Тяжелые будни секретаря Министра Магии

Амелия Брукс была крайне амбициозной волшебницей. Самая настоящая слизеринка. Староста школы, любимица учителей, гордость семьи. Она с блеском прошла конкурсный отбор на должность секретаря министра. Работать с министром Реддлом стало отличным вызовом. Переработки (но оплачиваемые), сложные задачи (но какое наслаждение с ними справляться), ворчливый босс (но не скупящийся на подарки по праздникам). Она чувствовала себя причастной к тому, как меняется их волшебный мир к лучшему. Том — потрясающий реформатор и гений своего дела. Но работать на Тома Реддла, когда его «злейший враг» — Гарри Поттер, — это то же самое, что быть в эпицентре урагана. Амелия спокойно просматривала расписание босса на вторую половину месяца, когда мимо ее стола с бешеной скоростью пронесся вихрь из красной аврорской мантии и растрепанных волос. Дверь кабинета министра влетела внутрь с таким грохотом, что защитные чары жалобно зазвенели. — РЕДДЛ! Ты — высокомерный кусок горгульи! — заорал Поттер. Амелия даже не подняла головы, лишь вздохнула. — Доброе утро, мистер Поттер, — пробормотала она и открыла свой любимый кожаный блокнот, подаренный тетушкой на ее первый рабочий день. Раздел «Рабочая статистика». 10:15. Визит главы Аврората. Повреждение двери — 4-й раз за неделю. Подраздел «Причины, по которым Министр до сих пор не применил к мистеру Поттеру Аваду» Она добавила новую строку. №17. Вероятно, мистер Поттер все же полезен для борьбы с преступностью. Потом подумала и дописала ниже: №18. Министру, по всей видимости, нравится на него орать. — Поттер, если вы не научитесь пользоваться дверной ручкой, я прикажу зачаровать вход в ваш отдел так, что вы будете входить туда только через камин вниз головой, — донесся холодный голос ее начальства. Амелия сделала еще одну пометку. 10:16 — угроза административного проклятия. Прогресс в переговорах: минимальный. Они ненавидели друг друга. Так считало абсолютно все магическое сообщество Британии. Но только Амелия (и, возможно, пара несчастных фикусов в кабинете) была свидетелем того, что происходило с их магией. Амелии по наследству достался редкий дар: она иногда видела, как проявляется магия, особенно во время ярких эмоций у магически одаренных волшебников (к ее же несчастью, ей приходилось взаимодействовать с двумя самыми могущественными колдунами Британии). Даже сейчас фиолетовые всполохи, исходящие из открытого кабинета министра, окрашивали половину приемной. Это еще не страшно. Амелия уже привыкла даже к стихийным бедствиям: ураганам с молниями, тучам с ледяными осколками дождя, лаве, заливающей пол. Голоса внезапно стихли — видимо босс наложил чары конфиденциальности. Эх. По привычке она наколдовала щит вокруг своего рабочего места и поставила таймер на 3 минуты. Обычно их «дискуссии» не длились дольше. Амелия успела подготовить бумаги на подпись, когда в воздухе показались цифры обратного отсчета. Она еще раз проверила плотность своего щита. Три. Два. Один. Яростными шагами из кабинета вылетел глава Аврората. Не будь ее сердце уже занято, она бы также томно вздыхала по этому мужчине, как и половина свободных волшебников и волшебниц (другая половина вздыхала по министру). Высокий, широкоплечий, спортивный, с ярко горящими зелеными глазами и очаровательными ямочками на щеках, когда он улыбался. Жаль, что Амелия видела это только на колдофото, так как почти 99% времени, когда они пересекались, мистер Поттер был в ярости. И эта ярость была направлена именно на ее начальника. Она знала, что вне коммуникации с министром, Гарри Поттер — истинный джентельмен. Добрый, заботливый, спасающий книззлов. А как ему шла форма для квиддича, когда она была на матчах, то видела, как… — Я ВСЕ СКАЗАЛ, РЕДДЛ! ЭТОТ ВОПРОС БОЛЬШЕ НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ! — прогремел он, направляясь к двери из приемной. Вокруг него кружились яростные вихри красной магии. — Мистер Поттер, умерьте свой эмоционал, ваше лицо уже сливается с цветом вашей мантии, — прозвучал из все еще открытого нараспашку кабинета бархатный голос министра. — И для вас я — мистер Реддл. — ИДИ ТЫ НАХУЙ, МИСТЕР РЕДДЛ! И переступив порог, глава Аврората с хлопком и яростным порывом воздуха аппарировал. Амелия вздохнула и сняла щит. Движением палочки она вернула на стену упавшие рамки с благодарностями и колдофото, вывешенные здесь для изучения посетителями, ожидающими министра в приемной. Затем, собрав стопку пергаментов, она осторожно заглянула в святая святых. — Мистер Реддл, пока у вас есть 10 минут до встречи с гоблинами, я прошу вас подписать ряд документов, — осторожно попробовала она, внимательно разглядывая разрушенный кабинет и растрепанного босса. Том Реддл стоял у окна спиной к ней. Его плечи тяжело вздымались. — Неси, — процедил Реддл и резко взмахнул рукой. Легкий порыв морозной синей магии прокатился по кабинету. Осколки стекла сложились обратно в бокал. Бумаги вернулись на стол. А волосы министра идеально улеглись: кудряшка к кудряшке. Амелия успела заметить, как по стенам кабинета быстро мелькнули фиолетовые молнии — там, где магия министра встречалась с алым пламенем магии Гарри Поттера.

