Путями Силы: Предвидение

Проблемы с пассажирами начались почти сразу после взлёта. Причём не технические — с ними R5 справлялся исправно, — а самые неприятные: человеческие. Довольно быстро всплыли весьма занятные подробности. Началось всё с банального размещения. G9 — это не просторная «Исида» с её пятью полноценными каютами. Здесь всё куда скромнее: две каюты и всего четыре спальных места. А дополнительно разместить требовалось ещё четверых — двоих беременных женщин, маленького ребёнка и покалеченного парня. С малышом Галеном никаких трудностей не возникло: я без колебаний забрала его в свою каюту, которую делила с Каем. Зато остальные умудрились устроить полноценный конфликт ещё на этапе дележа мест. Впрочем, я изначально понимала, что вместе с этими пассажирами на борт поднимается и ворох проблем. Просто тогда мне было слишком жаль нерождённых детей, чтобы оставить всё как есть. Надо отдать должное Сиадему Форте — парень это осознавал и старался держаться корректно. А вот его спутницы… Вели себя они, мягко говоря, безобразно. Особенно выделялась Оли Старстоун. Этого персонажа я помнила смутно ещё по прошлой жизни — кажется, она мелькала где-то в комиксах. Но встреча с живым воплощением была далека от приятной. Именно Оли и стала зачинщицей скандала, настаивая, что Сиадем должен ночевать отдельно, чуть ли не в грузовом отсеке, а они с Клосси займут каюту. Клосси Анно, в свою очередь, холодно возразила, что отец её ребёнка будет спать рядом с ней. И вот здесь наружу полезли детали, о которых раньше дамы предпочитали умалчивать. Выяснилось, что если Клосси действительно была беременна от Сиадема, то отец ребёнка Оли — вовсе не он, а Роан Шрайн, с которым она бежала от клонов после Приказа 66. К этому моменту я уже успела дважды мысленно проклясть собственное решение взять на борт всю эту компанию. Сила ясно давала понять: забрать нужно было только Галена, а остальные оставались на моё усмотрение. И ведь я видела — с самого начала видела, — что среди них есть, по меньшей мере, одна упрямая и конфликтная девица. Терпение моё закончилось быстро. Я резко оборвала этот словесный балаган, добавив в голос Силы ровно столько, сколько требовалось. Этого оказалось достаточно: спорщики моментально стихли, напряжение спало, а размещение, наконец, произошло в более или менее разумном виде. Сиадема уложили на пол в спальном мешке. Что мешало им договориться об этом сразу — так и не поняла. После этого я ещё наивно рассчитывала провести следующие сутки на корабле — вплоть до выхода из гиперпространства — в относительном покое. Иллюзия рассеялась быстро: всего через несколько часов у Старстоун отошли воды. Роды мне прежде принимать не доводилось. Теоретически я знала, что надо делать, но практики не имела вовсе. Конечно, будь мы на «Исиде» с её полноценным медотсеком, всё было бы куда проще. Но сожалеть о том, чего нет, смысла не имело. Пришлось работать с тем, что имелось под рукой. Двенадцать часов я помогала Оли Старстоун разрешиться от бремени. Время растянулось в вязкую, изматывающую бесконечность. Когда, наконец, на свет появился крепкий, здоровый малыш, роженица почти сразу провалилась в сон. Я аккуратно протёрла ребёнка влажными салфетками — вода на судне предназначалась исключительно для питья — и, собрав остатки сил, отправилась в свою каюту. Я слишком хорошо понимала: на этом всё не закончится. Этот цирк с конями ещё только начинался. Новорождённого я забрала с собой и успела упасть лишь в недолгое, тревожное забытьё. Сон оказался на редкость мерзким: я видела как Оли, едва оправившись после родов, размахивала световым мечом и что-то яростно выкрикивала. Пробуждение оказалось ненамного приятнее. Я не сразу осознала, что виденное во сне происходит в реальности. В проходе к нашей каюте стоял мой падаван — с активированным сейбером в руке, напряжённый и решительный. Рядом надрывался плачем младенец. И в этот момент я поняла: с меня хватит. Поиграли в гуманизм с толерантностью — и достаточно. Ещё не до конца выйдя из сна, я, как перед боем пропустила через себя плотный поток Силы, выравнивая дыхание и сознание. — Кай, пропусти меня, — сказала я спокойно. Падаван тут же деактивировал клинок и отступил в каюту. Я подняла руку и сомкнула пальцы, применяя силовой захват. Старстоун захрипела, борясь за дыхание и отчаянно пытаясь разжать мою хватку руками. Злости я не испытывала. Была лишь холодная, кристальная ясность понимания того, что должно быть сделано. — Оли Старстоун, вам не место на этом корабле, — произнесла я чётко и ровно. — Сейчас вы деактивируете сейбер, чтобы не причинить вреда пассажирам, и подготовитесь к высадке. В Храме вам не место. Если вы желаете заниматься