Поглощенный тьмой

В тени коридора скрывается нечто, то, что приходит к нему в каждом сне, тянет свои длинные пальцы и шепчет: Я заберу все, что тебе принадлежит. Этот голос оседал в груди липким страхом, душил и не давал нормально спать. Минхо страшно, до безумия. Каждый вечер он борется с собой, потому что ему необходим сон, но разум категорически отказывался вновь сталкиваться с этим существом, которое никогда не показывало своего лица, только голос. И он казался странным, знакомым, но искаженным. Как будто это нечто разговаривало с ним через радио или громкоговоритель. Минхо всегда был странным ребенком. Ребята на площадке не хотели с ним играть, любая попытка познакомиться проваливалась с громким треском израненого сердца. Он всегда был один. Дома, потому что родителям не до него, на площадке, потому что никто никогда к нему не подходил, в детском саду, ведь даже воспитателям не было до него никакого дела, в школе, в университете. Он научился быть тенью в глазах других. Он есть, но он не имеет никакого значения. Его не травили, но и не подходили близко. На него не бросали косых взглядов, на него не смотрели вообще. И только это существо, которое преследовало его даже в обычной жизни, следило за ним. Минхо замечал непривычную тень в местах, где ее быть не должно, кожей ощущал колючий, пристальный взгляд, видел эту тень в отражении, в переулках, в углах. Она появилась еще в седьмом классе и с тех пор он не мог нормально спать. Но никто этого не замечал. Учителя не обращали внимания, родители почти не видели собственного сына из-за работы. Эта тень была единственным живым существом, которому было до Минхо какое-то дело. В последние дни Ли задумывается об ее словах. Она хочет забрать у него все. Вот только что? У него нечего отбирать. В его жизни нет чего-то важного, чего-то стоимого. Ему нечего терять. Может, став тенью, ему будет лучше? Он и так буквально незаметный, темный, скрытый. Ему незачем жить, ведь нет ради кого или чего. Почему он боялся эту тень, как огня, когда она могла быть его спасением?

***

Минхо просыпается от нависшей над собой тени. Та на удивление мягко и даже бережно огладила его щеку. — Мой милый Минхо, — Прошептала она, — Ты, наконец, перестал от меня убегать, да? Столько лет отчаянно сражался и закрывался, но все зря. Я никогда не хотел причинить тебе вреда, глупый. Я мог бы тебе помочь. Тебя, наконец, заметят. Ты хочешь этого? Ли молчал. Тело по привычке сковало ужасом, но он сделал глубокий вдох. Он ничего не потеряет, если согласится. Все равно его жизнь ничего не стоит. Он никому не нужен, никто и не заметит, что что-то в нем изменилось. — Только если ты покажешь свое лицо, — Выдавил он. Существо громко рассмеялось. Его смех разрезал тишину комнаты, отскочил от стен и эхом осел в груди Минхо. Это было странно. Жутко, противно, как если бы кто-то наклеил жвачку на ребра или легкие. — Конечно покажу, — Существо вытянулось, — Но вряд ли ты увидишь что-нибудь новое, — После этих слов темнота, которая окутывала тело, начала скатываться легким паром, словно водопадом, на пол, а перед собой Минхо увидел.. Себя. Точно такого же, свое точное отражение. Внутри все замерло, он не мог выдавить из себя даже удивленного вдоха. — Видишь? Я никогда не был чем-то страшным, — Существо развело руки в стороны, — Меня, к слову, зовут Лино. Просто, чтобы ты не называл меня тенью или еще чем-то. — Как ты.. Почему? — Кое-как выдавил из себя Минхо. — Понимаешь, — Начал Лино, — Я — это твоя уверенная, яркая сторона. Приняв меня, тебя наконец заметят. Не говори мне, что тебе это не нужно. Я знаю все твои желания, Минхо-я. Тебе нужно только сказать "объединись" и тогда все изменится. Минхо не думал дважды. Лино звучал довольно убедительно. Ли больше не душили страх и паника, ему больше не хотелось прятаться от этого существа. В конце концов, он правда больше не хочет быть в тени. По крайней мере, пока он человек. Может, наблюдать за уверенной версией себя со стороны намного лучше, чем так и продолжать быть никем. — Объеденись. После этих слов все провалилось во тьму. Минхо не знает, что именно произошло, но по ощущениям он просто уснул. Однако внутри что-то сдвинулось, будто принимая в себя новый, неизведанный организм.