***

Наступила пятница. Амелия возвращалась после обеда, когда за очередным поворотом коридора на нее налетел аврор. — Ох, прошу прощения, мисс Брукс. Я как раз спешу к министру. Это срочно, — взволнованным голосом пробормотал рыжеволосый мужчина. Амелия поправила рукава блузки и окатила его ледяным взглядом снизу вверх. Ну, конечно. Всем нужен министр. И всегда срочно. — Пройдемте, — ответила она. Если повезет, она успеет «случайно» пролить на этого мужлана кофе. Пока они шли в сторону обители министра, Амелия начала замечать нечто странное: повсюду летали записки-самолетики, сталкиваясь в воздухе. Это плохой знак. Амелия успела лишь ступить на порог приемной, как дверь кабинета министра открылась и оттуда вышел недовольный босс. — Мисс Брукс, где вас носит? Мне немедленно нужны… — Мистер Реддл! — перебил министра аврор, отодвигая Амелию в сторону. — У нас чрезвычайная ситуация! Нападение. Глава Аврората ранен. Тишина. — Повторите, — тихо произнес он. Амелия сглотнула. — Нападение на аврорский рейд в Лютном, сэр. Мистера Поттера ранили проклятием неизвестного происхождения. Его только что доставили в Мунго. Нападавшие сбежали. Реддл не сказал ни слова. Он просто стоял, глядя куда-то сквозь стену. Но Амелия почувствовала это кожей: температура в приемной резко упала, как будто дементор заглянул на кофе. Она подошла к столу, чтобы взять перо и записать дальнейшие распоряжения, но пальцы наткнулись на лед. Чернила в ее чернильнице замерзли. — Мисс Брукс, — позвал Реддл. Его голос был не просто тихим — он был бесцветным. — Да, сэр? — Найдите лучшего зельевара Британии. — Поняла, я свяжусь с мистером Снейпом… — Нет, — Реддл наконец посмотрел на нее. Его глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас горели каким-то первобытным, пугающим светом. — Не Британии. Европы. Свяжитесь с гильдией зельеваров Германии. Скажите, что я пришлю за ним министерский портключ через пять минут. Амелия моргнула, быстро фиксируя задачу в голове (раз чернила подвели). — И еще, мисс Брукс. — Да, сэр? — Самое лучшее зелье Феникса. Что угодно, что способно остановить распад тканей от темной магии. — Но, господин Министр, протокол госпиталя Мунго гласит, что… — Меня. Не интересует. Протокол. Мне надо лучшее. Спишите галеоны с моего личного счета в Гринготтсе. Доставьте в палату Поттера анонимно. Если я узнаю, что он потерял хотя бы лишнюю каплю крови из-за бюрократии, я лично перестрою Мунго в кладбище. Амелия молча кивнула. Она открыла свой блокнот. Замерзшие чернила начали подтаивать под ее пальцами. №19. Возможно… он предпочитает, чтобы Поттера не убивал никто, кроме него самого. Следующие два дня министр не выходил из кабинета. Он принимал отчеты, подписывал документы, проводил совещания, но он не был «здесь». Когда Амелия зашла к нему вечером, чтобы принести финальный отчет из больницы, она замерла на пороге. Том Реддл, всегда безупречный, сгорбившись сидел за столом, подпирая голову рукой. Под его глазами залегли такие глубокие темные тени, что туда можно было бы отправить команду невыразимцев для изучения. — Он пришел в себя, — тихо сказала Амелия. Плечи Реддла едва заметно дрогнули. Он не поднял глаз, лишь коротко кивнул. — Свободны, мисс Брукс. На следующее утро Амелия открыла свежий выпуск «Ежедневного пророка» за завтраком и едва не подавилась чаем. «БАНДА ТЕМНЫХ МАГОВ УНИЧТОЖЕНА. МЕСТЬ ИЛИ ПРАВОСУДИЕ?» Текст гласил, что все двенадцать преступников, участвовавших в нападении на авроров, были найдены мертвыми в своем убежище. Никаких следов борьбы. Никаких внешних повреждений. Просто двенадцать тел с застывшим ужасом на лицах. «Стихийный выброс магии колоссальной мощи», — утверждали эксперты министерства. Амелия медленно отложила газету. Если кто-то ранил Поттера… этому несчастному осталось жить крайне мало... Подозреваемый: Министр Магии. Через два дня тишина была официально разрушена. Дверь вылетела с привычным грохотом. — РЕДДЛ! ТЫ, ПАРШИВЫЙ МАНИПУЛЯТОР! КТО ТЕБЕ ДАЛ ПРАВО ОПЛАЧИВАТЬ МОЕ ЛЕЧЕНИЕ?! Амелия, даже не моргнув, поправила стопку бумаг на столе. К сожалению, Поттер все-таки выжил. Жизнь возвращается в норму. Стоимость ремонта двери — 5 галеонов.

