Чего ты хочешь?

Мейкар развалился в кресле и смотрел в огонь. Как и вчера, как и дни до этого, как будет и завтра. На столе скопилась целая гора писем, но разбирать их не было ни сил, ни желания. В дверь постучали. — К вам гость, ваше высочество, — объявил стражник. — Гони его на хуй! — рявкнул Мейкар. С тех пор, как он обосновался в Летнем Замке, его постоянно одолевали купцы, мелкая знать и присяжные рыцари, желавшие ему служить. Увы, единственный рыцарь, которого он готов был видеть подле себя, сейчас слонялся по Дорну в компании его своевольного сына. — Боюсь, я не тот человек, которого так просто можно послать на хуй. Мейкар вздрогнул и обернулся на знакомый голос. Гость в простом дорожном плаще мало чем отличался от десятков других приходивших и уходивших каждый день людей. Однако стоило ему откинуть капюшон, и все разом изменилось. Длинные белые волосы, казавшиеся седыми, рассыпались по плечам, и гость привычным жестом перекинул их вперед, закрывая половину лица и скрывая пустую глазницу. Уродливое родимое пятно при этом осталось на виду. — Вон, — коротко велел Мейкар. Стражник быстро поклонился и вышел, гость же не сдвинулся с места. Впрочем, он знал, что реплика была адресована не ему. Даже Мейкар не мог вот так запросто прогнать Бриндена Риверса. — Чего тебе нужно? — пробурчал Мейкар отворачиваясь. — Твой отец отправил меня. Он волнуется. Бринден не стал дожидаться приглашения и сам подошел к Мейкару, расположился в кресле напротив, посмотрел на него, чуть склонив голову. — Мог бы ворона послать… — начал Мейкар и сам расхохотался собственным словам. Человека, сидевшего перед ним, называли не иначе как Кровавым Вороном. Бринден же на его каламбур не обратил внимания. — Отправлял и не раз, — кивнул он. — А в ответ получал лишь письма от мейстера с одним и тем же содержанием: «Принц отдыхает». — И что не так? Отец думает, я тут упиваюсь до смерти? — Он думает, что ты страдаешь, и, судя по всему, он прав. Мейкар поморщился, однако прежде чем успел возразить, что повод для страдания у него имеется, Бринден продолжил все тем же скучающим тоном: — Он хочет, чтобы ты вернулся и занял место в малом совете. — Он хочет, а я нет, — не раздумывая ответил Мейкар и затих. То, что отец призовет его ко двору, было лишь вопросом времени. Валарр стал наследником, однако мальчик слишком юн и не искушен в государственных делах. Братья же Мейкара еще более далеки от управления страной, чем племянник. Как бы сильно Мейкару ни хотелось остаться в Летнем Замке, похоже, придется взять волю в кулак и вернуться в столицу на помощь отцу. — И ты тащил сюда свою бледную задницу, только чтобы убедиться, что я отвечу согласием? Мейкар встретил проницательный взгляд единственного глаза и понял все без слов. — Нет, — протянул он, откидываясь в кресле. — Ты явился как раз, чтобы убедить меня не возвращаться. На лице Бриндена не дрогнул ни один мускул. Он лишь лениво пожал плечами. — Я не считаю, что твое присутствие в столице обязательно, — ответил он. — Тебе и правда нужно время прийти в себя после тяжелой потери. Так что если ты откажешь, никто тебя не осудит. — Ты хоть понимаешь, что мне предлагаешь? — Ничего такого, что могло бы лечь тяжелым грузом на твою совесть, — голос Бриндена звучал ровно, но слова его резали без ножа. — Всего лишь поступить так, как ты сам того желаешь. Остаться здесь, в Летнем Замке, среди мира и спокойствия, залечить душевные раны. — И не вмешивайся в твои дела, — скривился Мейкар. — С чего бы мне тебе потакать? — Потому что я умею быть благодарным. — Мне не нужна твоя благодарность. — Не стоит меня недооценивать, брат. Мейкар едва не подпрыгнул на месте. Мелькнувшая от камина тень на мгновение изменила Бриндена до неузнаваемости. Кожа стала смуглой, волосы темными, на лице появилась щетина. Мейкар моргнул и наваждение пропало. Можно было принять это за причудливую игру света, если бы не голос. Голос, который Мейкар теперь слышал лишь во снах, но который никогда не сможет забыть. — Я говорю, не стоит