***

Солнечный свет прошелся по щеке и Ли медленно открыл глаза. Он осмотрелся вокруг, сонно потирая голову. Поначалу он просто неподвижно сидел на кровати, когда воспоминания с ночи вдруг начали возвращаться. Минхо передернуло. Почему он все еще не стал тенью? Почему он до сих пор в своем теле? Спрыгнув с кровати, Ли поморщился от холода, который окутал ступни, и направился к зеркалу. В отражении он был сам собой, но взгляд.. Что-то в нем изменилось. Раньше Минхо не видел в своих глазах ничего. Сплошную пустоту, какой он и являлся. Он был пустотой. А сейчас в зрачках зажглись огоньки, как если бы у него появилась какая-то цель или смысл жизни. И под глазами растеклись черные вены. Он невесомо обвел их пальцами, как внезапно отражение растянуло губы в улыбке. Лино. — Не волнуйся, другие люди их не увидят. Внешние изменения видны только владельцам, — Раздался голос в голове. Он прокатился эхом, прошел по венам. Это ощущалось чуждым, непонятным. Странным. Как если бы голос доносился с самых глубин его души, — Готовься к огромной порции внимания, — Отражение усмехнулось, — Ты же согласен отдать мне контроль? Не волуйся, я не буду делать того, чего бы ты не хотел. — Как ты собираешься привлекать внимание? — Это все, что спросил Ли. Если честно, его уже ничего не интересовало. Вмиг ему почему-то стало все равно. Плевать абсолютно на все. Он часто чувствовал себя ничем, чувствовал вечное одиночество, но такой пустоты не чувствовал, наверное, никогда. Хотя правильнее сказать опустошенности. Если раньше внутри была рана, сейчас там была сквозящая дыра. — Прости, Минхо-я, я не могу тебе сказать. — Хорошо, — Ли кивнул, — Что мне нужно сделать? — Просто скажи: Отдать контроль и ты будешь наблюдать со стороны. Когда захочешь вернуться, скажи: Вернуть контроль. Все очень просто. — Отдать контроль. Мир погрузился во тьму. Минхо падал, долго, глубоко, без остановок. Он летел в бездну, в неизвестность. После тело коснулось чего-то. Голова загудела, в висках ужасно давило и когда Ли открыл глаза, понял, что оказался в университете. Он, вернее Лино, стоял в коридоре, окруженный толпой студентов, которые что-то воодушевленно ему рассказывали. Минхо наблюдал с небольшого расстояния. Он видел свое тело, видел черные вены под глазами, а после заметил, что и белки залились чернилами. Лино обернулся, медленно, как хищник, который заметил добычу, и улыбнулся. Его улыбка отозвалась мурашками по спине. Что-то в ней пугало, отталкивало. Минхо снова почувствовал ужас, который испытывал каждый раз, когда встречался с тенью. Этот страх он не спутает ни с чем. Лино ощущался неизвестностью, опасностью, от которой нужно бежать, закрыться и никогда больше не встречаться. Что-то внутри Ли било тревогу, кричало, что Лино это не просто лучшая версия его самого. Это что-то намного глубже, могущественнее, страшнее. Темнее. Но люди вокруг так не считали. Они тянулись к Лино, что-то безостановочно ему рассказывали. Лино им нравился. Лино они заметили сразу. Может, это к лучшему. Может, у Лино есть то, чего нет у самого Минхо. На спине ощущается пристальный взгляд. Ли всегда был чувствителен к вниманию, потому что ему никогда его не уделяли. Любой взгляд в его сторону ощущался слишком явно, слишком остро. Он оборачивается и замечает мужчину. На его рубашке висит бейджик с именем Хан Джисон. В руках учебник химии. Минхо вспоминает его. Молодой профессор химии, который поразил всех своим умом. Между студентами ходили слухи, что он окончил университет в семнадцать, имеет чрезвычайно высокий IQ и работает в Сеульской лаборатории. Джисон переводил взгляд с Лино на Минхо с острым прищуром. Его лицо ничего не выражало. Потом он направился к Ли. Минхо не знал, что ему делать. Остаться на месте? Убежать? Придумать отговорку? В груди забилась паника, но прежде чем Ли успел хоть что-то предпринять, Хан уже оказался возле него. — После пар зайди в двести второй кабинет. Есть что обсудить, — Приказал Джисон твердым, уверенным голосом, а после растворился в потоке студентов. Разве он может меня видеть? Хан Джисон странный. И нет, тебя видеть не должны. Должен ли я пойти к нему? Я не могу решать за тебя, Минхо-я. Пока что. Лино замолчал, а Минхо слишком устал, чтобы придавать чужим словам внимание. На парах он вернул контроль, однако студенты продолжали уделять ему немало внимания. Ли почти не проявлял инициативы в разговорах, но одногруппников, по всей видимости, это нисколько не смущало. Несколько девушек предложили прогуляться после пар, парни звали к себе или в клуб. Это ощущалось приятно. Его замечают, его считают важным. Он больше не был тенью в их глазах. Он согласился на прогулки с несколькими девочками и на выходных договорился встретиться с ребятами в популярном клубе. Минхо не знает, что именно сделал Лино, но ему все нравится. Ему смешно и неловко от того, что он так долго убегал от него, прятался, боялся. Он считал Лино опасностью, тем, чего нужно остерегаться, а в итоге он оказался его спасением.

