Они оба боялись

Наконец-то добрались до пункта назначения. Ощущать почву под ногами было непривычно, но даже приятно. Палящее солнце на горизонте беспощадно светило в глаза, что заставляло пару инстинктивно прикрывать лицо руками. Но это не отталкивало, а скорее наоборот: после мучительных два месяца в холодной коробке, где из источника света было маленькое отверстие, в которое еле-еле попадали лучи, этот летний пожар был каким-то по-своему долгожданным. Они осторожно пробирались сквозь деревья, пока не наткнулись на тропинку. Прогулка на свежем воздухе—это, конечно, последнее, что входило в их планы, но такая пауза среди бури напряжённых событий немного облегчала душу. На протяжении всей дороги Лора периодически оглядывалась в сторону своего спутника. Макс... В эту ночь всё обязательно должно получиться. Она не может позволить ему страдать из-за этого проклятого места, ни за что. Бринли отвечает ей взглядом, как всегда нежным, честным, но при этом тревожным. Он будто читает все её переживания и разделяет их, переваривая внутри себя вместе со своими чувствами. Что у него на душе? Страх, вина, апатия? "Надо будет поговорить в домике на дереве, "- ловит себя на мысли Лора. Старые деревянные ступеньки точно не отличались новизной. Каждый шаг сопровождался противным протяжённым скрипом. Вот бы ни привлечь лишнего внимания. Посторонние люди здесь точно не нужны. Особенно в полночь. В помещении было не так просторно и уютно, но, опять же, есть с чем сравнивать. Главное—изоляция. Лора небрежно положила сумки на пол и сделала глубокий вдохи огляделась вокруг, рассматривая место. Внимательный взор на Макса. Его глаза плавали по всей комнате: по старому полу, потолку, мутным окнам — лишь бы не столкнуться с реальностью. Наконец тишина оборвалась, и Бринли жалобно, но не создавая шума, застонал: —Охренеть блин оздоровительный лагерь... Уеду отсюда без ног. —Да тут... И в качалку не ходи. — подыграла Лора. —Ну вот, — щелчок пальцами. — ещё одна неприятная ассоциация. В ответ раздался сухой смешок, который прозвучал бы куда более искренне и эмоционально, не будь они в той ситуации, в которой находились сейчас. Она отчётливо читала парня, как бы он ни скрывался за непринужденностью и несерьёзностью—нервные движения пальцев, хмурые брови, свёрнутые в тонкую полоску губы выдавали всё за него. Но он ведь вегда мог излить душу Лоре, не так ли? Почему он молчал? Скрывался? —Макс, как ты себя чувствуешь? — слова вылетали нескладными обрывками. —Да, — Бринли потупил глаза в пол, оборвав короткий зрительный контакт. — пока нормально. Всё оставшееся время, что они пробыли в тюрьме после полнолуния, девушка пыталась представить, что ощущал Макс перед превращением. Его побледневшее сжатое тело впивалось в пол, а мучительные животные стоны создавали ощущение, что его кожа вот-вот разорвется на мелкие лоскутки (что, на деле, не оказалось далеко от истины). И при этом он не забывал сторониться, держать расстояние. Он, будто чувствуя надвигающуюся опасность, пытался предупредить об этому Лору. Это действительно всё, о чем он думал, пока корчился от невыносимой боли? — Та ночь в тюрьме. Ты был... Выглядел таким... — впервые она не нашлась со словами. — Мне так жаль, Лора. — Его взгляд был рассеян. Фокус на доски, на толстый слой пыли — на чём угодно, только не на её лице. На её глазах. — Знаю, это пиздец как жалко звучит после всего, что я сделал. Он оборвал фразу на её половине и виновато опустил голову. Он злился на себя, ненависть охватывала его болью в висках. Под собственным давлением он облокотился на ближайшую стену и медленно сполз по ней. Тяжело вздохнув, Макс продолжает: —Я с тех пор себе места не нахожу. — казалось, его вот-вот вырвет вместе со всеми скорбью и сожалениями, что накопились с прошлого полнолуния. Лора могла поклясться, что в этот момент его глаза сверкнули стеклянным блеском. Самое болезненное, что она видела. —Макс, ты не должен извиняться. — девушка помотала головой. — Ты не давал своим действиям отчёта, это был не ты. Это полнолуние, стечение обстоятельств, это проклятое место, но точно не ты. —И я ничего не могу с этим сделать. — Лора хотела было согласиться, но потом поняла, к чему тот вёл. — Я своими руками причинил тебе боль, поставил тебя под угрозу. И просто позволил этому случиться, когда ты ничем этого не заслужила. — С каждым словом пассивный гнев и отчаяние в его голосе усиливались. — Я сейчас смотрю на это и ничего не могу сделать, никак не