Город и культ глаз

       ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: КЛЮЧ Пролог. Город на костях В Архейм всегда приезжают на закате. Это неписаное правило, которое знает каждый проводник старого тракта, петляющего между холмами, поросшими полынью и чертополохом. Солнце здесь садится багровым шаром, разрезая небо на полосы угольно-черного и кроваво-красного. Город будто ждет этого момента, чтобы явить себя миру во всей своей гнетущей красе. Дорога ныряет вниз, и путник видит его: тесные ряды трех- и четырехэтажных домов из серого камня, черепичные крыши которых напоминают чешую спящего дракона. С реки, огибающей город с севера, тянет сыростью и тиной. С востока, от старого кладбища, которое не видно за стенами, но присутствие которого угадывается в каждом скрипе деревьев, веет холодом. Говорят, раньше у города было другое имя. Но время, как безжалостный гробовщик, стерло его с могильных плит, оставив лишь то, что придумали чужаки. Архейм. Город-архетип. Город-маска. Здесь каждый житель носит в себе зверя. Или зверь носит в себе человека. Тонкая грань, которую местные жители, называющие себя «Мечеными», научились не замечать. Для них это обыденность: кошачьи уши, торчащие из-под капюшона продавщицы; волчий хвост, мелькнувший в толпе; совиные глаза, немигающе следящие за тобой из темного окна мансарды. Но есть в Архейме кое-что, о чем не пишут в путеводителях, если бы они тут были. Тайна, густая, как утренний туман, поднимающийся от реки. Пахнет здесь не только рыбой и пылью. Пахнет страхом. И полынью. Горькой, дикой полынью, которая, как известно, растет на забытых могилах и перекрестках, где сходятся дороги миров. Четверо путников, чей дилижанс, запряженный парой ломовых лошадей с тяжелой поступью, въезжал сейчас под арку центральных ворот, еще не знали, что полынный запах — это первый вестник беды. Что город уже выбрал их. Вернее, выбрал одну из них. --- Глава 1. Четверо в одном дилижансе Дилижанс тряхнуло на булыжной мостовой, и Мия, дремавшая, уткнувшись носом в воротник дорожного плаща, открыла глаза. Зеленые, с вертикальным кошачьим зрачком, они на мгновение расширились, впуская в себя полумрак кареты, а затем сузились, фокусируясь на сидящем напротив Оливере. Сова читал. Как всегда. Даже в трясущемся, пропахшем потом и конской сбруей экипаже он умудрялся удерживать перед собой потрепанный фолиант, водя пальцем по строкам. При свете одинокого фонаря, раскачивающегося снаружи, его большие круглые глаза казались двумя желтыми лунами. — Олли, если ты сейчас не скажешь, что это за дыра, я начну орать, — лениво протянула Мия, потянувшись. Движение вышло грациозным, по-кошачьи гибким. Короткие пепельного цвета волосы, среди которых прятались такие же пепельные подвижные уши, растрепались. Она дунула на челку. — Архейм, — не поднимая глаз, ответил Оливер. Голос у него был тихий, шелестящий, как шорох страниц. — Бывший шахтерский поселок. Позже — перевалочный пункт для торговцев мехом. Сейчас — просто город. Население около пятнадцати тысяч. Климат умеренно-влажный. Основные промыслы — выделка кож, гончарное дело и… — Боги, убейте меня, — закатила глаза Мия. — Марк, заставь его замолчать. Волк, сидевший рядом с Мией, усмехнулся, обнажив острый клык. Марк был крупным, под два метра ростом, и в тесном дилижансе ему приходилось сидеть, слегка ссутулившись, чтобы не задеть головой потолок. Короткая стрижка, серая щетина на щеках и внимательные умные глаза, в глубине которых тлел холодный волчий огонь. На шее, поверх простой холщовой рубахи, висел волчий клык на кожаном шнурке — единственное украшение. — Оливер, дай девочке почитать что-нибудь повеселее. Некролог, например, — хохотнул он, и от его смеха задребезжало мутное стекло. Четвертый пассажир, Лео, сидевший рядом с Оливером, промолчал. Лео был полу-енотом, самым молодым в их компании (всего двадцать два), и все еще стеснялся своего пушистого полосатого хвоста, который вечно норовил свеситься с сиденья или попасть в чужую сумку. Сейчас он с любопытством прилип к окну, пытаясь разглядеть хоть что-то в сгущающихся сумерках. — А мне нравится, — тихо сказал он. — Город как город. Мрачненько, конечно, но в этом есть своя романтика. — Романтика трущоб, — фыркнула Мия. — Марк, еще раз спрашиваю: зачем мы здесь? Марк перестал улыбаться. Он посмотрел на Мию, и в его взгляде на мгновение мелькнула та самая серьезность, которая делала его лидером их маленькой, но сплоченной группы. — Затем, что здесь можно затеряться, — ответил он тихо. — Контракт на севере мы провалили. Наниматель, скажем так, остался недоволен и разослал наши приметы по всем гильдиям. Нужно пересидеться. Месяц-другой. А этот Архейм — дыра, куда даже крысы боятся соваться. Здесь нас не найдут. — Наемники без найма, — подытожила Мия. — Звучит жалко. Ладно, кошачья богиня, дай мне сил это пережить. Надеюсь, здесь есть приличная рыба. — В реке ловят усачей и форель, — тут же отозвался Оливер, не отрываясь от книги. — Но я бы не советовал. Кожевенные мастерские сливают отходы выше по течению. Мия застонала и закрыла лицо руками, а Лео тихо хихикнул, прикрыв рот ладошкой. Дилижанс остановился. Возница, старый полу-пес по кличке Байрон (настоящего его имени уже никто не помнил), спрыгнул с козел и распахнул дверцу, дохнув в салон запахом дешевого табака и мокрой шерсти. — Приехали, господа хорошие. Постоялый двор «Старый улей». Хозяин — наш брат, полу-медведь, так что не бузите. Багаж сейчас подам. Мия выпрыгнула первой, легко коснувшись сапогами мокрой