По маминой воле

Все семьи разные. Это только со стороны кажется, что они одинаковые: живут вместе, любят друг друга и иногда ругаются. А на самом деле там столько всего бывает странного... И появляются семьи множеством путей, и живут порой так, будто с разных планет прилетели, хотя вроде бы и соседи. Взять хотя бы семью Малыгиных. Коля Малыгин был тем ещё раздолбаем, и это страшно расстраивало его маму. Алёна всю жизнь тяжело работала, проявляла чудеса трудолюбия. Нередко она задерживалась на работе до самой поздней ночи, чтобы приготовить очередной отчёт вовремя и получить лишнюю премию, чтобы купить что-нибудь своему сынишке. Колина мама ведь была не из тех, кому всё даётся легко, ей приходилось действительно тяжело трудиться, чтобы хоть чего-то добиться. В свои сорок лет она стала одним из замов директора в средней руки коммерческой фирме, но стоило ей это и многих слёз, и седых волос. А вот её сын был совсем из другого теста. Коля, казалось, унаследовав немало маминых внешних черт, вроде цвета глаз или формы лица, личность целиком перенял у своего непутёвого отца. Мальчик был очень способным, талантливым, ему с самого детства всё давалось очень легко, за что бы он ни брался. И вдвойне обидно становилось от того, что Коля этим ценным природным даром не пользовался. У него даже не было нормального постоянного хобби, а если что-то и появлялось, вроде видеоигр, к нему он тоже относился несерьёзно. Парень перепробовал полтора десятка разных кружков и секций, нигде не задерживаясь больше чем на месяц. Он начинал изучать целых три языка и все бросил, ничего толком не освоив. Да чего там, даже к школе Малыгин относился с полным пренебрежением. Совсем неглупый парень, приложив минимальные усилия, он бы мог стать твёрдым хорошистом, но... Конечно же Коля этого не делал. Он ещё кое-как слушал на уроках, и потому получал-таки свои тройки, но вот дома учебники никогда не открывал, считая домашние задания сущей глупостью. И всё бы ничего, кроме того что маме за него обидно и тревожно, школу-то он кое-как закончил. А вот в институт поступить не смог. С такими оценками, с таким отношением к учёбе ему не удалось попасть даже в самый завалящий университет, куда, вроде бы, брать должны были ну совсем уж любого дурака. А его вот не взяли. Тут бы Коле взяться за ум. У него ведь год оставался до армии, в которую ему идти ну вот ни капельки не хотелось. Учись! Поступи хоть куда-нибудь! А вот нет. Вместо этого Коля просто сидел себе дома, играя в компьютер и смотря сериалы. Алёна терпела это месяц. Терпела другой. Ну то есть как терпела... она читала нотации. Иногда кричала. Но что толку? Стоял понурив голову, или даже сидел закрыв лицо руками - делал вид что ему стыдно, что он всё понимает. Что там за выражение у него на лице в этот момент было, закрытое руками - тот ещё вопрос. Но мама была абсолютно уверена, что слёзы там даже не ночевали. В конце концов она не выдержала и вызвала сына на серьёзный разговор. — Если ты думаешь, дорогой мой, что я тебя от армии откупать собираюсь, то знай: перебьёшься! Прямо так и радовалось сердце, глядя на то, каким серьёзным стало лицо у сына. Видимо, он действительно об этом так и думал. — Мам, только не говори, что ты веришь в весь этот бред про то, что армия сделает из... — Нет, Коля, дело не в этом. Ты пойдёшь в армию не потому, что это для тебя хорошо. Думаю, тебе там будет очень плохо и вряд ли принесёт пользу. Ты пойдёшь туда потому, что ничего не сделал для того, чтобы туда не попасть. Малыгин и Малыгина схлестнулись взглядами, Коля словно бы пытался прочесть мамины мысли. Сообразительный мальчишка знал, что это всё неспроста. — Мам... — начал было он жалостливым голосом. — У тебя, дорогой мой, есть только два выбора. Либо ты идёшь работать и сам зарабатываешь себе на взятку, либо поступаешь в институт. — Но институт — это же просто отсрочка. — Тогда иди работать! Ты тут на всём готовом живёшь, можешь откладывать всю зарплату. Я даже немножко подкину, если сам достаточно заработаешь. — Но меня же никуда не возьмут без... — Без образования, да? Вот ведь дилемма... Ну, знаешь, дворники тоже нужны. Может быть, на заводе каком-нибудь место найдётся разнорабочим. От слов таких Коля пришёл в настоящий ужас. Чего-чего, а вот физический труд он совершенно не переваривал. — Ладно, давай договоримся так. Я устрою тебя к нам на фирму. Нашему главному по маркетингу нужен личный помощник. Ничего тяжёлого там нет: бумажки перебирать, печатать документы. Кофе ему готовить будешь. Но! Женщина сделала эффектную паузу, дав сыну прочувствовать всю серьёзность момента. — Но тебе там действительно придётся постараться. И если вдруг ты не справишься с такой простой работой, я умываю руки, понял? Ты взрослый человек, вот и учись ответственности. Пойдёшь на завод вкалывать! Коля конечно же согласился на мамино предложение. А отчего было не согласиться? Его сперва напугали до чёртиков, а потом дали шанс от ужаса сбежать. Коля не ведал, что мама его всё это спланировала. Далеко не гений тактики и стратегии, Алёна прекрасно знала характер своего сына, и вся эта затея с работой была не для того, чтобы он заработал на взятку от армии. Она была для того, чтобы мальчишка понял, что почём в жизни, и взялся, наконец, за ум, не рассчитывая более прятаться за маминой юбкой. Она всё продумала заранее. Она прекрасно знала, что её сын в своей лени ни за что не станет читать ни должностную инструкцию, ни трудовой договор. Знала, что он даже если и заметит, что должность не «помощник» называется, а «секретарь», то не придаст этому значения. Ну, мало ли чего кто-то там напутал? Алёна всё согласовала заранее. Договорилась с начальником отдела маркетинга — своим хорошим другом. Согласовала всё с директором компании. Мужчинам затея женщины даже понравилась. Директор и сам был человек семейный и своими детьми не слишком довольный. Проучить лентяя — это было ему по нутру. Что же до Антона Петровича, начальника отдела маркетинга, то он свою должность получил во многом с подачи Алёны Малыгиной и был ей много чем обязан. При всём желании не смог бы ей отказать. Да и не хотел. Уже поживший одинокий мужчина, он испытывал некоторую симпатию к тоже уже немолодой, но всё ещё и нестарой женщине. Разве можно было ей отказать? И вот, пятница. Первый рабочий день. Коля выходит на работу, и... И вдруг его тут же отправляют домой с требованием либо исполнять свою инструкцию как положено, либо не приходить вовсе. Парень, разумеется, недопонял. — Ты не исполняешь свой дресс-код, — сообщил ему новый начальник. — Я же прилично оделся! — Коля указал сперва на свою белую рубашку, а потом на классические брюки. — Прилично, да. Но не по дресс-коду. Мужчина открыл на компьютере файл с инструкцией и показал Николаю. А там... помимо прочего, там было сказано, что рабочей формой для него должны являться: блузка, юбка не ниже колен, колготки и туфли на каблуке минимум в семь сантиметров. Даже определённые допустимые отклонения были оговорены. Может, рубашка Коли с натяжкой бы и попала под требования, но брюк и мужской плоской обуви там точно не было. — Это же... это пиздец! — пробормотал Малыгин. — А чего ты ждал, устраиваясь на работу секретаршей? Разве тебя мама не предупредила, как у нас они одеваются? — Но я же... не девушка. — Это, милый друг, твои проблемы, а не мои. — Вам реально нужно, чтобы у вас тут парень в женских шмотках расхаживал? — удивился тот самый парень. — Мне нужно, чтобы исполнялись инструкции и чтобы ты выполнял мои поручения. Уверен, юбка не помешает тебе работать с компьютером или ксероксом. И тут до Коли дошло. Каким бы лентяем он ни был, как бы ни забивал на собственно образование, соображалка у парня работала неплохо. Малыгин уже понял, что мама это