Спрятанный свет

Голоса. Они всегда там. В голове. Громкие, кричащие. Шипящие, как змеи. Бездушные. Острые. Приказывающие… Они режут волю. Выжигают мысль. Нарастают. Давят. Оглушая. Усиливая боль. Боль. Боль в голове. Боль, которую машина не должна чувствовать… Гул голосов становится все громче. Громче… …Стой. Убей. Забудь. Цель. Приказ. Стой. Убей. Забудь. Цель. Приказ… …И вдруг тишина… …Тишина... …тихий, хриплый шепот… Мягкий, обволакивающий, еле слышный. Родной…звук. Слов не разобрать, но за него можно зацепиться. Задержаться. Остаться. Опереться. Вцепиться из последних сил зубами. Чтобы не утонуть. Не упасть. Не пропасть. На миг. Всего на короткий миг. …запах… Смолистый, едва уловимый. Но терпкий, землистый. Тепло. Накатывающее медленной волной. Укрывая одеялом. В вечном окружающем холоде. В холоде, который разливается внутри. Океаном холода и тьмы. Пустоты. Разливающейся прямо под ребрами. Тепло, согревающее. Спасающее. …прикосновение… Рука на запястье. Холодная. Дрожит. Держит. Не сковывает. Освобождает. Кожа помнит. Вспоминает. Отвечает. Тепло, разгоняющее холод. Кто-то греет. Кто-то рядом. …вкус… Горечь на языке. Медицинская. Но непривычная. Странная горечь. Лечащая. От нее не тошнит. От нее… Легко. Свободнее. Горькое, но знакомое... …смех… Тихий. Искренний и светлый. Проникающий словно лучиком в тело. Касающийся легко и нежно. Тепло рождается где-то в солнечном сплетении. Прежде чем Солдат успевает его задавить… Оно разгорается. Близкое. Хрупкое. Родное. Но вдруг обжигает. Чувство. Нельзя. Опасно. Спрятать. Защитить. Сохранить…Забыть. Металлические голоса возвращаются. Нарастают. Пытаются затопить все. Все вокруг. Гул от голосов. Снова и снова… …Забудь. Подчиняйся. Убей. Забудь. Подчиняйся. Убей… Но тут, поверх них. Поверх всего слышатся голоса. Зовущие. Знакомые. Но одновременно чужие. Голоса, сливающиеся в один. Умоляющий. Голоса, сплетающиеся в одно слово. В одно… имя – «…БАКИ…» Это слово – не звук. Это ключ. Оно заставляет замок где-то в глубине на секунду сломаться. И по лицу. Лицу машины. Холодному и ничего выражающему, скатывается слеза. Горячая. Соленая. Но своя. Она скользит по щеке, словно безмолвный посланник. Солдат медленно подносит к лицу металлические пальцы. Касается влажной полосы. Смотрит на мокрые пальцы с холодным, абсолютно безразличным лицом. Не логично. Не рационально. Не закономерно. Машина не должна плакать. А человек… человек уже давно забыт.