***

Лондонская зима в этом году выдалась особенно суровой. В залах Министерства, защищенных сотнями чар, гуляли сквозняки. Амелия сидела в шерстяном жилете поверх блузки и пила уже третью кружку горячего ромашкового чая. Скоро будет Рождество, надо успеть купить подарок своему возлюбленному — ее родственную душу довольно сложно удивить в этом плане. Надо бы набросать варианты. Но сначала — работа. Амелия отставила свою любимую чашку, взяла очередную стопку бумаг и пошла к боссу. Том Реддл был крайне упрямым человеком. Он отказывался признавать, что заболел. Он бледнел, пил литрами Бодроперцовое и — самое ужасное — иногда сухо, надсадно кашлял. — Мистер Реддл, я могу вызвать целителя, — в десятый раз предложила Амелия. — Мисс Брукс, если вы еще раз произнесете это слово, я отправлю вас в архив переписывать документы 12-го века, — отозвался Том, не поднимая головы от отчета. Секретарь тяжело вздохнула, покачала головой и вернулась на свое рабочее место. Скоро должен был прийти заместитель министра по финансам, чтобы обсудить последние правки по бюджету. Мысленно она все еще ругала своего босса. Как об стенку горох. Что за упрямец. Амелия наколдовала небольшое зеркало, чтобы убедиться, что ее нос не слишком покраснел от горячего чая. В этот момент дверь приемной открылась. Плавно. Вошел Теодор Нотт. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки Ведьмополитена: безупречная мантия, невыносимая аристократическая грация, высокий рост, точеные скулы, и легкая ухмылка на губах. — Мисс Брукс, — вежливо кивнул он. — Лорд Нотт. — Мистер Реддл меня ждет, — он положил на стол коробочку ее любимых пирожных, подмигнул и вошел в кабинет министра. 14:45 Пришел зам министра по финансам. Принес нелепую взятку. Примерно час все было тихо и спокойно. Амелия уже успела утилизировать письма влюбленных в Тома Реддла воздыхательниц и сейчас заканчивала планирование рабочих задач на следующую неделю. Над ее столом появился бирюзовый огонек — сигнал подать кофе. Она быстро приготовила 2 чашки кофе — двойной эспрессо для министра (с капелькой зелья от кашля) и капучино на соевом молоке с 1 ложкой сахара для взяточника из финансового департамента. Амелия открыла дверь кабинета и левитировала поднос с кофе на специальную тумбу. Мужчины склонились над столом, обсуждая правки бюджета, Лорд Нотт что-то тихо шептал, указывая на цифры. И тут… Грохот. Дверь приемной едва не сорвалась с петель. Гарри Поттер влетел внутрь кабинета, на ходу срывая заснеженные перчатки. — РЕДДЛ! Какого дьявола мой отдел получает бюджет на метлы меньше, чем… — он осекся. Поттер замер. Его взгляд упал на Нотта. Магия Гарри мгновенно сменила тон. Воздух в приемной стал тяжелым и горячим. Красные всполохи магии лизнули стол министра. — О, — выдавил Поттер. Его глаза за линзами очков опасно сузились. — Нотт. Не знал, что у министра сейчас… встреча. — Мистер Поттер, — кивнул Лорд Нотт с той самой ленивой улыбкой, которая заставляла Поттера скрипеть зубами. — Мы как раз с мистером Реддлом обсуждали рациональность приобретения квиддичного инвентаря для Аврората за счет налогоплательщиков, — и дружески положил руку на плечо министра, на что тот лишь выгнул бровь. Гарри шагнул ближе. — Если ты не уберешь руку от мое… от Министра, Нотт, я ее оторву. 15:52 — Глава Аврората хочет задушить аристократа. Том Реддл медленно поднял взгляд. Он явно наслаждался ситуацией. Легкая, почти незаметная усмешка тронула его губы. — Мистер Поттер, — произнес он своим самым мягким голосом, Амелия заметила, как синие холодные щупальца магии Тома словно магнитом потянулись к огню Поттера. Да, теперь весь стол засиял фиолетовым. — Теодор просто помогает мне. В отличие от некоторых, он умеет вести себя спокойно. — Помогает? — Поттер фыркнул, подходя вплотную к столу. — С каких пор этому умнику требуется помощь министра, чтобы разобраться в своей ху... в своих иероглифах?! Том хотел что-то ответить, но внезапно его лицо исказилось, и он зашелся в тяжелом, сухом кашле. Гарри мгновенно изменился в лице. Он замер, глядя на Тома с выражением странной смеси гнева и боли. — Ты болен, — констатировал Поттер, его голос стал непривычно низким. — Я в порядке, — выдавил Том, восстанавливая дыхание. — Ты выглядишь так, будто на тебе потопталось стадо кентавров, Реддл. Иди домой. — Я сам определюсь, когда мне идти домой, глава Аврората Поттер. Занимайтесь своими преступниками. Гарри Поттер еще минуту сверлил его взглядом, затем резко развернулся и, не сказав ни слова, вылетел из кабинета. Дверь не хлопнула. Спустя час, когда Лорд Нотт уже ушел, а министр заперся, чтобы закончить работу, ходячее бедствие снова появилось в приемной. Но на этот раз мистер Поттер… Крался? Он подошел к столу Амелии и, озираясь как вор, положил на него мягкий сверток. — Брукс, — шепнул он. — Да, мистер Поттер? — Амелия приподняла бровь. — Придурок кашляет. Громко. Мешает мне работать даже на другом конце здания. Бесит. Амелия посмотрела на сверток. — И? — Это… — Гарри замялся, его уши покраснели. — Да так… Я купил его… случайно. Давно валялся. Передай ему. — Почему бы вам не отдать это лично? — невинно спросила Амелия. Поттер посмотрел на нее так, будто она предложила ему поцеловать задницу тролля. — Чтобы он снова начал высмеивать мои… манеры? — Да?.. — Короче, не говори ему, что это от меня. Скажи… не знаю, скажи, что это стандартная гуманитарная помощь для немощных сотрудников. И он быстро и тихо, как ниндзя, ретировался из приемной. Амелия развязала сверток. Это был шарф. Явно дорогой. Потрясающей работы, глубокого изумрудного цвета. От него исходило такое мощное и мягкое тепло, что на окнах приемной моментально растаял иней. Согревающее заклинание максимального уровня и защитные чары от простуды?