брусчатки. Воздух здесь действительно был другим. Не таким, как в шумных портовых городах или выжженных солнцем степях. Он был плотным, влажным и… старым. Пахло сыростью, дымом из труб и той самой полынью, которую ветер приносил с холмов. Она огляделась. Двухэтажное здание постоялого двора было сложено из темно-серого камня, стены покрывали разводы сырости. Над входом висела вывеска — грубо намалеванный улей, вокруг которого роем кружились не пчелы, а какие-то толстые неуклюжие шмели. На первом этаже горели окна, оттуда доносился гул голосов и звон посуды. Марк, расплатившись с возницей, подхватил два тяжелых баула. — Лео, помоги, — бросил он, кивнув на оставшиеся вещи. Енот послушно подхватил сумки, едва не уронив свою собственную, из которой тут же высунулась любопытная мордочка игрушечного енота, с которым Лео не расставался с детства. Мия хихикнула, но ничего не сказала. Оливер вышел последним, аккуратно закрыв книгу и спрятав ее во внутренний карман длинного до пят сюртука. Его перьевой воротник взъерошился от ветра. Они вошли внутрь. --- Глава 2. «Старый улей» Общий зал «Улья» был полон. За длинными деревянными столами сидели Меченые самого разного толка: пара полу-козлов с длинными рогами, упиравшимися в потолок, о чем-то спорили в углу; тощий полу-хорек в клетчатом жилете быстро перебирал костяные счеты перед хмурым полу-кабаном; компания молодых полу-лис, слишком шумно и нарядно одетых, кокетничала с полу-барсуком за стойкой. Сама стойка была массивной, из темного дуба, и за ней возвышался хозяин. Гризли, как его называл Байрон, был огромен. Под два сорок ростом, широченные плечи обтянуты простой рубахой, которая, казалось, вот-вот лопнет. Голова у него была почти полностью человеческой, но покрыта короткой бурой шерстью, а маленькие, глубоко посаженные глазки цепко ощупывали каждого входящего. Марк подошел к стойке. Ему приходилось задирать голову, чтобы смотреть на Гризли. — Нам нужна комната. На четверых. На месяц. Гризли гулко, словно камни перекатывал, пробасил: — Деньги вперед. За месяц. С едой — двойная цена. Марк молча выложил на стойку тяжелый кожаный мешочек. Гризли взвесил его на ладони, которая была размером с хорошую лопату, развязал тесемки, заглянул внутрь и довольно хмыкнул. Шерсть на его загривке чуть приподнялась — верный знак удовлетворения у медвежьих. — Добро. Восьмая комната. Второй этаж, налево. Ключ возьми. Массивный ключ, больше похожий на небольшой ломик, звякнул о стойку. — Соседи у вас тихие, — вдруг добавил Гризли, и в его голосе Мии почудилась какая-то странная интонация. — Не шумят. Служками при храме работают. — Храм? — переспросил Оливер, неслышно подошедший сзади. — Я не видел в путеводителе упоминаний о храме. Гризли посмотрел на сову своими маленькими глазками. — А то не храм. Просто… место. Собираются там. Им виднее. Главное — платят исправно. Мия поежилась. Ей показалось, или в зале стало прохладнее? Или это взгляды? Она поймала на себе несколько быстрых, цепких взглядов от разных столов. Полу-козлы на миг прервали свой спор. Полу-хорек перестал щелкать счетами. А одна из полу-лис, самая яркая, с огненно-рыжими волосами, посмотрела на Мию с каким-то странным нехорошим любопытством. — Пошли, — коротко бросил Марк, беря баул. — Лео, не глазей по сторонам. Они поднялись по скрипучей лестнице. Восьмая комната оказалась тесной, с двумя двухъярусными кроватями, покосившимся шкафом и маленьким окном, выходящим во внутренний двор, заваленный какими-то бочками и рухлядью. — Роскошно, — прокомментировала Мия, кидая свой рюкзак на нижнюю койку. — Мечта всей жизни. — Терпи, — бросил Марк, начиная разбирать вещи. Оливер уже устроился на верхней койке, раскрыв свою книгу, но теперь, судя по бегающим глазам, не читал, а думал о чем-то своем. Лео подошел к окну. — А во дворе там кто-то есть, — сказал он вдруг. Мия лениво подошла к нему, выглянула из-за плеча. В сумерках, внизу, у бочек действительно стояла фигура. Высокая, тощая, закутанная в темный плащ с капюшоном. Фигура стояла неподвижно, глядя прямо на их окно. Разглядеть лица было невозможно. — Просто местный дурак, — отмахнулась Мия, но инстинкты, доставшиеся от кошачьих предков, заставили шерсть на загривке слегка приподняться. Фигура постояла еще секунду, затем бесшумно растворилась в темноте двора, словно ее и не было. — Ладно, — сказала Мия, отходя от окна. — Я жутко голодна. Марк, мы идем есть или как? — Идите, — ответил Марк, не оборачиваясь. — Я пока разложу вещи. Оливер, присмотри за ними. Сова кивнул, не отрываясь от книги, и грациозно, почти без звука, спланировал с верхней койки. Внизу, в общем зале, стало еще людно. Они с трудом нашли свободный столик в углу, возле камина, где чадило и шипело сырое полено. Гризли кивнул им на проход, но обслуживать их подошла та самая рыжая полу-лиса, что так пристально разглядывала Мию. — Что заказывать будете? — спросила она, и голос у нее оказался низким, с хрипотцой. Мия посмотрела на нее в упор. Красивая. Очень. Острые черты лица, огромные глаза странного, почти фиолетового цвета. Зрачки, как у всех лис, вертикальные, но сам цвет… такого Мия раньше не видела. — А глаза у тебя красивые, — не удержалась Мия. — Красишь, что ли? Полу-лиса улыбнулась, но улыбка не затронула глаз. — Нет. Это особенность. Меня Луной зовут. Я работаю в пекарне днем, а вечерами здесь подрабатываю. Так что будете заказывать? В их разговор вмешался Оливер, заказав уху, жаркое и травяной чай без сахара. Луна кивнула и упорхнула, вильнув пушистым рыжим