О чем молчат фолианты

Подземелье встречало запахом сырости, ржавчины и чужой боли. Вики спускалась по бесконечным каменным ступеням, и с каждым шагом сердце колотилось все сильнее. Четыре года. Четыре долгих года она не решалась прийти сюда. А теперь пришла не потому, что осмелела, а потому что отчаянно нуждалась в помощи. — Трусиха, — прошептала она самой себе, останавливаясь перед массивной дверью. Стражи расступились перед ней без слов — супруга Повелителя имела право проходить везде. Вики толкнула тяжелую створку и шагнула внутрь. В полумраке камеры сначала ничего не было видно. Лишь звон цепей и тяжелое дыхание. А потом глаза привыкли, и Вики увидела ЕГО. Мальбонте висел на цепях, вмурованных в потолок и стены. Руки были задраны вверх, запястья стерты в кровь, но поза оставалась гордой, почти величественной. Голова была опущена, темные волосы падали на лицо. — Явилась, — глухо произнес он, не поднимая головы. Голос сел от долгого молчания, но в нем все равно звенела сталь. — Посмотреть на плоды своих трудов? Вики вздрогнула, но заставила себя сделать шаг вперед, потом еще один. — Я не за этим, Маль. Он резко вскинул голову. В полумраке блеснули глаза — темные, с алыми искрами. Взгляд прошелся по ней, отмечая каждую деталь: распущенные волосы, крылья за спиной, дрожащие пальцы. — А зачем тогда? — усмехнулся он, но усмешка вышла горькой. — Поцеловать на ночь? Рассказать, как прошел день? Вики стиснула зубы. Подошла ближе, насколько позволяла магическая защита вокруг него. — Мне нужна твоя помощь. — Моя? — Мальбонте дернул цепями, и те жалобно звякнули. — Ты четыре года не вспоминала, что у тебя есть муж. А теперь тебе что-то понадобилось? — Ты мой муж, даже если мы… — она запнулась, — даже если все так. Мальбонте замолчал. Смотрел на нее долго, изучающе, и что-то в его взгляде изменилось. Стало мягче. — Подойди, — тихо приказал он. Она сделала шаг. Еще один. Оказалась почти вплотную к магическому барьеру. — Ближе, — его голос упал до шепота. — Я не могу, барьер… — К черту барьер. Мальбонте рванулся вперед с такой силой, что Вики вскрикнула и отшатнулась. Цепи, сдерживающие его четыре года, лопнули с оглушительным звоном. Звенья разлетелись по каменному полу, поднимая пыль. Он стоял перед ней, тяжело дыша. Руки, освободившиеся от оков, были покрыты свежей кровью, запястья представляли собой сплошную рану — следы от кандалов въелись в плоть. Но Вики смотрела не на это. Он был прекрасен. Мускулы перекатывались под смуглой кожей, пресс напряжен, широкие плечи расправлены. А за спиной распахнулись крылья — огромные, мощные, цвета запекшейся крови, с алыми проблесками в полумраке. Они заполнили собой все пространство камеры. — Маль… — выдохнула Вики, пятясь. Он не дал ей уйти. Схватил за плечи, притянул к себе, впился взглядом в ее лицо. — Четыре года, — прорычал он. — Четыре года я ждал, когда ты придешь. Каждую ночь слышал твое дыхание во сне, чувствовал твой запах. Думал, сойду с ума. — Я не могла, — прошептала Вики, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Я боялась. — Меня? — Себя. Он замер. Смотрел на нее так, словно видел впервые. — Я боялась, что не смогу уйти, — призналась она. — Что увижу тебя и… останусь здесь навсегда. Мальбонте медленно, очень медленно поднял руку и коснулся ее щеки. Ладонь была в крови, но прикосновение вышло невероятно нежным. — Глупая, — хрипло сказал он. — Ты и так со мной навсегда. Связана. И никакие цепи этого не изменят. Вики закрыла глаза, прижимаясь щекой к его ладони. Вдыхала его запах — пот, кровь, железо и что-то темное, родное, от чего подкашивались колени. — Мне правда нужна помощь, — прошептала она. — Получишь, — ответил он, убирая прядь волос с ее