Неверные Выводы

Темный алхимический кабинет Ордо Фавониус освещала лишь одна настольная лампа. Ее тусклый свет падал на стол, испещренный записями и пятнами чернил, и оставлял углы комнаты тонуть в густой тени. Гробовую тишину разорвал глухой звук — стопка книг выскользнула из рук и с шумом рассыпалась по полу. В дверном проеме стоял юноша с лиловыми, слегка растрепанными волосами. Маленькие рожки на его голове мягко ловили свет лампы, отражая золотистые отблески. Он сжимал ручку двери так крепко, будто она могла удержать его от падения. Незваный гость пытался унять подступающую панику. Сделав осторожный шаг назад, он нечаянно наступил на раскрытые страницы тех самых книг, которые уронил мгновение назад. Бумага тихо зашелестела под ногой — послышался даже неприятный звук рвущегося листа. Юноша виновато опустил взгляд. А затем медленно поднял глаза. На тех, кто стоял перед ним. На тех, от кого он ожидал увидеть подобное меньше всего. В полутьме их силуэты казались чужими. Неправильными. Слишком близкими друг к другу. От этого зрелища у него сжалось горло, а глаза защипало — так, словно он вот-вот расплачется прямо здесь. В глубине кабинета на полу валялись разбитые колбы. По столу медленно стекали темные чернила, и в каждой капле дрожал свет лампы. Записи экспериментов были разбросаны по комнате в беспорядке. Даже пальто главного алхимика — то самое, к которому он всегда относился так бережно, — лежало на деревянных досках пола, словно сорванное и отброшенное в сторону в порыве. Альбедо лежал рядом. Гений Ордо Фавониус. Алхимик. Тот, кем юноша восхищался больше всех. Пример для подражания юного Дурина. Его горячо любимый и уважаемый брат… его частичный создатель. Он тяжело дышал, прижимаясь плечом к полу. Его обычно безупречно уложенные светлые волосы были спутаны, а по губе размазалась свежая кровь. Если присмотреться внимательнее, можно было заметить багровые следы на шее — почти скрытые рукой, сжимающей ее. Эту руку Альбедо пытался удержать. Другой он упирался в пол. Парень, сидевший сверху, выглядел не лучше. Лохматые темные волосы падали на лицо, которое сейчас было подозрительно красным. Шляпы на нем не было — вероятно, она где-то потерялась в процессе. На открытых участках ног виднелись царапины и следы чужих пальцев. Он смотрел на Дурина так, будто внезапно потерял дар речи. Рот приоткрылся — словно он хотел что-то сказать, но не успел. Потому что в следующее мгновение Альбедо резко дернулся. Одним быстрым движением он столкнул брюнета с себя. Тот недовольно пробормотал что-то себе под нос и поспешно поднялся на ноги. Сам же алхимик вскочил следом. Он дрожал — едва заметно, но для него это было слишком непривычно. Стараясь говорить спокойно, он шагнул к дверям. — Дурин? Почему ты не спишь?! Но, заметив книги под ногами младшего, он мгновенно изменил тон. — Ты… это мне принес? Альбедо быстро наклонился и начал поднимать разбросанные тома. — Ох, надо подобрать… Что тут у нас… Он нервно пролистнул одну из книг. — «Принцесса Кабан»… отлично. Путеводитель… замечательно. Он поднял взгляд на дракончика и попытался улыбнуться. — Хочешь, я тебе почитаю? Ответом стала тишина. Дурин не смотрел на него. Он упрямо изучал доски пола, пытаясь справиться с эмоциями, которые предательски подступали к горлу. Сбоку раздался тихий раздраженный вздох. Мастер Шляпка закатил глаза, будто вся эта сцена казалась ему чрезмерной драмой. И именно это делало происходящее еще хуже. Наконец Дурин тихо произнес: — Я… пожалуй, пойду. Дверь скрипнула и закрылась. Тишина, повисшая в кабинете, показалась