всё специально устроила. Она хотела, чтобы он устроился и ушёл. Хотела отправить его работать на какой-нибудь завод. Наверное, не будь Коля Малыгин самим собой, этот приём мог бы и сработать. Да только сынишка Алёны ну вот совершенно не желал махать метлой или крутить болты, собирая станки. Уже по дороге домой Коля ясно понял, что перед ним открываются два пути. Первый — это путь тяжёлого физического труда. Честного, бессмысленного, беспощадного. Второй же путь — это согласиться с этим абсурдным дресс-кодом, но зато работать в тепле и с бумагами. Этот путь был куда проще, но... весьма унизительным. Уж коллеги над ним посмеются! Хотя, с другой стороны... Коля сам себе улыбнулся и, придя домой, позвонил маме. — Мама, тут оказывается на работе строгий дресс-код есть. Ты не знала? Ну вот он есть. Мне тут кучу всего купить надо... Я возьму денег из твоей заначки? Ну, не знаю, половину. Что останется — принесу. Ага. Спасибо! Когда в трубке раздались гудки, Коля хитро и коварно улыбнулся. А где-то в своём личном кабинете точно такая же улыбка появилась на лице его мамы. Ну, может, ещё с малой толикой злорадства. — Значит, решил попробовать? Ну-ну. Она была довольна. Ей не жалко было потратить денег на какую-то там одежду. Довольно безвкусную, скорее всего, одежду. Пусть Коля попробует. Пусть выставит себя на посмешище, пусть хлебнёт горький сок унижения. Так даже лучше для него будет. Нагляднее. Но Коля, в котором неожиданно проснулось что-то похожее на решимость и даже на настоящий азарт, не собирался слишком уж налегать на этот напиток. Взяв деньги, он не пошёл в ближайший магазин. Ещё чего! Парень прекрасно понимал, что он в жизни нарядов нормальных не выберет. А если и сможет, нужно ещё понимать, как всё это носить. К счастью, было у него секретное оружие. Были свои знакомства. Ведь если ты целыми днями играешь в игры, то волей-неволей обзаводишься каким-то связями. Одна из таких Колиных связей, тридцатилетняя Светлана аки @Dirra, как раз как и сам Коля жила в Москве. Правда, в другой её части, но это было даже к лучшему. А совсем идеально было то, что работала она в магазине одежды. В который Коля и направил свои стопы в мужских ботинках. Найти нужное место было просто, а вот конкретную женщину там — не совсем. Это был здоровенный стоковый магазин со всеми видами обуви, одежды и даже с бытовой химией. Одна была удача: с Колей с ней пару раз в видеочате зависал, так что узнал-таки с большого расстояния. Такие высокие и рыжие девушки не на каждом шагу встречаются. Немало удивилась ему Светлана. А когда Коля ей суть дела поведал, так у неё прямо чуть челюсть не отвалилась. — Так, а что ты от меня-то хочешь? — Помоги подобрать одежду. И научи всё это носить. Ну и вести себя правильно. Не как мужлан в юбке. — Коля, тебе до мужлана как до Альфы Центавра! — ухмыльнулась женщина. — Но вообще, ты правильно рассуждаешь. А ты действительно так не хочешь на завод? Хотя, кого я вообще спрашиваю... — Так ты поможешь? — А деньги-то у тебя есть? Коля достал пачку наличности. — Хватит на всё необходимое? — поинтересовался он. — Я что, по виду должна понять, сколько там? — едко спросила девушка. — Но выглядит солидно. Думаю, справимся. Она завела Колю в одну из примерочных, где сходу заставила раздеться до трусов, проигнорировав все возмущения и стеснения. — Подумаешь... Одна девчонка другую без штанов увидела! — показала она язык и ушла добывать вещи для примерки. К счастью, несмотря на какое-то неподходящее по возрасту ребячество, к делу Светлана подошла более чем серьёзно. За час она не только подобрала для парня два комплекта одежды с разной обувью, но ещё и сама это всё для него за те самые наличные купила. После чего вручила пакеты Коле и велела приехать к ней завтра. — На курсы молодой секретарши! — пошутила Света и сама же покатилась со смеху. — А сегодня никак? — Сегодня я в десять работать заканчиваю, а на ночь я тебя к себе точно не пущу. — Подумаешь, одна девчонка у другой переночует... — Туше! Всё, давай до завтра! Субботний курс молодой секретарши начался с того, что Светлана привела тело и волосы парня в божеский вид. Она сходу вручила ему бритву для тела, пену и свои дорогие средства ухода за волосами. — Потом сам себе купишь, а то с тобой разоришься! — заявила она. — Может, хватит только ноги побрить? — с надеждой спросил Коля. — Ой, кто-то за свои волосики беспокоится... Ну уж нет! Сегодня никакой лени. Брей всё. Вообще всё, понял? Даже в интимных местах. — А это ещё зачем? — Тебе знакомо такое слово: «самоощущение»? — Ладно, всё, спорить не буду. — Какая умная секретарша! — усмехнулась Светлана. — И шампуня много не лей! — крикнула она вслед парню. Приведя же в относительный порядок его физическую оболочку, девушка занялась её облачением. Для начала она выдала парню трусы и лифчик. — А откуда они? — спросил парень, держа в руках белые женские трусики. — Вроде бы даже ношенные? — Это мои. И да, я их пару раз носила, но потом стирала. Мы, видишь ли, вчера про это не подумали. — И как мы только могли... — А я не шучу, Коль. И ношеные дала тебе не из жадности. Ты ведь не просто нарядиться хочешь, чтобы начальника потроллить, так? Ты хочешь нарядиться так, чтобы тебя реально с девушкой спутать было можно, чтобы никто не смеялся. — Ну, таков был мой замысел. — Тогда тебе надо... как бы это сказать... прочувствовать женственность. Пусть будут ношенные. Или брезгуешь? Вообще-то Малыгин действительно брезговал, но не настолько, чтобы ссориться со Светой. Не снимая с пояса полотенца, натянул трусы. И лифчик тоже надел. Пуш-ап, как назвала его девушка, с сильно плотными чашечками, которые ещё и специальные силиконовые вставки дополнили. — Даже спрашивать не буду, откуда они у тебя! — усмехнулся он. — Вот и правильно. Кстати, трусики-то можешь оставить, а их потом вернёшь. Они, знаешь, недешёвые. Наконец дело дошло до одежды. Белая блузка, чёрная юбка. Колготки. Тут уже пошли прямо-таки тренировки. Светлана заставила парня десяток раз надеть всё и снять назад. — Главное с колготками, — поучала она парня. — Не забывай: сперва вставляешь до конца ступню, затем натягиваешь на ногу. Иначе зацепки сплошные будут. Когда же результат её устроил, она вдруг отобрала у Коли его одежду и выдала новую, которую видимо купила после его ухода. — За свои между прочим! — ответила она на немой вопрос. — А зачем? — Топик — просто прикольный и очень дешёвый. Пусть будет. А юбка — это для тренировки. — Тренировки чего? Светлана лишь ухмыльнулась и велела парню просто надеть её. Мол, сразу всё сам и поймёшь. — Какая-то она узкая... — Ага, очень узкая. Правда должна ещё уже на попе быть, но да это не проблема. Главное, что она сильно движение ног сковывает. — Разумно. Зачем мне ноги? — Дядя, ты дурак? Надевай туфли и попробуй пройдись. При первой же попытке Малыгин натурально чуть не грохнулся. К счастью, Светлана была наготове и его поймала. — Это вообще нереально! — возмутился Коля. — Ты ведь смотрел «Наруто», да? — Ну, было дело. Правда только первый сезон. — Так вот, это юбка — что-то вроде утяжелителей у Рока Ли. Улавливаешь? Коля уловил. Как было не уловить? Другое дело, что легче от этого не стало. Наоборот, было ну ооочень тяжко. Света весь день гоняла его по комнате. Устал? Отдохни, посиди. А я тебе пока прочту лекцию о том, как следует общаться с коллегами, если ты девушка. Или про то, как чай правильно пить, чтобы помада не очень стиралась. — Помада? — удивился парень, растирая ноющие икры. — Её же нет в дресс-коде. — Верно, нету. Но ты будешь её использовать. И тушь тоже будешь. И тени. Правда с этим пусть тебе твоя мама поможет — я тут вообще не сильна. — Ага, станет она... — А почему нет? Пусть попробует найти повод отказаться. — А ведь реально, поди