лица. — Все, что захочешь. Только не исчезай больше. Она открыла глаза и встретила его взгляд. В нем больше не было злости. Только голод. Не тот, животный, от которого веет опасностью, а другой — тот, от которого внутри все переворачивалось. — Маль… — выдохнула она. — Тш-ш-ш. Он склонился к ней, осторожно, словно боялся спугнуть, и коснулся губами ее виска. Потом щеки. Потом уголка губ. — Я думал о тебе каждый день, — прошептал он, обжигая дыханием. — Каждую минуту. Вики не выдержала. Сама потянулась к нему, впиваясь в его губы поцелуем — отчаянным, жадным, вбирающим всю боль четырех лет разлуки. Мальбонте зарычал, прижимая ее к себе так, что хрустнули кости. Целовал жадно, глубоко, словно пытался напиться ею. Его руки блуждали по ее спине, задевали крылья, отчего по телу Вики пробегала дрожь. — Я поставлю все миры перед твоими ногами, — прошептал он, отрываясь от ее губ лишь на мгновение. — Только не уходи больше. Никогда. — Я и не уйду, — выдохнула она в ответ. И провалилась в него с головой. --- Вики сидела в библиотеке и очень любила проводить там время. Пыль, запах старых фолиантов, тишина. Никто тебя не дергает. Эрагон не требует выходить на опасные задания, Мими, Ади и Сэми не требуют дружеского внимания и выпивки. А самое главное — тишина от Мальбонте. Она скрывала свои чувства, несмотря на то, что они были мужем и женой. Снова и снова она возвращалась мыслями к тому дню в темнице. К тому, как он разорвал цепи, как смотрел на нее, как целовал. Она скучала. По его объятиям, рукам, поцелуям. По нему. Их связь была нерушимой. Но Вики упрямо пряталась в библиотеке, делая вид, что читает. Она закрыла потрепанный фолиант и выдохнула с горечью. Пыль танцевала в луче света, падающего из высокого окна. Ее собственные крылья — такие же, как у Мальбонте, только чуть меньше и с редкими серебряными перышками — вздрогнули, словно от сквозняка. Она раздраженно дернула плечом, заставляя их замереть. Взяла другой фолиант, взлетела к верхней полке, бесшумно опустилась на ноги и раскрыла книгу на коленях. Но буквы снова расплывались. Перед глазами стоял он. Слишком громко скрипнула массивная дверь библиотеки. Вики вздрогнула, но не подняла головы, продолжая гипнотизировать страницу. Она знала эту поступь. Тяжелую, властную, от которой каменные плиты, казалось, вибрировали в унисон с ее сердцем. — Занята? — Голос Мальбонте разнесся под сводами, низкий и обманчиво спокойный. — Как видишь, — холодно ответила Вики, переворачивая страницу. Пальцы слегка дрожали. Он не стал приближаться сразу. Остановился у входа, прислонившись плечом к косяку. Огромные крылья цвета запекшейся крови сложились за спиной, но Вики кожей чувствовала их мощь, их готовность в любой момент расправиться. Тишина повисла в воздухе, густая, как мед. — Ты прячешься, — наконец произнес он. — Я работаю. — Ты скучаешь. Вики резко вскинула голову. Его глаза, темные, бездонные, с алыми искрами в глубине, смотрели прямо на нее. Он не улыбался. В уголках его губ залегла горькая складка. — Ты даже не представляешь насколько, — выдохнула она, и голос ее предательски дрогнул. Мальбонте оттолкнулся от косяка и в несколько широких шагов пересек зал. Остановился в опасной близости, нависая над ней. Запах озона, стали и чего-то темного, родного, заполнил ее легкие. — Представляю, Вики, — тихо сказал он, беря фолиант из ее рук и закрывая его. — Потому что я схожу с ума каждую минуту, что тебя нет рядом. — Ты был на цепях, — напомнила она, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Ты не мог сходить с ума. — Моя душа была на цепях. А тело… — он усмехнулся, но усмешка вышла жесткой, — тело просто ждало приказа, чтобы их разорвать. Ты пришла, и я их разорвал. Вики