терроризмом — это ваш выбор. Но называться джедаем вы больше не имеете права. Жёстко? Возможно. Но, похоже, я слишком расслабилась и позволила себе излишнюю мягкость. Проще избавиться от одного опасного, нестабильного индивидуума, чем поставить под удар целую колонию. Старстоун выключила сейбер. Я тут же призвала его и лишь после этого отпустила девицу из силового захвата. Клосси и Сиадем наблюдали за происходящим из приоткрытой двери своей каюты — с откровенным ужасом на лицах, но не вмешиваясь. — Если вы тоже хотите сойти, просто скажите, — обратилась я к ним. Ребята синхронно замотали головами. Оно и неудивительно: Анно предстояло рожать лишь через полтора-два месяца, в отличие от Оли, у которой всё уже произошло. Побеждённая девица сидела на полу, потирая придушенное горло, и сверлила меня злобным, почти ненавидящим взглядом. — Кай. Запри её в каморке, которую мы готовили для пленных. Ученик без лишних слов подхватил Старстоун подмышки и, не прикладывая видимых усилий, потащил в указанном направлении. Я не сдвинулась с места, пока не щёлкнул замок и появившийся Нокс не отрапортовал: — Всё сделано, учитель, — подросток смотрел на меня с восхищением во взгляде. Лишь после этого я вошла в кабину пилота. Сверившись с приборами, вывела корабль из гипера. Мы находились на пересечении Парлемианского торгового пути и Рэндонского маршрута, ведущего на Кашиик. Здесь располагался Лантиллис — респектабельная планета Среднего кольца. Именно в этом месте я и решила сделать незапланированную остановку. Заняв предписанную позицию на орбите, я отправила запрос на посадку. Диспетчер почти сразу уточнил характер груза. Пришлось сообщить о смоле и коре гра’ка — только после этого нам дали разрешение с чётким указанием посадочного сектора. Придётся продавать груз там, где представилась возможность, хотя я планировала сделать это в столичном секторе. Видимо, не судьба. Зато удастся закупить всё необходимое для детей. Космодром Лантиллиса был выдержан в стиле «Высокой Республики»: светлые линии, просторные терминалы, никакой гнетущей имперской тяжеловесности. Создавалось стойкое ощущение, что смена власти эту планету вообще никак не затронула. На этот раз торговыми делами мне пришлось заниматься лично, оставив Кая на корабле присматривать за пассажирами. Пока дроиды выгружали кору, я ещё раз осмотрела Оли и подлечила её. И здесь стало окончательно ясно: я действительно слишком мягкая. Мне вновь стало жаль эту девицу. Я дала ей ещё один шанс, предложив остаться на корабле вместе с сыном. Потому что ребёнка я ей не отдам. Старстоун не умела обращаться с новорождёнными — и это было очевидно. Если уж на то пошло, я и сама знала, что делать, лишь благодаря опыту прошлой жизни. Однако, услышав, что заботиться о ребёнке ей не придётся, Старстоун тут же заявила о своём уходе. Она — джедай и обязана бороться за справедливость против Империи. На мой вопрос, что именно она считает справедливостью и какое отношение к этому имеет Империя, Оли предпочла не отвечать. Тогда у меня не осталось иного выхода, кроме как, применить ещё одну технику, которую я прежде никогда не использовала. Я стёрла ей частично память. Никогда не думала, что мне придётся сделать это именно так. Но в этом рейсе итак слишком многое пришлось делать впервые. После выгрузки я зарегистрировалась на местной сырьевой бирже и выставила товар. Торговля велась в электронном формате, и уже совсем скоро весь груз был выкуплен тремя достаточно известными на Лантиллисе переработчиками. Я дождалась представителей компаний, оформила сделки лично, получила кредиты на счёт и только после этого вернулась на корабль. Теперь, когда за мной не тянулся хвост из служб безопасности — я успела зарекомендовать себя как надёжного поставщика качественного сырья, — можно было спокойно заняться оставшимися делами. В том числе отпустить в свободное плавание Оли Старстоун. Девица встретила меня безо всякой благодарности, настороженно и холодно, но на спидер всё же села без сопротивления. В сумерках я довезла её до города и высадила у неприметного недорогого мотеля. Совсем без средств я её не оставила: отдала несколько сотен имперских кредитов чипами и вернула световой меч. После этого я резко развернула спидер и направилась в торговые кварталы. Предстояло закупить детское питание, одежду и всё необходимое сразу для двоих младенцев — и заодно кое-что для взрослых. Вечер обещал быть длинным, но теперь хотя бы относительно спокойным. На корабль я вернулась с полными корзинами покупок. Гружёная, уставшая, но с ощущением выполненного долга, я первым делом заглянула в каюты и убедилась, что на борту всё спокойно. Дети спали. Для кормления новорождённого я ещё с утра развела