Путями Силы: Предвидение

Почему-то я сразу не задумалась о поразительной живучести одарённых в этой галактике. А ведь логика была очевидной: если Скайуокер сумел выжить на Мустафаре после «лавовых ванн» и потери конечностей, то у магистра Винду, выброшенного с небоскрёба всего лишь с отсечённой рукой, шансы остаться в живых были куда выше. Харуун-Кэл встретил нас массивным куполом космопорта. После формального таможенного досмотра мы передали груз заказчику, получили оплату и направились к транспортной площадке, где нас уже ждала Лара Винду. К её дому мы отправились в крытом спидере: местные джунгли считались опасными, а ядовитые дожди на планете были обычным делом. Посёлок корунов располагался в уединённом месте. На многие километры вокруг тянулись густые джунгли с буйной, местами агрессивной растительностью. Здесь жили в основном одарённые — с разной силой дара и разным уровнем подготовки. Нас встретили настороженно и без лишних разговоров проводили в дом семьи Винду. Глава поселения — здоровенный темнокожий мужчина с тяжёлым взглядом — вежливо поклонился и сразу перешёл к делу: — Я очень прошу вас забрать Мейса. Нам всё труднее его скрывать. Всплески становятся всё сильнее. В небольшой комнате с узким застеклённым окном на низкой кровати лежал бывший магистр Ордена джедаев Мейс Винду. За моей спиной Кай затаил дыхание. Я же спокойно подошла ближе и выпустила лёгкий диагностический импульс Силы. Кости целы. Правой кисти нет. На теле — следы поражения молниями Силы. Но главное было не это. Импульс высветил нечто куда более тревожное: в области груди и шеи силовые каналы были разорваны, словно кто-то грубо и безжалостно вмешался в саму структуру циркуляции Силы. С подобным я ещё не сталкивалась. Воздействие выглядело чужеродным и разрушительным. Возможно, это был след прямого вмешательства Дарта Сидиуса? Судя по всему, бой в кабинете канцлера мало напоминал киношную версию, знакомую по моей прошлой жизни. — Давно он в коме? — спросила я не оборачиваясь. — Таким его и доставили, — тихо ответил главный корун. — Помочь мы ему больше ничем не можем. И проблем с властями нам не нужно. Вот оно как. Значит, жители Харуун-Кэла признают Империю и не имеют ничего против новой власти. А Мейс Винду… фанатик он или нет, но здесь он был опасен для всех. В каноне магистр Винду никогда не вызывал у меня симпатии, а здесь я была с ним незнакома. Сила ненавязчиво показывала возможные варианты будущего. Да, мне не хватало опыта: на Эриаду я смотрела вероятности исключительно в разрезе угроз, а здесь имело место желание сбагрить подальше проблемного родственника. И если бы дело ограничивалось только физическими травмами… Мне было предельно ясно, почему коруны хотят избавиться от своего сородича и какие именно «всплески» они имеют в виду. Мейс Винду, пусть на краткий миг, но пал. Его кома была следствием сознательной волевой блокировки — отчаянной попытки удержать себя от окончательного падения. Всё-таки он был магистром, а не вчерашним падаваном вроде Скайуокера. Всю свою жизнь Мейс Винду сражался с падшими и становиться одним из них не желал ни при каких обстоятельствах. Вопрос так называемого «падения» я начала изучать ещё тогда, когда впервые обнаружила заброшенный храмовый комплекс. Эта тема всегда оставалась актуальной и подробно рассматривалась древними джедаями. Как ни странно, эмоции, не играли здесь решающей роли. У разных рас различная интенсивность переживаний — это связано с физиологией тела, социальным устройством обществ и типом мышления. Эмоции испытывали все и всегда: это неизбежный физиологический процесс. Постулат «Нет эмоций — есть покой» оказался одной из самых опасных и разрушительных иллюзий. Нет ничего порочного в том, что одарённый любой расы испытывает чувства, — этого невозможно избежать. Сам феномен падения связан вовсе не с эмоциями и даже не с переживаемой трагедией, а с убеждениями. В тот момент, когда в сознании одарённого рушится вся картина мира, и происходит настоящее падение. Сила абсолютно одинакова и для условных «светлых», и для «тёмных». Разница