Согреться в русские морозы

      Закончив занятия, Мэри решила не возвращаться сразу в башню, а позволить себе небольшую роскошь — бесцельную прогулку по Хогвартсу. Посмотреть работы Северуса она всегда успеет, а вот времени на простое скитание по замку, без всякой цели, может не выпасть ещё долго.       Она бродила по переходам, разглядывала движущиеся лестницы, перешучивалась с портретами и почти не следила за дорогой. Мысли витали где-то далеко — вчерашнее письмо, завтрашний гороскоп, реакция Снейпа на сову...       Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как каменные стены вокруг стали ниже, факелы — реже, а воздух — прохладнее и сырее.       Подземелья.       Мэри остановилась и огляделась. Коридор уходил вперёд, теряясь в полумраке, где-то капала вода, пахло затхлостью.       «Все дороги ведут к зельям», — мысленно усмехнулась она.       Она огляделась по сторонам, пытаясь понять, в какую сторону идти, чтобы выбраться, как вдруг за спиной раздались шаги.       Мэри обернулась и чуть не присвистнула. Прямо на неё, стремительной походкой хищника, вышедшего на охоту, двигался Снейп.       — О, профессор! — Мэри расплылась в самой невинной улыбке, на которую была способна. — Какая приятная встреча. Тоже совершаете вечернюю прогулку для лучшего сна?       — Что Вы здесь делаете в такой поздний час? — ледяным тоном поинтересовался Снейп.       — Да вот, решила прогуляться. Возможно даже заглянуть в кабинет зельеварения — мне интересно, как в вашей школе там всё устроено, — легкомысленно сказала девушка.       — Боюсь, мисс Фрост, подземелья — не самое лучшее место для прогулок, особенно — класс зельеварения. Там хранятся вещества, способные превратить неудачное любопытство в… длительное пребывание в больничном крыле. Я бы предложил Вам для начала освоиться с телескопами, прежде чем посягать на мою территорию.       — Вы так заботитесь о моей безопасности, профессор, это трогательно, — в голосе Мэри послышались бархатистые нотки. — Но, знаете, я всегда считала: лучший способ не пострадать от ядов — научиться варить их лучше всех. Тогда чужие ошибки становятся... предсказуемыми. В конце концов, любое вещество — всего лишь ингредиент. Возьмём, к примеру, белладонну, — она сделала едва заметную паузу, следя за реакцией Снейпа, — в умелых руках даже она становится лекарством. Впрочем, Вы это и без меня знаете. Куда лучше меня.       Она потупила взгляд с самым невинным выражением лица, и только лёгкое подрагивание губ выдавало, чего ей стоит эта наигранная скромность.       — До зельеварения мне, конечно, ещё далеко... Но наблюдать за звёздами порой так скучно, что поневоле начинаешь интересоваться тем, что поближе к земле. В моей школе в башне Астрономии была большая библиотека, поэтому иногда я, так сказать, спускалась с небес на землю и брала оттуда что-нибудь для легкого чтения.       Снейп замер. Его глаза сузились до щёлок, и в подземельях словно стало ещё холоднее.              — Вы... — начал он, но осекся.       В его взгляде мелькнуло подозрение, а, возможно, и интерес. Но он быстро замаскировал все это под маской пренебрежением.       — Никогда не любил астрономов, — наконец процедил он сквозь зубы. — Вечно витаете в облаках и не замечаете того, что творится у вас под носом.       — Может быть, — легко согласилась Мэри.       Повисла тяжёлая пауза. Снейп буравил её взглядом, пытаясь найти подтверждение своим смутным подозрениям, но женщина оставалась невозмутимой, как каменное изваяние.       — Будьте осторожны, мисс Фрост, — с тихой угрозой в голосе произнес он, — а то вдруг Ваши звезды приведут Вас куда не следует.       — Я учту Ваше замечание, профессор, — голос её звучал ровно, как лезвие ножа. — Но, поверьте, я уже не первый день на свете. И прекрасно знаю, куда могут привести звёзды. Равно как и знаю, как выбраться обратно.       Время остановилось. Воздух звенел, как натянутая струна, и этот звон отдавался где-то в висках, в кончиках пальцев, в самой глубине сознания.       Они смотрели друг на друга — и в этом взгляде было всё.       Чёрные глаза Снейпа — два обсидиана, холодных, острых, способных резать одним лишь прикосновением — буравили её насквозь. Они видели ложь, видели тайны, видели саму суть. Или думали, что видели.       Кофейные глаза Мэри — тёплые, с золотистыми искрами, словно в них навечно застыл отблеск звёзд — смотрели в ответ спокойно и прямо. В них не было страха. Не было вины. Только тихая уверенность и лёгкий, едва уловимый вызов: «Ну? Что ты видишь?»       Тьма встретилась со светом.       И никто не собирался уступать.       Мэри выдержала паузу ровно столько, чтобы стало понятно: она не отведёт взгляд первой. А потом вдруг улыбнулась — широко, открыто, совсем не по правилам этого поединка.       — Знаете, профессор, — мягко сказала она, — обычно, когда двое так смотрят друг на друга, это заканчивается либо дуэлью, либо поцелуем. Я, пожалуй, за дуэль. Но сегодня пятница, и я устала. Может, просто разойдёмся с чувством глубокого морального удовлетворения?       