ещё найди. Только зачем мне... А, ну да. Глупый вопрос. — Вот именно, Коля. Очень глупый. Она тиранила его до самого позднего вечера и лишь один раз покормила: салатом из огурцов, помидоров и перца. — Следить за фигурой тоже очень важно! — наставительно заметила Светлана. — Ага, только девушки часто жрут так... — Есть много важных вещей, которыми не все занимаются. Ты вот бегаешь по утрам? То-то! Когда она отпустила парня, на улице давно стемнело. Парень с трудом добрался сперва до метро, а потом назад до дома. Он отчего-то боялся, что будет идти натренированной женской походкой, но какое там! Это даже на мужскую не тянуло. — И где же ты пропадал? — поинтересовалась мама, когда Коля вернулся домой. — Ужинать будешь? — Буду! — живот у парня прямо заныл от голода. — И ещё, мам, ты же завтра никуда не собиралась? — На рынок только. А что? — Мне твоя... А, ничего! Коля решил всё-таки не вмешивать маму в свою подготовку. Пусть для неё это всё окажется таким же сюрпризом, как для придурка-начальника. Воскресенье Коля провёл в своей комнате. Лишь один раз он вышел в ближайший косметический магазин, да потом изредка вылезал, чтобы смыть очередной неудачный макияж с лица. Мама, конечно, это всё видела, но лишь посмеивалась — не стесняясь и не таясь. Коля даже подумал, что она натуральная садистка, предвкушающая его унижение. Впрочем, как раз с косметикой он разобрался довольно быстро, это оказалось не так уж и трудно. Всё остальное же время он потратил, изучая всякие штучки насчёт того, в чём вообще заключается работа секретарши и как девушкам (да и вообще людям, но девушкам в особенности) следует вести себя, работая в офисе. На каблуки решил в этот день не вставать, хотя Света велела тренироваться дальше. Но что толку в навыке, если ноги отвалятся? Пусть уж лучше он неловко двигаться будет, чем натурально от боли в икрах падать. И вот, наступил день Х. Коля долго думал над тем, как бы ему это всё провернуть... Не хотелось парню, чтобы его соседи увидели в юбке и туфлях на каблуке. А с другой стороны, где там переодеваться? И что с косметикой? — Где-где... — проворчал сам на себя Коля. — В туалете! Или в кабинете, если пораньше придёшь. Там же и накраситься можно. Дело-то недолгое, если умеючи. Правда потом придётся смывать... В конечном счёте таков и оказался план. На работу Коля приехал на полчаса раньше положенного, когда в офисе никого не было. Без задней мысли зашёл в мужской туалет как мужчина... и вышел оттуда как девушка. В чёрной юбочке, в белой блузочке, в колготках и на каблучках. С лёгким макияжем и даже чуточку надушенная девушка — по совету Светланы Коля ещё дома вспрыснул мамиными духами и пронёс свой наряд через облачко. Прошёлся. Всё нормально. Ноги не отваливаются, и походка... ну, если и не прямо женственная, то невероятно симпатичная. Чуть виляющая, как учила старшая рыжая подруга. Коля занял своё рабочее место за компьютером и от нечего делать нашёл и стал читать свою рабочую инструкцию. Тем временем его начальник, чуть задержавшись, пробежал мимо, даже не глянув, сидит кто-то за этим компьютером и кто именно. Лишь полчаса спустя раздался звонок на стационарный номер. — Зайди ко мне! — велел он довольно грубым голосом. Настал момент истины. Всё ради чего Коля так старался. Он вошёл в кабинет, Антон Петрович взглянул на него... И чуть не упал со стула. Протёр глаза. Потряс головой, будто прогоняя морок. Даже перекрестился, на всякий случай. А Коля тем временем прошёлся по кабинету изящной женственной походкой и спросил: — Да? Вызывали, Антон Петрович? — А я... — с трудом пробормотал мужчина, которого будто бы совсем придушил запах духов. — Я просто проверить... — Не беспокойтесь, я полностью исполняю дресс-код. — Эм... да. Всё хорошо. Можешь идти, работать дальше. Коля испытывал большой соблазн ещё немного помучить бедного начальника, да только это шло вразрез со всеми его убеждениями. Ну какой дурак сам станет нарываться на работу? Точно не он! Так Коля прошёлся на своё прежнее место, не подозревая, что на выходе его увидела одна из трёх женщин, что работали в немногочисленном отделе маркетинга. Увидела и сразу же побежала нести слух в массы. Скоро у входа в предбанник кабинета Антона Петровича, где она заседала, столпилась целая толпа народу. Все они открывали дверь, заглядывали... А Коля старательно делал вид, что этого не замечает. В итоге сам гендиректор пришёл разгонять стихийный митинг, дабы отправить своих любопытных подчинённых работать. После чего, дождавшись, пока уйдёт последний, сам вошёл в кабинет. Правда он мог позволить себе не скрываться и сделал это в открытую. Просто взял и прошёл к своему подчинённому, отвечающему за маркетинг. Коля немного прислушался к их разговорам. Тайком, конечно, стоя у двери. Слышно было далеко не всё, но из разговора он пришёл к выводу, что его непосредственного начальника не столько сама женская одежда шокировала, сколько то, что Коля оказался молодой копией своей матушки. Что было даже ожидаемо, учитывая наследственность. — От него даже пахнет как от неё! — громко сказал начальник маркетологов. Ответа гендиректора Малыгин не услышал, однако похоже тот не особо миндальничал с подчинённым. — Да соберусь я, соберусь. Не переживайте! — заверил Антон Петрович. Коля вернулся на своё рабочее место и стал с невинным видом что-то печатать на компьютере. Гендир прошёл мимо как и в прошлый раз, даже не поздоровавшись, словно Коли там вообще не было. Зато когда слух дошёл до Колиной мамы, та явилась с помпой и криками. — О тебе уже весь офис говорит! — заявила она. — Чего ты там такого на себя напялил? — Всё строго по дресс-коду, — спокойно заявил Коля, вставая со стула. Мать оказалась почти столь же шокирована увиденным, как и мужчина из соседнего кабинета. Правда у неё была возможность просто насупиться и уйти без комментариев. Лишь после обеда начальник пришёл в себя достаточно, чтобы дать своей секретарше хоть какое-то задание. Он велел заварить ему чаю, а после отсканировать и переслать некоему Иванычу по почте большой документ. С чаем Коля справился, а вот с документом было сложнее. — Вы мне не поможете? — спросил он, заглянув в кабинет, где располагался сам отдел маркетинга. Шесть пар женских глаз уставились на него. — Антон Петрович просил документ какому-то Иванычу переслать. А я тут новенький, не знаю, что это за Иваныч такой. Женщины переглянулись. Потом посмотрели на самую молодую — ей было от силы лет двадцать пять, — и та, тяжело вздохнув, отправилась в путь. — Тебя ведь Коля зовут, да? — поинтересовалась девушка. — Ага. — И откуда ты такой странный взялся, Коля? — Не такой уж я и странный. Это такая мамина шутка, — заметил парень. — Алёны Малыгиной-то? Она вообще умеет шутить? — А что, кто-то смеётся? — Ну, вообще-то да... — Значит всё-таки умеет, нет? Коллега показала ему что да как. Где программа для сканирования, объяснила, что документы надо сперва расшивать, а потом зашивать назад. Наконец, показала, где в почтовом ящике адреса хранятся, один из которых и был подписан Иванычем. — Ничего сложного, освоишься. Меня, кстати, Маша зовут. — Большое спасибо за помощь, — улыбнулся Малыгин. — Нужно будет ещё что-то подсказать — обращайся. Свой рабочий день Коля отработал на славу. Исполнил всё, что от него всё-таки смог потребовать начальник. После чего отмылся, переоделся и перед тем как уехать домой заглянул к маме. Та всё ещё усердно работала — орала на кого-то по телефону. Однако при визите сына резко свернула разговор и отложила разнос. — Что, уже переоделся? — спросила она. — А ты хотела бы, чтобы я ещё и перед соседями в юбке щеголял? — Коля, ты хами-то поосторожнее. Ты теперь, в некотором роде, не только мой сын, но и подчинённый. Я главнее твоего начальника. — А я и