Секреты прошлого

Автомобиль Криса Редфилда припарковался около дома. Мужчина заглушил двигатель, потянулся в кресле разминая мышцы и вышел на свежий теплый воздух. Вернуться обратно домой было приятно, немного отдыха от монстров не повредит. Его денег хватило бы, чтоб купить себе дом, вот только не было на это времени. Он уже представлял какой в квартире застойный и спертый воздух без проветреваний. Когда в последний раз он проветривал ее. Перед поездкой в Луизиану, в любом случае, неважно это всего лишь его берлога для поспать, поесть и помыться. Закрыв машину, Крис отправился к подъезду. Маленькая собаченка вылетела из открытой двери и прошмыгнув между ног Редфилда помчалась на улицу, за ней, крича ее имя последовала какая-то женщина. Крис подошел к лифту и нажал кнопку лифта. Металическая дверь открылась пропуская мужчину в свою кабину, тыкнув нужный этаж, Редфилд откинулся спиной на металическую стенку кабины. Двери лифта с тихим шелестом закрылись, отсекая звуки вечернего города и приглушенные крики хозяйки собаки. Крис прикрыл глаза, чувствуя, как гул в ушах от недавних перестрелок сменяется привычным механическим гулом подъёмника. Кабина мелко вздрогнула и поползла вверх. В зеркальной поверхности отразился человек, которого трудно было назвать «обычным соседом». Массивные плечи едва умещались в пространстве маленькой и узкой кабины, а на лице, заросшем щетиной, залегли глубокие тени. Крис посмотрел на свои руки, мозолистые, привыкшие к тяжести штурмовой винтовки, и невольно сжал их в кулаки. Лифт звякнул, извещая о прибытии на этаж. Двери разъехались, и Крис вышел в тускло освещенный коридор. У своей двери он на мгновение замер, по привычке прислушиваясь к шорохам внутри, прежде чем достать ключи. Старые инстинкты умирали последними. В коридоре пахло пылью и старыми обоями, типичный запах временного пристанища, которое так и не стало домом. Щелчок замка, и он внутри. В квартире всё было тихо, спокойно. Воздух в квартире действительно оказался тяжелым, почти осязаемым. Крис на автомате бросил ключи на тумбочку и, не включая свет, прошел к окну. Быстро открыл и направился на кухню, первым делом к холодильнику. Открывает дверцу, а внутри пустота. — Что ж, — вздыхает Редфилд, — и чего я ожидал? Горы свежеприготовленной еды? — Он невесело усмехается собственным мыслям. Когда-то он жил с девушкой, но той надоели его бесконечные «командировки», и она ушла. Отыскав в недрах холодильника запечатанную с прошлого раза банку Колы, Крис открыл её и почти осушил за несколько жадных глотков. В магазин всё равно придётся идти, но сперва стоило бы поспать. Хорошо, что душ удалось принять на базе сразу после прилёта из резиденции Бейкеров. Солнце еще было в самом разгаре дня, но сбитый режим давал о себе знать. Редфилд присел на диван с почти пустой банкой колы сделал последний глоток и погрузился в сон. Перестрелки, погони, плесень. Тело на диване дернулось, когда во сне он снова вскинул винтовку, но палец наткнулся лишь на пустоту. Холодная банка колы, выпавшая из ослабевшей руки, покатилась по полу, но Редфилд этого уже не слышал , он был слишком глубоко в своих кошмарах. Проснулся Крис от кошмарного сна и резко открыл глаза. Эти сны часто преследовали его и не были чем —то новым. Вот только все равно давили иногда с новыми силами и новой неприятной болью. Крис встал чувствуя как голодный желудок начал урчать. — Эх, надо идти в магазин. — прошептал он. Накинув толстовку и кроссовки, он не взглянул на себя в зеркало, а сразу вышел. Яркие фары машин, голоса толпы, хоть на улице и было почти вда часа ночи, улицы казались оживленными. Крис натянул капюшон пониже, стараясь слиться с толпой. Для прохожих он был просто хмурым, крепко