Снейп неосознанно опустил взгляд на её пухлые, словно сочные персики, губы — и замер. В голове пронеслось что-то, чему он не мог дать названия. А когда поднял глаза, в них было уже не раздражение и не паника. Что-то другое. Опасное.       — А если я выберу не дуэль? — тихо спросил он.       Мэри замерла. Такого поворота она не ожидала. Но отступать было не в её привычках.       — Профессор... — начала она с хитринкой в голосе.       — Вы сами предложили варианты, — перебил Снейп, делая шаг вперёд. — Дуэль или поцелуй. Я не люблю дуэли. Слишком шумно. И слишком предсказуемо.       Он приблизился ещё на шаг, и теперь между ними оставалось не больше семи дюймов. Мэри чувствовала запах дыма и сухих трав, исходящий от его мантии. А на него повеял запах черного кофе и мяты.       — Вы... Вы серьёзно? — выдохнула она, но в её глазах заплясали знакомые искорки.       — Я никогда не шучу, — ответил Снейп, и его голос упал до хриплого шёпота. — Вы же знаете.       Он стоял в опасной близости.              Чёрные глаза смотрели в кофейные.              Воздух снова зазвенел, но теперь совсем иначе — горячо, почти обжигающе.       — Ну так что, мисс Фрост? — Его взгляд вновь скользнул по её губам и вернулся к глазам. — Дуэль? Или...       Мэри смотрела на него долгих пять секунд. А потом вдруг улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него внутри всё перевернулось.       — Знаете, профессор, — мягко сказала она, подаваясь чуть вперёд, — я, пожалуй, передумаю насчёт дуэли. Пятница, усталость, и вообще... — Она облизнула губы, глядя ему прямо в глаза. — Ваш выбор мне нравится больше.       Снейп замер. Его лицо, и без того бледное, стало белее полотна. Он рассчитывал на испуг, растерянность, в крайнем случае —очередной глупой шутки. Но эта невыносимая женщина снова поставила его в тупик.       — Что? — выдохнул он, и в этом слове смешалось всё: шок, неверие, растерянность.       — Ты слышал, Северус, — Мэри перешла на «ты» так естественно, будто всю жизнь к нему так обращалась. — Я выбираю то же, что и ты. Вопрос только в одном...       Она сделала паузу и коварно улыбнулась:       — Ты действительно готов к последствиям? Потому что я — да. Прямо здесь. Прямо сейчас. Поцелуй. Вместо дуэли. Ты же этого хотел, Северус?       Снейп открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Ни звука. Его глаза расширились, зрачки дрогнули, а на бледных щеках проступил яркий, почти пунцовый румянец.       — Это... — начал он, и голос его предательски сел. — Это было... гипотетическое предложение.       — Северус, это не так сложно, как кажется, — горячо прошептала Мэри практически в губы зельевара. — Стоит только попробовать, а потом уже будет таак тяжело оторваться.       — Я просто... проверял Вашу реакцию, — выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как Вы отреагируете на... провокацию.       — Ах, проверка, — кивнула Мэри с самым серьёзным видом. — Ну, я её прошла. Согласием. Экзамен сдан на «Превосходно», профессор. И что теперь?       Снейп смотрел на неё так, будто она только что превратилась в василиска. Его мозг лихорадочно искал выход из ситуации, которую он сам же и создал.       — Теперь, — он отступил на полшага, сохраняя достоинство, — теперь я вынужден констатировать, что эксперимент удался. Реакция зафиксирована. Данные получены.       — Данные? — переспросила Мэри, с трудом сдерживая смех. — То есть я для Вас — подопытный кролик?       Ответа не последовало.       Снейп сделал шаг назад, потом ещё один. Его лицо сохраняло невозмутимое выражение, но то, как он путался в собственной мантии, говорило о многом.       — Мы продолжим этот разговор позже, — бросил он на прощание, стараясь, чтобы это прозвучало угрожающе. Получилось жалко.       — Обязательно, — кивнула Мэри. — Я буду ждать. И, Северус...       Он замер в трёх шагах от лестницы.       — В следующий раз, когда будешь проводить "эксперименты", — она подмигнула, — будь готов к тому, что подопытный может дать сдачи.       Мэри выдержала паузу:       — И ещё: Стелла Ноктис всё-таки оказалась права. По поводу приятной компании, — ехидно заметила девушка.       Снейп не проронил ни слова, развернулся и буквально взлетел по лестнице, забыв о всяком достоинстве.       Вслед ему раздался звонкий девичий смех.       — Вот это да… — прошептала она, — Альбус ни за что не поверит, когда услышит эту историю.       Она ещё посмеялась, вытерла слёзы и, покачивая бёдрами, направилась к себе в башню, по пути насвистывая что-то незамысловатое. «Завтра кого-то ждет очень интересный день» — промелькнуло в ее голове.       А в подземельях, в своём кабинете, Северус Снейп сидел в кресле, закрыв лицо руками, и пытался понять, что, чёрт возьми, только что произошло.       — Я пропал, — глухо сказал он в пустоту. — Я окончательно пропал.