Кто украл Джинни Уизли?

      – Ты имеешь ввиду загробный мир? – осторожно спросила Гермиона тонким, немного испуганным голосом.       – Совсем не обязательно, – покачала головой Луна. – Я имела ввиду параллельные миры, другие вселенные, понимаешь?       – Я… понимаю, но… – все еще с большим сомнением в голосе ответила Гермиона. – Разве есть хоть какие-то доказательства существования параллельных миров?       Вот, теперь она звучала похоже на привычную Гермиону.       – А как насчет альтернативной Джинни? – спросила Луна. – Откуда, по-твоему, она появилась?       – Не знаю, – честно ответила Гермиона. – И даже если так, даже если параллельные вселенные существуют, ты хоть представляешь, сколько их может быть? Мы не знаем даже, как попасть хотя бы в одну из таких… не говоря уже о том, чтобы искать там Джинни…       – Главное не отчаиваться, – голос Луны немного дрогнул, и все же она не теряла надежды.       – Что ж, – вздохнула Гермиона. – Кажется, все же пришло время поговорить с Джинни номер два.       Хотя они не обсуждали это между собой, обе девочки оттягивали подобный разговор до последнего, то и дело повторяя себе, что другая Джинни все равно ничего не помнит, и нет смысла ее о чем-либо расспрашивать. На самом деле им страшно как не хотелось лишний раз контактировать с этой чужой Джинни. Она пугала Гермиону и вгоняла Луну в ужасную тоску. Но теперь отговорки больше не работали, и на следующий день после уроков они подошли к ней в коридоре, где она смеялась над чем-то вместе с группой друзей – прекрасная и цветущая.       – Джинни, – начала разговор Гермиона, – извини, можно тебя на минутку?       Джинни обернулась, не снимая с лица заразительной улыбки, которая слегка дрогнула, когда ее взгляд опустился на Луну, но не исчезла.       – Конечно, – ответила Джинни. – Ребята, подождите, я скоро вернусь, – бросила она друзьям и направилась вслед за девочками. Ее улыбка постепенно сползла с лица. – Куда мы идем? – спросила она.       – Туда, где нас сложнее будет подслушать, – спокойно ответила Луна.       Они пришли в гостиную Гриффиндора и поднялись в спальню Гермионы.       – Я думала, ученикам с других факультетов нельзя сюда, – сказала Джинни, поглядывая на Луну и, кажется, все еще беспокоясь от того, что здесь присутствует кто-то, знающий ее тайну.       – Луна со мной, – просто сказала Гермиона. – Если ты не станешь жаловаться на нас, все будет в порядке.       – Конечно, не буду, – помотала головой Джинни.       – Не бойся, – Гермиона заговорила с ней успокаивающе, будто с ребенком, – мы только хотели поговорить. Незачем волноваться. Мы все еще ищем настоящую Джинни, и боюсь, только ты сможешь нам помочь.       – Как? – Джинни в шоке уставилась на Гермиону. – Ты что, поверила в…       – Я слышала твое признание, – пояснила Гермиона. – К тому же я все-таки неплохо знаю Джинни. Сперва мысль о подмене показалась мне невероятной, и все же в этом мире происходят и гораздо более странные вещи, не так ли?       Джинни медленно кивнула, слегка выдыхая.       – Что вы хотите знать? – спросила Джинни. – Я уже все рассказала в прошлый раз. Я ничего не помню, я только попала сюда, как Джинни, вот и все. Раньше со мной ничего толком и не происходило, я как бы… еще не родилась, наверное. Понимаете?       Она все еще немного боялась их, хоть уже и расслабилась достаточно, чтобы говорить. Луна и Гермиона переглянулись.       – Ты хочешь сказать, что родилась сразу такой, как сейчас? – спросила Луна. – Большой и взрослой, но при этом обладающей знаниями об этом мире и памятью нашей Джинни?       – Вроде того, – пожала плечами Джинни.       – Может, кто-то просто стер твою память? – предположила Гермиона.       Джинни пожала плечами.       – А это можно как-то проверить? – спросила Луна.       – Модификация памяти и правда оставляет следы, – кивнула Гермиона. – Есть заклинание для проверки подобных вмешательств, но оно достаточно сложное… я еще не пробовала применять его на практике.       – Может, самое время попрактиковаться? – улыбнулась Луна.       Гермиона откашлялась и достала палочку.       – Ты позволишь? – спросила она у Джинни, и та немного сжалась. – Больно не будет, – пообещала Гермиона. – Ты очень-очень нам поможешь, если согласишься.       Джинни немного подумала, все еще обнимая себя руками, но в конце концов кивнула. Гермиона сделала глубокий вдох и произнесла заклинание, наставив палочку на Джинни. Несколько секунд она молчала, пока белый свет из палочки окутывал голову Джинни, причудливо сливаясь с ее рыжими волосами и огненной аурой. Затем Гермиона опустила палочку, ее выражение лица стало сложным и нечитаемым.       – Ну что? – спросила Луна.       – Ничего, – ответила Гермиона. – С ее памятью все в порядке… Я не могу заглянуть внутрь, для этого нужно обладать способностями к легилименции, но я точно могу сказать, что память никто не стирал, и выходит… она и правда родилась уже такой, придя в этот мир на замену нашей Джинни…       – Ты ничего не помнишь о мире, из которого ты пришла? – спросила Луна, и поддельная Джинни пожала плечами.       – Я… помню только смену дня и ночи. Я будто плавала в невесомости, а затем сразу попала сюда.       – Как будто воспоминания из утробы, – задумчиво сказала Гермиона.       – Нет! – Луна перебила ее. – Знаешь, на что это похоже? Это похоже на то пространство, в котором я видела настоящую Джинни во сне!       – Но с чего ты взяла, что день там сменяется ночью? – спросила Гермиона.       – Я не знаю, могу только догадываться. Но невесомость! – воскликнула Луна. – Неужели скажешь, что это совпадение? Их же просто поменяли местами!       – Может быть, но… тот мир из твоего сна, что ты описывала – он кажется каким-то, – Гермиона пыталась подобрать верное слово, – нереальным. Воображаемым.       – Почему бы и нет? – спросила Луна. – Какая разница? Кто сказал, что мы тоже не находимся в воображаемом мире прямо сейчас?       Гермиона даже вздрогнула – очевидно, ее пугала эта мысль.       – Не говори так, – тихо сказала она.       – И с каких пор Гермиона Грейнджер отказывается взглянуть в лицо возможной правде? – искренне спросила Луна. – Ты же знаешь о существовании сновидений, воспоминаний, симуляций? Почему бы не предположить, что мы живем в чем-то подобном? Что мы герои чужого сна?       – Все это и правда существует, но… – Гермиона выглядела так, будто ее голова сейчас взорвется от мыслей. Она то кивала самой себе, то качала головой.       – Знаешь, – наконец она пришла к какому-то выводу, – я сейчас подумала, что если воображаемые миры могут быть похожи на реальные и их можно создать сколько угодно, то… пожалуй, вероятность того, что мы в симуляции, сне или игре, даже выше, чем вероятность, что это реальность…       – Именно, – обрадовалась Луна. Ей нравилось, когда Гермиона приходила к новым идеям, прислушиваясь к ее словам.       – Но тогда… – лицо Гермионы вдруг приобрело бледный, почти зеленый оттенок, и даже ее аура слегка потускнела, – вот черт!       – Что? – одновременно спросили Луна и поддельная Джинни, искренне испугавшись за ее состояние.       Гермиона еще немного поглядела в пустоту, но затем подняла лицо с глазами, в которых уже заблестели слезинки, и внезапно беззвучно засмеялась.       – Магии ведь не существует, – сказала она.       – Что? – в еще большем изумлении спросила Луна.       – Не может существовать! – воскликнула Гермиона, поднимаясь на ноги и принимаясь ходить по комнате. – Это не логично, не научно! Это противоречит всем законам физики! И никто не может это объяснить! – она снова достала свою палочку, покрутила ее в руке, затем наколдовала перед собой небольшую желтую птичку и расхохоталась, как будто эта птичка рассказала ей забавный анекдот.       – О чем ты? – обеспокоенно сказала Луна, кладя руку ей на плечо. – Конечно, магия существует. Ты же колдуешь, мы все колдуем. И видим доказательства магии собственными глазами каждый день. То, что мы не понимаем, как она работает и почему противоречит каким-то законам маггловских наук, еще не значит, что ее нет… Ну разве не так?       – Ты не поняла! – Гермиона замотала головой. – Когда мы сталкиваемся с феноменом, следует искать для него наиболее простое объяснение. И я долго думала, что таким объяснением является то, что магия существует, но какая же это чепуха! – она снова рассмеялась, в то же время роняя слезу. – Если допустить, что мы живем в воображаемом мире, все сразу становится на свои места! Это не так уж невероятно. Ты права, Луна, абсолютно права – вымышленные миры существуют. Я уверена, что их достаточно много и они достаточно сложные, чтобы допустить, что мы оказались в таком. И теперь мне все понятно!       – Что ты хочешь сказать? – Луна попыталась успокоить ее, взяв под руку и усадив на кровать, но, по правде говоря, она и сама немного нервничала – не столько от слов Гермионы, сколько от ее реакции.       – Люди летают, люди становятся кошками, собаками, крысами… В лесу живут кентавры, наполовину люди, наполовину лошади – как вообще их лошадиное тело способно выдерживать их человеческий корпус? А как возможно, что магглы так ни разу и не заметили толпы детей-волшебников с совами, метлами и гигантскими чемоданами, первого сентября проходящих через стену на вокзале? А заклинания – это что вообще такое? Как слова на латыни способны сотворить что-то из ничего? Это никак не сходится с законами сохранения энергии. Знаешь что, Луна? – Гермиона усмехнулась, глядя на нее. – Я торжественно признаю. Морщерогие кизляки вполне вероятно существуют! Почему бы и нет? Ты права! По сравнению с вероятностью существования всего остального, это такая мелочь… Я была слишком мала, чтобы осознать это, когда впервые столкнулась с волшебным миром, но теперь все сходится! У всего есть логичное объяснение.       – Конечно, есть, – попыталась вмешаться Джинни. – Это просто… магия.       – Ха! Магия! – воскликнула Гермиона. – Этим словом и правда можно оправдать любое безумие… Мы живем в выдуманном мире. Это не реальность, – повторяла Гермиона, как бы пробуя эти слова на вкус.       – Ну и что? – спросила Луна. – Это же все равно наш мир… Для нас он так же реален.       – Если это не реальность, тогда какой во всем этом вообще смысл? – жалобно спросила Гермиона, пока Луна пыталась схватить ее за запястья, чтобы она не расцарапала себе лицо от волнения. – Какая разница, настоящая это Джинни или нет? Мы ведь тоже не настоящие. Мы все не настоящие. И это всё не настоящее! – она обвела спальню взглядом, затем взяла подушку и кинула ей в вазу свежих роз на подоконнике рядом с чужой кроватью – ваза разлетелась на куски, и Гермиона истерически хихикнула.       – Думаю, тебе следует отдохнуть, – решительно сказала Луна. – Мы сможем продолжить разговор завтра, и все как следует осмыслить. Завтра выходной, никаких уроков…       – Уроки… учеба… Да что мы вообще тут изучаем? – под руководством Луны Гермиона прилегла на оставшуюся подушку, которую еще не успела никуда бросить, продолжая беспрерывно говорить и уже будто не замечая ничего вокруг. – Сегодня мы заучим наизусть третий закон Голпалота, а завтра окажется, что он больше не работает, а действует совершенно противоположный закон. А потом окажется, что я – это не я, а жаба-рогатка… а весь мир – это большой лимон или какой-нибудь… чертохолопый головосек. Верно же я произношу? – спросила она, повернувшись к Луне, которая теперь тихо сидела рядом и гладила ее по голове. – Хотя какая разница – все что угодно может быть верным и неверным в нереальном мире…        – Не принимай это так близко к сердцу, – спокойно сказала Луна. – Даже если это все – воображаемое, не значит, что здесь не может быть своих законов… К тому же, даже если мы сами не настоящие, наши ощущения – все еще наши, мы это чувствуем. Ты это чувствуешь? – Луна положила теплую ладонь на лоб Гермионы и прикрыла ей глаза.       