могу помочь. Ненавижу эту хуйню. После этих слов дышать стало тяжелее. Макс изо всех сил старался это нормализовать, делая принудительные вдохи и выдохи и сжимая и разжимая бледные кулаки. Кирни не ошиблась — всё пространство под нижними веками парня стало влажным и так же поблескивало. И тут, поняв, что он вывалил слишком много, бросил в конце сухое и небрежное: —Забей. —Макс, — Лора присела напротив него на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне. — не относись так к себе. Ты попал под удар, ты тоже не заслуживаешь того, что вокруг тебя происходит. Ты... Очень светлый человек. Неужели она действительно о нём так много не знала? —К тому же, — добавила она же. — всё сегодня закончится. Мы отсюда уедем и примем эти два месяца за страшный сон. О'кей? Бринли хотел было кивнуть, но в моменте остановился и, казалось, погрузился в себя. Он пропусти через себя каждое слово, чтобы фраза звучала складно, чтобы Лора поняла. Он медленно поднял голову и впервые за всё это время установил чёткий зрительный контакт: —Ты можешь мне кое-что пообещать? —Я слушаю. — уклончиво ответила она. —Если у нас этой ночью ничего не получится, — ком в горле подкосил плавную речь. — оставь это. Эти слова поставили Лору в глубочайший ступор. Конечно, Макс не исключал этого варианта, и она тоже. На самом деле, они почти не имели никакого понятия, что происходит с парнем. Пара просто шла по тёмному, беспросветному тоннелю в наивной надежде нащупать выход. Успех и провал уравновешивали друг друга на весах. Что будет дальше—загадка. На плечи Лоры легло неопределённое будущее своего возлюбленного, а на плечи Макса—жизнь и безопасность, пожалуй, самой ценной души в своей жизни. Они оба, несомненно, боялись; она боялась снова увидеть своего парня, страдающего в свете полной Луны (в худшем случае в свете серебряной пули), а он боялся своими же действиями навредить дорогому человеку. Но Лора склонялась в сторону лучшего. Ей искренне хотелось верить, что её уверенность была на сто процентов оправдана. —Мы уйдём отсюда вместе, — вернулась в реальность она. — и это точно не обсуждается. —Но мы ничего не знаем об этом. А если будем рисковать, то можем сделать хуже. Если в первый раз ты просто лишилась глаза, то в следующий можешь... — самые страшные исходы лезли в голову. — даже думать не хочу. —Я нас обоих в этом втянула, я нас обоих и вытащу. Я не позволю тебе остаться здесь в одиночестве, пока кто-то из этой конченной семейки не пристрелит тебя. Идеи возможной собственной смерти Максу не были чужды. Но сейчас это уходило куда-то на второй план. —Хорошо, тогда пообещай мне вот что: если всё станет слишком плохо, то спасай в первую очередь себя. Пообещай, что выйдешь отсюда живой, со мной или без меня. —Макс. —Пообещай. — настаивал тот. —Хорошо, обещаю. Естественно, Лора соврала. Она никогда не осмеливалась даже подумать о таком итоге. Что она будет делать, если Макс навсегда "останется" в "Хэккетс Куори"? Как она будет просыпаться, как засыпать? Что она скажет его родителям? Нет, это было исключено. Точно, определённо. —Спасибо. — Макс вздохнул с облегчением. Он с задумчивым видом полез в сумку, пытаясь что-то найти. Его брови были нахмуренными, а внимание—полностью сконцентрированным на содержании багажа. Он перебирал каждую вещичку и посмотрел в каждый карман. Всё это время Лора внимательно за ним наблюдала, не обронив ни слова. И вот, он с победной ухмылкой уже держал в кулаке блестящую кучку. —Хоть в чём-то повезло. Он приблизился и осторожно обвил руки вокруг её шеи. Сзади послышался щелчок. Лора почувствовала приятную прохладу на своей коже, что вызвало лёгкую волну мурашек. Она опустила взгляд и увидела знакомую цепочку, а на ней—серебряное кольцо, владелец которого носил его с собой при любых обстоятельствах. Девушка покрутила украшение между пальцами и улыбнулась, зная, насколько большое значение оно имело ля Макса. —Оно реально какое-то счастливое, — подшутила Лора. — рада, что оно не потерялось. —Это единственное, что я могу сделать. Банально, да? — Бринли одарил её искренней улыбкой. — Оставь его себе. Пусть хранится у тебя на случай... Всякий. Она старалась делать вид, будто не поняла посыл парня. Она лишь кротко кивнула. Понаслаждвшись тёплым, но быстротечным моментом, Кирни отряхнула от себя пыль и сказала: —Я ненадолго. Вернусь, когда всё закончится, — короткая пауза. — и мы уедем отсюда раз и навсегда. —Я люблю тебя, Лора. — последовал тихий ответ. —И я тебя, Макс.