сложенным парнем в поношенной толстовке, и никто не догадывался, что под этой тканью скрывается боль от потеренных друзей, да багаж из сотен оборванных жизней. Дорога до ближайшего супермаркета казалась бесконечной. Визг тормозов или хлопок выхлопной трубы, заставляли руку инстинктивно дергаться к поясу, где обычно висел пистолет. Зайдя в магазин, он застыл перед рядами бесконечных товаров. Полки пестрили ароматной выпечкой, яркими упаковками и большим количеством алкоголя. Крис словно отправился в рутешествие, проходил между полок магазина и внимательно изучал товары. Тележка, которую он взял на входе, легко позвенькивала колесами. Он выбирал то, что могло долго храниться и не требовало сложной готовки. В тележку полетели замороженые готовые блюда, такие как: несколько пачек пиццы, лазанья и готовые бургеры, которые достаточно просто разогреть в микроволновке. А также упаковки с беконом, готовые стейки с приправами в вакууме для духовки, которые готовились прямо в них, пара палок копченой колбасы, сыр, он также взял пакет яблок и упаковку томатов, и отправился к алкоголю. При этом захватив воду, пара шестилитровых бутылок воды (пить ту, что текла из крана в его доме, он не рисковал) отправились в тележку, а за ними банки пива и две бутылки бурбона и вискаря. Уже собрался подходить к кассе, как взгляд его упал на чай и кофе. — Чуть не забыл. — крепкий растворимый кофе отправился в тележку. На кассе он стоял с каменным лицом, игнорируя скучающий взгляд кассирши. Его не волновало, как он выглядит со стороны — огромный, хмурый мужик с горой заморозки и запасом спиртного, которого хватило бы на небольшую вечеринку. — Карты не принимаем, — раздался будничный и холодный голос кассирши, — терминал не работает сегодня, принимаем только наличку. — Крис выругавшись еле слышно, тяжело вздохнул. Он уже запаковал все продукты в пакеты. — Я все оплачу. — Раздался рядом голос стоявшей сзади него в очереди незнакомки. Крис медленно повернул голову, нахмурившись. После всего, через что он прошел в Луизиане, внезапная доброта от незнакомцев вызывала у него не благодарность, а подозрение. Он напрягся. Рядом стояла девушка, уже протягивающая купюры кассирше. — Не стоит, — глухо бросил Редфилд, его голос после долгого молчания прозвучал хрипло. — Считайте это актом вежливости. А потом переведете мне на карту. — Крис на секунду замер, оценивая ситуацию. Его инстинкты оперативника молчали — угрозы он не чувствовал, но его всё равно напрягал этот случайный контакт. Он угрюмо отошел со своими пакетами чуть подальше и стал ждать пока кассирша пробьет товары незнакомки выручившей его. Девушка выгледела совсем юной, в ее одежде были видны озорные и вызывающие нотки. Рваные джинсы, куртка косуха надетая на выцветшую и вытянутую черную футболку. Волосы русые, но некоторые пряли были выкрашены в яркозеленые и голубые цвета. Крис стоял в стороне, сжимая ручки полных пакетов. Он наблюдал, как девушка расплачивается, и в его голове невольно включился режим анализа. Слишком яркая для этого серого района. Её вызывающий вид , цветные пряди, рваные джинсы, кричал о желании выделиться, что резко контрастировало с его собственной попыткой стать невидимым. Когда она закончила и подхватила свой небольшой пакет, Крис кивнул в сторону выхода. — У меня в машине есть наличные. Я отдам, — коротко бросил он. — Можешь просто перевести на карту. — проговорила она называя свой номер, Крис кивнул, подумал, что она боиться идти с ним к машине. Вбивая номер карты, и перекидывая нужную сумму, плюс добавляя сверху «за беспокойство≫. — Держи. Спасибо за помощь. — замялся он теряясь. — Спасибо. С тобой все нормально? Выглядишь так, будто только что вернулся с войны, большой