***

Амелия держала в руках приглашение из России. Пергамент был такой плотности, что им можно было отражать заклятия. Он пах морозной хвоей и старой магией. Княгиня Анастасия Волкова приглашала Министра Магии на переговоры. Как неплохо знала Амелия, они уже давно пытались заключить союз с магической Россией. К сожалению, после событий начала 20 века в маггловском мире, волшебники этой страны закрылись от любых взаимодействий с остальным волшебным миром на полстолетия. Необходимо было возобновить сотрудничество и торговлю. Это было крайне волнительно. Она задержалась на пороге кабинета, задумавшись, какая реакция последует от босса на условия приглашения. — Мисс Брукс, в чем дело? — посмотрел на нее Реддл, оторвав взгляд от очередных документов. — Российское магическое правительство приглашает вас на переговоры о сотрудничестве. — Да, мы как раз ждали от них ответа. Чему вы так удивлены? — Приглашение личное. И есть условие. Реддл откинулся в кресле. Она протянула письмо и решила выдать краткую информацию, что ей известно о российской аристократии, пока министр читал приглашение. — Княгиня Волкова — из старой гвардии. Она считает, что политик, не способный создать крепкую семью, не может удержать и страну; а человек, способный любить и хранить союз, способен и заключать долговременные политические договоры. Поэтому она принимает только официальные делегации, возглавляемые чиновниками, у которых есть семья или связанная магией пара. Или, как они говорят в России, «у которых душа нашла свой дом». Том дочитал письмо и замер. Его глаза нехорошо блеснули. — Удивительная логика. Но я холост. — Да, сэр. Понимаете, она, видимо, хочет видеть, что вы — человек сбалансированный. Что у вас есть пара, которая уравновешивает вашу… э-э… — Амелия деликатно кашлянула. — Вашу монументальную личность. Она не ведет переговоры с холостыми чиновниками. Том фыркнул. — Значит переговоры невозможны. — Но, сэр… Нам же необходимо заключить с ними сотрудничество до того, как нас опередит Магический комитет Китая. У них крепкие связи. Вы ведь знаете, если они заключат экономический контракт, мы потеряем возможность выйти на евразийский магический рынок, то есть… — Я прекрасно осведомлен о значимости нашего союза, мисс Брукс, — перебил ее министр. — Хорошо, наймите какую-нибудь актрису. — Не выйдет. Княгиня Волкова — сильнейший легилимент, а ее дедушка был одним из первых исследователей магических связей родственных душ, когда это явление только впервые появилось. Она увидит фальшь за милю. Нам нужно… что-то другое... Том Реддл задумался. Он поднялся с кресла и подошел к окну. — Ответьте им. — Да, сэр. — Напишите, что я принимаю приглашение. — Да, сэр. — И что моя… пара, к сожалению, заболела и не сможет присутствовать. — Я подготовлю письмо. Мы просто напишем, что ваша пара приедет, но на деле она «внезапно заболеет» по прибытии. — Рискованно. Но контракт мне нужен. Действуйте, мисс Брукс.

***

— Почему я? — Там так холодно! — Реддл, надень шапку, ты выглядишь как бледная поганка. — Реддл, я официально заявляю: я ненавижу снег, я ненавижу холод, и я ненавижу тебя. К сожалению, для таких поездок требовалась охрана. И для защиты министра подходил только глава Аврората. — Мистер Поттер, ваше нытье утомляет, — отозвался Том, поправляя свой любимый теплый изумрудный шарф. — Вы здесь для моей безопасности. Стойте и молчите. Перенос через международный портключ всегда был неприятным, но приземление в Петербурге оказалось еще хуже. Холод ударил в лицо, как Флиппендо. Их встречали все служащие дома Волковых и… сама княгиня. Величественная женщина в соболиной шубе, чья магия ощущалась как вековая толща льда. — Добро пожаловать, — пророкотала она на безупречном английском. Она подошла к Тому, кивнула, а затем перевела взгляд на Гарри. Ее лицо внезапно смягчилось, а в глазах промелькнуло одобрение. — А, Лорд Поттер-Реддл. Полагаю, вы — сердце этого союза. Я вижу вашу связь. Она… бушует, как метель. Очень мощно. Это так трогательно — супруги на службе государства. Поттер подавился воздухом. Реддл застыл, как мраморная статуя. — Простите, Лорд… кто? — он переглянулся с Томом. У того медленно начал дергаться глаз. Ошибка в ответном письме? — О, — Амелия шагнула вперед, пытаясь внести ясность. — Кажется, в моем письме произошла ошибка в титулах! Том Реддл медленно повернул голову к секретарю. Его взгляд по силе смертоносности заставил бы Аваду Кедавру нервно курить в сторонке. Но в присутствии Волковой он не мог устроить скандал — это бы означало провал миссии. Княгиня рассмеялась. — Не нужно стесняться, господин Министр! В России мы уважаем узы душ и ничего страшного, если ваш супруг решил оставить свою фамилию. Идемте в дом. Она развернулась и пошла к поместью. Гарри схватил Тома за локоть. — Реддл, — прошипел он, — какого хрена здесь происходит? Почему она назвала меня твоим мужем? Том, челюсти которого были сжаты так, что могли бы крошить алмазы, выдавил: — Поттер, если ты сейчас откроешь рот и все испортишь, я скормлю тебя медведям. Мы… будем подыгрывать. — Подыгрывать?! — Брукс! — Том обернулся к Амелии, которая уже бодро шагала за княгиней. — Вы лишены новогодней премии! — Как скажете, сэр, — грустно отозвалась она, не оборачиваясь. — Видимо, что-то случилось с чарами перевода, когда я писала ответ… И не забудьте взять мужа за руку, Волкова смотрит. Гарри и Том одновременно посмотрели на свои руки, затем друг на друга. С выражением глубочайшего страдания на лицах, они сцепили пальцы. Магия в месте соприкосновения немедленно выдала каскад фиолетовых искр. — Твои руки холодные, — буркнул Гарри, сильнее сжимая ладонь Тома, чтобы согреть. — Твои — слишком горячие, — ответил Реддл, но руку не отпустил. Надо будет добавить новый раздел в блокноте. Причины, по которым Министр не убил своего секретаря.