не хамлю. Да и время сейчас не рабочее, — возразил сын. — И что, как прошёл первый день? — невинно поинтересовалась мама. — Да нормально так. Правда Антон Петрович немного прифигел, но это уже не мои проблемы. — Да уж, было отчего удивиться. Мама собралась было что-то ещё сказать, может даже похвалить сына за серьёзный подход, пусть даже и к очень дурацкому делу, однако Коля вдруг выдал: — Больше всего его удивила, что я был очень на тебя похож. — А что тут удивительного? — пожала плечами мама. — Ну, это же не я удивлялся. Это он сказал, что я — твоя молодая и красивая копия. — Чего он сказал? — возмущённо спросила Алёна Малыгина. — Это он тебе так сказал? — Нет, гендиру. Но я сам слышал. И ведь почти не соврал... разве что слово «красивая» добавил для пущего эффекта. Коля вышел из маминого кабинета, сам удивляясь своей злокозненной натуре. Раньше-то он ничего такого бы никогда не сделал. Это ведь даже не было какой-то важной цели посвящено, просто попытка подколоть мать и малость подставить своего начальника. А впрочем, почему бы и нет? Ведь с другой стороны, они хотели унизить его, превратить в посмешище. Вот пусть теперь и страдают. Оба! Уже ближе к вечеру Коля вдруг понял, что во всём сладчайшем великолепии его сегодняшнего выступления, во всех его исполнившихся планах оказалась небольшая ложка дёгтя. «Это что, получается, я теперь реально секретаршей работать буду?» — задался он вопросом. Нет, понятное дело, на завод или в дворники ему хотелось ещё меньше, но это же каждый день вставать так рано, краситься на работе, отмываться после... Коля печально вздохнул. То, что он сделал, принесло ему торжество, но не победу. Однако к новой должности оказалось довольно просто привыкнуть. Нет, это всё было довольно утомительно, но исключительно как рутина. Коля смотрел на свою работу примерно как на учёбу в школе. Нужно было просто делать её на каком-то приемлемом уровне, и тогда не будет проблем. Благо сама работа была совсем несложной, и почти со всеми обязанностями он освоился в первые же пару недель. От обычной секретарши его отличало только то, что ему приходилось перевоплощаться из образа в образ, и это сильно утомляло. Настолько утомляло, что природная лень и желание упростить себе жизнь в конечном счёте перевесили возможные социальные издержки, и Коля начал ездить на работу как девушка. С первой же зарплаты купил себе у Светланы (и не без её помощи) женские сапожки, курточку чёрную приталенную, милую шапку с кошачьими ушками. Смотрелось прикольно. Ведь его же никто не заставлял выглядеть серьёзной дамой вне рабочего места, так почему бы и нет? Спустя пару месяцев всё вообще вошло в какую-то чуточку безумную, но совершенно бытовую колею. Молоденькая секретарша, которую все для благозвучия называли Олей, а не Колей, стала совершенно обыденным фоном повседневной работы. Даже в своём роде местной достопримечательностью. Особо глумливые по натуре мужчины порой тайком показывали её гостям фирмы и спрашивали: ну что думаешь? Замутил бы? Правды, конечно, им потом никто не рассказывал, зато в курилке появлялся очередной повод для шуток насчёт того, что очередной мужик не может девушку от парня отличить. Хотя каждый из шутников понимал, что тоже наверняка бы сел в лужу. В целом мужчины скорее держались от секретарши главного маркетолога на почтенном расстоянии, общаясь с ней только по работе. Зато несколько молодых девушек, включая Машу из Колиного отдела, приняли Малыгина в свой круг. Их это тоже по-своему забавляло, но Коля вполне понимал, что за их девчачьими шуточками скрывается настоящая симпатия. Это было чем-то похоже на то, как пацаны друг с другом в школе общались. Вроде подкалываешь друг друга, иногда даже откровенно глумишься, но случись что — горой встанешь. Вот и новые подружки, хотя и шутили, порой даже весьма пошловато шутили, но всегда готовы были помочь и делом, и советом. Именно от них Коля узнал шокирующую для себя правду. Он как раз жаловался зашедшим к нему поболтать девушкам — Маше и ещё одной, бухгалтерше Вике, — на то, что шеф не даёт ему спокойно поработать. У него иногда какая-то мания случается, и он постоянно дёргает своего секретаря, чтобы тот отчитался, как идёт работа. — По два раза за полчаса вызвать может! — возмутился Коля. — Хорошо хоть свалил до вечера на какую-то встречу. Хоть поработаю нормально. Мне двадцать писем надо оформить! — Коль, а ты чего, ни о чём не догадываешься? — спросила у него Маша, посмотрев как на полного идиота. — А о чём я должен догадываться? Девушки переглянулись и слегка прыснули. — Да-да, смотрите на глупенькую секретаршу! — улыбнулся в ответ Коля. — Но серьёзно, что я там такого не понимаю? — Он же запал на тебя, придурок! — усмехнулась Маша. — Это каким же надо быть, чтобы... — Он же парень, а они все такие, — ответила ей Вика. — Ничего удивительного. — Вы сейчас серьёзно? — смутился Коля. — Боже, да весь офис уже об этом знает. Ты что, не в курсе? Как оказалось, ещё до Колиного прихода ходили слухи, что Антон Петрович пытается к Алёне Малыгиной подкатывать. Насчёт того насколько это было удачно версии ходили самые разные, но формально у них ничего не сложилось. И тут вдруг приходит Коля. Вполне себе симпатичная секретарша и точная копия его драгоценной Алёнки, которая дала ему от ворот поворот. Только моложе и красивее. — Угу, только вот самое важное-то в этой копии отсутствует! Он же точно знает, что я парень! С чего это ему на меня западать? — поинтересовался Малыгин. — А что, кто-то прямо своими чувствами управлять умеет? — поинтересовалась Вика. — Если человек нравится, с этим ничего не поделаешь. — Тем более что голым-то он тебя не видит, — заметила Маша. — Или видит? Ай да Оленька... — Я всё никак не могу понять, шутите вы или нет... — Шутим. Но о серьёзном! — ответила бухгалтерша. — Ну, в принципе да, — согласилась Мария. — Коль, он реально на тебя запал. Серьёзно. Просто ты в этом отношении от других парней вообще не отличаешься — такой же слепой. А я вот всё вижу. Он постоянно на тебя пялится на совещаниях. Плечи расправляет, когда ты в кабинет заходишь. — Вот же... Да нет, не может такого быть! — заявил скептичный секретарь. — А ты попробуй ему пару намёков сделать и посмотри, чего будет, — предложила Вика. — Это каких таких намёков? — Ох, господи... Коль, у тебя никогда девушек не было? — спросила Маша. — Неа. — Только парни, да? — захихикала Вика. — Тогда бы он знал, как подкатывать! — заметила Мария. — Ладно, давай так. Если ты нам не веришь, мы подскажем тебе пару способов его на откровенность вывести. Если правдой окажется, ты нам... — Будешь должен большой вкусный тортик! — придумала Вика. — Ага. А если мы неправы окажемся... — Будете мне месяц обеды носить! — предложил Коля, которому уже надоело таскать с собой контейнеры. — А вот давай! — Маша схватила Колю за руку и попросила Вику разбить. Весь следующий день выдался для Антона Петровича особенно тяжёлым. Его секретарша вдруг стала вести себя очень странно: то улыбнётся без причины, то до руки его невзначай дотронется, а то прямо-таки и комплимент сделает: ах, вы такой замечательный, и как же это вас ещё ни одна женщина за окольцевала? Не заметить такого мужчина просто не мог. Особенно когда это происходило целый день и постоянно. А вот что именно с этим делать он понятия не имел. Он даже не знал, издеваются ли над ним или это реальный и самый искренний флирт? Бедный Антон Петрович пребывал в таком состоянии чувств, что просто не смог нормально работать. И потому после рабочего дня решил расставить все точки над «и». — Коля, давай откровенно поговорим. Я вижу, ты ведёшь себя странно. Понимаешь? Как будто пытаешься меня соблазнить. — Эм... — смутился секретарь. — Ничего такого я не хотел... Просто... — Просто