парень, — сказала она, бесцеремонно разглядывая его. — Или из очень глубокой задницы. Крис замер, рука на пакете напряглась. — Типо того. А ты? Ты откуда или чем занимаешься? — Аккуратно спросил он. Было очень странно разговаривать с обычным гражданским человеком. И обсуждать не вирусы и зомби, а обычную жизнь. — Работаю здесь на заправке недалеко и снимаю небольшую квартирку рядом. Крис едва заметно усмехнулся — горько и коротко. Работа на заправке, съемная квартира, цветные волосы… Обычная жизнь, от которой он сам был бесконечно далек. — Понятно, — кивнул он, убирая смартфон. — Трудись. На заправках сейчас спокойнее, чем во многих других местах. — Наверное. — пожала она плечами. — У меня был байк, но он сломан, поэтому, пошла работать. А живу вон там, — указала она на окна. — Пойдем, угощу тебя чаем. Кстаааати, —протянула она смеясь, — мое имя Эйри. —Красивое имя. — Крис посмотрел на обшарпанный фасад дома, куда она указала, а затем на свои руки, всё еще подрагивающие от усталости. Идея подняться в чужую квартиру казалась безумием. Он был измотан, ранен эмоционально и мечтал только о бурбоне в одиночестве. Но что-то в её непринужденности, в этом простом «заходи на чай», зацепило его. Это было так… нормально. Так по-человечески, в отличие от стерильных отчетов BSAA и кошмаров Луизианы. — Крис, — наконец представился он. — Меня зовут Крис. — Ну так что, Крис? Струсишь перед чашкой чая или всё-таки рискнешь? У меня, конечно, не хоромы, но стол и чайник есть. Редфилд тяжело вздохнул. Он понимал, что если сейчас зайдет, то его «план по саморазрушению» с бутылкой виски отложится минимум на час. Но вид этой девчонки, которая явно не видела в нем «легендарного оперативника», а только уставшего мужика, перевесил. — Ладно. Но только на одну чашку. — коротко ответил он. Мне еще… нужно заняться «планом по саморазрушению» пронеслось в его голове. Они поднялись по узкой обшарпанной лестнице. На полу и ступенька валялись окурки, пустые банки и бутылки из-под пива. Квартира Эйри оказалась маленькой, заваленной какими-то плакатами, мальбертами, красками и запчастями от того самого байка, и пахла благовониями, которые перебивали запах города. — Что хочешь, кофе или чай? Присаживайся. — Давай кофе. Черный, без молока и без сахара. Эйри, значит. Красивое имя, — пробормотал он себе под нос, устраиваясь на старом, скрипучем стуле, который под его весом жалобно стонал. Эйри загремела кружками, двигаясь по кухне с той легкостью, которая бывает только у людей, не знающих, что такое ежесекундное ожидание нападения. Пока закипал чайник, она обернулась и оперлась на столешницу, внимательно разглядывая своего гостя. — Расскажи о себе. — облокачиваясь на столешницу, проговорила она. Крис впал в ступор. Рассказать он мог только о зомби и о вирусах. — Ну у меня есть сестра. В детстве мы были счастливы. А ты? — посторался он скорее перевести тему. — А я жила с мамой и отчимом, отца не знаю. Но когда мне было шестнадцать, ее не стало. Я закончила школу и пошла работать. — насыпав кофе и разлив по кружкам воду, она протянула ему. Крис, принимая кружку с горячим кофе вздохнул. Обжигающий напиток немного прояснил мысли, но слова Эйри о матери заставили его на секунду отвести взгляд. В этом была какая-то несправедливая простота: люди умирают от болезней, старости или несчастных случаев, пока он годами сражается с монстрами, которые нарушают все законы природы. — Шестнадцать-это рано, — глухо произнес он. — Сочувствую. Значит, с тех пор сама по себе? Он кивнул в сторону угла, где лежало разобранное колесо и куча инструментов, явно пытаясь увести разговор от грустной темы. — А байк твой что? Серьезная поломка или просто запчастей нет? — Крис пригубил кофе. — В