***

Последний звонок оживляет утомленных студентов. Этажи заполняются гулом разговоров и топотом нескольких тысяч ног. Минхо радостно прощается с одногруппниками и направляется в кабинет двести два. Он проходит мимо зеркала и не замечает, что теперь и его шея покрылась чернилами. Он стучит и после короткого "войдите" заходит в кабинет. — Закрой дверь, пожалуйста, — Джисон машет рукой и поправляет галстук, — Присаживайся, — Он указывает рукой на парту перед своим столом и Ли с непривычной для себя легкостью садится за нее. — Зачем вы меня вызвали? — Спрашивает Ли и не узнает свой тон. Он звучит дерзко, самоуверенно. Он складывает руки на груди, хотя раньше всегда держал их на коленях. Его поза расслабленная, однако он точно помнит напряжение, бесконечно сковывающее его мышцы. — Из-за твоего.. Клона, — Начал Хан, — Когда ты объединился с ним? — А вам какое дело? Откуда вам вообще известно все это? — Игнорирует вопросы Минхо. — Не отвечай вопросами на вопрос, Минхо. Это дурной тон. — Зато лезть в чужие дела и запирать студента в кабинете очень вежливо, — Голос сквозит ядом, желчью. Минхо не знает, что с ним происходит. Он никогда не позволял себе даже спорить с профессорами, не то что бы говорить с ними таким тоном. — Прекрати так разговаривать. Я все еще профессор, пусть и чужой, — Хан звучит раздраженно. Он смотрит строже в чужие глаза, но потом застывает. Он видит, как белки напротив заливаются черным. — И что? Что вы мне сделаете, Профессор Хан? Или правильнее будет ученый? Как вас там называли.. О, Гений Хан. — Объект Б-2503, — Прошептал Джисон. — У меня есть имя, — Прошипело существо, — Я всегда напоминал тебе, но ты продолжал звать меня объектом, хотя я намного, намного сильнее вас, людей. Посмотри на Минхо. Я уже стер его, хотя даже сутки не прошли. Стер меня? Минхо замер. Он понял, что он смотрит на Джисона, видит кабинет, видит свое тело, но оно больше ему не принадлежит. Он не может контролировать его. Не может произнести слова, не может пошевелить ни единым мускулом. Он может только наблюдать и думать. Он ощущает в своей голове туман, черноту. Она вытесняет мысли, не дает собраться. Ты ведь говорил, что не будешь делать того, чего бы я не хотел.. Лино рассмеялся. А ты знал, что мне нельзя верить. Ты меня боялся, убегал, прятался. И знаешь что? Ты был прав. Я — опасность, ко мне нельзя приближаться. Твое тело и подсознание кричали об этом каждый чертов раз, даже после того, как мы объединились. Но ты готов верить кому угодно, только не себе. Ты поверил мне, тьме, ужасу, а не собственному предчуствию. Знаешь, почему я выбрал тебя? Потому что я знал, что тебя легко сломить. Все это время я лишь игрался с тобой. Я мог забрать контроль в первый день своего появления, но мне было интересно, на сколько тебя хватит. Знаешь, ты удивительно долго продержался. Но твое желание быть замеченным взяло верх, да? Ты слишком долго был в тени, слишком устал быть ничем. Поэтому поддался мне, тьме. Неизвестному существу. Ты без раздумий отдал мне контроль над собой и своим телом ради порции внимания. — Оставь Минхо в покое, — Голос Хана прервал монолог Лино. У Ли не осталось слов. Он просто смотрел на Джисона, смотрел на все вокруг. Он променял свою жизнь на.. Что? Он все так же в тени. Ребята любят и тянутся к Лино, не к нему. Только теперь он не имеет никакого контроля над своим телом. Над своей жизнью. — Минхо, не слушай, что он тебе говорит. Ты можешь его вытеснить, — Голос Хана оседает в груди эхом. Минхо смотрит в его глаза и замечает надежду. Замечает внимание. Джисон тянется к нему, он обращается к нему, не к Лино. И почему-то это помогает. Минхо начинает чувствовать свое тело, свои мысли, начинает вновь чувствовать контроль. — Минхо? — Хан видит, как чернота расплывается, как глаза, которые раньше были глубоко пустыми, возвращаются. — Профессор Хан, — Минхо звучит напуганно, до ужаса жалко, но сейчас ему