кругом. Он тихо застонал на восьмом шлепке. – В-восемь, мастер, – жалобно протянул он, его руки судорожно сжали простынь под пальцами. – Хорошо, мой милый котенок, ты молодец, – нежный голос опалил слух, перебивая тихий звон в голове. Кевин всхлипнул и бездумно закивал. Да, да, он был молодцом, он послушно выгибал поясницу, подставлял мастеру красную и болящую задницу, чтобы Тетцудзи ударил его сильнее. Кевин хотел, чтобы боль в бедрах завтра весь день напоминала ему о мастере. Он вскрикнул на девятом ударе, затем жалобно заскулил на десятом, извиваясь. Его хвост продолжал дрожать. Тетцудзи цокнул языком. – Что это такое? – пожурил он. – Разве хорошие котята так себя ведут? – Простите, мастер, – захныкал Кевин, надувая губы. – Но мой член так болит и хочет ласки... Кевин вскрикнул снова, когда одиннадцатый удар осыпался на его ягодицы. Тетцудзи безжалостно вдавил пальцы в красную кожу, и Кевин взвизгнул, пытаясь уйти от болезненной хватки. – Разве я учил тебя быть таким нетерпеливым? – строго спросил Тетцудзи, пока Кевин бессильно громко мяукал, болезненно корчась. – Н-нет, нет, мастер! Вы учили своего котенка быть послушным, смиренным и никогда не перечить вам! – Кевин всхлипнул, его плечи задрожали. Тетцудзи убрал пальцы и медленно погладил основание его хвоста. Кевин задрожал с новой силой, в этот раз от возбуждения. Основание хвоста было его эрогенной зоной, Кевин не мог не дрожать, когда мастер трогал его там. – Правильно, детка, – поощрительно сказал он. Кевин прикрыл глаза, слезы снова затапливали веки. – Я рад, что ты помнишь, чему я тебя учил. Затем Кевин получил двенадцатый и тринадцатый удары, тихо вскрикивая. Кожу так невыносимо жгло, что Кевин не представлял, как мастер будет трахать его потом. Он, вероятно, все же начнет протяжно рыдать, потому что боль от каждого глубоко толчка станет сильнее. – Ч-четырна-адцать, мастер, – пролепетал Кевин, тихо икая. Тетцудзи погладил горящую кожу. – Немного осталось, котенок, ты умница. – нежно похвалил он. Член Кевина жалко дернулся, выпуская струйку предэякулята, а хвост обвился вокруг руки Тетцудзи на мгновение. – Спасибо, мастер, – мяукнул Кевин, утирая мелкие слезы, упавшие из глаз. Тетцудзи не стал щадить его. Удар за ударом, последние шесть шлепков осыпались на измученные бедра, и горло Кевина пересохло от громким криков и стонов. Слезы заструились по его лицу, пачкая простыни и скатываясь к вороту футболки мастера. Кевин дергался на чужих коленях с каждым шлепком, как будто это могло ему помочь, но это делало только хуже — тогда Тетцудзи сжимал его искалеченную задницу пальцами снова, фиксируя на месте, и Кевину оставалось только протяжно скулить и всхлипывать. Он почти умер, когда, наконец, выдохнул заветное "двадцать". Его ноги судорожно дрожали, как и хвост, а уши прижались к голове в жесте смущения. Кевин издал тихое хныканье. – Это все? – плаксиво спросил он, ерзая на коленях мастера. – Да, котенок, твое наказание завершилось. – Тетцудзи вновь погладил основание хвоста. Рот Кевина открылся в беззвучном стоне. – Теперь мы приступаем к более приятной части. Кевин издал тихое мычание, не уверенный, о чем именно из всех приятностей говорил Тетцудзи, а затем мастер обхватил его бедра ладонями и потянул вверх. Кевин оказался в коленно-локтевой, непристойно выгнув попу, и кожа на бедрах натянулась от смены положения. Он сглотнул. – Что вы... Он не смог закончить, его прервал тихий визг. Тетцудзи вылизывал его. Он раздвинул мягкие половинки задницы Кевина руками и теперь толкался языком во влажный хлюпающий