заключается лишь в способе её использования и в мировоззрении адепта. Более того, в самом почитании Силы у джедаев была заложена та самая бомба замедленного действия, превращающая адептов культа в падших чудовищ. Орден одарённых никогда не был полноценной религией. Культ Силы на практике являлся культом личности — определённых, особо почитаемых одарённых. В последние две сотни лет такой культовой фигурой был гранд-мастер Йода. Это неизбежно искажало их восприятие обычных разумных. Самодовольство — вот за что в галактике не любили джедаев. Этим грешили даже лучшие представители Ордена. А в процессе падения это качество начинало играть ключевую роль. Когда система ценностей рушится, а мировоззрение меняется, разумному не за что зацепиться, чтобы стабилизировать личность. И тогда на первый план выходит культ силы самого себя — гипертрофированный, искажённый, лишённый любых ограничений. Дополнительным дестабилизирующим фактором служил и постулат «Нет смерти — есть только Сила», который вовсе не добавлял ни оптимизма, ни психической устойчивости. Растворение в Силе, по мнению большинства разумных, ничем не отличалось от обычной смерти. А страх смерти — самая распространённая фобия во всех известных мне галактиках. Также свою лепту вносило и поразительное сходство адептов Ордена и шахидов из моей прошлой жизни. Подготовка и тех и других шла похожим образом, только джедаи оставались без веры в рай для праведников с прислуживающими девственницами. Исключение на сегодняшний день составляли, пожалуй, только я и мой отец. Благодаря своеобразному опыту и иной системе взглядов нам было точно известно, что со смертью жизнь не заканчивается. Интересно, есть ли в этой галактике ещё кто-нибудь с подобной искушённостью? Всё-таки буддийские верования моего прошлого мира, несмотря на внешнюю схожесть, радикально отличается от местной системы почитания Силы. И это заметно облегчает жизнь и стабилизирует психику, но одновременно создаёт моральные дилеммы, совершенно непонятные здешним аборигенам. Ко всему прочему, в момент падения поток Силы, проходящий через каналы и тело одарённого, резко возрастает. Этот напор начинает буквально выжигать внутренние структуры, повреждая, как силовые каналы, так и нервную систему. Для большинства рас галактики подобная нагрузка оказывается запредельной и нередко приводит к тяжёлым психическим отклонениям. Однако сам процесс остаётся обратимым — при условии, что тело не было необратимо разрушено этим потоком. Возможно, существуют народы, менее склонные к падению и способные без последствий пропускать через себя колоссальные объёмы Силы. Например, магистр Йода. Во всяком случае, мне нигде не встречались упоминания о падших представителях его расы. Нечто похожее произошло и с магистром Винду — с той лишь разницей, что он сознательно заблокировал собственное сознание. В принципе, это было ожидаемо: одарённый такого уровня не мог не ощутить гибель собратьев и крах Ордена. Сила услужливо показала мне обрывок прошлого — Мейс, раненый, лежащий в какой-то дыре на нижних уровнях мегаполиса. Я сразу развеяла это видение: знать, как именно он здесь оказался, мне не хотелось. Восстановить его физическое состояние я со временем смогу, тем более с помощью Элиры. А доставить его в колонию можно и в состоянии комы. Главное — он всё ещё жив, а значит, шанс остаётся. Благодаря системе связи, которую настроили наши гениальные инженеры, я больше не была обязана принимать подобные решения в одиночку. Отойдя в угол, я достала комлинк и отправила сообщение мастеру Сайнубе. Ответ пришёл быстро, но был предельно лаконичным: он просил подождать. — Вы ведь понимаете, что такое решение я не могу принять одна? — обратилась я к коруну, всё это время стоявшему в дверном проёме. Мужчина заметно помрачнел, словно опасался именно такого исхода, но всё же ответил как можно приветливее: — Разумеется, госпожа. Этого следовало ожидать. — Могу я, пока жду ответа, поговорить с Ларой? — продолжила я. Корун молча кивнул и проводил меня в соседнюю комнату. Выходя из каморки бывшего магистра