жидкую питательную смесь из синтезатора — пришлось повозиться с настройками, подбирая нужные параметры, но результат того стоил. Малыш был здоров, сыт и не плакал. Зато теперь у нас имелся запас специализированных смесей для младенцев и аналог подгузников, что заметно облегчало жизнь на корабле. Клосси и Сиадем встретили меня настороженными, вопросительными взглядами. Кай же, напротив, сохранял абсолютное спокойствие и довольство — как удав, переваривающий добычу. — Я оставила вашу приятельницу в мотеле и дала ей денег, — сказала я, отвечая на невысказанный вопрос. — Дальнейшая судьба теперь целиком в её руках. После этого я прошла в кабину пилота и отправила запрос на взлёт. Разрешение пришло почти мгновенно, ещё до того, как двигатели полностью вышли на рабочий режим. Со спокойной душой я подняла корабль с посадочной платформы и взяла курс прочь от Лантиллиса. После входа в гиперпространство жизнь на борту неожиданно быстро вошла в ровное, почти домашнее русло. Клосси и Сиадем заняли одну каюту, мы с Каем и двумя малышами — другую. Никогда бы не подумала, что отсутствие всего одного человека способно так сильно изменить атмосферу на корабле. Новорождённого я аккуратно обтёрла влажными пелёнками, одела в купленные распашонки и ползунки, развела свежую порцию смеси. Теперь он был доволен жизнью, сыто посапывал и не проявлял никакого желания устраивать концерты. Маленького Галена мы с Каем привели в порядок примерно так же — с той лишь разницей, что он всё делал с любопытством и молчаливым достоинством маленького джедая, уже многое повидавшего в своей короткой жизни. Как капитан корабля и зарегистрированный свободный торговец, я имела право оформлять документы детям до пяти лет. Соответствующие бланки я предусмотрительно захватила ещё в космопорте Лантиллиса. Теперь, устроившись за терминалом, я занялась оформлением Галена Марека, двух с половиной лет от роду, и маленького Дэниела Шрайна, родившегося всего день назад. Мне показалось справедливым дать ребёнку фамилию отца — так, как у людей принято. К тому же если моя память меня не подводит, где-то по галактике всё ещё колесит его бабушка — свободный торговец. Пусть будет Шрайн. Возможно, однажды это имя снова их сведёт. А мы тем временем, наконец, держали курс туда, куда и должны были с самого начала, — в сектор Адега. Семейная пара бывших падаванов с пониманием отнеслась к моим решениям и, немного помявшись, попросилась медитировать вместе с нами. Уложив детей, мы расположились в грузовом отсеке — самом просторном и относительно тихом месте корабля. Я уселась напротив Кая и начала объяснять ему принципы медитации, направленной на погружение в Космическую Силу, на то состояние, где личное «я» растворяется, уступая место течению, связывающему всё живое. Клосси я дала другое задание. Я не до конца понимала, как глубокая медитация может отразиться на ребёнке, которого она носила под сердцем. Дитя двух джедаев наверняка будет одарённым, как и маленький Дэниел, и рисковать его развитием я не собиралась. Как же приятно было вновь по-настоящему погрузиться в Силу после всего пережитого. События последних дней вымотали сильнее, чем казалось на первый взгляд, и только сейчас, в состоянии медитативной тишины, я позволила себе осмыслить прошлые события. После высадки Оли Старстоун на Лантиллисе на корабле действительно стало спокойнее. Но насколько правильным было это решение, я осознала лишь теперь. Дело оказалось в пункте нашего назначения. Система Адега хранила один крайне неожиданный секрет, о котором знали далеко не все магистры Ордена джедаев. Для большинства эта информация считалась избыточной и потому хранилась в архивах Совета Первого Знания. А мне о нём сообщил Тера Сайнубе. Помимо известных планет системы существовала ещё одна — скрытая от широкого круга, носящая простое и потому обманчивое название: планета Адега. Найти её было невероятно сложно. Во-первых, строго говоря, это был даже не полноценный мир, а планетоид — нечто сродни Плутону в моей прошлой жизни. Во-вторых, Адега двигалась по крайне причудливой орбите между двумя солнцами системы. Прихотливо вращаясь между Адега Прайм и Адега Беш, она выписывала в пространстве сложную восьмёрку, словно ускользая от любых попыток точного расчёта. Обнаружить её стандартными сенсорами было практически невозможно, если заранее не знать, что именно следует искать. Именно поэтому добыча кристаллов со временем переместилась на Оссус и другие, более доступные планеты системы. Лишь чувствительные к Силе могли отыскать Адегу — почувствовать её, уловить слабый, но отчётливый отклик, затерянный среди гравитационных и энергетических искажений. От моей миссии зависело слишком многое. Илум