встала, упираясь руками ему в грудь, пытаясь создать дистанцию. Под пальцами перекатывались стальные мышцы. — Мне нужна была помощь, Маль. Не… — Не это? — перебил он, перехватывая ее запястья. Его ладони, такие же сильные, как и в тот день, когда он срывал оковы, обхватили ее руки. — Не нас? — Мы и так муж и жена, — прошептала она, глядя в его глаза. В них полыхал ад. — Мы тени друг друга, — возразил он. — Ты скрываешься в библиотеке от своих же чувств. От меня. От нас. Он резко притянул ее к себе, и Вики забыла, как дышать. Их тела соприкоснулись. Она чувствовала жар, исходящий от него, биение его сердца, такое же бешеное, как у нее. — Ты даже не думал, что мне есть от чего прятаться? — вырвалось у нее. — Что я устала быть женой Повелителя, за которой охотятся враги, которую используют как рычаг давления, которая… Она осеклась, не договорив. Мальбонте молчал. Смотрел на нее, и в его взгляде что-то менялось — становилось мягче, человечнее. — Которая — что? — тихо спросил он. Вики отвернулась, уставившись в окно. За стеклом клубились сумерки. — Которая любит тебя так, что это больно, — прошептала она. — Каждый день. Каждую минуту. А ты… ты просто есть. Рядом. И я не знаю, что с этим делать. Повисла тишина. Такая густая, что можно было резать ножом. А потом Мальбонте шагнул к ней. Взял книгу из рук, отложил в сторону. Развернул Вики к себе лицом — осторожно, но настойчиво. — Посмотри на меня, — приказал тихо. Она подняла глаза. В его взгляде больше не было насмешки. Только что-то древнее, темное и бесконечно нежное. — Ты думаешь, я не чувствую того же? — спросил он. — Думаешь, мне не больно каждый раз, когда ты уходишь в эту библиотеку и закрываешь дверь перед моим носом? — Ты никогда не говорил… — А ты никогда не спрашивала. Его рука легла на ее щеку, большая, горячая, чуть шершавая. Вики невольно прикрыла глаза, прижимаясь к его ладони. Так знакомо. Так правильно. — Я разорвал цепи в тот день не потому, что ты попросила помощи, — хрипло сказал Мальбонте. — Я разорвал их, потому что не мог больше ждать. Потому что каждую секунду без тебя была пыткой. — Маль… — Молчи. — Он прижал палец к ее губам. — Четыре года в цепях я мечтал об одном — обнять тебя. А когда ты пришла, я думал, что схожу с ума от счастья. И что теперь? Ты снова убегаешь. — Я не убегаю, — прошептала Вики сквозь слезы, которые предательски наворачивались на глаза. — Я просто… не знаю, как быть рядом и не раствориться в тебе полностью. Мальбонте улыбнулся — впервые за весь разговор по-настоящему тепло. — Глупая, — выдохнул он. — Растворяйся. Я никуда не денусь. И поцеловал ее. Сначала осторожно, почти невесомо — словно пробуя на вкус. Потом глубже, жаднее, вбирая в себя всю ту боль, что копилась месяцами их добровольного отчуждения. Вики застонала ему в губы, вцепляясь пальцами в его одежду, притягивая ближе. Крылья распахнулись сами собой — серебро вспыхнуло в свете магических светильников. Мальбонте подхватил ее под бедра, рывком усаживая на край тяжелого дубового стола. Книги с грохотом посыпались на пол. — Знаешь, — прошептал он, отрываясь от ее губ и прокладывая дорожку из поцелуев по шее вниз, к ключице, — если бы не твоя дурацкая гордость, я мог бы сделать это раньше. Гораздо раньше. — Сделать что? — выдохнула Вики, запрокидывая голову. Он ответил не сразу. Стянул с нее тунику одним движением, оголяя плечо, и припал губами к чувствительной коже. — Это, — рыкнул он. — Напомнить тебе, кто ты. Чья ты. — Я ничья, — выдохнула она, но в голосе не было уверенности. Мальбонте замер. Поднял голову, встретил ее затуманенный страстью взгляд. — Ты моя, — твердо сказал он. — Всегда была. Всегда будешь. И я, к твоему сведению, тоже твой. Весь. Без