ты почувствовал, что тебя ко мне тянет, так? — подсказал ему начальник. — Ну, может быть... — такого разговора Коля как-то не ожидал и ухватился хотя бы за такую соломинку. — Понимаю, — серьёзно ответил мужчина. — Знаешь, откровенно говоря, меня к тебе тоже. Уж очень ты... Ну, понимаешь... красивая девушка из тебя выходит. Очень красивая. И тут Малыгин понял, что на самом деле зря повёлся на Машкин вызов. И что прикажете делать с этим теперь? Ему даже как-то страшновато стало с ним в одном кабинете находиться. — Но нам нельзя поддаваться этим порывам, — заявил начальник и тем самым немного успокоил парня. — Это чревато последствиями, понимаешь? — Вас уволят, если узнают, что вы спите со своей секретаршей? — понимающе спросил Малыгин. — Чего? Да я тебя умоляю! — усмехнулся Антон Петрович. — Да я тут как минимум троих начальников знаю, которые с подчинёнными спят. В том числе с секретаршей. Не в этом дело. — Значит, вам стыдно иметь отношения с парнем! — снова предположил Коля. — Ну... не без этого. Но в первую очередь я бы не хотел ссориться с твоей мамой. — Моей мамой? А причём здесь моя мама? — Ну, видишь ли... Она вряд ли одобрит, если узнает... А я очень не хочу с ней ссориться. — Ах, вот оно что... Думаете, она сильно расстроится? — поинтересовался Коля. — Это ещё мягко сказано. Так что ты уж извини, но лучше нам сделать вид, что никакой тяги между нами нет. Хорошо? — Конечно, Антон Петрович, я постараюсь. На следующий же день, когда начальник ушёл на общее совещание, Коля позвал к себе Машу. — Вот! — поставил он на стол большую коробку с тортом. — Я умею признавать поражения. Поделись с Викой. — Да тут на половину офиса хватит! — взвесила она на руке свой выигрыш. — Значит, я была права, признаёшь? — Ага. И кстати, раз уж об этом речь зашла... Коля достал из тумбочки красную маленькую коробочку и вручил Маше. — Ой, а что это? — Золотая цепочка. Не знаю, какие тебе украшения нравятся, а на неё можно любые штуки повесить, так что... — Да, но с чего бы? — подозрительно глянула на него Маша. — Или ты так ко мне подкатываешь? Я же говорила, у меня есть жених! — В этом-то и дело! — улыбнулся Коля. — Поэтому я и хочу попросить тебя о помощи. У меня есть подружка, она в стиле хорошо разбирается, но в таких вопросах она полный ноль. — В каких ещё вопросах? — Я хочу, чтобы ты научила меня искусству соблазнения! — заявил Малыгин. — Чеееему? — громко и бесконечно удивлённо воскликнула Маша. — Что, прямо всё говорить надо! Маш, научи меня, как мужиков цеплять. Ну, чтобы... Мария подняла руку, словно призывая к тишине. — Я тебя правильно поняла? Ты хочешь научиться... искусству соблазнения мужчин? — Да. Вообще-то одного конкретного мужчины, но я не думаю, что он какой-то особенный. Маша долго-долго стояла, видимо взвешивая все за и против. А потом, приняв таки решение, всё-таки убрала коробочку в кармашек пиджака. — Хорошо. Только учить я тебя буду не здесь. — Да как тебе будет угодно. — У меня. В эту субботу. И приезжай как девушка, ладно? Ещё не хватало, чтобы мой жених узнал, что ко мне какой-то парень ходит. — Да легко! — сказала Коля, который в последнее время только так из дома и выходил. Не потому, правда, что ему сильно нравилось, а потому что соседи с чего-то решили, что он — это не он, а какая-то новая девушка, а Коля не стал их в этом заблуждении разубеждать. Хотя главным было конечно то, что его прогулки в виде девушки злили его матушку. Коля вообще страшно увлёкся этим делом: доставать свою родительницу. Очень уж мстительный у него оказался характер, он даже и сам не подозревал насколько. Чтобы там ни думала себе Маша, Коля вовсе не собирался спать с Антоном Петровичем. Даже его желание позлить маму имело свои пределы. Нет... Он просто собирался зайти достаточно далеко, а потом дать заднюю. Правда своей наставнице он и этого рассказывать не стал. «Поцелуи — это ещё ладно. Но как только дружка из штанов достанет — я сразу свалю», — решил Коля после её уроков. План парня понемногу оброс новыми деталями. Теперь уже это был не просто способ позлить маму. Нет, Коля решил, что после такого фокуса сможет крутить начальником как захочет. Стоит только сделать парочку фоток... Впрочем, до банального шантажа он опускаться не собирался. Скорее хотел обеспечить себе своё тёпленькое местечко. Парень сильно подозревал, что коль скоро его по просьбе мамы взяли, то по её же просьбе могут и уволить. А так... это будет страховка. Соблазнить начальника оказалось совсем нетрудно. Как бы там ни говорил свои высокопарные речи Антон Петрович, стоило прошептать ему пару фраз и дотронуться губами до шеи, как он сразу же забыл про всё на свете. Коля изобразил из себя безумно влюблённую девушку, которая просто не в силах возобладать над своими чувствами. Ну и как мог мужчина перед этим устоять? Правда всё как-то уж очень быстро стало выходить из-под контроля. Они остались в офисе Антона Петровича после работы. Вдвоём. За закрытой дверью. Они начали целоваться... И Коля всеми силами делал вид, что ему это приятно. Однако когда начальник усадил его к себе на колени и стал ласкать его ноги своими руками, делать вид уже не получалось. Потому что это реально было очень классно. Будоражило, заставляло дрожать. Возбуждало. Да и поцелуи будто бы стали такими... вкусными. Антон Петрович был опытным мужчиной и знал, как вести себя с женщиной. И как оказалось, с Колей это сработало ничуть не хуже. Он и сам не заметил, как оказался под столом у начальника, а перед его лицом не менее неожиданно оказался весьма солидный и, что было совсем сюрпризом, обрезанный член. Самое время было делать фотку и сваливать... Тут ведь прямо даже шанс был всё незаметно сделать, под столом-то. Однако то, что происходило между ним и начальником, уже набрало какую-то очень сильную инерцию, и противостоять ей Коля просто не смог. Он начал дрочить член другого мужчины. Поначалу это было страшно неловко и противно, но от его реакций, от ощущения тепла в руке это чувство стало проходить. А инерция ведь никуда не делась. Его тянуло сделать большее. И в конце концов Малыгин решился. Член начальника оказался у него во рту. И ведь вкус-то был совсем даже и не противным. Скорее просто кожаным. Конечно, это было страшно унизительно, особенно когда он смотрел снизу вверх в глаза своему начальнику. Но отчего-то это унижение было очень особенным и даже возбуждало. Коля сам не понял, как рука его оказалась под юбкой. А рука мужчины вскоре — на его голове, да с такой настойчивостью... Теперь уже не Коля сосал член Антона Петровича, теперь уже начальник сам трахал свою секретаршу в рот, проникая порой как-то особенно глубоко. Это было физически неприятно и особенно унизительно, но от того ещё сильнее возбуждало. Кончили они почти одновременно, и Коля был всё-таки первым. Оно даже и хорошо оказалось, ибо когда струя спермы ударила ему в горло, стало резко не до мастурбации. Он чуть было не захлебнулся... или чуть не подавился, учитывая, насколько она была густая. Он откашлялся и выплюнул её себе в левую руку. В правой уже была его собственная. К счастью, у Антона Петровича нашлось в запасе небольшое полотенце, куда всё это удалось оперативно пристроить. — Ты извини, но целовать я тебя пока не буду! — сказал мужчина, когда Коля вылезал из-под стола. — Мне так-то тоже не до поцелуев, — признался секретарь. — Никогда не думал, что она такая противная. — А что, на твою женщины никогда не жаловались? — Какие женщины? — удивился Коля. — Ах, вот даже как... — видимо начальник понял его совершенно неверно, но разубеждать его парень не пожелал. — Да дело даже не во вкусе. Она просто очень... вязкая. Не знаю как описать. Будь она даже со вкусом клубники, всё равно было бы противно. — Коль, я надеюсь ты понимаешь, что