Фундамент любви

Юноша, в одной простыне, восседал на кухонном острове, наблюдая, как мужчина привычным, отточенным движением застегивает запонки. Его облик был безупречно собран, но в движениях уже не ощущалось былой, почти механической строгости. — Снова надеваешь свои латы? — Никита кивнул на пиджак, висевший на спинке стула. — Думаешь, они снова скроют то, что произошло? Мужчина замер, опустив взгляд на свои руки. — Никита, здесь, в бюро, на меня смотрят как на компас. Если я позволю личным чувствам мутить рабочий курс, я потеряю все ориентиры. Но… Он подошел, положил руку юноше на колено. Теплую. Тяжелую. Настоящую. — Я не намерен делать вид, что тебя не существует. Никита прищурился, и в глубине его глаз заплясали озорные искорки. — Значит, за всякими закрытыми дверями — никакого «вы»? — За закрытыми дверями моего кабинета — делай что хочешь, — мужчина едва заметно улыбнулся. Улыбка эта, сдержанная, словно бутон, раскрывалась лишь для одного. — Но при Елене и акционерах мы держим дистанцию. Я чертовски хочу, чтобы твой талант не списывали на «протеже» начальника. Ты здесь, потому что ты чертовски хороший художник. Никита смотрел долгим, изучающим взглядом, после чего медленно кивнул. — Стратегически верное решение, — произнес он. — Хотя и досадно. — Что именно? — Что не могу залезть к тебе на колени во время планерки. Мужчина фыркнул, едва не рассмеявшись. — Ты невыносим. — Мне известно. Ты уже говорил. — И повторю еще не раз. — Значит, у нас есть будущее. Они смотрели друг на друга. В этом молчаливом взгляде было всё: нежность, понимание, хрупкое согласие. — Мне пора, — сказал мужчина, отрывая руку. — У тебя ключи есть? — Есть! — юноша помахал связкой, которую незаметно стащил с тумбочки. — На всякий случай. — Воришка. — Твой воришка. Мужчина покачал головой, но в его глазах светилось то, что он пока не решался назвать вслух. — До вечера, — сказал он. — Буду ждать. Дверь тихо щелкнула, закрываясь. Никита остался один, окутанный простыней, посреди идеально чистой кухни, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Они договорились. В офисе — профессиональный нейтралитет. Дистанция. Рабочие отношения. Но за его пределами начиналась их общая жизнь. И это стоило любых стратегий, каких бы то ни было.