остатка. Вики смотрела на него — на этого темного властного мужчину, Повелителя, перед которым трепетали миры, — и видела в его глазах только себя. Только любовь. Только обещание. --- Мальбонте не отрывался от ее губ. Целовал жадно, глубоко, словно пытался за один раз вобрать в себя всю ту боль, что копилась годами. Его руки уже не просто лежали на ее талии — они блуждали, сминали ткань туники, забирались под подол. Вики выгнулась ему навстречу, запуская пальцы в его волосы, притягивая ближе. Ее крылья распахнулись за спиной, серебряные перья дрожали в такт дыханию. — Маль… — выдохнула она ему в губы. — Здесь, — отозвался он хрипло. — Я здесь. Он оторвался от ее губ только на мгновение, чтобы стянуть с нее тунику одним движением. Ткань упала куда-то на пол, и Вики осталась перед ним обнаженной до пояса, если не считать тонкой цепочки с кулоном на шее. Мальбонте замер. Смотрел на нее так, словно видел впервые. Словно она была самым прекрасным зрелищем в его бесконечной жизни. — Красивая, — выдохнул он. — Самая красивая. Вики почувствовала, как краска заливает щеки, но не отвела взгляда. В его глазах было столько обожания, столько голода, столько любви, что это согревало сильнее любого пламени. — Ты тоже ничего, — попыталась пошутить она, но голос сорвался на шепот, когда он накрыл ладонью ее грудь. Большая, горячая, чуть шершавая ладонь. Большой палец провел по соску, и Вики выгнулась дугой, прикусывая губу, чтобы не застонать слишком громко. — Тише, — усмехнулся Мальбонте, наклоняясь к ее уху. — Здесь библиотека. — Ты специально… — выдохнула она. — Конечно. Он припал губами к ее шее, одновременно продолжая ласкать грудь. Второй рукой скользнул ниже, по животу, к резинке штанов. — Можно? — спросил он вдруг, останавливаясь. Вики посмотрела на него. В его глазах не было привычной властности — только вопрос. Только желание. Только она. — Да, — выдохнула она. — Все, что хочешь. — Все? — хищно улыбнулся он. — Все. Штаны полетели на пол следом за туникой. Мальбонте опустился перед ней на колени — сам Повелитель, перед которым трепетали миры, стоял на коленях в пыльной библиотеке, глядя на нее снизу вверх. — Ты даже не представляешь, — прошептал он, проводя ладонями по ее бедрам, — как долго я этого ждал. И припал губами к внутренней стороне бедра. Вики вскрикнула, вцепляясь пальцами в край стола. Его губы и язык выписывали узоры на ее коже, поднимаясь все выше, но мучительно медленно. Он дразнил ее, сводил с ума, заставлял выгибаться и умолять. — Маль, пожалуйста… — выдохнула она. — Что, маленькая? — его голос вибрировал у самой чувствительной зоны, не касаясь. — Скажи, чего ты хочешь. — Тебя. — Я и так твой. Конкретнее. — Твоего рта, — выдохнула она, сгорая от стыда и желания одновременно. — Пожалуйста. Он улыбнулся — довольно, хищно, любяще — и наконец сделал то, о чем она просила. Вики вскрикнула, запрокидывая голову. Мир померк, остались только его губы, его язык, его руки на ее бедрах, придерживающие, не дающие упасть. Он знал, что делал — знал каждую точку, каждое движение, от которых внутри взрывались звезды. — Маль… Маль, я сейчас… — выдохнула она, чувствуя, как нарастает волна. Он не остановился. Наоборот, ускорился, заставляя ее лететь в пропасть. Вики закричала — не сдерживаясь, забыв, где они находятся, забыв все на свете. Волна накрыла с головой, разбивая на миллионы осколков, собирая заново. Она пришла в себя от того, что Мальбонте целовал ее внутреннюю сторону бедра, успокаивающе, нежно, совсем не так, как минуту назад. — Маль… — выдохнула она, пытаясь отдышаться. — Я здесь. Он поднялся, нависая над ней. Видимо, пока она приходила в себя, он успел избавиться и от своей одежды — теперь перед ней стоял