технике я кое-что понимаю. Если там что-то по механике, может, подскажу, пока пью твой кофе. Эйри усмехнулась, прислонившись к дверному косяку, и в ее глазах промелькнул задорный огонек, который на мгновение заставил Криса забыть о тяжести в груди. — Сперва допьем кофе. А то остынет. — А потом я осталась с отчимом, который пытался строить из себя отца, которому есть дело до меня. Но все его воспитание было в рукоприкладстве, тогда я сбегала из дома. Все закончилось тем, что когда мне исполнилось восемнадцать, он сам собрав парочку моих вещей, выставил меня из дома пенком под зад. Крис слушал её, и внутри него закипала знакомая глухая ярость , не та, что помогает в бою, а другая, тяжелая, направленная на несправедливость этого мира. Он слишком часто видел монстров в человеческом обличье, и отчим Эйри явно был из их числа. Для таких людей не нужны были вирусы или плесень-они и так были гнилыми внутри. — Знакомая история, — хмуро ответил Крис, сжимая кружку так, что побелели костяшки. — В мире полно паршивых людей, которые думают, что сила дает им право распоряжаться чужой жизнью. Но ты молодец, что не сломалась. Он посмотрел на разбросанные инструменты и части байка. В этом хаосе он видел её попытку собрать свою жизнь по кусочкам, самостоятельно, без чьей-либо помощи. — Значит, выставил, — повторил он, словно примеряя ситуацию на себя. — Знаешь, иногда это лучший подарок, который такой человек может сделать. Свобода дорого стоит, но она того заслуживает. Он поставил пустую кружку на стол и чуть наклонился вперед.— Показывай свой байк. В чем там проблема? Посмотрим, сможем ли мы оживить этого зверя. Мне всё равно сейчас полезно о чем-то другом подумать, кроме… — он запнулся, — кроме своей работы. Эйри оживилась, ее глаза заблестели. Она буквально потащила Криса к углу, где на старом брезенте лежал разобранный двигатель. Весь следующий час Крис, забыв о статусе легендарного солдата, копался в карбюраторе и перебирал свечи. Железо было понятным, предсказуемым, оно не мутировало и не пыталось тебя убить. Эйри подавала ключи, попутно ругая «эту капризную жестянку» и смеясь над тем, как Крис, с его огромными ладонями, пытается подлезть к мелким деталям. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, оставив на коже темный след, и коротко улыбнулся, впервые за долгое время искренне и без тени усталости в глазах. — Готово. А мне пора домой, а то все продукты в пакетах расстают окончательно. — Можно мне твой номер? Я бы написала тебе как чувствует себя байк. У меня совсем нет друзей. — Друзей у меня тоже немного, Эйри, — негромко произнес он. — Работа такая. - Крис достал из кармана маркер, которым помечал детали байка, взял с кухонного стола какой-то старый чек и размашисто написал свой номер.— Держи. Но если я не отвечу сразу, значит, я вне зоны доступа. Надолго. — Не страшно. Я привыкла ждать, большой парень, — Эйри аккуратно сложила листок и спрятала в карман джинсов. — Главное, не забывай иногда возвращаться оттуда. Крис кивнул, застегнул толстовку, взял свои пакеты, и вышел в прохладный вечерний подъезд. До дома он дошел быстро, народу на улице стало заметно меньше. И на душе стало спокойнее. Крис уже зашел в свою темную квартиру, бросил ключи на тумбочку и начал разбирать пакеты с едой, когда экран телефона в кармане вспыхнул. Короткая вибрация заставила его замереть — инстинкты ждали приказа от штаба, но на экране высветилось уведомление от неизвестного номера. Он открыл сообщение. Там была размытая, полная искр и триумфа фотография: Эйри, перемазанная маслом широко улыбалась на фоне работающего байка. Из выхлопной трубы вырывался легкий сизый дым — верный признак того, что «зверь» ожил. ≪Крис, ты волшебник. Все