***

Усадьба Волковых была воплощением суровой имперской роскоши: высокие потолки, лепнина, изображающая битвы с грифонами, и магические камины, в которых ревело пламя. Но даже это пламя не могло разогнать холод, который, казалось, исходил от самих стен. — Прошу, располагайтесь, — княгиня Волкова указала на массивные двойные дубовые двери. — Господа, ваша комната. Обустраивайтесь. Ужин через час в Зеленом зале слева от лестницы. Мой дом — ваш дом. И не стесняйтесь проявлять чувства, в России мы считаем, что скрывать любовь — значит оскорблять магию, — она уже развернулась, чтобы уйти, как резко остановилась. — Ах, да, совсем забыла, мисс Брукс, ваши покои напротив. Ну, да. Какое дело до секретаря. Княгиня удалилась, оставив их троих. Том медленно повернулся к Амелии. Его палочка скользнула в руку. — Брукс, — прошептал он. — Какое заклинание вы предпочитаете для вечного молчания? Я готов проявить милосердие и дать вам выбор. — Сэр, — Амелия сохраняла абсолютное спокойствие. — Убивать меня сейчас — плохая стратегия. К тому же, посмотрите на мистера Поттера. Ему, кажется, нравится интерьер. Гарри стоял посреди комнаты, разинув рот. Она была размером с половину всего офиса Аврората. В центре возвышалась кровать под тяжелым балдахином. — Реддл, — Гарри обернулся, его лицо горело. — Тут одна кровать. ОДНА. И на ней шелковые простыни… Аврор резко замахал палочкой, свирепо шепча какие-то чары. Но ничего не происходило. — ЧЕРТ! Почему я не могу трансфигурировать еще одну кровать?! — Полагаю… Не стоит об этом спрашивать княгиню, — задумчиво почесала щеку Амелия. — Ладно. Если понадобится… помощь в поддержании легенды — зовите. Она быстро скрылась за дверью своей комнаты, пока министр не вспомнил, что он мастер беспалочковой магии.

***

В Зеленом зале их уже ждал и Князь Волков — супруг формальной главы магической России — крепкий мужчина с пшеничными волосами и ухоженной бородой. Советники из магического правительства России должны были прибыть только утром для старта переговоров. После знакомства и вежливых разговоров о погоде и популяции белых медведей, они приступили к ужину. Анастасия Волкова внимательно наблюдала за ними, попивая крепкую смородиновую настойку. — Расскажите мне, — начала она, — как глава Аврората и Министр Магии нашли путь друг к другу? Том замер с вилкой в руке. Его мозг, обычно работающий как идеальный механизм, на секунду сломался. Но Гарри, к удивлению Амелии, среагировал первым. — Он меня бесил, — выпалил Поттер, накладывая себе еще один кусок пирога. — Невыносимо бесил. Ходил такой… важный, и думал, что умнее всех. — И что изменилось? — прищурилась Волкова. Гарри замялся, его взгляд случайно упал на Тома. В полумраке зала, освещенном только свечами, Реддл выглядел менее похожим на грозного министра и более — на человека, который очень устал от ответственности. — Я понял, что он просто одинокий идиот, который не умеет просить о помощи, — тихо сказал Гарри. — Пришлось взять это на себя. Том медленно повернул голову к Гарри. В его глазах не было привычного холода. Там было недоумение, смешанное с чем-то еще. Он накрыл ладонью руку Поттера, лежащую на столе. — Гарри слишком скромен, — произнес Том, и его голос звучал подозрительно искренне. — На самом деле, он единственный, кто рискнул зайти в мой кабинет без приглашения и остаться там, когда я велел ему убираться. Его манеры оставляют желать лучшего, но я уже привык. Амелия, сидевшая с краю стола, едва не подавилась супом. Уровень актерского мастерства: пугающе высокий.

