Star Wars: Rise of the Battlemage/Звёздные войны: Восхождение боевого мага

Жизнь была более чем просто напряжённой. Сложно сказать, когда именно всё это начало давить неподъёмным грузом. Когда работа превратилась в переработки, а встречи с друзьями стали социальной обязанностью. Стоимость жизни росла и росла, и казалось, что ничего никуда не движется. Всё было не так уж плохо. Но радоваться хорошему тяжело, когда плохое тянет вниз с такой силой. Ковид перевернул мир с ног на голову и едва не свёл моего брата в могилу. Каждый день — это новая проблема, новый повод для страха и стресса. Больше долгов, меньше денег, не хватает работы, слишком много работы. Приходится жертвовать всё большим, просто чтобы оставаться на плаву. Чтобы не сломаться под растущим грузом ответственности. Всё было не так уж плохо. Но требовалось много усилий, чтобы сосредотачиваться на хорошем. Начался обычный день. Рано утром, когда большинство людей даже не думали просыпаться. После переезда дорога на работу стала длиннее, чем когда-либо, а я не мог рисковать и опаздывать. Мои утренние сборы прошли быстро, это был отработанный ритуал, сокращённый до минимума. Хлопанье по карманам, чтобы убедиться, что всё на месте, и вот я уже выхожу из квартиры и бегу к парковке, перепрыгивая через ступеньку. Машина завелась со второго раза, поэтому я выехал со своего парковочного места с чувством, что день будет хорошим. Я спустился по спирали парковки, посмотрел в обе стороны, прежде чем выехать на улицу. Я поехал по дороге и остановился на первом же красном светофоре. И вдруг — потрясающий до глубины души удар. Вспышка боли. Глубокая, выматывающая ломота. Ползучий холод, перерастающий в онемение, которое медленно стирало мою связь с сознанием. Я чувствовал свои последние мгновения жизни, когда нить между моим разумом и телом оборвалась, и прежде чем мозг успел понять, что происходит, всё кончилось. Я чувствовал, как жизнь покидает меня, как её тяжесть уходит из тела. А когда её не стало, тяжесть спала и с моего разума. Это было похоже на освобождение от толстого слоя грязи, который давил на меня столько, сколько я себя помнил. Какое-то время после этого не было ничего. Абсолютно ничего. Давление, которое я ощущал последние двадцать лет своей жизни, исчезло. Обязательства перед семьёй, друзьями, работой, обществом и самим собой обратились в ничто. Тот факт, что я не мог до конца решить, стоила ли смерть того, чтобы наконец-то стать свободным, действительно говорит о том, насколько сильным было это облегчение. Я не был рад тому, что умер. Я многого ждал от будущего. Я пропущу первый день рождения моей племянницы, пропущу свадьбу брата. Я отчаянно надеялся, что кто-то из родных заберёт моего кота. На улице он не выживет. Остались недосмотренные сезоны сериалов и книги, которые я собирался прочесть. Но даже несмотря на всё это… Я был свободен. Я обрёл покой. Больше не о чем было волноваться. Ничего не связывало меня и не тяготило мой разум. Время шло. И продолжало идти, хотя мне нечем было его отмерять. Прошло нечто среднее между парой секунд и десятилетиями, прежде чем вернулась знакомая тяжесть, и я открыл глаза. Я стоял в тёмном пространстве, настолько тёмном, что, если бы я смотрел вдаль, мог бы вообще не заметить, что открыл глаза. К счастью, такого места сразу не нашлось, поскольку пространство вокруг меня было заполнено галактиками, полосами фантастически раскрашенных туманностей и планетоидами всех форм и размеров, некоторые из которых тянули за собой астероиды, а другие были окружены кольцами. Искры энергии танцевали вокруг них, меняя цвета и проносясь сквозь пространство между всем этим. Наблюдая за этим зрелищем, я понял, чем была вернувшаяся знакомая тяжесть. Это было моё тело, сформировавшееся заново. Я чувствовал жизнь в своём теле, чувствовал, как моя связь восстанавливается и крепнет. Я был жив. Само чувство жизни было знакомым, её тяжесть ложилась на меня, как уютное одеяло в прохладную ночь. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, как двигаться, и открыть рот, чтобы заговорить. — Что… что происходит? — спросил я, поворачиваясь по кругу и осматривая всё вокруг. — Дикон Рой. Ты был избран! Голос разнёсся по пространству, более громкий, чем было необходимо, достаточно громкий, чтобы моим новым ушам стало больно. Он исходил отовсюду сразу, заставляя вибрировать кости. — Твоя жизнь была спасена, чтобы ты мог отправиться в великое приключение! — Что ещё за приключение? — спросил я, слегка нахмурившись. — Мне не интересно быть игрушкой какого-нибудь пророчества. — Пророчества нет. Твоя судьба принадлежит тебе, — ответил голос после долгой паузы. — Твоё приключение будет таким, каким ты его сделаешь. — Без всяких подвохов? — спросил я, всё ещё озираясь по сторонам в попытках найти источник голоса, и в конце концов остановил взгляд на ближайшем крупном планетоиде. — Верно. — Ладно, я предварительно заинтересован. Голос долго молчал, словно не зная, как реагировать на мой ответ. — Место назначения было выбрано исходя из твоих собственных предпочтений, и ты будешь наделён силами, обычными для героев этой вселенной, чтобы ты мог полноценно участвовать в жизни мира в масштабах, подходящих для приключения. — Куда я отправляюсь? — спросил я, уже всерьёз нахмурившись. — Потому что мне не хочется попадать в какую-нибудь гримдарковую хоррор-вселенную. Если я проснусь в «Черве», то просто пущу себе пулю в лоб. — Что? — спросил голос, и в нём проскользнула первая эмоция — замешательство. — Мы вернули тебе жизнь и предлагаем приключение. Ты бы всё это выбросил? — Чтобы не связываться с гримдарковым дерьмом? Охуеть как да, — уверенно заявил я, хотя внутренне удивился тому, насколько был серьёзен. — Смерть дала мне первый вкус настоящей свободы и покоя с тех пор, как я был ребёнком. Конечно, нежелание разочаровывать родителей и беспокойство о том, что обо мне подумают друзья, не были настоящей пыткой, но это было только начало. Я обрёл покой впервые за двадцать с лишним лет. И я не собираюсь променивать его на тоску, страдания и прочий пиздец, который творится в подобных местах. На этот раз молчание было каким-то более тяжёлым, словно больше… с кем бы я ни разговаривал, теперь они прислушивались. — Обычно мы не сообщаем место назначения, — ответили они. — Звучит так, будто вы готовы это сделать, просто раньше никогда не делали. — Ты… отправляешься в альтернативную вселенную Звёздных войн, комбинацию того, что ты знаешь как Легенды и Канон, — ответил голос после очередного молчания. — Тебе будет дан значительный контроль над Силой… — Нет, спасибо! — сказал я, перебив голос. Я получал от этого удивительно много удовольствия. Логически я понимал, что в подобной ситуации обычно не стал бы вести себя так резко или грубо. На самом деле, я был почти уверен, что если бы это происходило со мной до того, как я умер, у меня бы случился экзистенциальный кризис с нечленораздельным бормотанием. Если бы я вообще не впал в кому от чистого страха. Но я УМЕР. О чём мне было волноваться? Больше не было никого, на кого нужно было производить впечатление, никого, кого нужно было защищать, перед кем отчитываться, да и вообще ничего такого. У меня даже долгов больше не было. Можно было бы переживать о тех, кого я оставил, но моя семья была дружной. С ними всё будет в порядке. — Место нормальное, проблема не в этом. Звёздные войны — это интересно, там полно потенциала, — продолжил я, скрестив руки на груди с таким видом, будто меня это не впечатлило. — Но я не хочу иметь ничего общего с Силой. — Почему? — спросил голос, в котором проскользнули едва заметные нотки любопытства. — Сила — это могущественная способность. Мы уже даровали её раньше. — Даровали? И чем всё закончилось? — спросил я. — Дай угадаю, они сделали одну из трёх вещей. Вариант А: они недооценили Тёмную сторону и предавались мелким удовольствиям или страстям, медленно падая, прежде чем в конце концов превратиться в буйных психопатов-монстров, которые уничтожили то самое, что любили. Вариант Б: они возвысились над своими инстинктами, стали маяками света и добра, и в процессе забыли, как быть людьми, потеряв из виду тех, кто страдал ради высшего блага. Или вариант В: им удалось