Поверье о ведьме

Существует поверье: если в области сердца появляется родимое пятно в виде полумесяца — человек помечен или, как любят говорить в деревне, поцелован ведьмой.  Уена часто слышала эту легенду и действительно верила в нее. Ее мать и отец с самого детства оберегали ее от зла. И не только ее: все поселение деревни.  И в привычное, однообразное серое воскресенье она смиренно сидела в церкви. Как обычно в первом ряду, опустив голову и произнося молитву. Церковь была абсолютно пустой, невзрачной, с пустым крестом за стойкой, за которой пастор обычно читал молитвы, донося свое толкование. Здесь было слишком зябко, липко, будто кто-то принес с собой эту прохладу. Уена аккуратно открыла глаза и закусив губу — жест, который всегда говорил о ее любопытстве — медленно выпрямила голову, стараясь осторожно осмотреть помещение.  Ее взгляд зацепился за белую прядь в копне густых черных волос. Она сжала кулачки и вытянула шею переводя взгляд ровно в глаза девушки. Россыпь мурашек пробежала по телу от самого сердца. Она смотрела прямо на нее в ответ. Ее глаза были разными, это Уена знала точно: один блеклый, светло серый, а второй густой, темный, почти черный. Они гипнотизировали, забираясь внутрь, словно подчиняя даже дыхание. Уена не часто видела ее в деревне, жители старались избегать странную девушку, пуская сплетни о ее колдовстве, а родители и вовсе запрещали даже смотреть.  Рука матери впилась в ее ладонь заставляя вздрогнуть и резко опустить голову. Ее любопытство, совершенно неприемлемое для дочери пастора, ее погубит. - Не смей смотреть в сторону этой девчонки, -шикнула женщина. - Прости, -прошептала Уена, аккуратно и незаметно скрещивая указательный и средний пальцы свободной рукой.  Молитва закончилась и все встали со своих мест. Уена практически сразу развернулась, высматривая в потоке людей девушку, но ее нигде не было.  - Слышал твой шепот во время молитвы, Юджин, - мужчина подошел к Уени и ее матери, посмотрев на женщину. Его брови слегка сдвинулись, показывая его легкое недовольство.  - Твоя дочь отвлеклась от молитвы и заметила эту ведьму в церкви, -Юджин хмуро посмотрела на девушку. - Сколько раз я говорила тебе не смотреть на нее. Она проклята дьяволом, не дай ей очернить твою душу.  Уена закусила губу, почти натягивая виноватое выражение лица. Она чувствовала как скрипели зубы от нежелания подчиняться.  - Простите. Я буду молиться сегодня вечером. - Правильно.  Голос отца был острый на вкус, отражая его недовольство, сдерживаемое натянутым спокойствием в присутствии жителей находящихся вокруг. Вместе с Юджин он направился к выходу из церкви и Уена пряталась за ними. - Она как раз в том возрасте, когда к ней приходит ложное ощущение свободы, -женщина посмотрела на мужа.  Уена почувствовала липкую тревогу, пробежавшую от самого затылка. Этот тон матери — такой грубо сладкий, но не дарящий надежду. Слегка повышенный в самом начале, но с низким акцентом на имени мужа.  Этот тон никогда не обещал ничего хорошего.  Мужчина лишь кивнул. Он точно понимал к чему клонит женщина.  Уени пришлось смириться с этой тревогой во время всего пути до дома. Она знала, что они все ей объяснят наедине и тогда она будет заперта в клетке этой выброшенной в нее идеи. Девушка аккуратно оглядывала улицу, стараясь отвлечься. Обманывая себя, что не ищет эту ведьму. Она ведь не могла сбежать из церкви так далеко за это время? Ее взгляд зацепился за фигуру стоящую к ней спиной возле прилавка с мясом. Аккуратная спина и талия, скрытая под волосами, безошибочно выдавала хозяйку. Плечи Уени распрямились, как только девушка повернула голову в бок. Ее лицо было скрыто за волосами, но Уена будто точно почувствовала — она знает, что за ней наблюдают.  Она не сразу поняла, что задержала дыхание, вздохнув только когда грозный мужской голос разрезал воздух и за ним последовал лошадиный визг. Мужчина рванул повод, бурча под нос, и протопал вместе с лошадью прямо перед Уени, растворяя образ ведьмы за собой. Девушка поспешно выглянула, но ее действительно больше не было у прилавка.  