недооценивать мою благодарность, дорогой племянник, — как ни в чем не бывало сказал Бринден. — Убирайся, — прошипел Мейкар враз севшим голосом. Бринден поднялся, поправил свой дорожный плащ. — Я пробуду здесь до утра, не спеши с ответом. В конце концов, я не за тем тащил сюда свою бледную задницу, чтобы сразу повернуть назад. Увидимся позже. Он кивнул и направился к выходу. Мейкару хотелось запустить ему в спину кубком, но силы покинули его. В голове эхом звенело «брат» голосом, которого он больше не услышит. *** В дверь постучали. Мейкар велел не беспокоить его до утра, однако стук повторился. Ворча себе под нос проклятия и грозя всеми возможными карами страже, он открыл. На пороге стоял Бейлор. Мейкар почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он помутился разумом от горя или не заметил, как умер и оказался прямиком в седьмом пекле? — Долго добирался до тебя, брат, но вот я наконец здесь. Бейлор обнял его и прошел в покои, налил себе вина. Мейкар же стоял как вкопанный, чувствуя, что одно неловкое движение — и он рухнет, словно марионетка, лишенная опоры. Осознание уже начало пробираться в разум, но принять его было слишком сложно. Почти невозможно. — Это не ты, — прошептал Мейкар, понимая, что голос дрожит. — Почему же? — Бейлор сделал глоток вина и отставил кубок. — Это мои руки, мои ноги, мой язык у меня во рту. Да и вообще — что делает нас нами? Хочешь обсудить это, брат? Сыграем партию в кавайсу, предадимся воспоминаниям о детстве? Или… Он приблизился к Мейкару, встал вплотную так, что можно было разглядеть каждую морщинку на его лице. Мейкар не выдержал и потянулся, трясущейся рукой коснулся щеки, провел кончиками пальцев. — Значит «или»... — едва слышно произнес Бейлор. — Это не ты… — выдохнул Мейкар. — Ты… Невысказанное слово так и застряло болезненным комом в горле. Бейлор чуть склонил голову и потерся щекой о его ладонь. — Разве это имеет значение, если я здесь, с тобою? Мейкар не успел ответить, даже если бы знал что сказать, Бейлор подался навстречу и коснулся губами его губ. Он закрыл глаза и углубил поцелуй. Мейкар вздрогнул и подался навстречу. Их языки сплелись, так странно, так непохоже, почти неправильно. Однако когда Бейлор оторвался от его губ, Мейкар не сдержал жалобного стона. — Я слышу, как ты думаешь, — насмешливо прошептал он и вновь коротко поцеловал. — Не думай, это сейчас ни к чему. Позволь мне быть с тобой, позволь дать то, чего ты хочешь. Чего ты хочешь? — Тебя… — обреченно застонал Мейкар. Бейлор стиснул его в крепких объятиях, так что кости едва не захрустели, запустил пальцы в волосы, не давая отстраниться, и вновь впился в губы жадным поцелуем. В голове зазвенело, словно мощным порывом ветра начисто вымело все мысли. Мейкар перестал понимать, где он и что происходит. Остались только губы брата на его губах, ловкие пальцы, избавляющие от одежды, тяжелое дыхание и тихие стоны. Бейлор покрывал поцелуями его шею и плечи, скользил ладонями по вспотевшей коже, обнимал и ласкал. А Мейкар только и мог, что подставляться под ласки, ноги не держали, в голове плыло, словно он набрался крепкого вина. Происходящее казалось сном, но Мейкар никак не мог понять, каким — страшным кошмаром или же самым сладким наваждением. Мейкар не заметил, как они оказались в постели — разгоряченные, полуголые, сплетенные в объятиях. Бейлор продолжал быстро избавлять его от одежды, попутно покрывая поцелуями тело везде, где мог дотянуться. Он начал медленно сползать вниз, целуя, прикусывая кожу, оставляя мокрые следы языка, приближаясь к паху. Он нечасто так делал… Мейкар вцепился пальцами в его волосы, крепко сжал, заставляя поднять голову. — Что-то не так? Бейлор облизнул губы, посмотрел на него из-под полуопущенных ресниц. Мейкар потянул его к себе, заставляя вновь поравняться и поцеловать. Он выкарабкался из остатков одежды и прильнул обнаженным телом. «Чего ты хочешь?» Мейкар не понял, прозвучал ли тихий шепот у самого уха или же у него в голове, но ответ он знал. — Возьми меня… — выдохнул