падшего Ордена, я жестом дала Каю понять, чтобы он остался на месте. В комнате меня ждали Лара и ещё одна привлекательная темнокожая женщина, старше её на несколько десятков лет. — Госпожа Диас, это моя мать, Алия Винду, — представила её Лара, старательно сохраняя учтивый тон. Меня накрыла волна откровенного омерзения. Пока Мейс был здоров, силён и влиятелен, он был нужен. Теперь же — больной, разыскиваемый и опасный для себя и окружающих — оказался нежелательным. В прошлой жизни я терпеть не могла подобных прошмандовок: дам с психологией гельминтов, цепляющейся за внешнее благополучие. Пока всё хорошо — семья едина. Стоит начаться кризису, вместо поддержки появляются претензии и заявление о разводе. А потом, когда человек с трудом поднимается на ноги и налаживают свою жизнь, паразитки возвращаются, словно ничего не произошло, и требуют алименты. Однако внешне я осталась предельно корректной. — Приветствую вас, госпожа Винду. Меня зовут Талия Диас, я свободный торговец. Про себя я холодно отметила: гостям здесь даже не предложили элементарного знака внимания, зато больного главу семьи готовы без лишних колебаний «сбагрить» подальше. Что же, если мастер Сайнубе решит приютить бывшего магистра, я обязательно подниму вопрос компенсации. Просто так забесплатно подобные «услуги» на себя и колонию я брать не буду. Комлинк подал сигнал минут через пятнадцать после первого сообщения. Мастер Сайнубе, проведя короткое совещание с мастерами нового Ордена, дал добро на эвакуацию. Однако хитрый косианец добавил небольшую приписку: он настоятельно рекомендовал мне не скромничать при назначении размера компенсации «за причинённые неудобства». Мысленно усмехнувшись, я повернулась к дамам семьи Винду. — Итак, — произнесла я спокойно, — мы согласны забрать вашего мужа и отца. Но на определённых условиях. Торги с уважаемыми негритянскими дамами длились не меньше часа. И, скажу откровенно, с Асажж Вентресс мне в своё время было договориться куда проще. В итоге мы сошлись на двух больших контейнерах медикаментов и солидной партии тканей. Причём второе, судя по тихому отклику Силы, для нашей колонии было куда нужнее, чем лекарства, перечень которых прислал мастер Сайнубе. Еды нам, разумеется, так и не предложили, что вызвало искреннее негодование у моего падавана. Поэтому пока я занималась погрузкой товаров и раненого магистра в трандошанский НСТ-2001, Кай отправился закупаться припасами для обратного пути. За тридцать минут до старта он ввалился на борт корабля, сияя довольной улыбкой, и продемонстрировал добычу. Здесь была и икра местных рыб, и готовые мясные стейки с одуряюще вкусным запахом, и даже дорогое вино. Похоже, семейство Винду так стремилось избавиться от проблемного родственника, что решило дополнительно задобрить моего ученика — на случай, если вдруг понадобится уговаривать его учителя. Старт прошёл без неожиданностей, первый гиперпрыжок тоже. Сразу после приятно изысканного ужина я занялась целительской практикой. Пациент находился в коме и, к счастью, не возражал. Бывшего магистра мы разместили в отдельной каюте — трандошанский грузовик был просторным, места хватало, пусть и без особого комфорта. Разорванные силовые каналы в области головы, верхней части груди и шеи притягивали моё внимание. Ничего подобного я раньше не встречала: это явно были не последствия молний Силы. С ними я имела дело, когда лечила Асажж — такие повреждения заживали дольше обычных травм, но всё же значительно легче, чем деформации у магистра Винду. Я увлеклась процессом и осторожно выправила один из потоков, идущих к голове. С удивлением наблюдала, как верхние структуры начинают наполняться жизнью. Нет, выводить пострадавшего из комы было ещё рано, но прогресс — пусть медленный — уже наметился. Довольная результатом, я отправилась спать в свою каюту, слегка забыв об одном небольшом нюансе, связанном с моими снами. До сих пор мне так и не стал до конца понятен принцип видений Силы. Если вероятности будущего я могла просматривать наяву, осознанно, то во снах мне неизменно являлась окружающая