работает. Спасибо. Нет ли желания прокатиться после полудня? ≫ Крис невольно усмехнулся. Впервые за долгое время его руки прикоснулись к чему-то, что не разрушалось, а начинало работать. Он поставил бутылку бурбона в небольшой мини бар, решив, что сегодня обойдется крепким чаем. И быстро написал: ≪Я согласен≫ Кошмары Луизианы никуда не делись, но в этот вечер звук чужого мотора в его мыслях был громче, чем крики монстров. Сон был глубоким, а застойный воздух в квартире сменился запахом свежести из открытых окон. Крис выспался, привел себя в порядок: побрился, сменил старую толстовку на чистую куртку и почувствовал, что готов вернуться в строй. Но перед тем, как штаб пришлет новый приказ, у него оставалось одно незаконченное дело. Он пообещал прокатиться на байке Эйри. Но перед этим, он заскочил в магазин. На этот раз в кармане у него было достаточно наличных, а в багажнике — пара канистр дорогого синтетического масла для байка, которое он прихватил по пути. Они договорились встретиться у заптавки, после окончания ее смены. На заправке было оживленно, пахло дешевым кофе и бензином. Он обошел основное здание и свернул к технической зоне. Там, в тени навеса, стоял тот самый байк. Теперь он выглядел куда бодрее. Эйри отмыла его от многолетней пыли и масла, и хромированные детали весело поблескивали на солнце как новые. Сама девушка, в тех же рваных джинсах и бандане, повязанной на лбу, возилась с цепью, что-то негромко напевая себе под нос. Крис остановился в паре шагов, наблюдая за её уверенными движениями. В этот момент она казалась воплощением той жизни, которую он когда-то защищал, но к которой сам почти перестал принадлежать. — Звук мотора на видео был неплохим, — негромко произнес он, выходя из тени. — Но вживую, думаю, он звучит еще лучше. Эйри резко обернулась, едва не выронив ключ. Увидев Криса, она довольно улыбнулась, и в её глазах вспыхнул искренний восторг.— Эй, большой парень! Выбрался-таки из своей берлоги? — Она вытерла испачканные руки о ветошь и подошла ближе. — Посмотри на него, он теперь просто зверь. Я уже успела выжать из него сотню на шоссе сегодня утром. Крис протянул ей канистры с дорогим синтетическим маслом. — Это тебе. Чтобы «зверь» не капризничал. — Обалдеть. Спасибо. Слушай, Крис, к черту эти железки на сегодня, — Эйри забросила ключ в бардачок мотоцикла и с вызовом посмотрела на него. — У меня как раз смена окончена, а «зверь» застоялся. Ты помог его оживить, так что имеешь полное право почувствовать, на что он способен. Она ловко запрыгнула в седло и похлопала по кожаному сиденью сзади себя. — Ну же! Или ты только на бронированных джипах ездить умеешь? Крис посмотрел на мощный байк, затем на хрупкую, но уверенную фигуру Эйри. Это было безумием, огромный оперативник BSAA на заднем сиденье старого мотоцикла, управляемого девчонкой с зелеными прядями в волосах. Но в этом безумии была жизнь. Та самая, за которую он сражался в затхлых подвалах Луизианы. Он усмехнулся и сел сзади. Байк заметно просел под его весом. — Держись крепче, большой парень! — крикнула Эйри через плечо, и в следующий миг мотор взревел, разрезая тишину заправки. Они вылетели на шоссе. Ветер ударил в лицо, вымывая из головы остатки кошмаров. Крис невольно сжал плечи Эйри, когда она резко прибавила газ, маневрируя между машинами. В этот момент не было ни вирусов, ни Амбреллы, ни долга. Только рев выхлопа и мелькающие огни пригорода. Эйри выжала из мотора всё, что могла, и вскоре они свернули с шумной трассы на узкую грунтовку, ведущую к вершине холма. Байк замер, тяжело постреливая остывающим металлом. Крис слез, чувствуя, как в ушах всё еще звенит от скорости, а в крови бурлит адреналин, на этот раз чистый, не отравленный страхом смерти. Перед ними расстилался город. С этой высоты он казался игрушечным: мерцающие огни, крошечные коробочки домов и бесконечные нити дорог. Огромное оранжевое солнце медленно тонуло в дымке горизонта, окрашивая небо в невероятные оттенки алого и желтого.