плевать, — Что мне делать? Что это? Джисон долго смотрит на разбитого Ли и разбивается сам. В его глазах плескается печаль и сочувствие. Он ничего не отвечает, только подходит ближе и обнимает. — Прости, Минхо. Это моя вина, — Шепчет он, поглаживая по спине. Ли всхлипывает и этот звук ломает, убивает обоих. Джисона — от пожирающего чувства вины, Минхо — от отчаяния. — Я умру? — Слова звучат слишком резко, слишком прямо. Но Хан не хочет врать. Он сжимает губы в тонкую полоску и прижимает студента к себе ближе. Для Минхо эта тишина была самым громким ответом. Он больше не может сдерживаться. Слезы текут водопадами сожаления, обжигая щеки, воздух покидает легкие, грудь сотрясается как при сильном морозе, ребра гудят. — Скажите что-нибудь. Объясните мне, что Лино такое. Хан сажает его за стол, развязывает дущащий галстук и опускает глаза в пол. — Пару лет назад я и еще команда ученых работали над проектом, который назывался "Желания людей". Мы изучали, как желания влияют на человека, его принципы и морали. Потом мой коллега загорелся идеей воссоздания желаний. Он хотел создать объект, который осуществлял бы желания людей. Который давал им то, чего люди хотели больше всего. Мне тогда было четырнадцать. Пусть я и был умным, знал много формул и увлекался наукой, я все еще был подростком. Я не понимал, к чему это может привести. Я загорелся фактом того, что создам что-то новое, стану великим ученым. Мы начали работу. И знаешь, у нас получилось. Мы создали объект, который принимал форму человека, желание которого собирался исполнить. Б-2503. Сначала все было нормально. Мы проводили опыты, наблюдения. Но объект развивался. Он рос, становился сильнее. А потом по ошибке работников ему ввели препарат, который поменял его структуру и его мышление. Его захватила тьма. Теперь его целью было не исполнить желание, а поглотить человека им. Он стал видеть людей глубже, на новом уровне. Он чувствовал то, что обычный человек никогда не сможет рассмотреть. Когда объект понял это, он сбежал. Использовал свои силы и под видом разных людей покинул лабораторию. Ты не первая его жертва, Минхо. Но теперь, я надеюсь, последняя. — Это можно как-то исправить? — Я думаю, что да, — Джисон кивнул, — Но я не уверен, что это не будет стоить твоей жизни. — Лучше бы о своей подумал, — Хан поднимает глаза и замечает, что тело Ли покрылось черными венами. Руки, лицо, пальцы. Глаза вновь почернели. — Б-2503.. — Я Лино! — Взревела тень, — Сколько раз тебе повторять? Сука, ты никогда не слушал меня. Тебе никогда не было до меня дела. Я сильнее тебя, но ты почему-то продолжаешь ставить себя выше! Продолжаешь считать меня жалким объектом! — Лино набросился на Хана, сжав горло. Он наклонился к уху и прошептал: — Я знаю, что тебя трахнули, чтобы взять на работу в ту лабораторию. Ты показался заведующей симпатичным и она изнасиловала тебя. Знаю, что ты давно засматривался на Минхо и хотел его. Теперь и он это знает. Не смей мне мешать, уебок, или о твоих секретах узнает весь университет. Как думаешь, ректорам понравится, что ты гей? Или что ты берешь взятки у ленивых студентов? Им это знатно испорит репутацию. Джисон молчал, просто смотрел в чужие черные глаза. Его собственные налились слезами и Минхо понял, что Хан сожалеет. Обо всем сказанном. Сожалеет, что это происходит с Ли. — Надеюсь мы друг друга поняли, — Ухмыльнулся Лино и поднялся, после покинув кабинет. Вернуть контроль. Вернуть контроль. Вернуть.. Можешь не пытаться. Не получится. Разве тебя не учили, что доверять незнакомцам нельзя? Ах, точно, на тебя всем было плевать. Забыл. Извини, Минхо-я. Перестань. Уйди из моего тела. Мне жаль. Тебе жаль? Как грустно. Но мне все равно. И нет, я не уйду. Я еще не повеселился как следует. Ты убьешь меня? А ты догадливый. Но не сразу, не волнуйся. Можешь наслаждаться шоу. Ты будешь чувствовать свое тело, но не сможешь им управлять. К чему это? Узнаешь.