это должно остаться между нами? — Понимаю. — И больше мы этим заниматься не будем. — Ко... — Здесь не будем! — уточнил с улыбкой Антон. — Но ты можешь приехать ко мне в эту субботу. Я, между прочим, очень классно готовлю рагу из кролика. — Я... я подумаю. — Конечно, подумаешь! — улыбнулся начальник, совершенно уверенный в ответе секретарши. А вот Коля был не уверен. Он вообще бы хотел сказать себе, что ни в коем случае никуда не поедет. Но не мог. Чего-чего, а искусством самообмана он так особо и не овладел. Ему так-то надо было теперь многое переосмыслить в жизни... Но было так лень! Однако неоспоримый факт был в том, что это был его первый сексуальный опыт с другим человеком. Ну да, волей судеб он оказался с мужчиной... Но ведь это было реально классно! И конечно же ему захотелось этот опыт повторить. «Зато представь, как мама разозлится, когда узнает!» — попытался оправдать свои желания Малыгин, да только сам же над попыткой и посмеялся. Всё-таки самообман ему давался реально плоховато. В субботу Коля собирался очень долго. У него заметно прибавилось женской одежды за время работы в качестве секретарши, и он долго выбирал, чего надеть. А стоит ли краситься? А сильно ли? Так много вопросов... И ведь, чёрт возьми, ради кого он всё это делал? Неужто ради этого почти седого и прямо скажем не самого красивого мужчины? Нет, пожалуй, была у Антона Петровича какая-то своя харизма, он был очень представительным, но выглядел даже старше своих лет. Стоит ли ради него так изгаляться? «Конечно не стоит. Я делаю это не ради него, а ради себя. Ради своих целей», — сказал себе Малыгин. Другое дело, что целью его было понравиться максимально этому человеку и посмотреть, насколько далеко всё зайдёт. Мама конечно же спросила, увидев, как наряженный сын выходит из дома: — И куда это ты? — На свидание, — с хитрой улыбкой ответил Коля. — А если серьёзно? — С подругами встречаюсь, — попробовал он новый вариант. — Коль, ты можешь нормально ответить? — А я ответил, просто ты мне не веришь. — Эх! — тяжело вздохнула Алёна. — Ну хотя бы допоздна не загуливайся. Нечего в таком виде по улицам тёмным ходить. До места Коля добирался долго. Далековато жил Антон Петрович, далековато. Ехал и предвкушал, как оно будет, как далеко зайдёт... Но всё обернулось немного не так, как ему казалось. Нет, конечно, начальник встретил его в самом приличном виде. Даже белую рубашку надел, хотя дома это вряд ли было хорошей идеей. Едва Коля вошёл, они поцеловались. Сильно так, прямо с языками, очень возбуждающе. Ничего не говоря, он провёл её в светлую просторную гостиную. Вообще вся квартира оказалась такой: с белыми стенами, со светлой мебелью. — Я, кажется, рагу тебе обещал... — сказал было мужчина, но Коля прервал его. Он кокетливо поднёс пальчик с розовым лаком к своим симпатичным накрашенным же губкам и сказал: — Ну вообще-то я рассчитываю на другое угощение. — Ох, — смутился Антон Петрович. — По поводу этого... Возникла небольшая проблема. — Уверен, мы сможем её решить... — Коля сделал шаг в сторону своего начальника... И тут вдруг совершенно неожиданно в комнату вбежала девочка. Обычная такая девочка лет семи. Темноволосая, в серой кофточке и джинсах. — Ой! — воскликнула она, чуть не протаранив гостью. — Это Софья. Моя племянница, — неловко, словно оправдываясь, сказал Антон Петрович. — А это... — Тётя Оля, — быстро нашёлся Коля и, чуть наклонившись, с добродушной улыбкой протянул девочке руку. Девочка её пожала и тут же, едва сказав: «Здрасьти!», убежала куда-то дальше по своим игровым делам. — Я очень извиняюсь, — сказал мужчина, когда девочка уж точно покинула комнату. — Семейные обстоятельства. — Можно было бы хоть предупредить... — Да всё в последний момент, — вздохнул Антон Петрович и попросил гостью присесть. — Сестра моя... в общем, у неё проблемы с алкоголем, — пояснил он. — У неё это периодами. Вроде держится, держится, а потом как начнёт... Приходится забирать от неё девочку, иначе прямо всем беда. Коля тяжело вздохнул. Вот кто бы мог подумать, что он будет так сожалеть о том, что у него секс с мужиком не состоялся? Причудливы пути судьбы! — Ладно уж, бывает, — вздохнул он. — Я тогда пойду, наверное. — Нет, почему? Ты можешь остаться! — заявил Антон Петрович. — Даже хорошо будет, если останешься. А вечером, когда она уснёт, можно будет... Только негромко, ладно? — А мы вроде бы и не кричали, нет? — улыбнулся Коля. Он даже и не сомневался, стоит ли оставаться. Тут же набрал маме СМСку, что ночевать сегодня домой не придёт. Набрал и выключил звук на мобильном. Тот день прошёл очень странно. Крайне странно. Антон Петрович старался уделить ему побольше времени, но девочка очень часто требовала внимание. Она была немного шустрая, и ей очень нравилась просторная дядина квартира, где можно побегать. — У них всего одна комната, да и та вся заставленная, — пояснил мужчина. — А не лучше ли ей на улице бегать? А мы бы могли... — Нет. На улице её тут обижают. Не знаю уж в чём дело, но гулять она не хочет. Так весь день и метался Антон Петрович между двумя своими гостьями, да ещё и рагу из кролика приготовить пытался. Коле даже жалко стало беднягу, он попытался сам присмотреть за девочкой, да только куда там! Она и дядю-то не очень-то слушалась, а уж какую-то там тётю Олю... Впрочем, с готовкой дядя таки справился. Коля прямо доволен рагу оказался. Ну а вечером, когда девочка уснула... Вечером он смог получить то, зачем пришёл. И даже больше. — А ты не хочешь попробовать... ну... — начал было начальник, лёжа с ним в кровати. — Ой, да говорите уже нормально! — игриво ухмыльнулся Малыгин. — Вы хотите трахнуть меня в задницу. — Знаешь, мог бы и подыграть немного. А то как-то грубовато получается. — У меня была такая мысль, кстати, — признался Коля. — Только сейчас как-то... Ну, то есть тут же ребёнок в соседней комнате спит. — И? Ты думаешь, как семьи живут? А уж как в коммуналках раньше жили... — Ну не знаю... — кокетливо сказал Малыгин. — Я слышал, что это довольно-таки больно. Боюсь, буду очень кричать. — А я постараюсь, чтобы не больно было. — А что, у вас много опыта в этом? — С девушками — бывало. С парнями — нет. Но тут ведь, я как понимаю, больно-то снаружи, а тут у всех всё одинаковое. В общем, если не хочешь... — Да нет, давайте. Отдаю себя вам целиком, пользуйтесь мной, господин начальник! И тот воспользовался. Ох как воспользовался! Малыгину даже подумалось (правда уже после, в процессе-то вот вообще не до того было), что на самом деле он не первый юноша, с которым Антон Петрович делал подобное. Мало того что оказалось почти не больно — тут ладно, он и сам кое-как постарался, и мужчина знал, что торопиться нельзя, да и смазку подготовил, — так ведь ещё и умело как... Словно точно зная, где внутри находится какая-то очень важная точка... Когда его драгоценный начальник её нащупал, Коле пришлось натурально упереться лицом в подушку, да так что он чуть не задохнулся. Всё чтобы не закричать, но уже не от боли, а от удовольствия. Ну а уж когда мужчина кончил ему внутрь... это был истинный кайф. После секса мужчина сперва сам, накинув белый блестящий халат, сходил в ванную, а затем помог подняться Коле и передал халат ему. Который парень накинул прямо на лифчик, который они не стали снимать во время секса. Не снял он его и подмываясь. Именно подмываясь, а не моясь. Кое-что смыть было просто необходимо, но следы секса захотелось оставить. Уж очень классно было. Малыгин вылез из душа, снова накинул халат. Взглянул в одно из зеркал, что было почти в полный рост. Он выглядел... как та ещё шалава, откровенно говоря. Волосы растрёпанные, и улыбка тааакая довольная... А ещё... Он вдруг ощутил себя прям-таки самой настоящей женщиной. Тут роль много чего сыграло: и то что