Часть 17
28 марта 2026 г., 08:54
— Привет, Билл. Не ожидала тебя здесь встретить. Ты вроде перевёлся в другое отделение банка, — проговорила француженка.
— Нет… То есть да. Я буду работать во Франции теперь, — сконфуженно лепетал парень. — Мне предложили повышение.
— Рада за тебя, — искренне сказала девушка.
— Флёр, как вышло, что ты здесь? — наконец задал волнующий его вопрос Уизли. — Ты же пропала после турнира.
— Портал перенёс меня в какую-то глушь. Я не смогла аппарировать оттуда и даже сперва не понимала, где нахожусь. Пришлось пользоваться услугами обычных людей. И мне помогли добраться до Франции и своей семьи.
— Но почему ты никому ничего не сказала? И где Гарри?
— А кому я должна была что-то сказать?
— Министерству или Альбусу Дамблдору.
— Я гражданка Франции, а не Англии. Своё Министерство я поставила в известность, а ваше не обязана. И мистера Дамблдора тоже не видела смысла оповещать. Он мне никто. Да и, признаться честно, я обижена на ваше руководство и директора. Здесь подвергли опасности мою младшую сестру. И нарушили правила, выставив от своей школы двоих чемпионов.
Билл молчал, переваривая информацию.
— А где Гарри?
— Не знаю. Мы вместе коснулись кубка. Когда я оказалась среди леса, то его не было нигде. Возможно, его забросило в другое место.
— Э-э-э… Ясно. Прости, что я так отреагировал. Просто мой брат — лучший друг Гарри, а семья всегда рада его приезду в гости. Все волнуются за него.
— Я понимаю и не злюсь.
— Может, сходим куда-то? Ну, по-дружески, как и раньше, — лёгкое смущение.
— Не стоит. Боюсь, мой жених не будет этому рад.
— Жених?! — удивился Билл. — У тебя есть жених? Ты не говорила раньше об этом.
— Он недавно появился. Мои родители одобрили наш союз.
— О… Ну поздравляю тогда, — в голосе звучала грусть. Было видно, что Уизли опечален. Он сам имел виды на блондинку и хотел развивать их дружбу. Раньше ему казалось, что и сама Флёр не против. Они два раза ходили на дружеское свидание в Хогсмид и весело провели время. Между ними появилась симпатия. И сейчас такая новость — жених.
— А почему тогда ты устроилась в это отделение банка, а не во Франции? Разве твой жених не будет скучать по тебе?
— Он проживает здесь, — следует ответ.
— О-о-о… А я его знаю?
— Полагаю, что нет, — смешок. — Он старше меня и ведёт уединённый образ жизни.
Билл нахмурился. Он не верил, что Флёр согласится на союз с каким-то стариком. Её семья не из бедных и не нуждается в деньгах. Неужели девушку заставили выйти замуж за нелюбимого?
— Если тебе нужна помощь, то ты только скажи, — тихий шёпот. — Ну, с твоим женихом. Если ты его не любишь и не хочешь выходить замуж, то я могу помочь. Директор Дамблдор поможет.
— Чем ваш директор может помочь? — искренне удивилась девушка.
— Поможет тебе избежать ненужного брака. Директор помог моим родителям. Мою маму родители хотели выдать за нелюбимого, — разоткровенничался Билл. — Директор помог ей с моим отцом тайно пожениться, а потом поддержал против нападок семьи.
Флёр прифигела от таких новостей. Она и не знала, что в семье Уизли такие страсти. Это же как нужно не любить родителей, чтобы сбежать из-под венца? Если жених не нравился, то всегда можно уговорить родителей на другого. Они же не враги своей дочери и желают ей счастья. А тут выходит, что миссис Уизли, наплевав на воспитание, бросилась в объятия к возлюбленному и позволила себя окольцевать.
Она подставила свою семью. Своего жениха. Разрушила свою репутацию и поставила клеймо на репутации своих детей. Ведь все начнут задаваться вопросом, каких детей воспитает женщина, ради своих прихотей предавшая семью. Их слову не будет веры. С такими магами стараются не связываться и не заключать договоров.