***

Минхо было страшно. Всю жизнь он думал, что самое ужасное в этом мире — одиночество, но теперь он понял, что безвыходность и отсутствие контроля над собой и собственной жизнью намного, намного хуже. Лучше бы он так и продолжал оставаться незаметным в глазах других, быть тенью, пустышкой. Он был тенью, но он выбирал быть тенью. Он контролировал тело, действия, слова. А сейчас он все еще тень, его по-прежнему не замечают, он по-прежнему никому не нужен, но теперь он не имеет никакого контроля. Он растворился во тьме, которая поглотила его целиком, он чувствует это. Он ощущает ее в крови, в венах, в голове, в разуме, она оседает на кончиках пальцев. Он чувствует, как она разрастается. Впервые Минхо ощущает и свою искалеченную душу, которую до этого момента игнорировал, чтобы не было так больно. Он чувствует, как она ломается, разбивается вдребезки под натиском темноты. Под натиском Лино. Его воля, которая до этого была лишь слабой ноткой, привкусом, легким ароматом в его личности, исчезла. Она стерлась, как стерся и сам Минхо. В зеркале Ли видел только свои глаза, полные сожаления. Обо всем. О том, что он всегда прятался, ничего в себе не менял, не пытался исправиться. Таких, как он принято называть серой массой, вот только Минхо просто не существовал в ней. Он не был даже частью общей массы, он всегда оставался позади. Его отражение залилось чернилами. Все тело было окутано черными венами-паутинами. Глаза, которые сначала показались Минхо сияющими, оказались всего лишь иллюзией, игрой света. В них не было ничего. Сплошная бездна, которая поглощала, топила. Сердце раскололось от своего вида, а Лино только растянул губы в ухмылке, насмехаясь над полностью уничтоженным и подчиненным Минхо. Этой ночью Ли снились моменты его прошедшей жизни. Он знал, что она должна была скоро закончиться. Слезы потекли из его глаз еще во сне. Подушка насквозь промокла, тело дрожало, мысли путались. Он понял, что пусть он всегда был тенью, он жил. Он не считал себя важным, не ценил то, что у него есть, хотел, чтобы хоть кто-нибудь заметил его, чтобы хоть кто-нибудь уделил ему внимание. А теперь этого всего не будет. Он не любил свою жизнь, но понял, что не хочет с ней расставаться. Он остался ни с чем. Минхо поддался тьме и искушению. Он променял минутное удовольствие на свою жизнь. Он сам в этом виноват. Он сам принял это решение, сам выбрал тьму, а не собственные принципы.

***

Соседи начали жаловаться на неприятный запах из квартиры 2503. Дверь никто не открывал, поэтому была вызвана полиция. Квартиру вскрыли и обнаружили мертвого парня. Ли Минхо, двадцать один год. Умер в своей квартире семнадцатого ноября от передозировки мефедроном. В квартире также были обнаружены другие психотропные вещества. Диллер — Хан Джисон, двадцать семь лет. Был арестован спустя три дня после смерти Ли Минхо.