Моё счастье сгорело

— Неразговорчивые, да? - Продолжал Сириус. — Я... Просто гулял. - Промямлил Глоуберт. Сириус прищурился и убрал руки за спину. — Ну конечно,- в его голосе слышалась ирония,- и вчера ты тоже гулял, когда подслушивал. У Глоуберта внутри все похолодело и он невольно вжал голову в плечи. — Конечно,- повторил Сириус,- все просто гуляют до тех пор пока их тени не начнут гулять за них. — Что? — Знаешь, Глоуберт,- от того что Сириус знает его имя у Глоуберта внутри все пересохло.- Тени - интересная штука. Люди думают, что это просто отсутствие света - Зачем вам это? — О-о, это долгая история,но, думаю я смогу рассказать ее вам вкратце. Но это не точно.- Сириус хищно улыбнулся.- Эта история начинается с одного мальчика. Сириус. Мальчик, который воплотил мечту в свет. Задолго до хаоса, до сражений, до слухов, окутавших Старр-Парк, словно туман, — был мальчик в маске в форме солнца. Его звали Сириус. Он был молод. Слишком молод, говорили многие, чтобы говорить о грандиозных замыслах и невозможных идеях. Но всякий раз, когда он это делал, люди слушали. Не потому, что он требовал внимания, а потому, что в его голосе звучала другая надежда. Сириус был магом теней. Настоящий. Он не был фокусником, прячущим провода в рукавах. Не был сценическим иллюзионистом, полагающимся на зеркала. Он понимал тени так же, как музыканты понимают мелодию. Для него они были не отсутствием света, а его партнером. Именно поэтому он и носил маску. Яркое золотое солнце, испещренное изящными лучами, обрамлявшими его лицо, словно вечный рассвет. Дети были в восторге. Взрослые находили его любопытным. «Маг теней, носящий солнце?» — шутили они. Сириус тихонько смеялся и отвечал: «Без света тени не могут существовать. А без теней свет не имеет глубины». Он не хотел ничего завоевывать. Он хотел творить. Цирк стал его первым шагом. Всё начиналось с малого — с одной-единственной палатки, сшитой вручную. С деревянной сцены, которая скрипела при каждом прыжке. С горстки артистов, которые поверили в него просто потому, что он первым поверил в них. Он радушно принимал всех. Застенчивого акробата, боящегося высоты. Силача, который боялся, что недостаточно впечатляет. Дрессировщика животных, который плакал после неудачных репетиций. Сириус сидел с ними после выступлений, маска покоилась у него на коленях, и он говорил о равновесии — о том, как даже страх отбрасывает тень, которую можно превратить в силу. А затем состоялось первое представление. Когда свет погас, Сириус шагнул в центр арены. Он поднял руку — и вместе с ней поднялись тени. Они, словно ленты, обвивались вокруг сцены, образуя спирали и арки. Они игриво прыгали между сиденьями, кланяясь публике. Его собственная тень распалась на десятки силуэтов, танцующих в идеальном ритме. Смех наполнил шатер. Аплодисменты гремели по брезентовым стенам. Впервые люди перестали воспринимать темноту как нечто пугающее. Они сочли это прекрасным. Цирк разросся. Больше палаток. Более яркий свет. Большие мечты. Сириус начал проектировать нечто еще более грандиозное — не просто цирк, а целый мир чудес. Место, где магия никогда не будет временной. Парк бесконечных чудес. Так и появился Старр-Парк. Он рисовал американские горки, извивающиеся, словно чернильные мазки. Тематические арены, смешивающие иллюзию с реальностью. Сады, где тени мягко скользили по земле, словно живые картины на закате. Он ходил по строительным площадкам в той же солнцезащитной маске, с руками, покрытыми меловой пылью и чернилами. Люди следовали за ним, потому что он не просто строил сооружения. Он вселил веру. Он верил, что свет и тень должны сосуществовать. Что радость становится ярче, когда в ней присутствует нотка тайны. Что даже самый тихий уголок тьмы может стать частью чего-то прекрасного. В то время Сириус был ещё совсем мальчиком. Мальчик с безграничным воображением. Мальчик, который легко смеялся. Мальчик, который искренне верил, что его тени всегда останутся кроткими. И когда впервые зажглись фонари парка, отражаясь в отполированном золоте его маски, он улыбнулся под ней. Он создал мир. Мир, рожденный из равновесия. И какое-то время всё сияло. Но позже появились кристаллы. Появились первые бойцы. Оказывается людям было больше интересно смотреть на бессмысленные драки, чем на мои выступления. А потом, меня выгнали отсюда. Но сейчас я здесь чтобы вернуть то, что по праву принадлежит мне. — Ничего себе, коротко...- Сказал Глоуберт. Сириус усмехнулся и... Исчез в темной дымке ветра.