Теперь становилось ясным бедственное положение семьи Уизли. К ним относились с предосторожностью все чистокровные. Они хоть сами и не утратили статус чистокровных, но именовались так лишь номинально. Сейчас их статус приравнивался к грязнокровкам. За спиной не было силы рода и денег. Артура Уизли взяли на мелкую должность, да и то с подачи Дамблдора. И повышение до начальника отдела ему вряд ли светит.
Молли Уизли получила клеймо предательницы и лишилась покровительства своей семьи и магии рода. Она не сможет много колдовать. Лишь по мелочи и не сильно часто. В их доме никогда не сможет прижиться домовик, не превращаясь в упыря.
У остальных Уизли может и нет проблем с магией, но на них всех стоит печать детей предательницы. Их не жалуют другие чистокровные. Им в спину шепчут оскорбления.
Флёр, с одной стороны, было жаль Билла и его братьев, но с другой — не очень. Билл так легко рассуждал о предательстве… Он почти прямым текстом говорил Флёр, что та поступит нормально, выйдя замуж за него, и плевать, если её родители будут против. А он — герой — готов пожертвовать собой и спасти девушку от «злого жениха».
— У меня на самом деле всё нормально, — поспешила отказаться от «хорошего» предложения Делакур.
Уизли с сомнением посмотрел на неё. Не верил ни единому слову.
Тут в коридоре показалась голова недовольного гоблина, и их разговор был прерван.
— Мистер Уизли, вас уже ждут. Вы ещё десять минут назад должны были занести свои бумаги.
— Извините, — покаялся рыжий. — Уже иду.
— Мисс Делакур, в нашем банке нет поблажек для новичков, — проговорил тот же гоблин.
Флёр поспешила обойти Билла и направилась к своему кабинету. Неожиданная встреча обернулась неприятными сюрпризами.
— Я напишу тебе, — нагнал её у самых дверей голос парня. — И передавай от меня привет своей сестренке.
***
Альбус с грустью смотрел на столы, за которыми восседали ученики, особенно на стол с красно-золотыми знамёнами. Среди львов не было Гарри Поттера. Мальчишка так и не приехал в Хогвартс. А его имя исчезло из списка учеников. Альбус сам это проверил. Ещё неделю назад было, а два дня назад исчезало. Договор между школой и Джеймсом Поттером, который тот заключил от имени сына, перестал действовать. Это очень опечалило Альбуса. Он волновался о мальчике. Радовало, что Гарри Поттер жив. Из Министерства директору пришло письмо-уведомление. У мистера Поттера нашёлся близкий родственник среди магов, он и заявил свои права на опеку. Гоблины подтвердили сей факт. Вот только никто из них не сообщил имя опекуна, ссылаясь на конфиденциальность. Директор поднял все свои связи в Министерстве, даже к Фаджу ходил, но безрезультатно. Никто ничего не знал. А те, кто знал, молчали. Альбус догадывался, что это подлянка со стороны министра. Фадж мог найти Гарри и ничего Дамблдору не сказать. А потом по-тихому организовать смену опекуна и где-то спрятать, подальше от директора. Фадж вбил себе в голову, что Альбус хочет подсидеть его, и теперь всячески ставил палки в колёса. Даже своего представителя отправил в Хогвартс. Такой прыти от министра директор не ожидал. Хорошо, что Гарри жив и здоров, но плохо, что он, вероятно, в руках Корнелиуса. Тот умеет красиво говорить и сможет убедить наивного мальчика в своей правоте. И ещё вопрос в том, кто стал опекуном. Сириус сейчас на Гриммо, и он до сих пор признан беглецом. Ему никто не даст опеку. Малфои. Нет, Люциус уже бы на весь магический мир раструбил это — слишком хвастлив и тщеславен. Хоть да, он в последнее время близок с министром. Всё делает пожертвования и всячески умасливает эго Корнелиуса. Андромеда… Нет. Эта женщина предпочитает держаться подальше от магического мира. Она