под халатом бугорки выступали, и то что он уже давно нормальных мужских вещей не носил. Но главное — это то, что теперь было у него внутри. Он с какой-то странной и неожиданной для себя нежностью потрогал живот. Как же приятно было осознавать любимого мужчину внутри себя! А в том, что мужчина любимый, Коля теперь даже не сомневался. Обучение Маши по соблазнению оказалось чрезвычайно действенным. Оно превысило предполагаемую эффективность вдвое. Коля поклялся себе, что до самого своего ухода будет Олей и только Олей. Вот прямо даже в голове постарается. Эта самая Оля проскользнула назад в комнату, намереваясь зацеловать своего мужчину насмерть. И была просто в шоке от того, что тот одет и собирается куда-то уходить. — Уже ведь почти полночь! Да какое там... — Оля взялась за мобильный. — Уже почти час! Ты куда? — Надо, — тяжело вздохнул мужчина. — Там у сестры какие-то проблемы. Слушай, это очень неловко, но... Ты присмотри за моей племянницей, ладно? Покорми её чем-нибудь утром, а я уж к обеду точно вернусь. — Прямо до обеда? Антон Петрович... — Давай уже просто Антон, а? — иронично улыбнулся мужчина. — Этап на «вы» мы точно прошли. — Антон, что именно происходит? — Сам не знаю. Мне её соседка позвонила в панике. Но ты не бойся, я со всем разберусь! Отчего-то Оля ему поверила. И ведь Антон Петрович не был ни качком каким-нибудь, ни ушлым решалой, но если сказал — значит сделает. Не могла Малыгина в нём сомневаться. Не получалось. Они крепко поцеловались на прощание, и мужчина тут же уехал. Утро началось с десятка СМСок, что отправила Коле мама, и ещё парочки от Светланы. Отвечать на последние было прикольно, а вот разбираться с беспокойством и руганью матушки — как-то не очень. Но Оля всё-таки написала: всё в порядке, вечером буду. Ну а потом встала и начала приводить себя в порядок. Из спальни она вышла почти как вчера, вот прямо точь-в-точь. Даже помада была ровно такая же, благо её Коля вчера догадался в сумочку кинуть. А девочка уже встала и смотрела по телевизору мультики. — Привет, София. Ты давно встала? — спросила Оля. — Неа. — А есть хочешь? — Неа, — она так и отмахнулась, мол, не мешай смотреть. Оле вдруг припомнилось кое-что из детства... Как забавно-то жизнь оборачивается! Только вот ругаться или читать душеспасительные проповеди, как некоторые, младшая Малыгина не собиралась. — Когда досмотришь серию, приходи на кухню, ладно? Обещаешь? Тогда я сразу отстану. — Ладно, я приду! — сказала девочка, чуть мельком глянув-таки на тётю Олю. И ведь действительно пришла. И та самая тётя Оля торжественно вручила ей чашку чая, а также странное блюдо, которое девочка не смогла опознать. — Чай должен быть вкусным, — посулила Малыгина. — Уж что-что, а чай и кофе я делать научилась. — А это чего? — девочка потыкала ложкой в содержимое тарелки. — А это, милая моя, такой десерт. Печенье со сгущёнкой. Меня мама в детстве такой штукой на завтрак кормила, если я хорошие отметки приносила в прошлый день. Попробуй. Девочка немного брезгливо отправила в рот кусочек и тут же расплылась в улыбке. Она принялась за свою еду с таким энтузиазмом, что расправилась со сладким завтраком за минуту. Чай даже остыть толком не успел. Впрочем, и им она тоже не побрезговала. София с самой настоящей искренностью поблагодарила тётю Олю за завтрак. И тётя Оля была тааак счастлива... Пока не поняла на собственной шкуре, что детей не просто так ограничивают в сладком и что давать кучу сахара и без того очень активному ребёнку — это не самый разумный шаг. Девочка так носилась по дому, что казалось, скоро начнёт на шкафы лезть или стёкла бить. Тёте Оле пришлось срочно отвлекать её, вспоминая на ходу игры из своего детства или же просто импровизируя. Правда теперь она осторожничала, чтобы уже во время игр ничего не разбить, так что никаких палок или похожих на них предметов в руки девочке не давала. Настало время обеда, а Антона всё не было, и трубку он не брал. Оля разогрела себе и Софье рагу в микроволновке, они пообедали. К счастью, после обеда девочка стала поспокойнее и просто засела смотреть очередной мультик уже по DVDшке. Оля не спорила. Больше того, скоро сама к ней присоединилась, наблюдая за приключениями какого-то коня. — Любишь лошадок? — спросила она у Софии. — Ага. — А ты когда-нибудь каталась сама на лошадке? — Неа. Дядя говорит, в городе лошадок нет. — Ну, обычно нет, но на праздники иногда приводят. Я вот когда-то покаталась на такой, в десять лет. — Правда? — у девочки прямо глаза загорелись. — И как? — Страшновато, — призналась Оля. — Упасть боялась. А ещё лошади сильно пахнут. — Дядя тоже так говорит. Дальше продолжили смотреть молча. Не то чтобы Оле было сильно интересно, но очень уж хотелось отвлечься. А то Антон Петрович всё не отвечал и не отвечал. А что делать прикажете, если он до завтрашнего дня не вернётся? Ужас! От этой мысли рука сама потянулась за мобильным. Очень захотелось за помощью к маме обратиться... Но эту секундную слабость Оля быстро преодолела. Ей пришлось и ужином накормить девочку, при том что снова есть рагу она категорически отказалась. К счастью, у её начальника, как и у всякого приличного холостяка, нашлись в холодильнике и пельмени, и яйца, так что именно их Оля и приготовила. Оказалось, что девочка никогда не пробовала жареные пельмени. Только варёные. И жареные ей понравились. В конце концов пришлось её и спать укладывать. А время шло... К десяти вечера Оля всё-таки не выдержала. Шутки шутками, но это уже попахивало серьёзными проблемами, и тут уже было не до гордости. Она предприняла очередную попытку связаться с Антоном... и тут же позвонила маме. Позвонила и объяснила ситуацию. — Где ты ночевала? Ещё раз! — закричала в трубку Алёна Малыгина. — Мам, потом будешь ругаться, ладно? Мне реально помощь нужна. Я понятия не имею, куда он подевался, а у меня ребёнок на руках. А завтра на работу надо. — А что я-то сделаю? — спросила мама. — Я вообще не знаю, что там за сестра такая и где живёт. — Я просто не... Ну, я не знаю, что делать. В полицию в таком виде идти... — Полиция, милый мой, начинает поиски только на третий день. К тому же они могут девочку в детдом забрать, так что выкинь эти глупости из головы, понял? — А что делать-то тогда? — Что-что... Ты сам вызвался присмотреть за ребёнком? Вот и присматривай! — Но мне же на работу надо. А ей, наверное, в школу. — В школу — точно нет. Ты уже всё забыл? — с усмешкой спросила мама. — Чего? — Весенние каникулы, вот чего! И вообще, может она даже и не ходит ещё. — Да нет, должна бы... Утром спрошу. — Короче так, милый мой! — строго сказала мама. — Завтра сидишь с девочкой и никуда не выходишь. На работе я всё утрясу. И подумаю, как проблему решить. Господи, с взрослым мужиком... Не мог хотя бы сверстника выбрать? — Сердцу не прикажешь, — заметила Оля. — Ладно, сиди и жди. Может он утром всё-таки заявится. Но утром никто так и не появился, и Оле снова пришлось кормить девочку завтраком. — А ты в школе учишься? — спросила Малыгина у неохотно жевавшей омлет Софии. — Ага. У нас каникулы, — ответила та. — И хорошо учишься? — Ну... не очень. — Я вот тоже не очень училась. Ленилась сильно. — Но я не ленюсь! — с обидой ответила девочка. — У меня... концентрации не хватает, — ей как-то сложновато далось слишком замысловатое слово. — А читать ты любишь? — Неа. У меня пока плохо получается. — Как это — плохо? — Ну, медленно очень. — А хочешь, я тебе почитаю чего-нибудь? — Очень! — улыбнулась девочка. К счастью, у Антона Петровича оказалось немало детских книжек — ещё с допотопных советских времён. — Про что тебе интересно будет? Сказки любишь? — спросила она у девочки. — Ну, смотря какие... Оля взяла с полки красочную книгу с русскими народными. Почему бы и нет? Ничем не хуже