почти осязаемой. Альбедо все еще стоял посреди комнаты с книгами в руках, глядя на закрытую дверь так, словно ожидал, что она снова откроется. Но шагов за ней не последовало. — И долго ты будешь так стоять? Голос раздался совсем близко. Алхимик медленно выдохнул и прикрыл глаза на секунду. Он почти забыл, что в комнате остался еще один человек. Сзади послышались тихие шаги. — Подумаешь, неловкость, — лениво продолжил Скара. — Такое иногда случается. А вы двое устроили трагедию. Но Альбедо будто не услышал последних слов. Он машинально коснулся губ пальцами — и замер. На кожаной ткани перчатки расплылось темное пятно. Кровь. Он повернулся. — Ты… укусил меня? Скара сначала удивленно приподнял бровь, а потом тихо усмехнулся. — А ведь в процессе тебя это совсем не беспокоило. Альбедо отвел взгляд. — Я просто не сразу почувствовал. — Мм. Брюнет сделал шаг ближе. — Любопытно. Интересно, что еще ты «не почувствовал»? Он протянул руку и мягко перехватил кисть алхимика. Альбедо не успел даже отреагировать — пальцы Скары уже сомкнулись на его запястье. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Лампа отбрасывала теплый свет, и в голубых глазах Альбедо отражались темные зрачки Странника. Скара медленно наклонился. И, не отводя взгляда, провел языком по пятну крови на перчатке. Тихо и довольно цокнул языком. Щеки Альбедо мгновенно вспыхнули. Скара заметил это — и его губы растянулись в довольной, злорадной улыбке. — Вот видишь, — почти шепотом сказал он. — А говоришь, ничего не почувствовал. Алхимик резко отвел руку. Но отступать не стал. — Нас прервали - прагматично подитожил тот.  — Да, — согласился Скара, лениво наклоняя голову. — На самом интересном Он сделал еще шаг вперед. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Надо научить Дурина стучать в дверь. Имя младшего словно холодной водой окатило Альбедо. Он вздрогнул и наконец сделал шаг назад. Обладатель светлых волос сразу встрепенулся при упоминании брата. Что теперь делать? Он почти успел забыть о случившемся — о неловкости, о том, как именно они выглядели со стороны. И совершенно не понимал, как носитель Анемо Глаза Бога умудряется сохранять такое спокойствие. Хотя… будь на месте Дурина кто-то другой, Крайдепринц, вероятно, и бровью бы не повел. Но Дурин — это другое. С самого момента его нового «рождения» Альбедо старался держать дракончика рядом. Учить его всему, что знал сам. Помогать ему знакомиться с Тейватом, сглаживать острые углы, объяснять странные правила этого мира. Он хотел лишь одного — чтобы Дурин чувствовал себя спокойно. И все же эти самые правила однажды ударили там, где никто не ожидал. Со стороны их сцена наверняка выглядела… неоднозначно. Не каждый хотел бы стать свидетелем чужой страсти — тем более, если участниками оказываются самые близкие люди. Единственное, что утешало Альбедо — они не успели зайти слишком далеко. — Это не смешно. — А кто сказал, что я смеюсь? Скара чуть прищурился, внимательно наблюдая за ним. Его взгляд скользнул по растрепанным светлым волосам, по следу укуса на губе, по едва заметному напряжению в плечах. — Ты выглядишь так, будто тебя застали за преступлением. — В некотором смысле так и есть. — Серьезно? Брюнет тихо рассмеялся. — Мы всего лишь «повалялись» на полу . Мир не рухнул. Альбедо прикрыл глаза. — Дурин еще ребенок. — Он не настолько наивен, как ты думаешь. — Он доверяет мне. Скара на секунду замолчал. А затем неожиданно мягче сказал: — И правильно делает. Эта фраза прозвучала почти серьезно. Альбедо открыл глаза. И встретился с его