хоть и родственница Гарри со стороны Блэков, но никогда не выказывала желания взять опеку. Тогда кто ещё кровно связан с Поттерами? К тому же это должна быть не дальняя родня, раз магия признала этого человека. Неужели у Джеймса были какие-то родственники? В чистокровных семьях часто избавлялись от сквибов. Могло быть так, что у Чарльза и Дореи имелся ещё один ребёнок. Или брат самого Чарльза. Сквиб. А ведь в самом деле, Джеймс был поздним ребёнком. И родители сильно его оберегали. — Нужно, наконец, заняться оправданием Сириуса, — проговорил вслух директор. — Он ведь крёстный Гарри. И есть завещание, где Лили и Джеймс назначают его опекуном. Да и сам мальчик привязан к крёстному. Как раз обрадую Сириуса, что Гарри жив. И попрошу написать ему. Вдруг сова сможет отыскать адресата.***
Том чувствовал себя как выжатый лимон. Боунс оказалась деятельной дамой, даже очень деятельной. Подхватив сопротивляющегося мага под руку, она потащила того в Мунго, заверяя, что он должен своими глазами увидеть, как там всё устроено. Сметвик — заведующий больницы — был рад гостям. Он искренне поблагодарил за пожертвование и вызвался проводить экскурсию. Они не менее часа ходили по разным этажам. Здоровались с больными и выслушивали их жалобы. На конец второго часа их компания добралась до этажа, где лежали тяжело больные. Там, по словам Амелии, располагалась палата сына и невестки Августы Лонгботтом. — Амелия, не ожидала тебя здесь увидеть, — проговорила пожилая женщина. — Что-то случилось? — Нет, Августа, — поспешила успокоить женщину Боунс. Том с интересом рассматривал бабушку Невилла. Книжный образ соответствовал оригиналу. Статная женщина в слегка старомодной одежде. Волевой взгляд из-под чудаковатой шляпки. — Я показывала мистеру Гонту, как здесь всё устроено. Он недавно приехал в Англию. — Очень приятно познакомиться, миссис Лонгботтом. Сочувствую вашему горю. — Спасибо, молодой человек, — в голосе звучала лишь усталость. — Августа, мистер Гонт проявил сострадание к чужому горю и сделал пожертвование для Мунго. — Рада слышать, что не всем безразлично чужое горе, — ответила женщина. — Лишь в первые несколько лет волшебники помнили о героях войны — о тех, благодаря кому их семьи остались вместе, — а затем позабыли. А сейчас нет денег для больницы. Ни у простых волшебников, ни у министра и его чиновников. Им важнее построить новый фонтан в Косом переулке или возвести статую в атриуме. А родители пусть остаются наедине со своим горем и бедами, — речь была полна горечи. — Малфой жертвует деньги для Мунго. — Не говори мне об этом мерзавце, Амелия. Он один из тех, из-за кого мой сын и невестка в таком состоянии. Боунс не стала возражать, а лишь опустила взгляд. Сметвик тоже предпочёл отмолчаться. Том про себя негодовал. Да, ему было жаль Лонгботтомов, но те ведь знали, на что шли. Они сами стали аврорами после школы. Их никто силой не заставлял. И от их рук тоже пострадало немало людей. Двуличие. Везде и во всём двуличие. Если они вредили — нормально, а как пришла ответка — несправедливость и жестокость. — Я уже списался с толковым специалистом. Его разработки новы. В них — смесь маггловского и магического. И есть хорошие результаты в лечении. Сейчас появились деньги на его консультацию. Он проведёт обследование Фрэнка и Алисы. А ещё нам удалось пополнить запас зелий. Теперь несколько месяцев мы сможем оказывать помощь нуждающимся. Не придётся выкраивать копейки и экономить на всём. — Ох, сколько этих специалистов было за последние тринадцать лет, — тяжело выдохнула женщина. — Нужно верить в лучшее и не опускать руки. — Мне только надежда сейчас и остаётся. Кроме неё, нет больше ничего.