Гермиона ничего не сказала, только легонько кивнула.       – Отдохни, – снова тихо сказала Луна, вытирая лицо Гермионы от слез краешком простыни и накрывая ее мохнатым пледом. Джинни поднялась и задернула шторы, после чего комната погрузилась в полутьму.       – Я, пожалуй, пойду, – шепнула Джинни, похоже, считая, что она больше ничем не сможет помочь.       Луна кивнула, но затем негромко окликнула ее:       – Эй, Джинни! Ты в порядке?       Джинни задумалась всего на пару секунд, но затем уверенно кивнула и вышла.       – Луна, ты можешь остаться? – еле слышно пробормотала Гермиона.       – Я? – немного удивилась Луна.       – А кто еще? – Гермиона снова беззвучно засмеялась, но в этот раз смех был искренним.       – Хорошо, – сказала Луна, придвигая к кровати кресло и садясь в него.       – Просто… твои слова иногда и правда действуют успокаивающе, – пояснила Гермиона. – Я совсем не ожидала, что этот разговор закончится для меня такими потрясениями…       – Ты уверена в своих выводах? – Луна задала вопрос, который скорее подходил самой Гермионе, чем ей.       – Да, – негромко ответила Гермиона, поворачиваясь на бок. – Конечно, я буду думать об этом еще много и долго, но, когда я пришла к этому ответу, у меня в голове будто сложился пазл. Словно что-то щелкнуло. Ключ подошел к замку. Даже не знаю… может быть, так и чувствуют себя люди, когда начинают сходить с ума.       – Ты не сошла с ума, – спокойно ответила Луна. – Просто переволновалась.       Они провели несколько минут в тишине, и Луна уже решила, что Гермиона наконец уснула – ее дыхание выровнялось, а тело видимо расслабилось, но тут она снова заговорила, не открывая глаз.       – Луна. Ты сказала, что, возможно, мы все – герои чужого сна. Как ты думаешь, чей это сон? Какого-то божества?       – Не обязательно, – задумчиво ответила Луна. – Это может быть и человек. Просто человек с воображением.       – Ребенок? – улыбнулась Гермиона.       – У взрослых тоже бывает развито воображение.       – Да, если бы это был детский мир снов, пожалуй, здесь не было бы места таким жестоким вещам, как Пожиратели смерти, непростительные заклинания или дементоры, высасывающие души… Для чего нам все эти страдания?       – Так сон становится увлекательнее? – предположила Луна.       – Ты говоришь страшные вещи, – вздохнула Гермиона, и, поудобнее устроив голову на подушке, наконец провалилась в сон.       – Надеюсь, тебе приснится что-нибудь доброе, – прошептала Луна.       Когда в спальню стали возвращаться соседки Гермионы, они удивились присутствию чужой девочки, но не стали поднимать шум и прогонять ее, особенно после того, как увидели бледное лицо Гермионы и осознали, что Луна здесь, чтобы присмотреть за ней. Одна из девочек чуть не вскрикнула, увидев разбитую вазу и рассыпанные цветы, но Луна быстро подошла к окну, взмахнула палочкой и вернула все на место.       – Только долей туда свежей воды, – шепнула она девочке, и та благодарно кивнула.       Луна вернулась в кресло, чтобы охранять сон Гермионы, и принялась размышлять о том, что они выяснили. Гермиона уверена, что, если воображаемых миров бесконечное множество, высока вероятность, что они находятся в одном из них. Для Гермионы это, похоже, меняло многое, но Луна так и не сумела понять, в чем разница между реальным миром и воображаемым для обитателей этого самого мира.       