Эйри стянула бандану, позволяя ветру растрепать её длинные цветные волосы, и уселась прямо на траву, похлопав ладонью рядом с собой. Крис тяжело опустился на землю, вытянув свои мощные ноги. — Красиво, да? — тихо спросила она, глядя вдаль. — Здесь кажется, что все проблемы — это просто пыль. И отчим, и заправка, и твой «бой», Крис. Просто картинка. Крис глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. Впервые за годы он не сканировал горизонт в поисках снайперов или мутантов. Он просто смотрел на закат. В Луизиане закаты были гнилыми, липкими от влаги и страха. А здесь… здесь было спокойно. — Да, — хрипло ответил он, чувствуя, как узел напряжения в груди, завязанный еще в поместье Бейкеров, наконец-то начал ослабевать. — Очень красиво. Они сидели в тишине, пока последние лучи солнца не скрылись за горизонтом. Крис понимал, что завтра может раздаться звонок, и он снова наденет бронежилет, возьмет в руки оружие и отправится в очередной ад. Но этот вечер, этот запах бензина и травы, и эта девчонка, вернувшая ему частичку человечности, останутся с ним. — Может по пивку? —проговорила Эйри. — И посмотрим на прекрасное ночное небо. Крис посмотрел на неё, потом на город, где уже зажигались первые ночные огни, и едва заметно улыбнулся. Идея посидеть под звездами с банкой холодного пива и просто поболтать, казалась сейчас гораздо более правильной, чем возвращение в пустую квартиру к бутылке бурбона. — Пиво — это хорошая мысль, Эйри, — согласился он, чувствуя, как напряжение окончательно покидает плечи. — Давно я не смотрел на звезды просто так, не пытаясь определить по ним координаты для эвакуации. Они спустились с холма к небольшому круглосуточному магазинчику у подножия. Крис купил упаковку светлого пива и немного закусок, и они вернулись на свою точку. Воздух стал прохладным, пахло сухой травой и остывающим от солнца асфальтом. Крис ловко вскрыл две банки, передал одну Эйри и сел на поваленное дерево. Первый глоток показался невероятно вкусным. — Знаешь, — тихо начал он, глядя, как на темнеющем небе проступают первые яркие точки. — Там, где я был… небо часто затянуто дымом или туманом. Иногда забываешь, что над всем этим дерьмом есть что-то чистое и бесконечное. Эйри сделала глоток и прислонилась плечом к его руке. — Расскажи мне что-нибудь хорошее, Крис. Крис задумался. Память подбрасывала обрывки: смех сестры Клэр, когда они были детьми, запах домашней еды, старые тренировки в авиации. — Где бы хотел побывать? — быстро спросила она. — В Европе, наверное, — задумчиво произнес Крис, глядя на мерцающую в небе Полярную звезду. — Но не в городах. Где-нибудь в горах, в Пиренеях или Альпах. Там, где воздух такой чистый, что звенит в ушах, и нет ни связи, ни штабов, ни отчетов. Просто дорога и горы. — Он сделал глоток пива и его голос потеплел, когда он заговорил о Клэр. Он рассказывал Эйри о том, как она, несмотря на весь ужас войны, который им пришлось пережить, осталась добрым человеком. — Она бы тебе понравилась, — добавил он с легкой улыбкой. Эйри слушала его затаив дыхание. Само собой про зомби и вирусы он не сказал ей.