взглядом. Несколько секунд они молчали. Потом Скара внезапно протянул руку и осторожно убрал с лица алхимика выбившуюся прядь волос. Жест был почти невесомым. Но именно поэтому от него стало еще неловче. Его действия не помогали не чуть — Хотя, — тихо добавил Странник, — должен признать… Он наклонился чуть ближе. — Твое лицо, когда ты смущаешься, — редкое зрелище. Альбедо резко отвернулся. — Прекрати. — Почему? — Потому что ты делаешь это специально. Скара усмехнулся. — Конечно. Он уже собирался сказать что-то еще — но вдруг взгляд Альбедо стал серьезнее. — Нам нужно поговорить с Дурином. — Завтра. — Сегодня - холодно и строго, типичный Альбедо — Он убежал спать. Думаешь, сейчас лучший момент? Алхимик замолчал. И Скара вдруг неожиданно мягко добавил: — Он остынет - выдержав паузу Мастер Шляпка продолжил — А ты перестанешь выглядеть так, будто собираешься проводить эксперимент над собственной совестью. Альбедо тихо вздохнул. — Иногда я жалею, что познакомился с тобой. — Лжешь. Скара улыбнулся. — Если бы жалел — не позволил бы мне зайти так далеко. Он на секунду коснулся его пальцев. — И уж точно не позволил бы укусить себя. Альбедо на секунду задумался, кажется он и правда виноват.  — Как нам теперь объясняться перед ним… — тихо пробормотал он. — Бред какой-то. Надо было быть тише. — Да он не на шум пришел, — фыркнул Скара. — Он сказку захотел. Ты его избаловал. Эти слова ничуть не помогли. Наоборот. Его наивный дракончик просто хотел почитать книгу… а в итоге увидел такое. Альбедо не должен был допустить подобной оплошности. Нужно было остановить Скару раньше, отказать ему в его внезапном порыве. — Тем более, — продолжил Странник, лениво пожав плечами, — мы ничего криминального не сделали. Скажи как есть. Что естественно — то не безобразно. Алхимик едва заметно усмехнулся. Да, конечно. Это говорит человек, созданный Электро Архонтом — другому «неестественному» существу. — Объяснять будешь ты, — спокойно сказал он. — Почему я? — Потому что, по твоим словам, все так просто. Он шагнул вперед. Под ногой тихо хрустнуло стекло разбитой колбы. — И к тому же… — добавил Альбедо, — ты разбил мой алхимический инвентарь. — Ох, ну простите! — возмутился Скара. — Я не виноват, что у тебя такой крошечный стол, что нам пришлось валяться на полу! В ответ на его возмущение Альбедо неожиданно протянул руку и коснулся его волос. Аккуратно. Почти заботливо. Он поправил несколько растрепанных прядей. — Видишь ли, уважаемый Мастер Шляпка, — тихо сказал алхимик, — мой рабочий стол не предназначен для твоих несносных фантазий. Скара прикрыл глаза, позволяя этим движениям длиться чуть дольше. Сегодня, похоже, большего ему уже не достанется. — Какая трагедия, — прошептал он с легкой улыбкой. Но момент быстро закончился. Альбедо отступил и начал поднимать осколки стекла, приводя кабинет в порядок после их… бурных приключений. Скара молча наблюдал за ним. До того как жизнь свела их в Симуланке, он даже не думал писать кому-то письма. Сначала их переписка касалась только воспитания мини-Дурина. Обсуждения, советы, редкие споры. Но со временем в письмах начали появляться шутки. Короткие рассказы. Иногда и неожиданная забота. Альбедо спрашивал о здоровье Скары, интересовался его учебой в Академии Сумеру, даже предлагал помочь с некоторыми занятиями. Сам Странник, в свою очередь, ворчал на вечные зарисовки Драконьего Хребта на внешней стороне конвертов. Нельзя же по памяти так точно изображать разные снежные пейзажи. Этому художнику стоило бы меньше бродить по ледяным пустошам. Потом была встреча в Нод-Крае. Жаль, что