***

После ужина Амелия вернулась в комнату, собрала свои заметки по переговорам и решила занести их боссу. Так, на всякий случай. Она была неплохо знакома с культурой и традициями России, и очень хотела, чтобы переговоры завершились успешно. Занеся руку над дверью, чтобы постучаться, она сразу услышала крики. — ПОТТЕР, УБЕРИ СВОИ ГРЯЗНУЮ МАНТИЮ С МОЕЙ ПОЛОВИНЫ КРОВАТИ! — ТВОЕЙ ПОЛОВИНЫ? ТУТ НЕТ ТВОЕЙ ПОЛОВИНЫ, РЕДДЛ! Амелия тяжело вздохнула. Видимо, заметки подождут утра. Через час, возвращаясь из кухни с чашкой чая, она снова услышала шепот за дверью. — Реддл, ты занимаешь три четверти кровати. — Поттер, я Министр Магии. Мое достоинство требует пространства. — Твое достоинство сейчас ничего не должно требовать. И ты ледяной. У тебя что, вместо крови жидкий азот из запасов Отдела Тайн? Послышалась возня. — Хватит возиться, Поттер. — Ты не мог взять себе пижаму потеплее? — Я и так в самой теплой пижаме и в твоем шарфе! — Понятно, какой же ты беспомощный, Реддл. — Что ты делаешь? — Грею тебя, змеюка ты хладнокровная. Заткнись и спи. Если завтра на переговорах ты будешь кашлять, Волкова решит, что я о тебе не забочусь, и договор накроется медным тазом. Наступила тишина. Через минуту Амелия услышала глубокий, спокойный вздох босса. Магия в комнате за дверью внезапно изменилась. Она больше не искрила яростью. Она стала ровной, густой. Довольной. Амелия отошла от двери и пошла к себе. «Причины, по которым Министр до сих пор не применил к мистеру Поттеру Аваду» №20. Оказывается, Поттер — это лучшая в мире грелка.

***

Утро началось подозрительно тихо. Амелия шла по коридору, просматривая список утренних мероприятий: завтрак с князем Волковым, предварительная встреча с советниками, потом прогулка по Зимнему саду... Она остановилась у двери и постучала. Ответа не последовало. Амелия осторожно приоткрыла дверь. И сразу поняла, что совершила стратегическую ошибку. Перед большим зеркалом стоял Гарри Поттер. С крайне мрачным выражением лица. Он яростно душил себя галстуком. — Поттер, — раздался ледяной голос из глубины комнаты. — Если вы умрете от асфиксии прямо сейчас, это может перерасти в международный скандал. Амелия тихо замерла в дверях. Глава Аврората не знал чар для завязывания галстука? Сомнительно. Том Реддл сидел в кресле у камина и наблюдал за происходящим с выражением холодного интереса. — Этот чертов узел не хочет завязываться, — процедил Гарри. — Это виндзорский узел. — Я аврор, Реддл. Я умею связывать преступников. — Печально, что вы связываете только их. Амелия прикрыла рот, чтобы не рассмеяться. Гарри же дернул галстук так, что почти порвал наипрочнейшую ткань. Том медленно поднялся. — Идите сюда. — Что? — Если вы появитесь на завтраке в таком виде, Волкова решит, что наш союз находится на грани развода. Это плохо скажется на переговорах. Гарри что-то проворчал, но подошел. Том встал перед ним и взялся за галстук. Его движения были быстрыми, точными и раздражающе элегантными. Амелия заметила, как мистер Поттер замер. Несколько секунд они молчали. Том затянул узел и привычным, почти интимным жестом разгладил воротник аврорской рубашки. Его пальцы на секунду задержались на теплой коже шеи Гарри. В воздухе тихо вспыхнули фиолетовые искры. Том сделал шаг назад. — Теперь вы выглядите приемлемо. Гарри посмотрел на себя в зеркало. — Спасибо. Реддл раздраженно вздохнул. — Не благодарите меня. Я спасаю дипломатическую миссию. Гарри повернулся к нему. — Знаешь, Реддл… — Что? — Если бы британцы сейчас увидели, как ты завязываешь мне галстук, половина страны решила бы, что мы в браке. Том поднял бровь. — Поттер. — Да? — Мы уже в браке. Гарри несколько секунд смотрел на него. Амелия тихо кашлянула у двери. Оба одновременно обернулись. — Мисс Брукс, — холодно произнес Том. — Завтрак через десять минут, сэр, — невинно ответила она. — И, должна заметить, вы выглядите… удивительно убедительно.