Но теперь, для нее, Крис перестал быть просто солдатом. Она увидела в нем человека, который чертовски устал нести мир на своих плечах. — Значит, Альпы на мотоциклах? — подытожила она, когда небо на востоке начало едва заметно. Они просидели так до самого рассвета, встречая первые лучи солнца. —Я приглашаю тебя в кино, сегодня вечером. — проговоиила Эйри жестом указывая на сидения сзади себя. — А потом мы сходим в ночной клуб чтоб расслабиться. Крис на мгновение лишился дара речи. Кино? Ночной клуб? Эти слова звучали для него как термины из какой-то параллельной вселенной, где нет биологического оружия и карантинных зон. Он представил себя — огромного, хмурого оперативника со шрамами — в полумраке кинотеатра или, что еще абсурднее, на танцполе под неоновыми огнями. — В клуб? — переспросил он, и в его голосе послышалась редкая для него нотка растерянности. — Эйри, я последний раз был в клубе… кажется, еще студентом. Я там буду выглядеть как экспонат из музея ископаемых. Эйри звонко рассмеялась, и этот смех окончательно прогнал остатки ночной прохлады. — Вот именно поэтому тебе туда и надо! Расслабишься, послушаешь музыку. Обещаю, я не заставлю тебя танцевать диско, если ты сам не захочешь. — она завела мотор и байк рванул с места, улыбаясь Редфилд сильнее ухватился за ее плечи. — Сегодня, в семь вечера. Я заеду за тобой на байке. И надень что-нибудь попроще, Крис. Никаких берцев и тактических штанов! В груди шевельнулось странное, почти забытое чувство предвкушения чего-то обычного и приятного. — Ладно, — выдохнул он, слазия с байка около своего дома. — Идёт. Кино и клуб. — кивнул он провожая ее взглядом. Вечером Крис стоял перед зеркалом, непривычно долго рассматривая свое отражение. На нем были простые темные джинсы и серая хлопковая рубашка с закатанными рукавами, которая едва сдерживала его широкие плечи. Без тактического жилета и кобуры он чувствовал себя почти голым, незащищенным, но в то же время телу было легче. Когда внизу взревел знакомый мотор, он спустился. Эйри замерла, оглядывая его с ног до головы. — Вау, большой парень! — присвистнула она, поправляя косуху. — Да ты чертовски хорош, когда не пытаешься слиться с ландшафтом. Садись, сеанс скоро начнется. В кинотеатре Крис чувствовал себя странно. Запах попкорна и смех людей казались ему кадрами из другой жизни. — Что желаешь смотреть? — спросила она его около афиш. — Я не знаю. — глаза Редфилда разбежались. Он не следил за новинками кино, он редко смотрел телевизор, а уж в кино, от силы был раз пять за всю свою жизнь. Они выбрали какой-то боевик, и Крис полфильма ловил себя на мысли, что хочет подсказать главному герою, как правильно держать пистолет, и что делать, но чувствуя на своем локте теплую руку Эйри, он просто расслаблялся и жевал попкорн. А потом был клуб. Грохочущая музыка, неоновые вспышки синего и розового, толпа танцующих людей. Сначала Крис замер у барной стойки, инстинктивно прикрывая спину и сканируя выходы. — Эй, солдат! Отставить разведку! — Эйри буквально затащила его в центр танцпола. — Просто закрой глаза и чувствуй ритм. Здесь нет врагов, только музыка. Максимум тебя обольют выпивкой. — усмехнулась она. Крис сдался. Под тяжелые биты он перестал быть оперативником Редфилдом. Он просто двигался, чувствуя рядом живую, пульсирующую энергию Эйри. В какой-то момент, среди мелькающих огней, он поймал себя на том, что на его лице появилась искренняя улыбка. Грязь Луизианы окончательно смылась этим неоновым ≪дождем≫. После громкой музыки клуба и душного танцпола, ночная прохлада города и свежий воздух стал спасением. Крис и Эйри шли по пустынным тротуарам, их шаги гулко отдавались в тишине спящих кварталов. Неоновые вывески отражались в лужах, а редкие машины проносились мимо, обдавая их светом фар. Крис чувствовал странную легкость. Рубашка холодила кожу, а в голове всё еще пульсировал ритм музыки, вытесняя привычные звуки выстрелов и криков. Эйри шла рядом, засунув руки в карманы косухи. Байк она оставила на парковке, так как выпила в баре и сесть на него Крис ей не позволил. — Знаешь, — тихо