Часть 9
30 июня 2026 г., 06:29
10 часов вечера.
Сун Цзянань просматривал объявления о подработке и уже собирался заснуть, когда ему позвонили по видеосвязи. От идентификатора вызывающего абонента он резко проснулся. Поколебавшись полминуты, он сел, натянул одеяло на голую грудь и ответил.
По какой причине был совершён этот звонок?
На стороне Сун Юйцяо было ясное утро. Он выглядел взволнованным, камера дрожала. Как только звонок был соединён, он сразу же уставился в экран.
В кадре были видны плечи, шея и руки молодого человека, его кожа была фарфорово-белой. Его грудь была прикрыта белым одеялом, а на лице читалось напряжение. Влажные тёмные глаза были широко раскрыты, и он смотрел прямо в камеру.
Выражение лица Сун Юйцяо было не таким суровым, как во время их последнего разговора, и это позволило Сун Цзянаню немного расслабиться. Перестав нервничать, он заговорил первым: «Брат, что-то случилось?»
Сун Юйцяо спросил: «Собираешься ложиться спать?»
Сун Цзянань кивнул, и его мягкие каштановые кудри мягко спадали на лоб, слегка покачиваясь при движении. Он ответил: «Я просто немного посидел в телефоне, а теперь собираюсь спать».
Сун Юйцяо хмыкнул в знак согласия, как будто только что вошёл в комнату. Сун Цзянань услышал звук открывающейся и закрывающейся двери и попытался найти тему для разговора: «Брат, ты только что приехал в отель?»
Сун Юйцяо сел на диван, и камера стабилизировалась. Он кратко описал свой распорядок дня: «После приземления у меня была встреча. Я только что приехал в отель».
Сун Цзянаню было нечего сказать. Немного подумав, он неловко выпалил: «Звучит напряжённо».
Теперь, сидя на диване, Сун Юйцяо не сводил глаз с экрана, наблюдая за частично скрытой фигурой на другом конце комнаты, которая время от времени совершала едва заметные движения, и в этих движениях проскальзывало что-то розовое. Он ослабил галстук и небрежно бросил его на диван, а его голос стал чуть ниже: «Почему ты спишь в гостевой комнате?»
Сун Цзянань тихо ахнул, и на мгновение в его глазах мелькнуло замешательство.
Где ещё ему было спать, как не в гостевой комнате? На диване? От этой мысли ему стало не по себе: он подумал, что сделал что-то не так — возможно, ему следовало лечь спать на диване в гостиной.
Кадык Сун Юйцяо тяжело заходил вверх-вниз, когда он заставил себя поднять взгляд и увидел слегка приоткрытые губы здорового розового цвета с проблеском ярко-красного в уголках.
Он хрипло спросил: «Будешь спать голышом?»
Сун Цзянань замер, на мгновение забыв о беспокойстве, которое вызвал у него предыдущий вопрос. Он быстро натянул одеяло на себя, полностью укрывшись, оставив снаружи только руку, в которой держал телефон.
Его щёки залились румянцем, и он прошептал: «Я не взял с собой пижаму».
По правде говоря, у него их не было. Его старая пижама всё ещё лежала в резиденции Сун, и, скорее всего, её уже выбросили.
Сун Юйцяо посмотрел на него в упор. «Цзя Цзя, иди в мою спальню и найди мою пижаму».
Сун Цзянань подумал, что это слишком хлопотно, и мягко покачал головой. «Я куплю её завтра, сегодня посплю так».
Сун Юйцяо, казалось, вернулся к реальности и осознал, что только что сказал. Его взгляд помрачнел, и он отвернулся от экрана. Его тон был безразличным. «Как хочешь».
Сун Цзянань сухо ответил.
Затем они оба замолчали и просто смотрели друг на друга.
Чувствуя себя неловко, Сун Цзянань вцепился в одеяло, его тёмные глаза беспорядочно бегали.
Он действительно не понимал, зачем Сун Юйцяо ему позвонил. Им почти не о чем было говорить.
Через некоторое время Сун Юйцяо, похоже, вспомнил, зачем звонил, и спросил: «Тебе всё ещё нехорошо?»
Сун Цзянань ответил: «Нет, лекарство помогло».
Сун Юйцяо кивнул в знак согласия, и между ними снова воцарилась тишина.
Сун Юйцяо, похоже, наконец почувствовал неловкость и сказал: «Иди поспи».
Сун Цзянань ответил так же равнодушно, как и раньше. Он несколько секунд колебался, не зная, спуститься ли ему вниз, чтобы поспать на диване, или просто лечь там, где он был. В конце концов он решил сделать вид, что забыл о вопросе Сун Юйцяо, и лёг, укутавшись в одеяло. Он не хотел, чтобы кто-то узнал, что его заставили спать на диване.
Когда он лёг, Сун Юйцяо больше ничего не сказал о том, где ему спать, и Сун Цзянань успокоился, решив, что Сун Юйцяо разрешил ему остаться в гостевой комнате.
Сун Юйцяо не стал класть трубку.
Нахмурившись, Сун Цзянань взял телефон, навёл камеру на себя, а затем потянулся, чтобы выключить прикроватную лампу. Он послушно отчитался: «Брат, я ложусь спать. Тебе лучше вернуться к работе».
Сун Юйцяо ответил на его сообщение, но не стал завершать разговор.
Сун Цзянань тоже не решался повесить трубку. Он ещё не закончил просматривать объявления о подработке и хотел вернуться к ним, но, поскольку Сун Юйцяо велел ему спать, ему оставалось только лежать под одеялом, теребить пальцы и ждать, когда Сун Юйцяо наконец повесит трубку.
Телефон лежал на его подушке и время от времени улавливал звуки с той стороны, где находился Сун Юйцяо.
Под ним была мягкая, удобная кровать, одеяло было не слишком толстым и не слишком тонким — идеальный вариант для этого времени года. Капли дождя стучали по окну.
Без света в гостевой комнате было тихо. Сун Цзянань лежал с открытыми глазами, уставившись в тёмное пространство над головой. Постепенно его глаза наполнились слезами.
Среди тихого шума дыхания Сун Юйцяо вдруг услышал едва различимый шёпот Сун Цзянаня:
«Брат, ты здесь?»
*Всё, что произошло сегодня, было не просто плодом моего воображения, не так ли?*
Сун Юйцяо: «Хм?»
В темноте Сун Цзянань беззвучно улыбнулся. «Брат, ты ведь и завтра будешь здесь, верно?»
*Проснусь ли я завтра и смогу ли по-прежнему чувствовать аромат цветов из сада Сихэ?*
Сун Юйцяо на мгновение задумался. Его голос, казалось, стал мягче, утратив часть привычной холодности в прохладной ночи, и зазвучал нежно: «Цзя Цзя, иди спать. Я скоро вернусь».
Сун Цзянань закрыл глаза, забыв о вакансиях с частичной занятостью, и вскоре уснул.