обнаженный Повелитель, и зрелище было величественным, пугающим и возбуждающим одновременно. Она протянула руку, коснулась пальцами его груди, провела вниз по напряженному прессу. Он зашипел сквозь зубы, перехватывая ее запястье. — Не дразни, — хрипло сказал он. — У меня не такое железное терпение, как ты думаешь. — А если я хочу, чтобы оно кончилось? — выдохнула она, глядя ему в глаза. Он замер на секунду, а потом одним движением подхватил ее под ягодицы, притягивая к самому краю стола. Она обхватила его ногами за талию, чувствуя, как он прижимается к самому входу. — Последний шанс передумать, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Скажешь "нет" — остановлюсь. Вместо ответа Вики сама подалась вперед, насаживаясь на него. Они застонали одновременно. Ощущение было таким острым, таким правильным, что из глаз брызнули слезы. Он заполнял ее целиком, полностью, до краев — и не только физически. — Вики… — выдохнул он, замирая, давая ей привыкнуть. — Ты как всегда… тесно… боги… — Двигайся, — потребовала она. — Или я сама. — Наглая, — усмехнулся он, но послушался. Первый толчок был осторожным, пробным. Второй — глубже. Третий — еще глубже, и Вики вскрикнула, вцепляясь ногтями в его плечи. Мальбонте двигался в ней, и каждый толчок отдавался дрожью во всем теле. Стол под ними жалобно скрипел, книги давно разлетелись по полу, но им было все равно. Был только он. Только она. Только это бесконечное, жадное, отчаянное соединение. — Маль, — выдохнула Вики, чувствуя, как внутри снова закручивается тугая пружина. — Я сейчас… — Я знаю, — прорычал он, ускоряясь. — Со мной, маленькая. Давай со мной. Она кончила с криком, выгибаясь на столе, сжимаясь вокруг него. Мальбонте последовал за ней через пару толчков, глубоко зарываясь в нее и замирая, изливаясь горячей волной. Он рухнул на нее сверху, все еще оставаясь внутри, пряча лицо в изгибе ее шеи. Вики обняла его, гладя по спине, чувствуя, как бьется его сердце в унисон с ее собственным. — Я люблю тебя, — прошептал он куда-то в ее кожу. — Я знаю, — улыбнулась она сквозь слезы счастья. Он поднял голову, посмотрел на нее — растрепанную, раскрасневшуюся, счастливую. — Знаешь, — сказал он, убирая прядь волос с ее лица. — Я ведь серьезно говорил. Про миры у твоих ног. — Я помню. — И про то, что никуда не отпущу. — Тоже помню. Он поцеловал ее — нежно, почти благоговейно. — Тогда живи с этим. Вики рассмеялась, притягивая его ближе. — С удовольствием. --- Эпилог Они еще долго лежали на ворохе книг и одежды, переплетенные крыльями и телами. Где-то за окнами библиотеки вставало солнце, но здесь, в этом маленьком мире двоих, время остановилось. Утром Вики проснулась в его объятиях. В библиотеке, на ворохе сброшенных на пол книг и собственной одежды. Мальбонте спал, разметав по полу темные волосы, и во сне казался почти безобидным. Почти. Она улыбнулась, осторожно коснулась пальцем морщинки между его бровей. Он перехватил ее руку, даже не открывая глаз. — Если ты снова сбежишь читать, — хрипло пробормотал он, — я лично сожгу эту библиотеку. — Не посмеешь, — фыркнула Вики. — Здесь редкие фолианты. — Посмею, — он открыл глаза, и в их темной глубине плясали алые искры. — Ради тебя — посмею все. Она вздохнула, укладываясь обратно к нему на грудь. — Шантажист. — Любящий муж, — поправил он, целуя ее в макушку. — Это одно и то же. — Значит, тебе повезло. Вики улыбнулась, слушая, как ровно бьется его сердце под ухом. — Значит, повезло, — согласилась она. За окном библиотеки вставало солнце, золотя кончики их переплетенных крыльев — красных, как кровь, и серебряных, как первые звезды. Только они. Только любовь. Только обещание вечности, скрепленное не магией, а чем-то гораздо более сильным.