анус, заставляя Кевина издавать невнятные звуки, полные наслаждения. Пронзительная боль от того, как Тетцудзи грубо сжимал его задницу, только добавляла этому шарма. Кевин измученно застонал, толкаясь на язык мастера самостоятельно. Каждое движение отдавалось электрическим разрядом глубоко в яйцах Кевина. Язык Тетцудзи ощущался мягким и влажным, и Кевин прикрыл глаза, шумно всхлипывая. – Мне так хорошо, мастер, – Кевин заскулил. Тетцудзи добавил к языку пальцы, толкаясь в узкую дырку тремя сразу. – Я все ещё свободный после того, как вы трахали меня утром, мастер-р.. – Кевин слегка сжался вокруг пальцев, и Тетцудзи хмыкнул, отстраняясь. Он толкнул внутрь ещё два пальца второй руки, заставляя Кевина прерывисто захныкать, а затем растянул дырку ещё сильнее. Кевин задохнулся очередным стоном, чувствуя, как кружится голова. Тетцудзи пренебрежительно сплюнул в растянутый анус, а затем вновь грубо задвигал внутри длинными пальцами. Кевин громко застонал, жадно насаживаясь на пальцы самостоятельно, чувствуя, как с каждым ударом они бьются в его напряжённую простату. – Твоя бесполезная дырка годиться только для того, чтобы в неё плевать, – грубо сказал Тетцудзи, снова сжимая болезненно красную кожу рукой. Кевин закричал. – Ты согласен со мной, котенок? – Д-да, мастер, – проскулил Дэй, бессильно сжимаясь вокруг пальцев. – Я должен быть благодарен, что мастер так хорошо трахает меня каждый день. Он снова протяжно застонал, когда Тетцудзи обхватил его член и быстро стал водить по нему рукой. Кевин трясся от поглощающего его наслаждения, разрываясь между пальцами, которые таранили его простату, и быстрой стимуляцией изнывающего члена. Он закричал, чувствуя, как подступает оргазм, мир вспыхнул белыми пятнами, и Кевин упал на грудь. Его затрясло с новой силой, когда он осознал, что не испытывает облегчения. Зелёные глаза отчаянно расширились. – Ну, нет, маленькая давалка, ты кончишь только от моего члена внутри себя. – Тетцудзи грубо сжал основание члена Кевина пальцами, и Дэй разбито всхлипнул. – Н-но... мастер... – он звучал хрипло и растерянно. Послышался звук ширинки, и Кевин сжал губы по крепче, силясь не разрыдаться снова. Мастер всегда был так жесток к нему, когда останавливал его оргазм в самый последний момент, и Кевин нестерпимо хотел плакать в такие моменты. Его яйца зудели от невыносимого возбуждения, а член ныл, требуя облегчения. Но Кевин был послушным котёнком, а значит, он должен был покорно ждать разрешения кончить. Тетцудзи входил медленно. Сначала головка проскользнула внутрь, вырывая из Кевина тихий стон, затем по немного Тетцудзи входил дальше и дальше, пока его яйца не хлопнули по бедрам Кевина. Он хлюпнул носом, мямля что-то совсем тихо. – Говори громче, котенок, – одернул его Тетцудзи, поглаживая основание пушистого черного хвоста. Кевин заскулил. – Ваш член так приятно заполняет меня, мастер, – повторил он громче, его голос надрывно дрожал. Тетцудзи хмыкнул, а затем с оттяжкой толкнулся внутрь, заставляя Кевина закричать. Это было слишком, его головка проехалась прямо по чувствительной простате, и Кевин увидел звёзды перед глазами. Он чувствовал, как живот болезненно поджимается, а в следующую секунду его тряхнуло всем телом. С громким криком Кевин все же кончил, забрызгав спермой постель Тетцудзи и свой живот. Он зарыдал с новой силой, когда Тетцудзи не прекратил двигаться после этого. Он только ускорил темп, и каждый толчок заставлял Кевина сходить с ума от того, как он бьёт прямо в простату. Кевин медленно сходил с ума от гипер стимуляции, ему нужна