хвостом. — Странная она, — заметил Лео. — Здесь все странные, — отмахнулась Мия, но взгляд ее на мгновение задержался на фиолетовых глазах удаляющейся официантки. Ужин прошел в тишине. Уха оказалась на удивление вкусной, жаркое — жестковатым, но съедобным. Мия с аппетитом уплетала рыбу, урча от удовольствия, позабыв про странную фигуру во дворе и не менее странную полу-лису. Оливер, как всегда, ел медленно, тщательно пережевывая каждый кусок и поглядывая по сторонам совиным взглядом. Лео пытался подкармливать своего игрушечного енота, за что получил от Мии подзатыльник. Когда они уже допивали чай, за их спинами раздался скрип стула. К их столику подошел мужчина. Высокий, жилистый, с резкими хищными чертами лица. Глаза у него были необычного красноватого оттенка, а одет он был во все черное, даже рубашка под жилетом была черной. На груди висел небольшой кожаный футляр, какие носят мастера для инструментов. От него пахло воском и ладаном. И еще чем-то сладковато-тошнотворным, что Мия не могла опознать. — Вы новенькие? — спросил он, и голос у него был скрипучий, как несмазанная дверь. — Восьмая комната, да? Я ваш сосед. Из седьмой. Макс. Мия вежливо кивнула, но внутренне напряглась. Красные глаза. Такие же неестественные, как фиолетовые у Луны. Она незаметно толкнула Оливера ногой под столом. Тот понял, чуть склонил голову, изучая незнакомца. — Очень приятно, — ответил за всех Оливер. — Мы ненадолго. Проездом. Макс усмехнулся. Усмешка вышла неприятной, неживой. — В Архейме все проездом, — сказал он. — Только не все уезжают. Ну, бывайте. Если что — я рядом. Он развернулся и так же бесшумно, как появился, исчез в сторону лестницы. — Могильщик? — тихо спросил Лео, когда странный сосед ушел. — Хуже, — так же тихо ответил Оливер, чьи глаза в сумраке зала горели желтым огнем. — Гробовщик. Это особый цех. Они сами делают гробы и сами же готовят покойников. Работают в одиночку. Запах у него… воск, формалин и… ладан. И еще что-то. Что-то старое. Мия поставила кружку с такой силой, что та жалобно звякнула. — Чудесно. Просто чудесно. Сосед-трупник. Соседи-сектанты. Город, от которого разит полынью и смертью. Марк будет в восторге. Она поднялась из-за стола. — Я пошла спать. Чем быстрее усну, тем быстрее наступит завтра. Она ошибалась. Завтра все только начиналось. --- Глава 3. Фиолетовые глаза Утро в Архейме не развеяло мрачных впечатлений, а только добавило серости. Небо затянуло низкими тучами, моросил мелкий противный дождь. Мия стояла у окна, наблюдая, как по стеклу сбегают капли, искажая очертания пустынного двора. Бочки стояли на своих местах, но никаких фигур в плащах видно не было. Марк уже ушел на поиски работы — его волчья натура требовала дела, а не сидения взаперти. Лео отправился с ним, чтобы «посмотреть город». Оливер с утра пораньше утащил свою книгу в общий зал, уселся в самый темный угол и делал вид, что читает, но на самом деле, Мия была уверена, слушал разговоры. Ей же делать было нечего. Тоска. Она натянула сапоги, накинула плащ и решила прогуляться, размять лапы, как она это называла. Осторожно ступая по скользкой брусчатке, Мия побрела по узким улочкам, вдоль домов, которые, казалось, росли прямо друг из друга. Город жил своей жизнью: где-то визжала пила, где-то громыхали телеги, из открытой двери кузницы вырвался жар и звон молота. Она сама не заметила, как ноги привели ее на центральную площадь. Здесь было оживленнее. Торговые ряды пестрели вывесками. Мясные лавки соседствовали с гончарными, а те — с лавками старьевщиков. Взгляд Мии привлекла небольшая пекарня, от которой так вкусно пахло свежим хлебом и корицей, что у нее свело скулы. Она толкнула дверь, звякнул колокольчик. Внутри было тепло, сухо и уютно. На полках стояли румяные буханки, крендели, плюшки. За прилавком, перебирая деревянные лоточки с пирожками, стояла… Луна. Та самая полу-лиса с фиолетовыми глазами. Сегодня она была в простом светлом платье, волосы убраны под косынку, но выглядела не менее эффектно, чем вчера при свете камина. Увидев Мию, она улыбнулась, и на этот раз улыбка показалась искренней. — О, новенькая! — воскликнула она. — Заходи, заходи. Попробуй моих рогаликов с вишней. Я их сама пеку. Мия не смогла устоять перед ароматом выпечки и кошачьей любовью ко всему вкусному. Она взяла рогалик, откусила. Мягкое тесто, кисло-сладкая вишня… Пальчики оближешь. — Вкусно, — признала она с набитым ртом. — Ты правда это сама? — Ага, — Луна оперлась локтями о прилавок. — Моя пекарня. Небольшая, но своя. А в «Улье» я подрабатываю, чтобы расплатиться с долгами за аренду этого помещения. Гризли — мой дядя. Мия удивленно подняла бровь. Гризли и эта изящная лисица? Связь прослеживалась с трудом, но в жизни всякое бывает. — А ты надолго к нам? — спросила Луна. — Не знаю. Пока не найдем работу, — честно ответила Мия, доедая рогалик. Она почему-то сразу прониклась доверием к этой девушке. В ней не чувствовалось той затаенной угрозы, что исходила от вчерашнего гробовщика или молчаливой фигуры во дворе. — Мы наемники. Ищем, где применить навыки. Здесь есть какая-нибудь гильдия или что-то типа того? Луна покачала головой, и ее уши под косынкой печально поникли. — В Архейме свои порядки. Гильдий нет. Есть общины. Самая большая — мясники, кожевники да гробовщики. Они всем заправляют. А пришлым здесь трудно. Если только… Она запнулась, отвела взгляд. — Если только что? — насторожилась Мия, уловив интонацию. — Если только не обратиться к «Проводникам», — тихо сказала Луна, оглянувшись на дверь, словно