реальность — такая, какой она была в настоящий момент. Сначала это были падшие Инквизиторы на Нексусе-Ортае, где мы спасли мастера Талвин и детей. Во второй раз — Оли Страстоун, сама не понимающая, чего именно она хочет, но протестующая против всего подряд. На этот раз я оказалась в совершенно ином, странном месте. Вокруг царила абсолютная тишина. Я стояла на высоком берегу, а примерно в сотне метров от меня неспешно текла огненная река. Одно дело — читать о реке Смородине в народных сказках, и совсем другое — видеть её словно наяву. В медленном течении пылающих вод было нечто одновременно величественное и завораживающее, первобытное и опасное. Почему-то я точно знала: при желании смогу разглядеть железный Калинов мост и даже перейти по нему на другую сторону. И побеседовать с Ягой мне тоже будет по силам — если возникнет такая необходимость. Некоторое время я просто осматривалась, пытаясь понять, куда именно меня занесло. И лишь спустя пару мгновений заметила высокого темнокожего мужчину, стоявшего у самой кромки огненной воды. — Магистр Винду, — окликнула я его, — вы точно уверены, что вам нужно именно туда? Мужчина обернулся и с явным удивлением посмотрел на меня. — Как вы здесь оказались? — строго спросил он. — Вам сейчас совершенно не время уходить в Силу. — А вы уверены, что ваше время уже пришло? — пожала плечами я. — У вас такой вид, будто вы примеряетесь. — Вы знаете, что это за место, рыцарь Нимо? — спросил Винду, внимательно всматриваясь в меня. Вот это новости. Целый магистр Высшего Совета знает, кто я такая. Наверное, мне стоило бы этим гордиться — правда, я не совсем понимала, чем именно. — Во-первых, магистр, меня зовут Талия Диас, — протянула я с подчёркнутой педантичностью. — А во-вторых, Совет мастеров Ордена Равновесия присвоил мне степень мастера. И, отвечая на ваш вопрос, — да, я точно знаю, что это за место. Кажется, я вредничала даже здесь во сне. Хотя какой это сон? Я действительно общалась с Мейсом Винду, который в этот самый момент лежал в соседней каюте нашего корабля в состоянии комы. Магистр едва заметно улыбнулся одними уголками губ и уже куда спокойнее спросил: — В таком случае не просветите меня, мастер Диас? Я ненадолго задумалась, прикидывая, как лучше объяснить пациенту основы теории колеса Сансары в славянской терминологии, и решила сделать это в понятным ему языком. — Ну вы же не думаете, магистр, что после смерти разумные просто растворяются в Силе, — усмехнулась я. С чего-то ведь нужно было начинать объяснения, тем более что в этой галактике понятия воплощений и колеса Сансары попросту не существовало. По вытянувшемуся лицу Мейса стало ясно, что именно так он и полагал, поэтому я продолжила: — Это огненная река. В моей прошлой жизни её называли Смородиной, — чуждое русское слово прозвучало здесь настолько неуместно, что я сама на мгновение удивилась. — Это граница между миром живых и мёртвых. Там за гранью, вас ждёт новое рождение, потому что Сила всегда пребывает в движении. В ней нет ничего статичного. И если вы надеетесь уйти туда от проблем, то это не сработает. Вы родитесь вновь — только уже в Империи, и вам придётся начинать всё с нуля. Так что выбор, магистр, за вами. Мужчина с заметным усилием покачнулся, словно теряя равновесие, и я уже почти бросилась к нему, чтобы удержать. Но на моё плечо легла чья-то ладонь. — Нет, не подходи к нему. Магистр Винду должен принять решение самостоятельно. Рядом со мной стоял Сайфо — живой, осязаемый, в своём прежнем живом облике. Я настолько привыкла видеть его призраком Силы, что не сразу узнала. — Папа… — вырвалось у меня, и я, как маленькая девочка, обняла его. Как же мне этого не хватало. Оказывается, боль утраты была куда глубже, чем я позволяла себе признавать. Сайфо Диас обнял меня в ответ, мягко поглаживая по спине. — Ну что ты, Талия, всё хорошо. Мы уже вернулись и ждём только тебя. — Вот и ещё одна вина, твоя гибель на моей совести, Диас, — произнёс Мейс Винду, внезапно оказавшийся рядом с нами. Сайфо усмехнулся: — Знаешь, Мейс, я и сам в жизни наделал немало глупостей. А