Да будет свет!

Белые клыки бликовали от красной аварийной подсветки. Чистый хром труб и отдельных деталей, казалось, и сам светился. Мех широко раскинулся на месте командующего, с лёгким интересом изучая датчики панели управления. Он постукивал пальцами по штурвалу. Ухмылка с лицевой не сползала. Корабль весь погружен во тьму: какие-то идиоты напортачили с ремонтом центрального энергоузла, обессветив весь военный крейсер. Благо, они смогли приземлиться раньше, чем у системы отказали последние резервные генераторы. На этой половине Земли царила ночь, так что было принято решение дождаться утра для нормального ремонта. Со стороны переборки послышалось шипение, а затем тяжёлые шаги. Немезис вскинулся, одним движением заставив кресло развернуться. Вошедший недовольно нахмурился: — Встань немедленно. — Лучше ты садись, — широкая ладонь нахально похлопала по бедру. Немезис оскалился ещё сильнее. Разноцветные окуляры, ярко горевшие, понизили яркость. — Сейчас получишь. У меня нет настроя на твои приколы. — О, я получу… Да ладно, Мегз, — боец развёл мани в стороны, легкомысленно усмехнувшись. — У нас есть свободные шесть часов. Периметр охраны ты выставил, обо всем остальном позаботится Саундвейв. — Ты на сверхзаряде? — лицевая у лорда стала совсем недружелюбной. — Ничего из того, что мне бы не полагалось, — Немезис нагло отмахнулся, одним слитным движением поднимаясь в вертикальное положение. Нескольких широких шагов хватило, чтобы сократить расстояние между ними. — Шесть свободных часов, душа моя. И ты хочешь спустить их в трубу? — У меня, в отличии от тебя, полно обязанностей, Немезис. — И ни одной, которую нельзя было бы отложить. Ладонь меха опускается на острое плечо командира, тут же сжимая до скрипа. — Лучше бы тебе их отложить… Перемещается к шее — подушечки пальцев из плотного силикона проходятся по стыкам брони, чтобы, добравшись до цели, сжать так, что не ожидавший этого лорд захрипел сбитой вентиляцией. Линзы солдата всё больше темнели, сливались к одному тёмно-фиолетовому оттенку. — Потому что я точно знаю, на что можно потратить свободные шесть часов. — Что ты?.. — Тихо, — приказным тихим тоном потребовал Немезис, сжимая горло командира чуть сильнее. Чтобы затем сократить ничтожное расстояние, развязным поцелуем отпечатываясь в охреневшую лицевую командующего. Вкусовые анализаторы последнего легко считали вкус сверхзаряда из личного запаса — ядерная вещь, особенно для того, кто ничего кроме вехиконской бурды не пробовал. «Развезло, — заключил Мегатрон, а потом дёрнул надлинзовыми дугами, — Ну и пусть». Шесть часов — заманчиво, непозволительно заманчиво. Немезис был не похож на покорного Старскрима, как и на прочих. И это тоже было заманчиво. Мегатрон толкнул своего солдата в грудь — в сторону того кресла, с которого этот нахал недавно встал. Выпитый энергон каким-то магическим образом влиял на обоих — иначе Мегатрон не может пояснить, почему поддался. Почему вместо того, чтобы самому жёстко осадить наглеца — впечатать в ближайшую стену или растянуть на этом же кресле, — он поддался и теперь сам опускается между крепких бёдер, отстёгивая особенно тяжёлые обвесы с себя. Он позволил широкой серой ладони опустится на свой затылок. Позволил второй такой же разместиться на щеке, направить… Мегатрон усмехнулся, про себя решив, что ещё отыграется. Судя по виду растаявшего в кресле меха, Немезис был готов вернуть любезность по первой просьбе. Лорд был первым и единственным, кто претендовал на этот корпус, и командующему хотелось продемонстрировать своему солдату всю полноту ощущений. Металл бедренных щитков горячий, ближе к паховой пластине даже обжигает. Не то чтобы у него много опыта в этом деле — у того же экс-заместителя его будет куда больше, но опыт легко компенсируется желанием… Он поднял фокус вверх, отрываясь от изучения чужих сегментов, наткнулся на изучающий, нахальный взгляд. В аварийной полутьме окуляры не-дрона горели как-то по-особенному... Обычно саркастично-задорные, теперь они наполнились чем-то действительно тёмным. А тьма, как известно, манит. — Сказать кому — не поверят, — лорд проследил за растягивающемся оскалом, за плавно сдвигающимися антеннами аудиодатчиков. И не сразу уловил смысл слов. — Скажешь кому, конечностей не досчитаешься. Или чего поинтереснее, — он показательно укусил ближе к стыку серво с тазом. Размашисто лизнул, заметил как играет красными бликами смазка на металле. — Меньше слов, больше дела, — тем же тихим, приказным тоном напомнил мех. Он нетерпеливо заёрзал, сместил мани с затылка чуть повыше, опуская шлем командира. Командир оскалился тоже, в отместку зажал несколько датчиков чуть ниже креплений паховой брони солдата, открывая ту принудительно. Сверху раздалось удивлённое «э», но быстро превратилось в довольный выдох — глосса, горячая от перегревшихся систем корпуса, прошлась по всей длине. Серво бойца дрогнули, манипулятор застыл и сжался на затылке, вцепившись до ощутимой боли. Мегатрон довольно зарычал, услышав низкий стон напополам с неразборчивым земным ругательством, стоило только ему взяться за основание полностью, сдавить его ладонью, царапнуть вторым мани бедро...