боялась, что их подслушивают. — Но я тебе этого не говорила. Это не гильдия. Это… секта. Слово повисло в воздухе, тяжелое, как камень. — Секта? — переспросила Мия. — Какая еще секта? — Они называют себя «Идущие за Гласом», — прошептала Луна. — Собираются в старом Соборе на окраине города. Говорят, они ищут путь в иные миры. Что их лидер слышит голоса из-за грани. Они носят черные балахоны, а на сборища жгут полынь. Поэтому здесь так и пахнет ею. Они жгут её постоянно. — А при чем тут работа? — Мия нахмурилась. — Они часто нанимают людей со стороны. Охрану, посыльных, иногда… мясников. Платят хорошо. Очень хорошо. Но… никто не знает, что они на самом деле делают в том Соборе. Люди, которые на них работают, иногда исчезают. Просто перестают выходить на связь. По спине Мии пробежал холодок. — Ты поэтому пошла в пекарню, а не к ним? — спросила она прямо. Луна отвела глаза. — Я… я сама одна из них, — призналась она еле слышно. — Мои глаза. Ты спросила вчера, крашу ли я их. Нет. Это дар Гласа. Или проклятие. Все, кто прошел обряд посвящения, получают такой цвет. Фиолетовый, красный, зеленый… В зависимости от того, какой голос тебя ведет. Я ушла от них три года назад. Но цвет остался. Навсегда. Мия отступила на шаг. Внутри всколыхнулась смесь страха и любопытства. Перед ней стояла бывшая сектантка. С виду обычная девушка-пекарь, а на деле… — Зачем ты мне это рассказываешь? — спросила Мия, чувствуя, как ее кошачьи уши непроизвольно прижались к голове. — Потому что ты мне понравилась, — просто ответила Луна. — И потому что вчера, когда вы приехали, я видела, как на тебя смотрели «Идущие» в зале. Полу-козлы — это они. Полу-хорек в жилетке, Марти — он торгует на рынке, у него глаза зеленые, и он один из них, сборщик податей для секты. Они все там были. И тот гробовщик из седьмой комнаты. Макс. Он не просто гробовщик. Он их… церемониймейстер. Не знаю точно, как они его называют. Но он проводит обряды. В пекарне, несмотря на жар от печи, стало холодно. Мия сглотнула. — Спасибо за предупреждение, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И за рогалик. Мне пора. Она выбежала на улицу, вдохнула влажный полынный воздух, и он показался ей чище, чем воздух в уютной пекарне. Нужно было срочно найти Марка. --- Глава 4. Пропавший мясник Марк нашелся быстро. Он стоял у мясной лавки, разговаривал с хозяином — грузным полу-быком в окровавленном фартуке. Увидев запыхавшуюся Мию, он понял: что-то случилось. — Мия, ты чего? — Марк, нам нужно поговорить. Срочно. Она оттащила его в сторону и, понизив голос, пересказала всё, что узнала от Луны. Про секту, про цветные глаза, про пропавших людей, про гробовщика Макса, который живет с ними по соседству. Марк слушал молча, только желваки на скулах ходили ходуном. Когда она закончила, он выругался сквозь зубы. — Черт. Я так и знал. Чуял, что здесь нечисто. Город как ловушка. — Что будем делать? — Для начала — держаться подальше от этих «Идущих». Ищем работу только у нормальных, старых мастеров. Оливер пусть роет носом землю, разнюхивает, кто тут главный и насколько это опасно. Мы здесь чужие, нам нельзя ввязываться в местные разборки. Они вернулись в «Улей». Оливер сидел все там же, в углу, но книга его была закрыта. Перед ним стояла пустая кружка, а сам он напряженно всматривался в окно, выходящее на улицу. — Олли, ты чего? — спросила Мия, подходя. Сова повернул к ним голову почти на сто восемьдесят градусов. Глаза его были расширены. — Я нашел кое-что в городском архиве, — тихо сказал он. — Помните, вчера Гризли упомянул, что наши соседи — служки из храма? Я решил проверить. Сходил в управу, благо архив там открыт для всех. И знаете что? — Что? — нетерпеливо спросил Марк. — Собор на окраине официально заброшен уже пятьдесят лет. Там не проводятся службы. Нет никакого прихода. Но налоги на него регулярно платит некая община «Ремесленников Света». И в списках этой общины я нашел знакомые фамилии. Он развернул клочок бумаги, исписанный убористым почерком. — Козловы — это полу-козлы, что сидели вчера в зале. Марти Полухорьков — тот торговец. Макс Воронов — наш сосед гробовщик. И… — Оливер замялся, — Луна Лисицкая. Та официантка. — Она сказала, что ушла от них три года назад, — возразила Мия, чувствуя, как внутри закипает обида за доверие, которое она чуть было не подарила рыжей лисе. — Она сказала, что она бывшая! — Или она тебе соврала, — спокойно возразил Марк. — Чтобы усыпить бдительность. Спасибо, Олли. Теперь мы знаем, кто есть кто. Никому не верить, ни с кем не откровенничать. Вечер прошел в напряжении. Они сидели в своей комнате, почти не разговаривая, прислушиваясь к звукам из коридора. Соседи из седьмой комнаты вели себя тихо. Ни шагов, ни голосов. Словно там никто и не жил. Ночью Мия проснулась от странного звука. Где-то в городе выли собаки. Или волки. Но звук был не совсем обычным. В нем слышалась какая-то тоскливая нечеловеческая нота. Она подошла к окну. Двор был пуст, но на фоне серой стены сарая она снова увидела фигуру в черном плаще. Та стояла и смотрела вверх. Прямо на ее окно. Мия не выдержала, распахнула створку и крикнула в темноту: — Эй! Тебе чего надо? Фигура не ответила. Она просто подняла руку в черной перчатке, помахала, словно старой знакомой, и растворилась во тьме так же внезапно, как и появилась. — Марк, — позвала Мия дрогнувшим голосом. — Марк, проснись. Они за нами следят. Волк мгновенно вскочил с койки, подошел к окну, но во дворе уже никого не было, только бочки чернели неясными силуэтами. — Завтра же начинаем