Стали ли они ближе к тому, чтобы отыскать Джинни? Может быть, но совсем немного. В конце концов, Джинни номер два не знала ни где находится ее родной мир, ни как попасть туда. И все же она явилась сюда, а значит в теории это возможно.       Луна не заметила, как тоже задремала прямо в теплом кресле. И, попав в сон, она поняла, что опять находится в пространстве, где в последний раз видела Джинни, только на этот раз здесь было гораздо светлее.       – Все верно, – сказала она самой себе. – Ведь сейчас еще не ночь.       – Луна! – раздался голос позади нее.       – Джинни? – оживилась она и повернулась.       Джинни была далеко, но Луна могла видеть и слышать ее. Она двинулась, чтобы приблизиться, но Джинни остановила ее.       – Подожди! Я боюсь, если подойдешь, нас снова разлучат. Все равно ты не сможешь увести меня отсюда…       – Где мы находимся? – спросила Луна, все же медленно подплывая немного ближе.       – В мире идей.       – Что? – Луна не поняла, о чем она. – Мир идей… как у Платона?       – У кого? – спросила Джинни.       – Это маггловский философ, – пояснила Луна. Она слышала о нем от Гермионы во время одного из их совместных походов в библиотеку. – По его мнению, мир идей – это вечный и неизменный мир идеальных сущностей.       – Нет, это не совсем то, – задумчиво ответила Джинни. – Я не знаю, как объяснить. Послушай, Луна, – сказала она немного громче. – Я не то хотела сказать тебе.       – А что? – Луна сделала еще одно осторожное движение в сторону Джинни.       – Я много думала обо всем, – сказала она. – Здесь достаточно времени, чтобы подумать. И хотела, чтобы ты знала… даже если мы больше не встретимся, запомни меня, и знай, что я всегда-всегда считала тебя своим другом!       – Джинни, не говори так, мы обязательно встретимся! – Луна протянула к ней руку.       – Пообещай меня не забывать, – упрямо повторила Джинни, вытирая слезы и умоляюще глядя на Луну.       – Ты могла бы и не просить меня об этом, – ответила Луна. – Конечно, я тебя не забуду, как ты могла подумать такое?       – Спасибо, – всхлипнула Джинни.       – Не отчаивайся, – сказала Луна, – мы уже близко.       – Мы? – немного удивилась Джинни.       Но прежде чем Луна успела ответить, ее поглотил туман. В этот раз это случилось гораздо быстрее. Более резко и безжалостно. В прошлую секунду она была там, в «мире идей», вместе с Джинни, и вот она уже раскрывает сонные глаза, чтобы очутиться в темной Гриффиндорской спальне.       Она немного пошевелилась в кресле, чтобы расправить затекшие конечности. Гермиона по-прежнему спала, хоть и немного беспокойно, время от времени дергаясь и издавая тихие невнятные звуки. Остальные обитатели комнаты тоже задернули шторы вокруг своих кроватей. На замок опустилась ночь.       Луна поднялась на ноги и подошла к окну – в комнате было слишком душно, поэтому она тихо отодвинула штору и, стараясь никого не разбудить, приоткрыла окно. Ночь снаружи была тихой и безоблачной – с неба на нее смотрела яркая полная луна. В комнату ворвался поток холодного ноябрьского воздуха, и, только когда он подул Луне в лицо, она почувствовала, что на ее щеках засохли дорожки от слез, а в уголках глаз замерли маленькие капли, в любой момент готовые сорваться. Разве она плакала?       Луна поднесла ладонь к лицу и вытерла слезу кончиками пальцев. Нет, она не плакала. Но она знала, кто плакал. Она видела слезы Джинни. Сжав руку в кулак, она поднесла его к груди, там, где находится сердце. Кажется, теперь с ее глаз потекли уже ее собственные слезы.       – Если этот мир воображаемый, если нет ничего невозможного, – тихо прошептала она, глядя на бледную равнодушную луну, – значит и я смогу как-нибудь отыскать тебя. Пока не знаю, как, но… это же магия.              

♫ СЛОТ – Круги на воде ♫