***

Началось всё с того, что Оптимусу банально стало скучно. Хотелось подвигаться, размять серво, проехаться по свежему воздуху, в конце концов. Что ж, проехался. И хорошей же была идея — никому из команды не сообщать, что во время разведки наткнулся на аварийно посаженный десептиконский крейсер? О, идея была просто шикарной. Ещё более шикарной была мысль, сунуться на этот крейсер в одиночку. Становилось понятно, почему Рэтчет давно и крепко обозвал его самодеактивом. Коридоры у корабля были пустынными и тёмными. Всё это настораживало, но подстёгивало любопытство, и лидер автоботов, проклиная эту свою черту, двигался вперёд. Когда ему не надо было защищать своих, и он рисковал только собой, он становился преступно безрассудным. Безрассудством было проникать в центральную рубку. Идиотизмом было замереть на месте, когда до него дошло, что два силуэта в красной полутьме — никто иные как Мегатрон и Немезис. Немезис, прекрасно узнаваемым тёмным силуэтом развалился на месте командующего, у центральной панели, тогда как настолько же узнаваемая фигура лорда десептиконов разместилась на полу и послушно, самозабвенно, с глухим влажным звуком… Прайм потушил зрительные сенсоры, перезагрузил мельком центральные блоки. Не могло это быть реальностью. Не могло. Отвести фокус снова не получилось. С чудовищным стыдом Оптимус просто стоял, не в силах отвернуть шлем и тихо исчезнуть с корабля. Он остался, укрытый темнотой, никем не замеченный… Вот Мегатрон отрывается, чуть меняет положение корпуса, проводит ладонями от коленных шарниров вверх по бёдрам, с силой сжимает те, до скрипа и до заметных полос на идеальном покрытии. От глоссы до коннектора протянулась блестящая нить, зависла на пару мгновений и оборвалась, исчезнув на полу. Лорд уже было вернулся к своему занятию, как Немезис подцепляет своего командира за щиток на щеке, поднимает вверх, тянет на себя, и тот подчиняется, с ухмылкой усаживается на бедра к меху. Немезис что-то тихо смеётся тому на аудио, чтобы почти мгновенно получить явно болезненный тычок в брюшной отдел. Смеётся куда громче, хватает за затылок и прижимает к себе. Они целуются развязно и долго, настолько, что Прайм не замечает, в какой момент его собственный двигатель зашёлся повышенными оборотами. Замечает только, как вроде прикрывший окуляры Немезис, уставился ровно туда, где стоял лидер. Красно-фиолетовые линзы горели чем-то… Чем-то идеально подходящим под обстановку. Он отстранился от командира десептиконов, растянулся в ухмылке, облизнувшись. — Однако ты последний, кого я ожидал увидеть, Прайм, — хрипло, вполголоса выдал Немезис, снова проводя глоссой по губам. Мегатрон, не делая никаких резких движений, глубоко и разочарованно провентилировал. — Ты либо проваливай и молчи об этом до конца своего актива, либо присоединяйся. — Я… Я не… — Ага, и это не то, о чем мы подумали, — всё так же тихо хмыкнул солдат лорда. Оптимус замер, лихорадочно перебирая варианты, которых было всего два. Многолетний боевой опыт не помогал, а единственное его взаимодействие в такой плоскости ограничивалось крайне редким коннектом с кем-нибудь из верхушки. И лидер автоботов, неугасимый свет морали, растерялся. Воспоминания о том активе, когда титулов у них не было, а весь актив сводился к работе в тихом архиве, ещё теплились где-то в искре. Мегатрон так и не опротивел ему за ворны войны, а Немезис и вовсе ничего плохого, кроме одного пинка по лицевой, не сделал. В общем он смог подкупить свою совесть и, грозно зыркнув на обоих, как можно более твёрдо заявить: — Мы все, — выделил он голосом, — будем молчать о том, что тут происходит. — Всё, что было в Вегасе — остаётся в Вегасе! — вдруг усмехнулся Немезис, порядком повеселев. Он выскользнул из-под серебристого меха, несколькими размашистыми шагами преодолевая расстояние до замершего автобота. При таком освещении тёмно-синяя с серым броня казалась почти чёрной, и только линзы тлели непотушенными углями. Мех протянул мани, но остановился в нескольких сантиметров от чужой лицевой, давая неожиданному визитеру последний шанс, одуматься. Вопреки всем своим установкам, протоколам и правилам, Оптимус не одумался. Короткое движение, и он послушно, как совсем недавно Мегатрон, приник к широкой ладони. Окуляры гипнотизировали — казалось, на их дне сверкало что-то фиолетовое, чего у «старой» версии не-дрона Прайм не замечал. — Вот так, хорошо, — мягко, гулко похвалил Немезис, следя за его телодвижениями. Ладонь на щеке напрягается и хватает не успевшего сориентироваться Прайма за антенну аудио, притягивает совсем близко, и Немезис целует коротко, даже почти скромно, чтобы потом, облизнув нижнюю губу, забраться глоссой в приоткрытые губы. Мех не закрывал окуляров, а всё смотрел выжидающе: «Когда же сорвётся?».