искать другую квартиру, — сказал он жестко. — Здесь оставаться опасно. Но утром их планы изменила одна новость, которую принес запыхавшийся Лео, вбежавший в комнату с круглыми от ужаса глазами. — Вы слышали? — выпалил он. — На рынке только и разговоров, что об этом. Мясник пропал! Тот самый толстый полу-бык, с которым Марк вчера разговаривал! Исчез ночью! Лавка закрыта, дома нет, жена в истерике! Марк и Мия переглянулись. Тот самый мясник. Клаус. — Подожди, — нахмурился Марк. — Я же с ним вчера говорил. Он показался мне нормальным мужиком. Сказал, что работа у него тяжелая, но прибыльная. И что в городе спокойно, если не лезть к «этим ненормальным в черном». Он явно не был с ними. — Значит, он был для них просто… ресурсом? — тихо спросила Мия. — Или он что-то узнал, — предположил Оливер. — Мясники работают с сектой? Поставляют им мясо для обрядов? Но если Клаус был против или заподозрил неладное… — Тогда они убрали его, чтобы не болтал, — закончил Марк. — Оливер! Срочно в архив. Рой все, что связано с этой сектой и с пропавшими людьми. Особенно с мясниками. Мия, Лео, со мной. Идем на рынок, слушаем, смотрим. --- Глава 5. Зеленые глаза Марти Рынок гудел, как растревоженный улей. Обычно шумная торговля сегодня замерла, уступив место пересудам и испуганному шепоту. В центре толпы, у запертой двери мясной лавки, стояла грузная полу-корова в траурном платье и выла навзрыд. Рядом с ней топтались двое стражников — полу-псы в кожаных доспехах, беспомощно переглядываясь. Марк, Мия и Лео влились в толпу, прислушиваясь. — …говорят, крови в лавке было — по щиколотку, — шептал какой-то полу-баран своему соседу. — Да нет, это утку разнесли, — возражал другой. — Говорят, дверь была открыта, а внутри никого. Ни крови, ни драки. Словно сам ушел и забыл закрыть. — Странное дело, — тихо сказал Марк. — Если он с ними, с этой сектой, почему они убрали своего? Или он не был своим? — Луна говорила, что они часто нанимают мясников, — вспомнила Мия. — Может, он на них работал, но отказался? Или узнал что-то лишнее? — Версия, — согласился Марк. Они не заметили, как рядом с ними возник тощий полу-хорек в клетчатом жилете, которого Луна назвала Марти. Его зеленые глаза странно блестели на бледном лице. — Скорбный день, — произнес он скрипучим голосом. — Хороший был мясник. Дорого брал, но мясо давал отменное. Жаль. Марк повернулся к нему. — Вы его знали? — Кто ж в Архейме не знает Клауса? — хорек пожал плечами. — Я Марти. Торгую здесь, в соседнем ряду пряностями. Клаус часто у меня перец покупал для колбас. Спокойный был мужик. Не пил, не буянил. Исчез — и все тут. Странно. — А вы не слышали, он с кем-то ссорился в последнее время? — спросила Мия напрямую, глядя в его зеленые глаза. Марти на мгновение замер, потом усмехнулся, обнажив желтоватые резцы. — Ссорился? Да с кем тут ссориться? Разве что с совестью, — он понизил голос до шепота. — Ходят слухи, что Клаус в последнее время отказывался выполнять кое-какие… заказы. Для важных господ в черном. А важные господа не любят, когда им отказывают. Он подмигнул им и тут же исчез в толпе, словно растворился. — Ушел, — констатировал Лео. — Да, — мрачно сказал Марк. — Он нас предупредил. По-своему. И подтвердил нашу догадку. Клаус что-то знал, возможно, работал на них, а потом отказался. Или просто стал опасен. И они его убрали. Пойдемте отсюда. Надо найти Оливера. Оливер нашелся не в архиве, а в городской управе, где ему любезно разрешили покопаться в старых регистрационных книгах. Когда друзья вошли, он сидел над разложенными на столе фолиантами, и вид у него был такой, словно он увидел призрака. — Олли? — окликнула его Мия. Сова поднял голову. Его перья на загривке стояли дыбом. — Я нашел, — прошептал он. — Я понял, кто они такие. Он пододвинул к ним раскрытую книгу. Это были записи городского суда пятидесятилетней давности. Дело о пропавших людях, которое так и не было раскрыто. Список жертв: четырнадцать имен. Против каждого стояла пометка — ремесло. Почти все: мясники, пекари, трактирщики. Те, кто имел дело с едой. А ниже — приписка, сделанная дрожащей рукой писаря: «По показаниям выжившего свидетеля (имя неразборчиво), преступники принадлежали к тайной общине, поклоняющейся «Голосам из-за грани». Имели отличительный знак — неестественный цвет зрачков. Согласно показаниям, занимались…» Дальше шло слово, зачеркнутое жирной черной линией. Но Оливер, видимо, каким-то образом смог его разобрать. Он перевернул страницу и ткнул пальцем в заметку на полях, сделанную тем же почерком, но очень мелко. Там было написано одно-единственное слово. «Каннибалы» Мия почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Лео побледнел так, что его полосатый хвост поник и обвис. Марк сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Вот оно что, — выдохнул он. — Они не просто секта. Они жрут людей. И мясник пропал не просто так. Им понадобилось свежее мясо. — Но зачем? — прошептала Мия. — Зачем это делать? — Ритуал, — ответил Оливер, чей голос звучал глухо, как из могилы. — Питание плотью, чтобы открыть врата. Я читал об этом в древних книгах. Считается, что вкушая плоть разумного существа, можно прикоснуться к его душе, к его сущности. А если съесть много, можно прорвать грань между мирами. — Боги, — Лео закрыл лицо руками. — И мы живем с ними в одном доме. — Мы должны идти в полицию, — твердо сказал Марк. — Сейчас. С этими документами. Пусть они делают свою работу. Это уже не наше дело — мы наемники, а не сыщики. Но мы обязаны сообщить. --- Глава 6. В