прочих. Ей пришлось снова развлекать девочку до самого вечера. А вечером вдруг обнаружилось, что припасы дома кончаются. «Чего там у меня по деньгам?» — пыталась вспомнить она, понимая, что придётся-таки пойти в магазин за продуктами. Однако этого так и не понадобилось. Ибо как раз в момент, когда она начала собираться и всё гадала, взять ли с собой Софию, входная дверь внезапно открылась. И вошли в неё сразу двое. Антон Петрович и... нет, не его сестра, а вполне себе знакомая Оле седовласая дама, носящая такую же фамилию. — Ты реально нашла его! — поразилась Оля. — А чего его было искать? — спросила Алёна. — Он всё это время у нас дома сидел. — Чего? — поразилась Ольга. — Папа! — вдруг раздалось за спиной у девочки. — Пап, ты вернулся! — она бросилась на шею мужчине. Внезапно Оля поняла, что её дурили. Дурили, кажется, во всём, что только можно было. Она вдруг стала сомневаться даже в том, что стоит на полу и что верх — это не справа. От этой странной мысли у неё ноги подкосились, и Малыгина-младшая натурально упала в обморок. Хотя вроде бы её даже кто-то поймать успел. Как минимум она не ударилась. — Вот сам и будешь ему всё объяснять! — кричала мама где-то в темноте. — Да я не против, — ответил Антон Петрович. — Ты сам заварил эту кашу, и теперь... — Алён, я же сказал, я сам всё объясню. — Что именно объясните? — спросил Коля, чуть присев. — Наслаждайся! — хмыкнула мама, кивая мужчине на своего непутёвого сына. — О, мы тут хорошо насладились... — попытался пошутить этот самый сын, но мама сразу на него цыкнула. — Да знаю я, чего вы тут делали. Этот индюк камеры заранее включил! — Какие камеры? — возмутился Коля. — Вот теперь, милые мои, я вас точно покину. Разбирайтесь! — заявила Алёна Малыгина и вышла из комнаты. И ведь разобрались! Начальник оказался на удивление спокоен и красноречив, а его секретарша достаточно разумна, чтобы не устраивать скандал до того, как тот объяснится. А ведь был соблазн, и ещё какой! Ибо в отдельные моменты история выглядела до предела мерзко. Как оказалось, уважение к Алёне Малыгиной оказалось в сердце мужчины всё-таки сильнее, чем страсть к её соблазнителю-сыну. Мужчина на следующий день обо всём ей рассказал. Правда, сам того не ожидая, немного поменял тон речи. Вместо того чтобы извиняться, он говорил почти с вызовом, а в конце концов даже потребовал эдакого родительского благословения. Мол, у нас всё, может, очень серьёзно! Малыгина конечно была мягко говоря не в восторге. Не от того даже, что Коля с каким-то мужиком романы крутит — она уже и не такого от него ожидала после стольких месяцев ношения юбочек. Но вот то, что он замутил с таким стариком... Впрочем, Алёна не обманывалась насчёт того, что Коля стал жертвой похотливого извращенца. Сыночек и сам-то был не промах. Однако она не то что благословения родительского, она даже согласия просто пустить всё на самотёк не дала. Тут у них с Антоном Петровичем вышел некоторый спор: мужчина считал, что парень уже взрослый и может сам решения принимать, а мама говорила, что у Коли мозгов ещё нет и он сам не понимает, чего творит и за свои действия отвечать не может. Вот тогда господин главный маркетолог и предложил устроить для Коли эдакое испытание. Ну, чтобы посмотреть, как тот справится. — А что с девочкой-то? — недоумевал Малыгин. — София — действительно моя дочь. Она тут постоянно живёт. А ещё... На самом деле квартира-то не двухкомнатная, а трёхкомнатная, просто мы одну из дверей шкафом закрыли. В её комнату. Господи, его же теперь назад двигать... — ухватился мужчина за голову. — То есть она была в курсе, что это подстава? — Ну, я ей сказал, что это такое испытание. Что я хочу найти ей новую маму, и это такая вот проба. Мол, надо посмотреть, как ты отнесёшься к ней, если будешь считать не моей дочкой, а племянницей. А то перед дочкой любая женщина заискивать будет, а потом бац — и злая мачеха. Классно придумал, да? И ведь даже не соврал. Так, умолчал кое-что. — А что с камерами? — Ну, не могли же мы оставить всё совсем на самотёк. Я конечно был в тебе уверен, но София не самый простой ребёнок. К тому же без своей комнаты и игрушек. Так что я немного поговорил с нашими безопасниками, и... — То есть наше домашнее порно весь офис видел? — ахнул Коля. — Да нет! — резко отрезал мужчина. — Только твоя мама. Это какое-то отдельное соединение к вашему компьютеру. Ну а то, что они сразу снимать начали... Ну, не знал я. Мне реально очень жаль. Хотя... можем даже оставить запись, будет потом чего вспомнить. — Так... и что там испытанием? Прошёл я его? — Твёрдая четвёрка с плюсом, — улыбнулся мужчина. — Ты даже с Софией хорошо справился. Разве что сладостями её так кормить не следовало. — Ну, теперь вы с мамой довольны? Поиздевались надо мной, и... — Брось, Коля. Ты и сам был не дурак над нами поглумиться. А мы действовали из благих побуждений, что бы ты там ни думал. И теперь, если ты захочешь, мы можем быть вместе. Реально вместе. Твоя мама слова против не скажет. — И София, значит, будет довольна? — Ну, если узнает, что ты не тётя Оля, у неё вопросы появятся неудобные, но так-то ты ей понравился. Она сказала, что злой мачехой точно не станешь. — Эм... То есть я правильно понимаю, вы меня чуть ли не замуж зовёте? — Скорее склоняю к сожительству. Хотя нет, это звучит как-то грязно. Ну, в общем-то да, почти замуж и зову. Хочу, чтобы ты переехал сюда и стал мне женой. — Всегда мечтали на парне жениться, да? — С этими своими предрассудками я уже справился, так что тут подколоть не сможешь, — спокойно заметил Антон Петрович. — Так что, согласен стать частью семьи? — Ну, вообще-то... Коля действовал быстро. Он буквально повалил мужчину на кровать и тут же влез на него сверху. — Вообще-то я так-то замуж не собирался, но... Вы можете меня убедить. — Буду стараться всеми силами, — посулил мужчина. — Только давай когда София спать ляжет, ладно? — Хорошо. Давай договоримся так: пока она не спит, я постараюсь быть самой лучшей мамой и женой. А когда уснёт... Тогда ты будешь самым лучшим в мире любовником, понял? — спросил Коля у своего любимого мужчины. — То есть это да? Вместо ответа был поцелуй. Долгий-долгий и настолько мокрый, что бедный Антон Петрович чуть не захлебнулся. — А сами как думаете, господин начальник? — Кстати, насчёт этого... Будет неловко, если... — Даже слышать ничего не хочу! — резко заявил Коля. — Я буду твоей секретаршей, и всё тут! Я к тебе никаких баб не подпущу! И снова поцелуй, только теперь уже чуть скромнее. Но дальше дело всё-таки не пошло. С трудом, но Коля смог себя контролировать. Они всё-таки встали с постели. — И ещё, однажды мы поженимся, понял? — спросил он у Антона. — Вот прямо обязательно. — Я не против, хотя это будет не так просто. — А мне плевать. Поженимся, и всё тут! — Да, дорогая, — не без иронии ответил мужчина, за что тут же получил ещё один поцелуй, но уже не такой нежный, с зубами. — Никогда не говори мне таких слов в шутку, понял? — с каким-то загадочным сочетанием игривости и злости сказал Коля. — А если скажешь так слово «любимая», тебе вообще конец! Только всерьёз и с чувством. Что, уже пожалел, что позвал замуж такую мегеру? — Да нет, — покачал головой Антон. — Именно этим ты мне и понравилась. С тобой точно не будет скучно, любимая. — Ой, ладно... — Оля Малыгина расплылась в улыбке. — Пошли уже шкафом твоим займёмся. Нельзя же девочку без комнаты оставлять. — А ещё твоей маме надо сказать, что ты ко мне переезжаешь. — Позже. Я сам ей скажу, что ты меня замуж позвал, и я согласилась. Ох, жду не дождусь на её лицо посмотреть! — Оля аж потёрла руки от нетерпения. Да, семьи бывают самыми разными и возникают порой очень странными способами. Эту нехитрую мысль счастливая и довольная Оля Малыгина познала во всей её полноте.