***

Мегатрон ждать не любил. Наблюдать за разворачивающейся картиной было интересно, но этот интерес вскоре оброс жадной ревностью и жаждой внимания. Так что и он поднялся с кресла, подошёл, прижался к спине Немезиса, провёл когтями по трубам, оставляя еле заметные царапины. Дотянулся до Прайма, провёл когтями по металлу за бронестёклами. Там точно должны быть чувствительные датчики и пара сенсоров… Да, Оптимус что-то невнятно промычал в поцелуй и накрыл исследовавший его мани своим, направил. Лорд хмыкнул — видимо Немезис, в буквальном смысле, опьяняюще целуется. Поить его чаще, что ли? Мегатрон отвлёкся, ведомый своей же прекрасной идеей — из рубки был прямой вход в его личный отсек. Там-то их точно никто не потревожит. Ухмыльнулся, подцепив Немезиса. Прайма подцепил уже солдат, когда понял, что его куда-то тащат. На платформу они завалились вместе. Несчастный пласт металла натужно заскрипел под весом трёх крупных корпусов, но выдержал. Немезис, видимо уже имея план действий в процессоре, лёг, нахально заняв собой практически всё пространство. Утянул следом несопротивляющегося Оптимуса — тот уже разомлел и послушно позволил посадить себя сверху. На пару астросекунд Мегатрон вспомнил их первый вечер после бара. Молодые, любопытные — они исследовали друг друга со всех сторон. К этому корпусу верного врага Мегатрон в такой плоскости ещё не прикасался. Да, возможно, он предпочёл быть сейчас вдвоём, а не втроём, но если добыча сама идёт к тебе в мани, то к чему отказываться? Мегатрон навис сверху над ними двумя. Немезис, пользуясь той же уловкой, что и он несколькими десятками кликов назад, отстегнул паховую пластину Прайма, уже подбираясь пальцами к портам. Шоу обещало быть интересным — лорд ловил каждое движение их обоих, задерживаясь фокусом на разводах смазки на хроме, на, Юникрон его разбери, красно-фиолетовых окулярах Немезиса. Солдат, под аудиосопровождение из стона напополам с рыком, резко вошёл, жёстко цепляясь и разгоняя обороты топливной системы. И так эти двое смотрелись… Мегатрон против воли потянулся к собственному коннектору. Немезис брал корпус великого воина, непобедимого Прайма, «коннект-символ» Кибертрона, как некоторые шутили, но смотрел он при этом только на него, Мегатрона. Это осознание неожиданно прострелило процессор, заставив завестись ещё сильнее. Мегатрон потянулся вниз, целуя солдата, хватаясь мани за аудио-антенны, пробегая мелкими разрядами тока по чувствительным системам. Мельком пробежался наэлектризованными когтями по торсу Оптимуса — всё же забывать не стоило ни про кого… Немезис был прекрасен в этой своей хищной ненасытности. Новый, эргономичный корпус прекрасно соответствовал его навыкам. Сильный, мощный, широкий — он не уступал даже самому лорду. Оптимус — давняя заноза в корме, но его навыков абсолютно во всех сферах актива это не умоляло. Красивый, шарк его дери — Праймус любил своих созданий, что по этим созданиям было видно. Солдат уступил место своему командующему; прозвучал щелчок разблокировки системы, и Мегатрон с тем же щелчком загоняет свой коннектор — Прайм обрывает цикл вентиляции на половине, но тут же с довольным рыком включается в процесс, окатывая эм-полями со всей дури. Досталось, кажется и Немезису — уж больно ошалело выглядел. В перезагрузку вылетели все в троём — Прайм не рассчитал силу очередного выброса «божественной дури», на что Немезис, чисто интуитивно видимо, вдарил уже своей «дурью». Мегатрон отставать не стал и тоже отключил всякие фильтры. — А мне нравится, — высказался в рассветный полумрак Немезис, развалившись на них звёздочкой. — Могли бы устроить какой-нибудь клуб по интересам, м? — Ага, как назовём? — хрипло поинтересовался Мегатрон, пытаясь скинуть со своей лицевой ладонь солдата. — «В темноте не видно рожи», а? — А что, неплохо, — потеряно кивнул Прайм. Этому манипулятор на фейсплейте, видимо, особо не мешал. — Я против. И вообще, у нас тут военные действия, если ты не забыл. — И что по твоему это было? Блицкриг удался? — фыркнул на замечания Мегатрона Немезис. — Я тебе сейчас!.. — О, второй раунд? — Немезис!