радость от нее почти сразу затмила беда, устроенная Дотторе. Но те редкие моменты спокойствия — когда они втроем сидели рядом — помогали держаться. А еще раньше было путешествие на корабле. И если это не судьба, то что тогда? Любопытный Дурин бегал по палубе, исследуя каждый угол судна. Старшие же чаще всего стояли рядом, наблюдая за ним — и разговаривая о своем. Морская влажность заставляла волосы Альбедо виться. Его это раздражало. Скару — наоборот, забавляло. Иногда сильный ветер срывал с него шляпу, и блондин лишь тихо усмехался в ответ. И, как ни странно, это не злило. Наоборот. Было приятно. Кто-то наконец играл с ним в эту игру — не обижаясь на колкости и не принимая их всерьез. Кто-то действительно понимал, что за грубостью часто скрывается совсем другое. Кто-то, от кого не хотелось убегать — как от навязчивых сокурсников в Сумеру или шумных жителей Тейвата. И это… не раздражало. Совсем. Наверное, именно тогда, в том путешествии к землям Богини Луны, творение Электро Архонта впервые осознало, насколько сильно доверяет своим спутникам. Когда он отдал свое ядро как оружие против Доктора, он шел на риск. Но вера в них не дрогнула. Тем более, у них оказалось так много общего. Иногда ему казалось почти невозможным, что мир оказался настолько милосерден — и свел его с существами, так похожими на него самого. …А потом Странник открыл глаза. До этого он чувствовал только холод. Холодные пальцы у груди — осторожные, сосредоточенные, перебирающие механизмы там, где у обычного человека должно было биться сердце. Последним, кого он видел перед тем, как провалиться в темноту, была Сандроне. Именно она извлекла его ядро. Но тот, кто сейчас держал его, был точно не она. Эти прикосновения были другими. Осторожными. Почти невесомыми. Будто руки, скользящие по его груди, боялись причинить вред… и в то же время искали контакт. Скрупулезные движения выдавали опыт. Для этих рук подобная работа явно не была чем-то новым, но в каждом касании ощущалась тонкая, почти осязаемая забота. Где-то рядом билось сердце. Живое. Слишком громкое. Бесит… Сначала этот звук раздражал. Так же, как и неровное дыхание — человек явно волновался, хотя пытался это скрыть. И тогда кукла наконец открыла веки. Первым, что он увидел, были глаза. Лазурные. Глубокие. И слишком внимательные. В их отражении темные зрачки Скары казались почти черными, словно кто-то ловил каждое его движение, каждое дыхание. Взгляд наконец-то смог сфокусироваться и в размытой картине он наконец узнал своего друга, теперь он смог рассмотреть лицо Альбедо полностью. Светлые волосы чуть растрёпаны, но всё ещё аккуратны, словно каждое прядь была на своём месте. Лёгкая небрежность лишь подчёркивала идеальные черты лица: прямой нос, мягкая линия подбородка, спокойные губы, которые казались слишком неподвижными для того, чтобы скрывать эмоции. А взгляд… взгляд был одновременно тёплым, внимательным и невероятно сосредоточенным. Каждое движение Альбедо, даже почти незаметное — поворот плеча, скользящий взгляд, лёгкое смещение руки на груди Скары — говорило о его аккуратности, опыте и… скрытом желании убедиться, что тот в безопасности. Когда он заметил, что Странник пришел в себя, напряжение в его взгляде наконец исчезло. Он тихо выдохнул — так, будто только сейчас позволил себе поверить, что всё закончилось. Но руку с груди Скары он не убрал. Наоборот — пальцы едва заметно задержались там, словно проверяя, действительно ли тот вернулся. Странник молча смотрел то на эту руку, то на лицо перед собой. И на эту странную, спокойную, почти