Mine

- Так ты ничего не хочешь сказать? - Перси стоял, облокотившись на подоконник. Его блок в общежитии был светлый и просторный, рассчитанный только на него одного, в отличие от комнатушки Аннабет, где помещалась только кровать и стол. Поэтому почти все ночи они проводили в комнате Перси, так сказать привыкая к совместной жизни. Для них возможность быть рядом была ценнее всего на свете, ведь после всего, что случилось с этими двумя, долгое расставание было равно кипячению во Флегетоне. Однако сейчас Перси, совсем не радостный и не счастливый, стоял и сверлил взглядом Аннабет. Девушка в своей манере вздернула бровь и скрестила руки на груди. - Что ты имеешь в виду? Они не часто ругались, вернее совсем не ругались, отчего одни их однокурсники называли их отношения благословением богов, а другие считали, что за этой маской идеальности кроется что-то страшное и отвратительное. Аннабет чаще слышала вторую версию, но переубеждать сплетников не собиралась. Пусть думают, что хотят. - Саймон Пирс, - только и сказал Перси. Они были так известны среди полубогов, что не могли не стать самой обсуждаемой парой в университете. Каждый хотел хоть немного засветиться рядом с ними, чтобы заполучить свою долю внимания и популярности. Но это еще никому не играло на руку. Любые сплетни разлетались со скоростью стрел Артемиды и попадали сразу в лоб. Сегодня добрая половина друзей-однокурсников Перси с сожалением хлопнули парня по плечу, заявляя, что эта «шлюха» не достойна его и он обязательно найдет другую, в сто раз лучше. К обеду у него начал дергаться глаз, а слухи об измене со стороны Аннабет обрастали новыми и новыми подробностями, каждая безумнее предыдущей. Он точно понимал, что все это выдумка, и упорно ждал вечера, когда девушка объяснит ему, что все это ложь. - Погоди, ты ревнуешь меня? - Аннабет только улыбнулась, отчего мозги Перси, казалось, задымились. Он оттолкнулся от подоконника и за два шага пролетел всю комнату, хватая девушку за плечо. Иногда ему казалось, что она специально пытается вывести его на эмоции, но он искренне не понимал, для чего это нужно и что ей дает. Возможно, он правда был безнадежно глуп на ее фоне. По крайней мере в такие моменты Перси все сильнее задумывался об этом. Тем не менее лицо Аннабет оставалось довольным или даже зловещим, она задрала подбородок, словно бросая вызов своему парню. Конечно же он не ревновал. Просто ему хотелось найти этого мерзавца Саймона, разбить ему лицо, сфотографировать и развесить портреты по всему миру, чтобы все знали, что бывает с теми, кто позарился на чужое. Но это точно не ревность, нет. Просто какое-то сжирающее изнутри чувство, от которого кровь закипала, раздувая вены. - Боги, да что с тобой такое? - прорычал он, второй рукой поднимая ее подбородок еще выше, чтобы она смотрела ему прямо в глаза. - Я хочу, чтобы каждый бог, каждый человек, сатир и каждый камень знали, что ты моя. Ты вся целиком и полностью принадлежишь мне и только мне. А я - тебе. - Его рука скользнула от лица в ее волосы, сжимая, но не делая больно. - На колени. Она все еще ничего не говорила, лишь послушно опустилась вниз, все еще смотря ему в глаза. Влажный блеск в ее серых глазах сказал ему больше любого слова — она хотела этого не меньше, чем он. Ее явно переполняло какое-то безумное чувство, а в его животе уже стягивался узел желания, размывая границы реальности. Голова немного кружилась, а в глазах темнело от внезапного возбуждения. Шустрые руки Аннабет уже стягивали с него брюки вместе с боксерами и доставали вставший член. Перси тяжело выдохнул и сжал ее волосы сильнее, подталкивая ее голову. Он хотел показать, что он хозяин их отношений и имеет право ее наказать. Джексон запрокинул голову и тяжело выдохнул, когда она начала помогать себе обоими руками. - Теперь сядь на стол, - сказал он хрипло, поднимая ее за предплечье. Она вытерла большим пальцем губы и послушно опустилась на край обеденного стола, раздвигая ноги, чтобы Перси встал между ними. Он вытащил ремень из своих брюк и связал ее руки кандальным узлом. Кожа ремня впилась в ее запястья, оставляя красные следы. Все это время она смотрела ему прямо в глаза, и в его животе происходило что-то странное. Перси надавил на ее плечо, приказывая лечь, а сам стянул с нее джинсы и сразу запустил руку в ее трусики. Девушка заскулила и закусила губу, когда его пальцы скользнули по влажной, горячей плоти. В общежитии были слишком тонкие стены, и всегда был риск, что все соседи их слышат. Аннабет подалась вперед на его ласки и попыталась помочь ему своими связанными руками, но он лишь поднял их обратно и продолжил сладкую пытку. Пальцы Перси отодвинули трусики и вошли в нее, заставляя извиваться и прерывисто дышать, двигая тазом навстречу его движениям. Он видел, как сладостная судорога зарождается в ее теле, но на ее возглас «всё!», лишь ускорился, добавив второй палец и надавливая большим на клитор. За время, пока они вместе, он очень хорошо знал все о ее теле и особенно о ее оргазмах. Перси остановился только когда она вскрикнула и ее ноги задрожали и затряслись, как две осинки во время землетрясения. Не дав ей отдышаться, он поднял ее на руки и грубо вошел, одним толчком погружаясь в нее на всю длину. Аннабет охнула и укусила его