удержаться на грани Серых джедаев, но в процессе пришлось сосредоточить всё своё существо на том, чтобы идти по линии настолько тонкой, что, если бы они упали на неё, она разрезала бы их пополам? Эта история была незаконно получена без согласия автора. Сообщайте о любых её появлениях на Amazon. Молчание затянулось. Когда оно побило предыдущий рекорд, я пожал плечами и продолжил. — Сила выглядит хорошо на бумаге, но на практике? Она слишком опасна для использования нормальными людьми. У меня нет никакого желания становиться благочестивым, лишённым пороков маяком добродетели, и я предпочёл бы не превращаться из-за неё в монстра. Конечно, в лучшем своём проявлении это довольно мощная пси-способность, но шаг в сторону — и это уже когнитивная угроза, готовая промыть тебе мозги и сделать из тебя шаблонного монаха Светлой стороны или психопата Тёмной стороны. Поскольку я полагаю, что вы отправляете меня не во вселенную счастливых и весёлых Звёздных войн… Правда заключалась в том, что у меня остались тёплые воспоминания о том, как мы с братом играли в джедаев, прыгая по гостиной и размахивая игрушечными световыми мечами. Вселенная Звёздных войн была одной из самых впечатляющих научно-фантастических вселенных с огромным количеством лора, из которого можно было черпать идеи. Я бы, наверное, согласился, если бы мне сделали такое предложение в детстве или даже в юности. Но я стал старше и циничнее. Сила была общей чертой большинства величайших злодеев во вселенной Звёздных войн. С какой стати мне хотеть, чтобы она меня контролировала? — Мы могли бы… отправить тебя ни с чем? — Это кажется пустой тратой ресурсов. Можно мне что-нибудь другое? — спросил я. — У меня такое чувство, что вы занимаетесь этим постоянно. У вас должно быть что-то в качестве запасного варианта. Может, какая-нибудь магия? Желательно такой стиль, который не осквернит мою душу и не поработит меня в угоду какому-нибудь хтоническому божеству. Возникла долгая пауза, и я почувствовал, как множественные сущности на мгновение отвернулись. Это было странно и ощущалось через какое-то неведомое мне чувство, но оно определённо было. Через пять минут прямо над уровнем моих глаз с хлопком появилась большая книга. Я едва успел её поймать и покрутил в руках. Она была в переплёте из толстой синей кожи с каймой из сусального серебра. Обложку украшал символ, также инкрустированный серебром, размером с мою растопыренную ладонь. Это был круг с линиями, ведущими к центру, словно спицы велосипедного колеса. Внутри круга, поверх спиц, располагался круг поменьше с двумя шипами, прикреплёнными сверху. А поверх всего этого был наложен упрощённый глаз с двумя шипами, исходящими с обеих сторон, и третьим, указывающим вниз. — Коллегия Винтерхолда? Из Скайрима? — спросил я, снова подняв взгляд на ту же планету, что и раньше. — Вы даёте мне магию из Древних Свитков? — В некотором роде, да. В мультивселенной существуют бесконечные версии Нирна. Мы даём тебе одну из менее могущественных, более ограниченных версий. Всё ещё гибкую, всё ещё сильную, но далёкую от безмерной мощи лорного канона, — объяснил голос, явно набирая обороты. — Гримуар, который ты держишь в руках, теперь привязан к тебе, и ты можешь призывать его по своему желанию. Он научит тебя основам того, как использовать эту версию магии, ограниченную заклинаниями, с которыми ты можешь быть знаком или нет, а также твоим собственным мастерством. По мере того, как будут расти твои навыки, будут расти и доступные для изучения заклинания. Изменение этих заклинаний и, возможно, даже создание собственных будет зависеть от тебя. — А как насчёт того, что я застряну во вселенной Звёздных войн? — спросил я. — Я, конечно, в курсе, что каф — это, по сути, кофе, но вы отправляете меня во вселенную, где кофеварка для его приготовления, скорее всего, сложнее, чем «Тесла». Тяжесть вновь исчезла, но всего через несколько секунд внезапно снова сосредоточилась на мне. Это было настолько резко, что я бессознательно сделал шаг назад. — Чтобы даровать знания, мы должны модифицировать твой разум. Никакие текущие воспоминания или эмоции не