Морфин

Харли доставляет огромное удовольствие наблюдать, как игрок пытается идти, падая каждые пару секунд. После очередного падения Харли подходит и хватает бывшего сотрудника за голову. “Мм, ну же. Я большего и не ожидал от тебя.” Джон молчит. Доктор довольно быстро понял, что он не может говорить. Это досадно, но такое случалось время от времени, даже в прошлом. Однако сотрудник извивался в его хватке, дергая головой в разные стороны и недовольно хрипя. Он позволяет игроку это делать, продолжая издеваться, но как только слышит что-то вроде рычания, отпускает его и резко бьет по лицу. “Ты не имеешь права угрожать мне, вещь.” Вещь. Вот кем теперь является Джон. Но если Харли говорит откровенно, то он был для него вещью с самого начала. Маленькая, забавная штучка, бесчинствующая на фабрике и обладающая удивительной выносливостью. Теперь он стал гораздо большей вещью, но, конечно, не неуправляемой. И как только он заполучит контроль над ним окончательно, игрок станет невероятно полезной вещью, да. “А как насчет небольшого поощрения?” – Харли спросил. Не дожидаясь ответа, он говорит: “Я могу принести тебе что-нибудь перекусить. Но тебе нужно добраться от того места, где я стою, до того места.” Он указал пальцем на большой кусок мусора вдалеке. “Возможно, награда будет мотивировать тебя там, где наказание бессильно. Ты жалуешься на голод с тех пор, как я тебя поймал. Хотя, наверное, ты уже не так уж и много жалуешься” Он не упускает из виду, как у игрока подёргивают губы, но ничего об этом не говорит. “Как тебе это? И может быть, если ты будешь хорошим созданием, я даже дам тебе ещё один шанс.” Это не вызовет положительной реакции. Возможно, Джон не лгал, когда говорил, что ему не понравился морфин, который он дал. “Хорошо, ладно. Если ты не будешь послушным созданием, я дам тебе этот шанс.” Это скоро послужит наградой. В любом случае, он даст игроку ещё одну, независимо от твоего поведения. По всей видимости, обещание еды оказалось достаточно заманчивой наградой, чтобы заставить Джона снова встать на ноги. Очень заманчивой, учитывая, как он вскакивает и смотрит на Сойера. “Туда, куда я указал,” – сказал он, снова указывая на мусор. Он наблюдает, как сотрудник, шатаясь, идет туда, куда Харли приказал, несколько раз поскальзываясь и падая. В какой-то момент он пытается просто ползти, опираясь на передние лапы, но Харли быстро пресекает это. “Ах. Иди. Мы практикуемся ходить.” Джон снова встаёт, и через несколько минут ему удаётся добраться до камня. Из него на мгновение вырывается какой-то звук, но он замолкает, вспомнив, что не может говорить. Вместо этого игрок слегка толкает ногой мусор, ожидающе глядя на Харли. Как забавно. “Да, да,” – сказал он, идя к нему. “Я попрошу одного из своих подчинённых принести тебе твою закуску.” И вот, несколько мгновений спустя, появляется одно из резервных тел Харли, сжимающее в руках маленькую игрушку. Судя по всему, умерло оно недавно, иначе его бы убили другие. Харли выхватывает его, и тело покидает место происшествия. Он держит его перед игроком, наблюдая за его действиями. Но, к его большому разочарованию, Джон всё ещё сохраняет своё достоинство и лишь ворчит на него, отказываясь прикасаться к нему, пока он не положит тело игроку на стол. Он надеялся, что он выхватит его из его руки, как и подобает животному. Но даже когда тельце оказывается на земле перед Джоном, он смотрит на него снизу вверх. Наклон его головы, взгляд, который бывший сотрудник бросает на мертвого ребенка, превратившегося в игрушку, говорит то, что его губы уже не могут выразить словами. “Ты что, издеваешься?” Харли предполагал, что он так скажет. “Сейчас не время быть привередливым к еде,” – сказал Харли. “Никогда не знаешь, когда будет следующий прием пищи.” Джон издаёт ещё один звук и топает ногой перед игрушкой. Он смеётся. “Ах, понятно. Да, понятно. Думаешь, ты выше такого же каннибалистического поведения, как у твоих врагов?” Он хватает игрока за морду, пристально глядя ему в глаза разного цвета. “Неверно.” Бывший сотрудник пытается вырваться, дергается и кряхтит, но даже с его размерами Харли все равно сильнее. “А теперь будь хорошей собакой и ешь, или я засуну тебе это в глотку.” Он отпускает Джона и дает несколько секунд на принятие решения. Хотя в итоге игрок смирился с этой неприятностью, Харли всё равно совершенно ясно понимает, что он этим недоволен. “Вот так. Я бы извинился за вкус, но на самом деле мне нисколько не жаль.” Искусственный мех и изредка попадающиеся кусочки пластика — это, пожалуй, не самое приятное, что можно проглотить. Он напевает себе под нос и наблюдает, как Джон плюхается на бок. “Забавно,” – сказал он. “Кажется, ты так ужасно себя чувствуешь из-за того, что съел останки некогда человеческого ребенка, но при этом был совершенно беспечен, когда судьба других детей, подобных ему, была предрешена. Будь рационален. Я вижу, что ты все еще способен на это, независимо от состояния твоих голосовых связок.” Игрок отворачивает от него голову, и в ответ Доктор садится рядом и гладит его шерсть — жест, совершенно не призванный утешить. “Бедный, бедный ты.” Харли смотрит в потолок. “Знаешь, я раньше вот так гладил Ярнаби. Несмотря на то, что он был котом, он больше походил на собаку. Он был глупым существом. Очень глупым. Но при этом привязанным ко мне, и я иногда бросал ему косточку, он был моим, и я мог делать с ним все, что захочу.” Он достаёт из-под плаща шприц. “Сколько времени тебе осталось, чтобы быть в таком состоянии?” Джон вдруг замечает, что он делает, но уже слишком поздно. Игла уколола его, морфин попал в организм задолго до того, как ноги игрока успели его послушаться. После этого он лишь минуту издает жалкие стоны, а затем замолкает и падает на бок. Бывший сотрудник совершенно не реагирует на прикосновения Харли Сойера, и единственным признаком того, что новый эксперимент Доктора еще жив, являются редкие подергивания ног. “Хм,” – сказал он. “Ну разве это не жалко? Молодец, зверь.” Он в последний раз похлопал бывшего сотрудника по голове, прежде чем встать и покинуть помещение. Он сможет увидеть его по камерам, когда Джон начнет приходить в себя, а затем вернется к нему.  Как долго он будет продолжать сопротивляться?