Просто лучший

      «Ну, кажется, готов», — думал Иваныч, удобно устроившись на пассажирском сиденье. — «Мелкие косяки вроде соли в торте «Сладкие грезы» и сладкого латте «Соленая карамель» не в счет. Но как быть с последним конкурсом — секретным? Сашок — на то и Сашок, чтобы выкрутиться, и мы все об этом знаем — но знает ли об этом он сам?»       Словно подтверждая свой талант, Саня вдруг до предела выкрутил руль. Верный КамАЗ, мчавший будущего победителя и его «группу поддержки» в лице напарника на праздничные состязания, застыл у противоположной стороны дороги. Не говоря ни слова, Сашок пулей вылетел из кабины.       — Ты куда? Мы же опоздаем! Испугался, что ли? — ринулся за ним Федор.       — Мы, кажется, уже опоздали… — полушепотом ответил Санек, потухшим взглядом указывая на обочину. Островок жухлой прошлогодней травы окрасился в бордовый цвет, как и край черно-белой меховой… шапочки? С двумя… тремя… пятью маленькими круглыми хвостиками? Что происходит?!       Неожиданно «шапочка» еле слышно заскулила. Сашок рухнул на колени, скидывая с себя куртку, Иваныч, очнувшись, последовал примеру напарника. Тепла дальнобойных сердец, которое хранила видавшая виды одежда, хватило на всех. Александр осторожно нес в кабину окровавленную собачку-мать, Федор Иванович пытался согреть пятерых пищащих щенят.       Утопленная педаль газа, кроваво-красная гримаса светофора, ревущий гудок, испуганно удирающие от обезумевшего КамАЗа легковушки… Иванычу запомнилось не это, а полный мольбы собачий взгляд, обращенный уже наполовину к Вечности. Прыжок с подножки тягача, бег во весь опор, бесконечные стерильно-белые коридоры ветклиники, усталые глаза доктора и покрасневшие — юной медсестрички… Саня запомнил не это, а лопнувший в груди тяжелый ком, который залил все вокруг нежным светом. «Будет жить!» — билось теперь на его месте в такт шуму мотора. Спокойному и мерному: дальнобойщики уже не рассчитывали успеть на конкурс, но понимали, что выиграли гораздо большее.       — …И последний, секретный, этап состязания — его никто не мог заранее отрепетировать, — все же услышали они, распахнув двери актового зала. — Участники должны рассказать, чем запомнились им дни подготовки, чему самому главному удалось научиться.       — Вперед, Санек, вот это твое! — подтолкнул Саню к сцене Федор Иванович.       — Да ну, куда мне, ты же слышал: «участники»! — только преданный друг-напарник мог уловить в голосе Сашка легкую грусть. И только он — настоять на своем.       Александр шагнул туда, где под яркими знаменами «С 23 февраля!» и «С 8 марта!» выступали сдобренные мукой, гантелями, скомканными листами бумаги, изжеванными ручками и кофейно-молочными реками столы. В углу теснились измученные стойка для армрестлинга, магнитофон с горкой кассет и десяток потных претендентов — не на лучший маршрут рейса, а на звание лучшего среди лучших. Хором выдохнув с облегчением, они пропустили «свеженького» опоздавшего к микрофону: хоть пара минуток отдыха! Однако Санек был краток:       — Подготовка к конкурсу научила меня тому, что всегда есть шанс успеть…       В зале послышались смешки, но у Сашка в ушах звучали только ровное уже собачье дыхание и сытое сопение малышей.       — …успеть научиться новому! — невозмутимо продолжил он. — Кстати, кому-нибудь щеночки нужны? Два черненьких, три беленьких — или наоборот, это же неважно, да? Сами пока не кушают, придется подождать, но и это неважно. Тоже скоро всему научатся!       …«Лучший хозяин». «Лучший спортсмен». «Лучший поэт». «Лучший силач». «Лучший бариста». «Лучший танцор» — номинации одна за другой находили своих лидеров. Конечно, первого места в финальном «Лучшем ораторе» мало для победы в общем зачете — но как же Федор надеялся, что Саня его получит. Барабанную дробь, казалось, отбивало сердце — или те пять маленьких сердечек, что прижимал он всю дорогу к своей груди.       — А вот «лучших оратора» у нас сразу два! — ошарашил ведущий. — Нет, товарищи близнецы, к сожалению, синхронность высказывания оценить не могу. И очень жаль, что один из победителей последнего конкурса не участвовал в остальных. Уверен: Ваша ответственность вполне могла принести Вам титул лучшего из лучших!       — Инфаркт она мне скоро принесет! — воскликнул Санек, усаживаясь за праздничный стол рядом с Иванычем, Ниной, Людой, Ванькой — всеми, кто поддерживал его в течение этой безумной недели. Даже Люся, нанятая на банкет, была приглашена за их столик.       — А твоему напарнику — два! — делано возмутился Федор Иванович. — Это же надо: пришел, увидел, победил!       — Брось ты, победителя нашел. «Лучший оратор» — балабол, то есть. Такое обо мне и без конкурса все знали.       — Просто лучший, — негромкий голос друга будто заглушил и гремящую музыку, и вечную песню сомнений. Донесся до скромной провинциальной клиники, где сегодня произошло чудо. Напомнил о том, сколько раз с ними случалось чудо победы над собой — и сколько еще предстоит!