***

Прощальный вечер в усадьбе Волковых напоминал ожившую сказку: искрящийся снег за окнами, столы, ломящиеся от икры и медовухи, и музыка, от которой сама магия в жилах начинала танцевать. Контракт был подписан. Британия и Россия официально стали союзниками и экономическими партнерами. Амелия стояла у колонны, попивая шампанское и внимательно наблюдая за боссом и мистером Поттером. Реддл и Поттер выглядели безупречно: министр в строгом черном камзоле с серебряным шитьем, глава Аврората — в парадной алой форме. Они стояли плечом к плечу, и со стороны казались монолитом власти и силы. Княгиня Волкова, облаченная в платье из голубого шелка, расшитого жемчугом, подошла к ним, лукаво улыбаясь. — В России, — начала она, и музыка в зале внезапно сменила ритм на глубокий, тягучий вальс, — существует традиция. Первый танец после заключения союза открывают те, чьи сердца бьются в унисон. Супруги танцуют вместе. Гарри поперхнулся своим напитком. Том едва заметно побледнел. — Княгиня, боюсь, глава Аврората предпочитает более… активные виды физической нагрузки, — попытался дипломатично увильнуть Реддл. — Ох, вы так молоды. Я уверена активная физическая нагрузка по-прежнему согревает ваше семейное ложе. Но неужели вы откажете мне в удовольствии увидеть ваш танец? — брови Волковой взлетели вверх. В ее голосе прозвучал холод. — Или слухи о вашей любви — лишь пустые слова для протокола? Амелия замерла. Это был критический момент. Она поймала взгляд босса и едва заметно кивнула: «Танцуйте, или нам всем конец». Том Реддл, величайший стратег своего времени, медленно повернулся к Гарри. Его рука, затянутая в тонкую кожу перчатки, замерла в приглашающем жесте. — Поттер, — процедил он сквозь зубы так тихо, что слышал только Гарри. — Если вы наступите мне на ногу, я заставлю вас пересчитывать все мандрагоры в теплицах Невилла Лонгботтома. Поштучно. — Я тебя сам в этих же теплицах закопаю, Реддл, — огрызнулся Гарри, но руку принял. Они вышли на середину зала. Сотни глаз устремились на них. Музыка взлетела вверх, и они начали движение. Амелия затаила дыхание. Ее родовой дар взбунтовался: она видела, как синяя магия Тома, холодная и колючая, столкнулась с яростным алым пламенем Гарри. — Ты наступил мне на ногу, — прошипел Гарри через тридцать секунд. — Это был стратегический маневр, Поттер. Вы двигаетесь как гиппогриф, у которого подрезано крыло. — Я ловец, придурок! У меня идеальная координация! Просто ты держишь меня так, будто я — опасный артефакт, который вот-вот взорвется! — Вы и есть опасный артефакт, — Том внезапно притянул его ближе, его ладонь на талии Гарри сжалась чуть сильнее. — Перестаньте сопротивляться. Просто… следуйте за мной. Гарри замолчал. Он поднял глаза на Тома, и Амелия увидела, как его гнев внезапно сменился чем-то другим. Вспыльчивый, эмоциональный Поттер вдруг замер в руках холодного министра. И магия ответила. Синий и алый цвета в аурах больше не сражались. Они начали перетекать друг в друга, создавая нежный, мерцающий фиолетовый ореол. Зал наполнился тихим гулом — это резонировали стены усадьбы, приветствуя истинную пару. Они кружились все быстрее. Реддл вел уверенно, его движения были полны аристократической грации, а Гарри, вопреки собственным словам, отвечал ему с удивительной чуткостью. В какой-то момент их лица оказались так близко, что кончики их носов почти соприкоснулись. — Твоя магия… — выдохнул Гарри. — Она пахнет… приятно… Как будто первым снегом. — А ваша — жженым сахаром и порохом, — отозвался Том. Его голос стал низким, почти хриплым. — Ужасающее сочетание. Они не заметили, как музыка смолкла. Они продолжали стоять посреди зала, рука в руке, тяжело дыша и не в силах разорвать контакт глаз. Послышались хлопки аплодисментов. Гарри неловко расцепил их руки и сделал шаг назад. — Пойду поищу здесь пива, — буркнул Гарри. Том лишь кивнул и отошел к группе россиян.

***

Глава Аврората был чернее тучи. И пива он не нашел. Гарри стоял у окна, сжимая в руке бокал с чем-то крепким. Его взгляд был прикован к министру, который с самым любезным видом обсуждал тонкости международной торговли с одним из племянников Волковой. — Видели бы его сейчас британцы, — прошипел Гарри подошедшей Амелии. — В Лондоне он так не улыбается. Он лыбится лишь перед Ноттом, который только и делает, что рассыпается в комплиментах. «О, у нашего министра такой острый ум!», «О, мистер Реддл так много делает для страны!». Блевать от этого тянет. — Мистер Поттер, вы ревнуете? — невинно поинтересовалась Амелия, поправляя манжеты платья. — Я?! — Гарри едва не раздавил бокал. — Да я просто беспокоюсь о достоинстве нашего министра. В этот момент к нам подошел холеный русский аристократ и чокнулся с ним бокалом. — Мистер Поттер, потрясающий танец. Ваш супруг очень красив. — Я знаю. Гарри кинул злобный взгляд на затылок министра. Словно почувствовав колкий взор, Том обернулся и, поймав взгляд Гарри, насмешливо приподнял бровь. Похоже, это стало последней каплей. Поттер решительно зашагал через зал, схватил министра за локоть и, не обращая внимания на удивленные вздохи гостей, потащил его в сторону боковых галерей. — Нам нужно поговорить. СЕЙЧАС ЖЕ, — бросил он через плечо. О, нет. Только скандала нам не хватало. Они же разнесут половину поместья. Амелия, не подавая вида, уверенно последовала за ними, сохраняя дистанцию, попутно улыбаясь приглашенным гостям этого вечера. Мужчины влетели в небольшую, полутемную комнату, заставленную артефактами. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что старинная лепнина над ней немного осыпалась. — Поттер, что за дикарские повадки?! — взорвался Том. Его магия — острая, синяя, ледяная — мгновенно заполнила пространство. — Вы позорите нас перед Волковой! — Позорю?! — наступал Гарри. — А ты не позоришься, когда строишь глазки каждому встречному волшебнику, мечтая, видимо, о своем драгоценном Нотте? Почему ты не взял ЕГО в эту поездку? — При чем здесь Нотт?! — Том почти кричал, что для него было верхом потери самообладания. — Он мой соратник! Он предсказуем и не влетает в мой кабинет с криками каждые пять минут! — Так и пиздуй к нему! — Гарри толкнул Тома в грудь, прижимая к стене. — Возвращайся в Лондон и женись на его манерах! А я… я… — А ты что?! — Том перехватил его запястья. Его дыхание было тяжелым, а магия — синяя и красная — сплелась в такой плотный фиолетовый узел, что воздух начал вибрировать. — Ты невыносим, Поттер. Ты ходячий хаос, ты портишь мои двери, ты заставляешь меня чувствовать то, чего я не должен чувствовать… — Так почувствуй это наконец, идиот! — выдохнул Гарри. И в этот момент Том сдался. Он не просто поцеловал Гарри — он впился в него. Это было грубо, отчаянно и так искренне, что у Амелии, наблюдавшей в щелку двери, перехватило дыхание. Ненависть, копившаяся годами, превратилась в страсть такой силы, что по потолку комнаты побежали трещины. Они с трудом оторвались друг от друга, заметив происходящий выброс магии вокруг. Гарри, тяжело дыша, прижался лбом к щеке Тома. Реддл крепко обнимал его, зарывшись пальцами в вечно растрепанные волосы. — Я тебя ненавижу, — прошептал Гарри. — Я знаю, — отозвался Том, целуя его в макушку. — Я тебя тоже. Амелия, быстро наложив чары конфиденциальности, чтобы боссу и его родственной душе никто не помешал, решила вернуться в главный зал, успокоить невольных свидетелей небольшой драмы.