Мейкар, чувствуя, как последние крохи разума покидают его. Бейлор скользнул языком по его губам и отстранился, приподнимаясь на локтях. Мейкар развел ноги, позволяя ему устроиться удобнее. Хотелось закрыть глаза, вверить всего себя брату, не думать ни о чем и просто отдаваться без остатка, но в то же время, не хотелось терять ни секунды рядом. Смотреть и ловить каждое мгновение, проведенное вместе. Наслаждаться этим грубым лицом, искаженным гримасой удовольствия, видеть, как подрагивают ресницы плотно сжатых век, как капли пота собираются на висках. Бейлор вошел в него тягуче медленно, с тихим утробным стоном, Мейкар подался на встречу, даже не задумываясь, когда последний раз делил с кем-то постель. Нет, не с кем-то — с братом. Только с ним, всегда с ним. Бейлор двигался быстро, рвано, словно не знал, как надо, словно пытался угадать, как нужно именно Мейкару. Неважно. Лишь бы с ним, лишь бы здесь. Лишь бы не терять его сно… Бейлор приник к его шее, впился зубами, прикусив кожу. Мейкар взвыл в голос и вцепился в его плечи ногтями. А Бейлор сорвался на бешеный темп. Как в юности, как в лучшие годы, до изнеможения, до боли в мышцах, до расцарапанной спины и сорванного голоса. До последней капли семени. Мейкар выгнулся, подался навстречу, обхватил ногами и прижался всем тело. Его трясло в судороге удовольствия, и эти мгновения блаженства они с братом делили на двоих. Как делили жизнь, и как однажды разделят смерть. Мейкар открыл глаза. Он лежал на постели, мокрый от пота и семени, и пытался отдышаться. Рядом что-то шуршало. Он скосил глаза и увидел Бейлора, прохаживающего по комнате с кубком в руках. Странно, он считал, что очнется в одиночестве. — Утром я должен возвращаться, но остаток ночи готов провести с тобой, — улыбнулся Бейлор. — Ты никогда не вернешься… — прошептал Мейкар. Его словно окунули головой в ледяную воду. Осознание накрыло лавиной и погребло под собой. Мейкар закрыл лицо руками, и тело его сотрясалось в беззвучном рыдании. Ему дали вкусить запретное удовольствие, а потом разрезали на части острым кинжалом, да так и оставили одной сплошной кровоточащей раной. Когда Мейкар вновь открыл глаза, в комнате было пусто. *** — Я велел седлать своих лошадей. Бринден появился, когда Мейкар завтракал. Все тот же невзрачный походный плащ был накинут на его плечи, он смерил Мейкера заинтересованным взглядом и продолжил: — Велеть седлать и твоих? — Нет. На губах Бриндена мелькнула едва заметная ухмылка, однако прежде чем она успела стать полноценной улыбкой, Мейкар сурово продолжил: — В моем замке ты приказывать не будешь. Бринден изменился в лице. Длилось это недолго, он быстро взял себя в руки, вновь нацепив на лицо скучающее выражение, однако Мейкар сполна успел насладиться его замешательством. Он продолжил завтрак, не обращая внимания на Бриндена, что тому явно не понравилось. — Так мне ждать тебя? Ты едешь со мной, брат? Мейкар едва не выронил вилку из рук. Дыхание перехватило, а сердце пустилось в галоп. — Что ты решил, племянник? — повторил Бринден спокойным вроде бы тоном, но Мейкар уловил в нем насмешку. — Я устал, — признался он. — Я… Не хочу пока возвращаться в столицу. Скажи отцу… Он замешкался. Наверное, стоило подготовить послание, написанное собственной рукой, попросить прощения, привести аргументы… — Я найду, что сказать Дейрону. Мейкар облегченно вздохнул и благодарно кивнул. — Кстати, я оставил воронов, на случай, если тебе что-то понадобится. — У нас есть во… — Моих личных, — перебил его Бринден таким тоном, что стало не по себе. Мейкар не выдержал, и все же глянул ему в глаза — единственный глаз. От пристального взгляда бросило в холодный пот. — Если тебе что-то понадобится, просто скажи, и ворон доставит послание. Мейкар тяжело сглотнул. — Пиздуй уже отсюда, — грубо сказал он, не желая показывать собственное смятение. — Еще увидимся, — улыбнулся Бринден. — Племянник. Губы его сложились в «племянник», однако услышал Мейкар совсем другое. Слово еще долго звенело в ушах после ухода Бриндена. Брат…