сколько их сделал Ян… Так что остаётся только всё принять и работать дальше. Вот я, например, вообще призрак Силы, а всё равно обучаю юнлингов в храме Равновесия. А ты всего лишь потерял руку — и уже собрался за грань. Между прочим, ты адаптировал Джуйо для одарённых с прямым вектором. Мог бы ещё не одно поколение обучить. — Кстати, о вас спрашивал ваш грандпадаван Калеб Дьюм, — вмешалась я, пользуясь паузой. — Его сейчас обучает мастер Сайнубе, но мальчик очень тяжело переживает смерть учителя. — Калеб жив? — удивлённо спросил Винду. Я кивнула, и магистр тут же задал следующий вопрос: — Значит, сейчас я нахожусь на вашем корабле? — Разумеется, — ответила я. — Вы в каюте по соседству с моей. И, к вашему сведению, на корабле больше никого нет — только я и Кай, мой падаван. — И куда же мы летим? — с нескрываемым удивлением спросил Мейс Винду. На этот раз ответил Сайфо Диас: — В храмовый комплекс, построенный Армией Света во времена Руусанского раскола. — Значит, в Неизведанные регионы, — утвердительно произнёс Винду. — И верховодит у вас Тера Сайнубе. Я пожала плечами: решения мастера Сайнубе были куда более логичными и созидательными, чем постановления Высшего Совета падшего Ордена. — Тебе пора просыпаться, — сказал Сайфо. — Время на Грани течёт иначе, чем в мире живых. — А ты? — спросила я, уже зная ответ. Сайфо печально улыбнулся. — Да, я тоже задержался здесь слишком надолго. Я не мог уйти за Грань, не зная, что будет с моим ребёнком. Именно ты вырвала меня из этого состояния, и за это я бесконечно благодарен. Но придёт момент, когда я спокойно уйду. Поэтому к Огненной реке у меня теперь свободный доступ. Мне стало грустно. Разумеется, слова отца были понятны и разумны, но во мне всё ещё жила маленькая девочка, так и не получившая отцовского тепла. Я и подумать не могла, что всего за чуть больше года так сильно привяжусь к Сайфо. — Но ведь это будет не сейчас? — спросила и сама удивилась, насколько жалобно прозвучал мой голос. — Нет, сейчас ещё не время — ответил Сайфо. В следующее мгновение я открыла глаза в своей каюте и некоторое время просто лежала, глядя в потолок и прокручивая в памяти увиденное. Встала я лишь после сигнала бортового компьютера о выходе из гиперпространства через час. Приведя себя в порядок, я вышла на мостик. Кай ещё спал в своей каюте, магистр Винду — в своей. Причём он именно спал, а не находился в коме, что уже было хорошим знаком. Я пожала плечами и занялась расчётом прыжков до нашей планеты. Кстати, стоило бы обсудить её название: называть собственный мир просто «Храмом» было как-то… не солидно. Корабль вышел из гипера, я ввела первые координаты и сориентировалась в Силе. Прыжки в аномалиях Неизведанных регионов — дело крайне непростое. Мастер Вос объяснял мне, что наш Храм находится в самом центре аномалии, и для не посвящённых путь туда практически невозможен. После пары прыжков на мостик влетел взволнованный Кай и сообщил, что магистр Винду очнулся. Отвлекаться я не могла, поэтому попросила падавана накормить нашего пассажира завтраком. Освободившись, я заглянула в каюту магистра и застала там своего ученика. Мейс Винду выглядел значительно лучше, чем при нашей первой встрече, но всё равно производил впечатление человека, про которого говорят: «краше в гроб кладут». — Мастер Диас, — тихо произнёс он, — мне заметно лучше… но я не чувствую ног. — Сейчас посмотрю, — ответила я, посылая диагностический импульс Силы. — Судя по всему, у вас было лёгкое повреждение позвоночника. Вы прыгали с большой высоты? — Что-то вроде того, — кивнул магистр. — Но помощь вам вовремя не оказали, — продолжила я. — А потом вы долгое время пролежали без движения. В результате образовалась опухоль в пояснично-крестцовом отделе. По прилёте мы поместим вас в медицинский блок. У нас теперь есть всё необходимое: дроиды, медикаменты и даже бакта-камера. Так что поставим вас на ноги. В буквальном смысле. Бортовой компьютер подал сигнал о приближении к точке выхода. Я улыбнулась и сказала: — Ну что же, магистр Винду… добро пожаловать в Храм Ордена Равновесия.