участке Городской участок Архейма находился в старом двухэтажном здании недалеко от рынка. Внутри пахло кислыми щами, мокрой шерстью и затхлостью. За деревянной стойкой скучал тощий полу-пес в потертом мундире, лениво перелистывая какие-то бумаги. — Чего надо? — буркнул он, даже не поднимая глаз. — Нам нужно поговорить с главным, — сказал Марк, кладя на стойку документы, которые принес Оливер. — У нас информация о пропавшем мяснике и о секте, которая орудует в городе. Полу-пес поднял голову, и его взгляд упал на бумаги. Он поморгал, потом вдруг резво вскочил. — Подождите здесь, — бросил он и скрылся за дверью в глубине участка. Через минуту вышел крупный полу-медведь в форме капитана — точная копия Гризли, только в мундире и с нашивками. Он окинул их тяжелым взглядом. — Капитан Бруно, — представился он. — Говорите, у вас есть информация о Клаусе? — И не только, — ответил Марк, протягивая ему бумаги. — Вот архивные записи. Этой секте пятьдесят лет. Они каннибалы. И Клаус, скорее всего, их очередная жертва. Капитан Бруно долго изучал документы, хмуря лоб. Потом поднял глаза на четверых друзей. — Откуда вы это взяли? — Я работал в городском архиве, — ответил Оливер. — Все документы подлинные. Бруно почесал за ухом. — Слушайте, ребята… Я, конечно, подозревал, что с этим Собором что-то нечисто. Но чтобы каннибалы… Это серьезное обвинение. Если оно подтвердится, я лично перерою весь город. — Подтвердится, — уверенно сказал Марк. — Клаус пропал не просто так. Он отказался выполнять их заказы — мы это знаем от Марти, местного торговца. А он, между прочим, тоже из секты. У него глаза зеленые. Бруно крякнул. — Ладно. Сегодня же ночью сделаем облаву. Вы, ребята, молодцы, что пришли. Сидите тихо и ни во что не вмешивайтесь. Это теперь дело закона. --- Глава 7. Облава Друзья не могли сидеть на месте. Они вернулись в «Улей», но тревога грызла их изнутри. Мия то и дело подходила к окну, вглядываясь в темноту. Лео теребил своего игрушечного енота. Оливер делал вид, что читает, но страницы не переворачивал. Марк мерил шагами тесную комнату. — Я не выдержу, — сказала Мия около полуночи. — Я хочу знать, что там происходит. — Нас просили не вмешиваться, — напомнил Оливер. — А я и не собираюсь вмешиваться. Я просто хочу посмотреть. Марк вздохнул. — Ладно. Тихо, как мыши. Только посмотреть. Они выскользнули из «Улья» и направились к окраине, туда, где на холме чернел Собор. Когда они подобрались достаточно близко, чтобы видеть, что происходит, их глазам открылось зрелище. Собор был окружен. Не меньше двух десятков стражников с факелами и оружием блокировали все выходы. Капитан Бруно, возвышаясь над всеми, отдавал команды. — Внутри они! — крикнул кто-то. — Пытаются уйти через подземные ходы! — Перекрыть все выходы! — заревел Бруно. — Никого не выпускать! Из главных дверей Собора начали выводить людей в черных балахонах. Стражники стаскивали с них капюшоны, и в свете факелов было видно, как горят неестественным цветом их глаза. Фиолетовые, зеленые, красные. — Раз, два, три… — считал Оливер, — семь… восемь. Восемь человек стояли на коленях перед Собором, окруженные стражниками. Среди них были полу-козлы, несколько незнакомых Меченых, Марти — зеленоглазый торговец с рынка, и… Луна. Ее рыжие волосы растрепались, на лице застыло выражение обреченности. — Она там, — прошептала Мия. — Луна. Она все-таки с ними. — Я же говорил, — тихо сказал Марк. — Бывших не бывает. — А где Макс? — вдруг спросил Лео. — Я его не вижу. В этот момент из боковой двери Собора вылетела фигура в черном. Макс. В руках у него сверкнул длинный изогнутый нож-бабочка. — Стоять! — заорал Бруно, но Макс уже врезался в толпу стражников. То, что произошло дальше, длилось не больше минуты, но запомнилось всем навсегда. Макс двигался как демон. Нож в его руках мелькал с невероятной скоростью, описывая в воздухе сверкающие дуги. Первый стражник упал, схватившись за горло. Второй — с разрубленной рукой. Третий отшатнулся, но Макс достал и его. — Назад! — кричал Бруно, но стражники в панике отступали перед этим ураганом стали и безумия. Макс прорвал оцепление. Он уже почти добежал до темноты, до спасительных зарослей полыни, когда из-за камней выскочил еще один отряд стражников, которых Бруно предусмотрительно оставил в засаде. Макс сражался. Нож-бабочка сверкал, окрашиваясь кровью. Двое стражников упали, но остальные наседали. Кто-то метнул сеть. Она накрыла Макса, но он продолжал резать, выпутываться, биться. — Ложитесь! — заорал Бруно, выхватывая арбалет. Но было поздно. Стражники навалились на Макса всем скопом, прижали к земле. Кто-то выбил нож. Кто-то скрутил руки. — Есть! — выдохнул капитан, опуская арбалет. — Есть девятый! Макса подняли с земли, связанного по рукам и ногам. Его красные глаза горели в темноте, как угли. Он смотрел прямо туда, где в кустах прятались четверо друзей. Смотрел и улыбался. — Черт, — выдохнул Марк. — Он нас видит. — Он всегда нас видел, — тихо сказала Мия, чувствуя, как по спине бежит холодок. — С самого первого дня. --- Глава 8. Девятый Восемь пленников сидели в общей камере городского участка. Девятого, Макса, держали отдельно — слишком опасен. Утром в участок пришли Марк, Мия, Оливер и Лео. Капитан Бруно встретил их усталым, но довольным взглядом. — Спасибо вам, ребята, — сказал он. — Если бы не вы, мы бы еще долго не решались на облаву. Всех взяли. Девять человек. Завтра суд. А послезавтра — казнь. — Казнь? — переспросила Мия. — А вы как думали? — Бруно развел руками. — Каннибализм, убийства, организация