была передышка, пока он не получил сухой оргазм. Он знал, что это будет больно. Дрожащий всхлип снова сорвался с губ. – Мастер, пож-жалуйста, – Кевин звучал жалко. Тетцудзи, очевидно, не собирался прислушиваться к его словам, и лишь толкался внутрь дальше и дальше. Кевин медленно становился жалкой пародией на человека. Слюна бездумно текла из его рта, он обессилел настолько, что едва мог даже стонать, лишь тихо содрогался от рыданий и толчков. Тетцудзи с особенно громким стоном толкнулся до конца и густо кончил внутрь. Кевин тяжело сглотнул. – Э-это... Мастер... – заикаясь, промямлил он снова. Тетцудзи погладил его спину ладонью и медленно вышел. – Мастер наполнил тебя, как следует, котенок. – мягко сказал он, его рука скользнула на живот Дэя. Кевин ощутил вящее умиротворение от мысли, что теплая сперма под завязку заполнила его изнутри. Он тяжело сглотнул. – Спасибо, мастер, – прохрипел он, помня, что следует быть благодарным, когда хозяин давал ему почувствовать себя таким полным и теплым. Тетцудзи тихо напевал, когда толкнулся пальцами внутрь покрасневшей дырки. Кевин тихо мяукнул, его вдруг накрыла сонливость, и веки медленно тяжелели. – Мастер, я хочу спать, – пожаловался он, дёргая хвостом. Тетцудзи раздвинул пальцы внутри его ануса и снова скользнул внутрь языком. Кевин издал тихий измученный звук. – М-мастер... Тетцудзи вылизывал его с почти животной жадностью. Кевин знал, что так и будет, потому что каждый раз, когда мастер наполнял его, он считал должным очистить его затем. Но новая стимуляция для итак измученного разума была уже слишком. Он захныкал снова, пытаясь держать глаза открытыми, зная, что точно уснет, если сомкнет их слишком надолго. Он шумно дышал, и в глазах темнело от каждого вдоха. – Мастер, я так устал, – продолжал жалобно стонать он, тихо извиваясь. Тетцудзи издал хлюпающий звук, всасывая ободок ануса губами. – Ты можешь спать, если хочешь, – незаинтересованно отмахнулся он, и Кевин слабо выдохнул. – Мастер закончит все сам и помоет тебя, котенок. Не волнуйся. Кевин мог ему верить. Мог знать точно, что завтра проснется чистым и свежим в своей любимой пижаме, пока Тетцудзи будет сопеть у него над ухом. Мастер не оставит Кевина без присмотра. С последним обессиленным стоном Кевин прикрыл глаза и охотно провалился в темноту. Тетцудзи продолжил ласкать спящего котенка ещё некоторое время. Кевин итак был достаточно отзывчивым в постели, но во сне он очаровательно хмурил брови и закусывал пухлую губу, когда Тетцудзи делал что-то приятное. Он перевернул Кевина на спину и все же вычистил внешнюю сторону его ануса. Это было странным, но приятным ритуалом: Тетцудзи нравилось заботиться о Кевине так, как он заслуживал. После того, как он удовлетворил свои прихоти, он подхватил спящего Кевина на руки и понес в ванную. Смуглая кожа Кевина в теплой воде приобретала нежный розовый оттенок, и Тетцудзи любовался им долгие минуты, пока котенок расслабленно отмокал. Он перебирал каштановые пряди, чесал за пушистым ухом. Кевин мурлыкал во сне, подставлялся под прикосновения и доверчиво открывал шею, заставляя кровь Тетцудзи слегка бурлить. Он ещё долго наблюдал за умиротворённым лицом котенка, пока они засыпали в чистой постели, переодетые в свежую одежду, натертые скрабами и бальзамами. Кевин даже во сне искал Тетцудзи, прижимался к его животу, обнимал и нежно мурлыкал. Тетцудзи едва сумел закрыть глаза — настолько ему не хотелось терять из виду родное лицо. А затем умиротворённое дыхание в унисон осталось единственным звуком, раздающимся в темной комнате.