сказала она, глядя на светящиеся окна высоток. — В такие моменты кажется, что город — это просто большая декорация. Как будто мы одни в этом мире, и завтрашнего дня с его заправками и твоими «командировками» просто не существует. Крис посмотрел на неё. — Иногда полезно верить в такие декорации, — ответил он. — Это дает силы возвращаться туда, где всё по-настоящему паршиво. Они дошли до небольшого сквера с фонтаном, который издавал успокаивающие звуки журчания воды. Крис присел на край мраморной чаши. В этой прогулке не было цели, не было задачи — только компания человека, который видел в нем Криса, а не легенду. — Ты хороший человек, Крис Редфилд, — вдруг серьезно произнесла Эйри, останавливаясь перед ним. — Даже если сам в это не веришь после всего, что делал в бою. — Эйри нежно положила свои руки на его крепаую талию и прижалась к нему, и также быстро отстранившись, чмокнула его щеку. Это нежное прикосновение и легкий поцелуй в щеку подействовали на него сильнее, чем любой адреналин в бою. Он почувствовал тепло её кожи и едва уловимый запах бензина и мятной жвачки — запахи живого, настоящего мира. Его огромная рука почти инстинктивно легла ей на плечо, приобнимая в ответ. В этот момент броня, которую он выстраивал годами, дала окончательную трещину. — Я вернусь, Эйри, — негромко, но твердо пообещал он. — Теперь у меня есть веская причина не задерживаться в «тех страшных местах». Эйри отстранилась, её глаза в свете уличных фонарей блестели от смеси грусти и надежды. Она лишь кивнула, понимая, что слова здесь лишние. Крис проводил её до самого подъезда, дождался, пока за ней закроется тяжелая дверь, и еще несколько минут стоял на пустой улице, слушая тишину ночного города. Впервые за долгое время он шел к своему дому не как солдат, возвращающийся в казарму, а как человек, у которого появилось место, где его ждут. Луизиана, плесень, Бейкеры, всё это стало казаться далеким кошмаром, который он наконец-то смог оставить позади. Этой ночью Крис Редфилд спал без сновидений. А утром, когда на его телефон пришло короткое сообщение с координатами новой точки сбора, он не сжал зубы от досады. Он просто проверил свой жетон, бросил взгляд на фотографию байка в телефоне и начал собирать вещи. Он знал, за что сражается. Спустя месяц Крис сидел в десантном отсеке военно-транспортного вертолета. Вокруг него была привычная обстановка: гул двигателей, холодный металл и оперативники проверяющие снаряжение. В иллюминаторе проплывали заснеженные вершины, но это были не те Альпы, о которых он мечтал. Это была очередная горячая точка. Крис проверил затвор своей винтовки, закрепил нож на разгрузке, а затем, воспользовавшись последними минутами затишья, достал телефон. На экране вспыхнуло фото из того самого клуба. Кадр был слегка смазанным из-за неоновых вспышек: Эйри, смеющаяся и закинувшая руку ему на шею, и сам Крис непривычно расслабленный, с настоящей, не скрытой за маской суровости улыбкой. На заднем плане мелькали огни, которые теперь казались ему ярче любого сигнального огня. Один из молодых бойцов покосился на экран, но Крис быстро заблокировал телефон. Этот мир бензина, смеха и ночных прогулок — принадлежал только ему. Он был его личным секретом, его «чистой зоной», которую он обязан был защитить любой ценой. — Пять минут до высадки! — прозвучал голос пилота в наушниках. Крис убрал телефон во внутренний карман, прямо под бронежилет, чувствуя его тяжесть у самого сердца. Он встал, поправил перчатки и взглянул на свое отражение в темном стекле. Теперь в его глазах была не только усталость, но и цель. — Вперед, — коротко скомандовал он группе. Он знал, что когда пыль уляжется, а дым рассеется, он снова наберет знакомый номер.