***

Гарри поднял голову и внимательно посмотрел на Тома. На эти любимые 2 крохотные родинки под левым глазом, на нежные губы, что так яростно целовали его минуту назад, на выбившуюся из идеальной прически кудряшку, которую он так всегда мечтал подергать. От прилива чувств он сам не знал чего хотел: то ли укусить его за щеку, то ли расцеловать каждый миллиметр. Он выбрал чмокнуть его в нос. Том тихо рассмеялся. И этот звук отозвался в самой глубине души Гарри. Он хотел сделать так, чтобы Том всегда смеялся как можно чаще (и желательно только для него). Магическое ядро, до этого знавшее лишь бурю, ярость, гнев, ревность и невыносимое желание обладать, сейчас успокоилось. Оно по-настоящему расцвело, выпустив наружу ветвистые ленты его магии, которые так и льнули к таким же нитям Тома. Они переплетались между собой, образуя одно большое дерево, внутри которого находились он и Том. Магия родственных душ поистине прекрасна. Какими же глупцами они были. Они восхищенно наблюдали как их единая магия продолжает творить. Когда она наигралась и поняла, что ее хозяева уже не захотят разлучаться, то медленно утихла, а дерево рассыпалось на тысячу маленьких лепестков, которые закружились и вернулись в ядра обоих волшебников. — Это прекрасно, — восхищенно произнес Том. — Ты — прекрасен, — дерзко улыбнулся Гарри, вновь разглядывая свою пару. Он готов это делать вечно. Святые штаны Мерлина, Том покраснел! Ох, это теперь будет любимое занятие Гарри. Зафиксировав в памяти то, как смущается министр магии и как розовеют его вечно бледные щеки, Гарри решил отвлечься, пока не вцепился зубами своей змеюке в шею. Он не был уверен, что их магия сейчас стабильна и они смогут нормально наложить чары гламура, чтобы скрыть засосы. А им еще предстояло прощаться с делегацией и чинить разрушения. Гарри быстро повернул голову, чтобы оценить ущерб. Ну… ладно, пара разбитых окон, потолок кажется вот-вот рухнет, паркет вздыбился. Но вот стены целые, и славно. К черту делегацию. Гарри собирался засосать своего парня прямо сейчас. И основательно. Но тут глаз зацепило что-то знакомое. Гарри нахмурился. — Э-э… Том? Посмотри на это. На всю стену комнаты тянулся огромный гобелен — семейное древо Волковых, расшитое серебром. И там, в одной из боковых ветвей, светилось: Княжна Амелия Александра Брукс-Волкова Наследница дома Волковых: 3-я очередь.

***

Возвращаясь в зал, Амелия решила еще раз пройтись по списку плана. Она открыла первый разворот своего блокнота. Слева на внутренней стороне обложке, каллиграфическим почерком на чистейшем русском значилось: Моей дорогой племяннице Амелии Александре в честь ее первого трудового дня. Пусть твои амбиции всегда находят цель, а твоя магия — возможности сделать мир лучше. Амелия перевела взгляд на самую первую исписанную страницу: «Причины, по которым Министр до сих пор не применил к мистеру Поттеру Аваду» №1. Похоже, что министр Реддл и мистер Поттер влюблены друг в друга… Надо проверить. У заголовка раздела она поставила жирную галочку. Готово. Осталось только купить что-нибудь в подарок для ее дорогого жениха. Лорда Нотта было сложно удивить, но он так блестяще сыграл роль «объекта ревности», что заслужил лучшую награду. Она была готова достать из погребов своей тети редчайшие запасы волшебных наливок. Парочку бутылок надо будет приберечь для подходящего случая. Вроде министр Кореи имел страсть к редкому алкоголю? Надо пересмотреть список задач ее следующего плана. Да. Амелия Брукс была крайне амбициозной волшебницей.