за ключицу, почти до крови. Она была тесной, влажной и пульсирующей после оргазма. Она держалась своими связанными руками за его шею, а ногами обхватила торс. Перси держал ее за ягодицы, сжимая их до боли в порыве страсти, пальцы впивались в нежную кожу. Его зрение было затуманено, сердце бешено билось в груди, но он неумолимо хотел доказать, что только он имеет право делать с ней что захочет. Ну или что она ему позволит. Он двинулся в сторону спальни, врезаясь во все подряд на пути. С каждым шагом член входил в нее под новым углом, заставляя обоих терять дыхание. Их рты были заняты поцелуем, руки прижимали друг друга ближе и ближе. Она двигалась в такт его толчкам, издавая такие стоны прямо ему в рот, от которых у Перси внутри все плавилось. Кажется, он до крови прикусил ее нижнюю губу, но им обоим было уже все равно. Перси вышел из нее, когда Аннабет второй раз задрожала от оргазма, сжимая его внутри себя ритмичными спазмами. Он бросил ее на кровать и на секунду испугался, что она могла удариться. В такие моменты она выглядела такой хрупкой и нежной, но девушка хищно улыбнулась и отползла выше, закидывая свои связанные руки вверх, открывая себя всю — раскрасневшуюся, с разметавшимися волосами. Перси хмыкнул и протянул ремень через прутик изголовья, закрепляя Аннабет в такой позе, а затем стянул с себя футболку. Девушка ерзала под ним и глазами съедала его подтянутый торс, покрытый легкой испариной. В Новом Риме он больше времени стал уделять своим мышцам, что не могло не радовать ее. Тем временем он склонился над ее лицом, не касаясь, но обжигая своим дыханием сначала щеки, затем шею и ключицы. Его руки грубо распахнули ее рубашку, пуговицы полетели во все стороны и покатились по полу. Тончайшее нежное кружево лифа красиво обрамляло ее грудь, соски проступали сквозь ткань. Он прошелся языком поверх ткани, дразня, ощущая сладкий запах ее тела. Руки его уже стягивали мешающие трусики с ее ног и возвращались к клитору, готовя его к третьему раунду волшебной пытки. В какой-то момент он совсем потерялся, что происходит и почему бурлит злость в его душе, но затем вспомнил фото из местной кафешки, на которых Аннабет мило общается с придурком Саймоном Пирсом, и они чему-то улыбаются. Эти кадры сегодня разлетелись по всему вузу. Девушки называли сына Аполлона завидным холостяком и красавцем и все как одна хотели быть с ним. В воображении всплывали ужасные картины, как Аннабет целует этого урода, как они держатся за руки, как он ведет ее под венец… От этого у Перси снова кружилась голова и хотелось схватить что-то тяжелое и отправиться на поиски Пирса. Но пока что под рукой была Аннабет, и он снова сдерживал злость, отдаваясь ей. В этот раз Перси вошел так грубо и глубоко, что Аннабет не удержалась и начала выкрикивать его имя, так что ему пришлось закрыть ее рот рукой. Он чувствовал, как ее крики вибрируют на его ладони. - Я никому никогда не позволю даже пальцем к тебе прикоснуться, - прорычал он ей в ухо, кусая мочку, пока Аннабет с каждым толчком стонала в его руку все громче и громче. Его бедра шлепали по ее ягодицам с каждым движением, комната наполнилась влажным звуком их тел. Конечно, он все еще не верил во все глупые слухи про Аннабет, которые каждый полубог старался приукрасить, как древний миф. Но то, что любой идиот с их вуза может ходить с ней по кафешкам, просто выносило мозг. Они оба тяжело дышали и были мокрыми насквозь, будто только вынырнули из озера. Перси вбивался в девушку с такой силой, что кровать жалобно скрипела и прогибалась, грозя развалиться. Сама Аннабет уже не стонала, а скорее скулила, обвивая ногами спину Перси и подаваясь вперед навстречу его движениям. Когда ее ноги снова затряслись в агонии оргазма, он сжал девушку в своих объятиях и через пару толчков кончил сам, чувствуя, как его пульс отдается в ней, наваливаясь на нее всем весом. Через пару секунд, когда они немного опомнились, Перси слез с Чейз и помог освободить руки. Он размял покрасневшие запястья. Они оба лежали и смотрели в потолок, пытаясь отдышаться, когда Аннабет резко села на живот парня и обхватила его лицо своими руками. - Перси, глупый, - протянула она и чмокнула его в нос. - Саймон Пирс — гей. Перси в недоумении посмотрел ей в глаза. - Что? Она рассмеялась так искренне и звонко, что у Перси моментально испарились все злые эмоции, накопленные за сегодняшний день. - Он попросил помочь ему подкатить к Роббу, только и всего. - Роббу? - Боги, Перси! - Аннабет снова засмеялась и обвила его шею руками. - Робб Уайт, из блока напротив, твой сосед. Саймон в него влюблен. С чего ты взял, что я могу с кем-то общаться за твоей спиной? Полубог откинулся назад и с облегчением выдохнул. Нет, он сразу знал, что это недоразумение и сплетни острых языков однокурсников. - Но почему ты сразу не объяснила? Аннабет улыбнулась и поцеловала его, всем телом вжимаясь в парня. - Перси, ты такой секси, когда ревнуешь, - она перевернула их обоих, оказываясь под полубогом. - Я не хотела лишать себя удовольствия… Перси удивленно ахнул. Девушка нежно запустила руки в его волосы. - Но теперь тебе придется хорошенько передо мной извиниться, - сказала она и с этими словами она потянула его за волосы вниз, между ног. - А я только за. - выдохнул Перси.