находился под полным контролем Империи, несмотря на своё расположение у самой границы Неизведанных регионов. Оставался ещё Майгито, но там слишком сильны были банковские кланы, а Дарт Сидиус вполне мог сохранить влияние и договорённости с представителями клана своего бывшего учителя. Адега же была логичным и почти единственным выбором для нас. Два дня мы шли по Парлемианскому торговому пути, растворяясь в потоке гиперпространства. Затем начали готовиться к прыжку по точным координатам Оссуса. Именно там должен был начаться следующий этап пути. Именно там Сила должна была подсказать нам нужное направление — точнее, чем звёздные карты. Система Адега раскрывалась перед моим внутренним взором. Сидя в кресле пилота, я погрузилась в глубокую медитацию, позволив Силе, свободно течь сквозь меня. Она струилась ровным, уверенным потоком, собираясь и уплотняясь в пространстве между двумя светилами системы. Стоило сосредоточиться чуть внимательнее — и я увидела, как энергетические течения сходятся в тугой вихрь, стягиваясь к одной-единственной точке. Именно туда я и направила корабль, отключив автопилот. Планета отзывалась на Силу так, словно была единым, гигантским кристаллом. Она пела — не звуком, а вибрацией, ощущаемой на уровне нервов и мыслей. Удержать правильную траекторию посадки оказалось непросто: энергетические потоки сбивали расчёты и показания приборов, и мне пришлось полностью полагаться на интуицию и Силу. К выходу на поверхность мы с Каем готовились тщательно. К нам вызвался присоединиться и Сиадем Форте. За время полёта в гиперпространстве мне удалось значительно улучшить его состояние: он уже мог ходить самостоятельно, лишь слегка прихрамывая, хотя повреждённая рука по-прежнему слушалась плохо. Мечником прежнего уровня ему уже не стать, но для этой вылазки его возможностей было достаточно. В стандартный комплект входили лёгкие, но прочные скафандры, рассчитанные не столько на вакуум, сколько на агрессивную среду, и специальные бластеры, предназначенные для отпугивания и уничтожения ядовитых угрей Адеги. Встретим мы их сегодня или нет — неизвестно, но опыт учил быть готовыми ко всему. На корабле оставалась Клосси Анно. Последние дни она с удивительным спокойствием и даже удовольствием ухаживала за детьми, постепенно входя в роль матери, и потому я могла не беспокоиться о малышах. Адега оказалась планетой земного типа: атмосфера была пригодна для дыхания, воздух — прохладным и насыщенным странными, металлическими ароматами. Скафандры требовались скорее как защита от местной фауны, чем от самой среды. Я посадила корабль в узком ущелье, где Сила отзывалась особенно чётко. Чуть в стороне ощущалось нечто притягательное, манящее — источник того самого зова, который мы уловили ещё на орбите. Противиться ему мы не стали и начали подъём по склону. Камни под ногами были тёплыми, словно сохраняли в себе энергию светил. Спустя некоторое время мы обнаружили вход в пещеру. Здесь притяжение усилилось настолько, что пришлось замедлить шаг и входить с осторожностью. То, что мы пришли именно туда, куда нужно, стало ясно сразу. Стены, пол и потолок пещеры были усыпаны крупными кристаллами, переливавшимися мягким светом. Они росли из камня, словно живые, образуя причудливые гроздья и сплетения, и Сила здесь была плотной, почти осязаемой. На Адеге нам пришлось задержаться на три дня. Всё это время мы втроём работали посменно, методично собирая кристаллы, пока экранированный куб, подготовленный ещё в колонии, не оказался заполнен до предела. Схема была простой и отработанной: двое занимались сбором, третий держал периметр и отстреливал угрей. Иногда роли менялись — в зависимости от того, насколько активно эти твари выползали из расщелин. Самым сложным оказывались не нападения местной фауны, а моменты, когда кто-то из нас слышал «свой» кристалл. Подходящая вибрация отзывалась внутри мгновенно, сбивая концентрацию к хаттам. В такие секунды оставалось лишь одно желание — как можно скорее коснуться этого чуда рукой, завершить зов и успокоить Силу. К счастью, подобные моменты выпадали нам по очереди. Когда свои кристаллы услышали мы с Каем, на страже оставался Форте. Позже пришла очередь Сиадема, и он сумел добыть сразу два — для себя и для своей жены. В тот миг я ясно поняла, насколько удачной оказалась вся эта вылазка: Адега щедро ответила на наш зов. Наша миссия прошла максимально плодотворно. Теперь оставалось самое простое и одновременно самое важное — доставить этот груз в нашу маленькую колонию. На четвёртый день, вдоволь насобирав и настрелявшись, мы запечатали куб с кристаллами. Корабль поднялся с поверхности планеты, оставляя за бортом поющие пещеры Адеги. Пора было лететь домой.