тайной секты с ритуальными целями. По законам Архейма — только смертная казнь. Повешение на городской площади. — А что с телом Клауса? — спросил Оливер. — Вы нашли его? Бруно помрачнел. — Нашли. В подвалах Собора. То, что от него осталось… В общем, не советую смотреть. Похороним сегодня, жена уже в курсе. Мия сглотнула. К горлу подступила тошнота. — Можно нам увидеть их? — спросил Марк. — Перед казнью. — Зачем? — Хотим посмотреть в глаза тем, кто это сделал. Бруно пожал плечами. — Ладно. Только быстро. И без глупостей. Их провели в камеру, где сидели восемь сектантов. Луна подняла голову, увидела Мию и отвела взгляд. — Зачем ты пришла? — тихо спросила она. — Хотела понять, — ответила Мия. — Ты говорила, что ушла от них. Что ты бывшая. А сама была там. Луна горько усмехнулась. — Я не была там. Меня привели туда силой. Когда я узнала, что они поймали Клауса и собираются… сделать это, я попыталась его предупредить. Но они меня выследили. И притащили на ритуал. Я никогда не ела человеческого мяса, Мия. Никогда. Мия смотрела в ее фиолетовые глаза и не знала, верить или нет. — Почему у тебя тогда такие глаза? — Потому что я родилась в секте. Мои родители были «Идущими». Я выросла в этом Соборе. Мне сделали обряд, когда мне было пять лет. Я не выбирала этот цвет. Я не выбирала эту жизнь. Я выбрала уйти, когда смогла. И за это они меня ненавидят больше всех. Сзади раздался кашель — стражник давал знак, что время вышло. — Прощай, Мия, — сказала Луна. — И спасибо, что выслушала. Их вывели из камеры и повели к выходу. Проходя мимо одиночной камеры Макса, они услышали скрипучий голос: — Эй, кошечка. Подойди-ка. Марк схватил Мию за руку. — Не ходи. — Я хочу, — сказала Мия твердо. — Я хочу услышать, что он скажет. Она подошла к решетке. Макс сидел на каменном полу, скрестив ноги. Его красные глаза светились даже в полумраке камеры. — Ты думаешь, это конец? — спросил он тихо. — Думаешь, повесят нас — и всё? — А разве нет? — спросила Мия. Макс улыбнулся. Улыбка была страшной. — Глупая кошечка. Ты даже не знаешь, кто ты. Ты даже не чувствуешь этого, да? А ведь Глас выбрал тебя. Ты — Ключ. Ты всегда им была. Мы искали тебя пятьдесят лет. И когда ты въехала в этот город на закате, я понял — это она. — О чем ты говоришь? — Мия отступила на шаг. — Ты откроешь врата, — прошептал Макс. — Не сегодня. Не завтра. Но однажды. И тогда мы вернемся. Все мы. Потому что смерть для нас — не конец. Это только начало. Он рассмеялся. Смех эхом разнесся по коридору. — Уходи, — крикнул Марк, подбегая к Мии и уводя ее от камеры. — Не слушай его. — Но Марк… что он имел в виду? Что значит «Ключ»? — Он псих, — отрезал Марк. — Сумасшедший фанатик, который несет бред. Забудь. Но Мия не могла забыть. Слова Макса впились в ее сознание, как заноза. --- Глава 9. Казнь На городской площади собралась толпа. Весь Архейм вышел смотреть на казнь девяти сектантов, которые пятьдесят лет держали город в страхе. Люди свистели, улюлюкали, кидали гнилые овощи в телеги, на которых везли приговоренных. Девять человек в черных балахонах, с капюшонами, скрывающими лица, стояли на эшафоте. Вокруг них суетился палач в красной маске, проверяя веревки. Марк, Мия, Оливер и Лео стояли в первом ряду. Они хотели видеть конец этой истории. Капитан Бруно зачитал приговор. Толпа затихла, слушая перечисление зверств, которые творили эти люди. Убийства, похищения, ритуальный каннибализм. — Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Смертная казнь через повешение! Палач накинул петли на шеи восьмерым. Девятый, Макс, стоял отдельно — для него приготовили особую казнь, за особые преступления. Его должны были сжечь на костре. — Есть последнее слово? — спросил Бруно, обращаясь к осужденным. Макс поднял голову. Капюшон упал, открывая его лицо с горящими красными глазами. Он посмотрел прямо в толпу, прямо на Мию, и закричал: — Вы думаете, это конец? Глупцы! Наша главная цель всё это время была не в том, чтобы жрать ваше вонючее мясо! Мы искали Ключ! И мы нашли его! Она здесь! Она стоит среди вас! Толпа загудела. Люди завертели головами, пытаясь понять, на кого он смотрит. Мия похолодела. — Она откроет врата! — продолжал кричать Макс. — И тогда мы вернемся! Мы все вернемся! Глас ждет! — Заткните его! — заорал Бруно. Палач шагнул к Максу, но тот вдруг рванулся так, что веревки, державшие его, лопнули. Откуда-то из рукава он вытащил маленький нож, спрятанный заранее, и полоснул по горлу ближайшего стражника. — А-а-а! — закричала толпа, начиная паниковать. Но это было только начало. Из толпы, из задних рядов, из переулков, из окон домов начали выходить люди. Много людей. Они сбрасывали плащи, и под ними оказывались черные балахоны. Их глаза горели неестественными цветами — фиолетовым, зеленым, красным. Фанатики. Десятки фанатиков, которые все это время были среди горожан, ждали своего часа. — Что за черт? — выдохнул Бруно. — В атаку! Всем в атаку! Началась дикая свалка. Фанатики набросились на стражников, на толпу, на эшафот. Они освобождали своих. Восемь приговоренных, с которых уже сняли петли, хватали оружие убитых стражников и врезались в бой. Макс, освободившись, не бросился бежать. Он стоял на эшафоте и смотрел в толпу. Смотрел на Мию. — Иди ко мне, Ключ! — закричал он. — Твое место там, с нами! Ты откроешь врата! Мия стояла как вкопанная. Марк тянул ее за руку, пытаясь увести в безопасное место, но она не могла двинуться с места. Глаза Макса гипнотизировали ее, притягивали, звали. — Мия! — закричал Марк. — Бежим! — Я… я