пострадают, но мы добавим воспоминания в твой разум на глубоком уровне. Ты согласен на это? — При условии, что вы ничего не измените? — переспросил я, а затем пожал плечами. — Конечно. Хотя я предпочёл бы полный пакет, что-то вроде всех знаний, которыми должен обладать приличный наёмник. — Нет. Нам не позволено настолько сильно склонять чашу весов, — на этот раз голос ответил немедленно. — Мы и так раздвигаем границы с твоей новой магической способностью. — Ладно. По крайней мере, научите меня делать базовые вещи. Это будет очень короткое приключение, если меня убьют, когда я попытаюсь открыть дверь, — заметил я. — Я даже язык прочитать не смогу! — Очень хорошо. — И как пользоваться мечом… и луком! — выпалил я, прежде чем сущность, говорящая со мной, успела что-либо предпринять. — Вы у меня в долгу за то, что солгали мне, и к тому же вы ведь не дадите мне навыки суперсолдата! — Когда это мы лгали? — Вы сказали, что моя судьба принадлежит мне, но я отправляюсь в Звёздные войны — место, пропитанное охватывающим всю вселенную, потенциально разумным психическим полем. Ничья судьба в этой вселенной не принадлежит им по-настоящему. — …Ладно. Я поморщился, когда резкая головная боль пронзила мой мозг через секунду после их слов. Инстинктивно я выронил гримуар, чтобы схватиться за голову, и боль вгрызалась всё глубже, пока не стало казаться, будто кусок раскалённого железа перекатывается и расширяется у меня за глазами. Он медленно и неуклонно пульсировал в такт моему сердцебиению. Когда я наконец открыл глаза, всё расплывалось. Потребовалась целая минута моргания и растирания, чтобы зрение окончательно прояснилось. И то, что я увидел, мне не понравилось. Я был один и стоял в тёмной, грязной комнате, в которой едва хватало места, чтобы прилечь. Передо мной была дверь, хотя я не видел никаких механизмов, чтобы её открыть. Быстрый поворот выявил сиденье в углу позади меня, хотя я быстро сообразил, что это было не сиденье, а самый обычный, примитивный туалет. Чем меньше слов будет сказано о том, насколько он был грязным, тем лучше. Тот факт, что на моих запястьях была пара высокотехнологичных кандалов, подтверждал это. Я находился в какой-то тюремной камере. — Кажется, я их разозлил, — пробормотал я себе под нос, имея в виду сущность, которая только что забросила меня сюда. — Вот тебе и свобода… Я начал осматривать комнату в поисках подсказок или пути к побегу, остановившись в какой-то момент, чтобы усмехнуться. Я был брошен в тюрьму и закован в кандалы, как и почти все герои из серии Древних Свитков. Закончив посмеиваться, я потратил несколько минут на размышления о том, насколько сильно на меня могла повлиять смерть, потому что, хотя я и беспокоился о том, что заперт в металлической камере, я был обеспокоен далеко не так сильно, как, вероятно, следовало бы. В конце концов, я смирился с тем, что вряд ли кто-то может умереть и не измениться в чём-то, прежде чем продолжить изучение камеры. Когда мой тщательный обыск комнаты ничего не дал, а быстрая проверка металлических дверей плечом привела лишь к боли в плече и синяку, я оставил попытки немедленного побега. Вместо этого я прислонился к стене, расположенной дальше всего от туалета, и сполз на пол. Едва уловимая вибрация, которую я заметил во время осмотра своей комнаты, стала куда более ощутимой, когда большая площадь моего тела прижалась к полу. Это была постоянная, низкая вибрация, которую какая-то часть моего мозга, вероятно, самое недавнее дополнение, мгновенно идентифицировала как ощущение корабля, летящего через гиперпространство. Так что я был не просто пленником, я был пленником в космосе. Я сделал долгий глубокий вдох, медленно выдыхая. У меня ещё будет время запаниковать позже. Прямо сейчас мне нужно было сосредоточиться. — Призывать по своему желанию… — пробормотал я, закрывая глаза и концентрируясь на мысли о сине-серебряной книге, моём гримуаре. Как бы сильно я ни ненавидел торчать в тюремной камере, она дала мне то, в чём я нуждался. Пока кто-нибудь не придёт проверить меня, у меня было время. И я был твёрдо намерен использовать каждую секунду.