ангельскую улыбку. — С возвращением, Мастер Шляпка, — тихо сказал Альбедо. Всего одна фраза. Но в этот момент внутри Скары что-то остановилось. И сразу же начало работать иначе. Он никогда не позволял себе подобных эмоций, но сейчас перед ним будто был ангел что вернул с того света Словно все механизмы внутри его тела вдруг перестроились. Волна ощущений — тепло, дрожь, лёгкое головокружение, едва уловимое желание быть ближе — прокатилась по всему телу. Он не думал. Не анализировал. Тело всё ещё плохо слушалось, руки дрожали после долгого сна. Но каким-то образом он всё же нашел в себе силы. Схватился за воротник алхимика. И резко притянул его к себе. Альбедо даже не успел удивиться. Но его взгляд — глубокий, спокойный, с едва заметной искрой эмоции — задержался на Страннике из Сумеру дольше, чем нужно. И в этот вечер Странник сделал для себя новое открытие. И, как он до сих пор был уверен, — для самого Альбедо тоже. Сейчас, вспоминая это, бывший Предвестник все меньше понимал переживания обладателя Гео Глаза Бога. На его взгляд, ситуация даже играла им на руку. Дурин все видел. А значит, им оставалось лишь пожать плечами и сказать: да, все именно так,! И жить дальше. Сам Скара никогда не собирался кричать об этом на весь Тейват. Но и скрываться тоже не видел смысла. Он знал, что Альбедо придерживается похожей позиции.  Проблема была не в самом факте. Проблема была в том, кому именно пришлось это увидеть. И этим свидетелем оказался Дурин. Брюнет сделал несколько шагов к объекту своих размышлений. Альбедо уже сидел на корточках, аккуратно собирая осколки стекла с пола. Он делал это с той же сосредоточенностью, с какой обычно проводил эксперименты. Скара остановился рядом. Уйти, не попытавшись помочь, было бы слишком грубо — даже для него. Он присел рядом. Некоторое время они молчали. Альбедо был полностью погружен в свои мысли и сначала даже не заметил его. И, как ни странно, в такие моменты он казался Скаре особенно притягательным. Немного раздражало лишь то, что его игнорируют. Но когда алхимик наконец поднял взгляд и заметил, что тот помогает, на его губах появилась тихая благодарная улыбка. И этого оказалось достаточно. Брюнет воспринял это как знак.  Скара тут же подался вперед — почти как голодный кот, нашедший наконец внимание хозяина. Он наклонился ближе, вдыхая знакомый запах. Сесилии и ваниль. Это дурманит Каждый раз этот аромат странным образом выбивал его из реальности, заставляя забывать обо всем остальном. — Я бы предпочел воздержаться, — спокойно произнес Альбедо. Он мягко прикрыл ладонью рот Скары, не позволяя ему приблизиться еще ближе. Странник ненавидел, когда он так делал. Терпеть не мог. Убить был готов!  — Лучше иди отдохни, — продолжил алхимик. — Тебе нужно набраться сил перед завтрашним испытанием. Я закончу здесь и тоже пойду спать. — А я что, мешаю? — Я этого не говорил. Альбедо слегка наклонил голову. — Пожалуйста, не додумывай за меня. Он на секунду задумался, а затем добавил: — Но если ты все же меня послушаешь… завтра я организую ужин для нас После этих слов его ладонь мягко переместилась на щеку Скары. Он осторожно провел пальцами по коже. Жест был удивительно нежным для того кто мгновение назад возмущался из-за стекляшек Лицо Странника сразу смягчилось, а взгляд на мгновение потускнел. Чертов Альбедо. — Отпразднуем то, как ты решишь этот конфликт, — спокойно закончил алхимик. Несколько минут спустя Странник уже шел по ночному коридору штаба Ордо Фавониус. В это время здание почти опустело. Лишь редкие рыцари дежурили у дверей кабинетов — да и те сонно клевали носом, опираясь на копья и мечи. Изначально ученик Академии Сумеру собирался остановиться в доме Алисы — у друзей. Так было бы спокойнее и ему, и им. Но навязчивый громила, магистр Ордо, который тоже участвовал в событиях Нод-Края, почти силой поселил Райдена в гостевой комнате штаба. Узнав о его прибытии, тот не позволил ему и шага сделать в сторону. Более того, приставил к нему горничную, которая должна была заботиться о нем чуть ли не круглые сутки. Скара был уверен: у этого старика окончательно размяк мозг от количества вина, которое он ежедневно вливает в себя. К счастью, Альбедо и Дурин тоже решили остаться в штабе на ночь. Они даже устроили своеобразную «ночевку» в комнате, выделенной Скаре, чтобы тот чувствовал себя менее чужим в этом городе. Подойдя к нужной двери, Странник уже собирался войти, но заметил странную деталь. На ручке была обмотана полоска бумаги. Он снял ее и развернул. Почерк был неровный, немного кривой — но вполне узнаваемый. «Я не смог уснуть здесь, поэтому пошел домой. Не беспокойтесь». Скара медленно выдохнул. Боже. Сколько же драмы. Он, конечно, ожидал, что у Дурина появятся вопросы. Но и представить не мог, что тот просто… сбежит. Впрочем, разбираться с этим сейчас совершенно не хотелось. Странник толкнул дверь и вошел внутрь. Комната оказалась просторной и неожиданно светлой для ночи. Через большие ставни в помещение проникал мягкий серебристый свет новой луны. В углу стояла кровать. На ней лежал аккуратно сложенный комплект свежей одежды местного пошива — очевидно, работа той самой чрезмерно заботливой горничной. Под окном располагалась широкая софа. На ней были аккуратно сложены вещи Альбедо и Дурина. Дракончик даже не забрал их с собой. Это давало слабую надежду, что завтра он все-таки вернется. Скара еще раз посмотрел на записку. Потом небрежно бросил ее на стол. Сейчас думать об этом не хотелось. Он подошел к кровати и просто рухнул на нее, не потрудившись даже разобрать постель. Не накрылся. Не переоделся. Лишь закрыл глаза. Тело требовало отдыха, но мысли лениво бродили где-то на границе сна. Прошло около получаса. Дверь тихо скрипнула. В комнату проникла узкая полоска света из коридора. Кто-то вошел. Шаги были тихими — почти бесшумными. Лишь иногда едва слышно звенели цепочки на одежде. Скара не открыл глаза. Но он сразу понял, кто это. Он лишь продолжал лежать неподвижно, притворяясь спящим. Шаги приблизились. На секунду повисла тишина. Затем на его плечи осторожно опустился легкий плед — тот самый, что лежал на софе. Ткань была теплой. И пахла сесилиями, прям как от Алхимика  Альбедо еще некоторое время тихо ходил по комнате. Его шаги звучали спокойно, задумчиво. Но вдруг они резко остановились. Наступила пауза. Достаточно долгая. Скара уже догадывался, что произошло. Через мгновение шаги стали быстрыми. Он даже мог предоставить лицо блондина и его панику.  Алхимик направился к двери. Она распахнулась и тут же громко захлопнулась оставляя после себя эхо в коридоре и звук убегающего к выходу Крайдепринца.  В комнате снова стало тихо. Скара открыл глаза. Он даже не сомневался, что случилось Альбедо нашел записку. И, конечно же, сразу отправился за Дурином. Странник некоторое время просто смотрел в потолок, слушая, как за окном тихо шумит ночной ветер Монштадта. Плед немного съехал с плеч. Он поправил его почти машинально. Получается… Этой ночью Мастеру Шляпке действительно придется спать одному. И, как ни странно, именно эта мысль вдруг показалась ему неожиданно пустой…  Завтра его ждет серьезный разговор…