не могу… — прошептала она. Вокруг кипел бой. Стражники отбивались от фанатиков, но их было слишком много. Горожане разбегались кто куда. Кровь лилась по булыжной мостовой. И вдруг Мия почувствовала это. Что-то внутри нее щелкнуло, разжалось, проснулось. Словно дверь, о которой она не знала, приоткрылась. Воздух вокруг задрожал. Пахнуло серой и жаром. Прямо в центре площади, между эшафотом и толпой, начала открываться воронка. Черная, бездонная, с багровыми сполохами по краям. Из нее тянуло нечеловеческим холодом и жаром одновременно. — Врата! — закричал Макс в экстазе. — Врата открываются! — Я не… я не хотела… — прошептала Мия, чувствуя, как сила утекает из нее, как открывается проход в иной мир. Но врата открылись не полностью. Они замерли на полпути, пульсируя, как живой организм. — Ты должна войти! — закричал Макс, спрыгивая с эшафота и пробиваясь к Мии сквозь дерущихся. — Ты должна открыть их до конца! — Нет! — Марк встал между ними, выставив кулаки. — Не подходи! Макс отшвырнул его одним ударом — откуда взялась такая сила? — и схватил Мию за руку. — Пойдем со мной, Ключ. Там, по ту сторону, ты узнаешь, кто ты есть на самом деле. Мия смотрела в его красные глаза и видела в них не безумие, а что-то другое. Знание. Уверенность. Искреннюю веру в то, что он говорит правду. — Я… — начала она. И в этот момент из воронки, из недр открывшегося портала, начали выходить фигуры. Сначала одна. Потом вторая. Третья. Девять фигур. Девять человек, которых только что собирались казнить. Они выходили из портала — живые, невредимые, но изменившиеся. У них горели глаза. У них были крылья. Они стали выше, сильнее, страшнее. Последним вышел Макс. Тот Макс, который стоял на площади, отпустил руку Мии и попятился, глядя на свое собственное отражение, выходящее из портала. — Как… как это возможно? — прошептал он. — Ты умер, — ответил ему другой Макс. Голос его звучал как гром. — Мы все умерли. И родились заново. Там, по ту сторону. Он шагнул вперед, и все увидели его крылья — огромные, черные, объятые пламенем, которое не обжигало, а светилось изнутри. — Мы чувствуем боль каждого, кого убили и съели эти твари, — произнес он, указывая на тех, кто еще минуту назад был его сообщниками. — Это наша плата за возвращение. Мы — их судьи. Из портала вышли остальные. Луна с фиолетовыми глазами и такими же крыльями. Марти с зелеными глазами, ставший выше и сильнее. Полу-козлы. Все, кто погиб на эшафоте. — Что теперь будет? — спросила Мия, глядя на них. — Теперь они уйдут с нами, — ответил Макс-демон, указывая на тех, кто напал на стражников. — Все, кто носит метку Гласа. Все, кто ел человеческую плоть. Они пойдут в ад, который заслужили. — А ты? — спросила Мия у Макса, который все еще стоял рядом с ней. Тот Макс покачнулся, посмотрел на свои руки, на крылатого двойника, на открытый портал. — Я… я пойду, — сказал он тихо. — Потому что там мое место. Он шагнул к порталу. Остальные фанатики, прекратив бой, потянулись за ним. Они шли молча, с опущенными головами, зная, что это их судьба. Когда последний из них скрылся в багровой мгле, Макс-демон повернулся к Мие. — Ты — Ключ, — сказал он. — Ты всегда им была. Но выбирать тебе. Оставлять врата закрытыми или открывать их. Мы уходим. Навсегда. Но если ты когда-нибудь захочешь нас найти — ты знаешь, как это сделать. — Я не хочу, — прошептала Мия. — Знаю, — кивнул Макс. — Пока не хочешь. Он развернулся и шагнул в портал. За ним ушли остальные — Луна, Марти, все девять воскресших. Портал закрылся с тихим хлопком. На площади остались только трупы стражников, несколько раненых горожан и четверо друзей, стоящих в центре кровавого месива. Капитан Бруно подошел к ним, тяжело дыша. — Что это было? — спросил он хрипло. — Ад открылся и забрал своих, — ответил Марк. — И хорошо, что только своих. Он обнял Мию за плечи. — Пойдем. Нам нужно убираться из этого города. Прямо сейчас. — А как же… — начала Мия. — Никак. Мы сделали всё, что могли. Остальное не наше дело. Они пошли прочь с площади, оставляя за спиной запах крови, полыни и серы. Город Архейм затих, провожая их взглядами пустых окон. Мия обернулась на пороге гостиницы, чтобы в последний раз взглянуть на холм, где чернел Собор. И ей показалось, что в небе над ним мелькнула тень огромных горящих крыльев. Или просто показалось. --- Эпилог. Полынный ветер Они уехали на рассвете. Гризли не взял с них денег за последнюю ночь — только махнул лапой и сказал: «Проваливайте. И не возвращайтесь». Дилижанс трясся по мостовой, увозя их прочь от города, который навсегда останется в их памяти кошмаром. Мия сидела у окна и смотрела, как холмы с полынью сменяются лесами, как бледнеет небо. — Ты как? — спросил Марк, садясь рядом. — Не знаю, — честно ответила она. — Он сказал, что я — Ключ. Что я могу открыть врата. Что, если это правда? — А что, если это бред сумасшедшего? — возразил Марк. — Ты видела, что там творилось. Демоны, порталы, воскрешение. Это не наш мир, Мия. И мы не хотим иметь с этим ничего общего. — Но я чувствую это, — тихо сказала она, прижимая руку к груди. — Здесь. Что-то есть. Что-то, что проснулось. Марк вздохнул. — Тогда мы будем рядом. Всегда. Что бы ни случилось. Оливер кивнул, не отрываясь от книги. Лео улыбнулся и помахал своим игрушечным енотом. Мия посмотрела на своих друзей и впервые за долгое время улыбнулась. — Ладно. Будем жить дальше. Дилижанс въехал в лес, и Архейм скрылся за деревьями. Город, полный кошмаров, остался позади. Но запах полыни еще долго преследовал их в пути. Конец первой части