Звуки ожившего города вновь окутали деревню и Уена опустила голову рвано выдохнув, продолжая идти за родителями. Ботинки бьющиеся о грязь с глухим хлюпаньем, ржание лошадей и звон упряжек, ржавый скрип деревянных колес на повозках — разные тона звуков окружали девушку, приводя ее в чувство.  Фасад отчего дома был слегка обветшалым, потемневшим, как и все дома деревни.  - Уена, -голос матери донесся не сразу. - Покорми скот и возвращайся в дом.  Девушка отстраненно кивнула и прошла к загону для животных. Она быстро засыпала смесь из корнеплодов и пищевых отходов и вернулась в дом.  Женщина раскладывала деревянные миски на стол.  - Позови своего отца, -бросила женщина не смотря в сторону дочери.  Уена лишь поджала губы и прошла в комнату за отцом. Она ненавидела эту угнетающую холодную тишину дома. Ее родители и без того всегда были строгими, тихими. В этом доме почти никогда не было места звонкому и цепкому веселью, если только Уена сама его не создавала. Но и оно быстро сходило на нет, под строгим орлиным взглядом матери.  Родители Уени говорили: “Благочестивая девушка не должна поддаваться влиянию сатанинских увлечений”. А для них все, что вызывало жжение в груди было увлечением сатаны. Поэтому Уена не могла позволить себе показывать свои желания при родителях. Другое дело остальные деревенские ребята ее возраста… Иногда они могли сбежать из дома в лес недалеко от деревни, где жгли костры и танцевали. Уена даже видела несколько раз как некоторые целовались. Эти воспоминания четко отпечатались в ее голове и жили с ней все эти годы с момента, как она впервые это увидела. Иногда она даже позволяла себе представить это ощущение. Мать выпорола бы ее кнутом за такие мысли.  Ложка мелко подрагивала в руке, выплескивая суп через края. Девушка не решалась смотреть на родителей, но чувствовала, как их взгляды выжигали что-то внутри. - К нам заходил Минджэ на днях, -отец начал почти сухо, почти отстраненно. Будто невзначай. - Помнишь того парня? Он живет недалеко от главной площади.  Уена кивнула, сглатывая тугой ком. Она знала к чему это ведет. Сердце пропустило удар, а суставы начало сводить от неприятного ощущения.  - Минджэ чудесный молодой человек, -добавила мать. - Он всегда такой отзывчивый, помогает твоему отцу в церкви, очень добрый.  Уена прикусила язык, чтобы не выпалить, как однажды видела его в лесу с соседской девушкой у дерева. Она сидела на коленях и Уена очень сомневалась, что та молилась. А во второй раз она видела его за сеновалом, с другой соседской девушкой. И юбка этой тоже была задрана совсем не по-божески.  - Ты хочешь что-то сказать? -спросила женщина дочь и ее взгляд упал на, очевидно, слегка порозовевшие щеки. - Нет, -девушка быстро сглотнула пережеванные овощи, чтобы не подавиться.  Юджин слегка улыбнулась. Уена была уверена, что она сочла это хорошим знаком, решив, что дочь заранее дает свое согласие.  - Мы с твоим отцом подумали, что тебе пора задуматься о замужестве. Нужно продолжать род, последние года население деревни начало уменьшаться. Тебе стоит привнести вклад.  Девушка все же подавилась. В носу засвербило и от кашля заслезились глаза. Уена непроизвольно похлопала себя по груди дрожащей ладошкой.  - Мама, я… я не хочу замуж.  Взгляд женщины тут же очерствел.  - Не важно хочешь ли ты, Уена, -голос отца прозвучал с рокотом и девушка хотела взглянуть в окно, чтобы проверить не собирается ли гроза. - Тебе пора.  Уена сжала челюсти, сжимая кулачки под столом и оставляя на мягкой коже следы в форме полумесяцев.  - Завтра он навестит нас. Эта фраза прозвучала резко и строго, давая понять, что более никто не смеет права сказать и слова. Это решение принято без нее и не подлежит обсуждению.  До конца дня Уена возилась со скотом в загонах, стараясь избегать родителей. Но в голове бездумно и тревожно носились мысли, словно торнадо сбивая все старания отвлечься. Она не хотела замуж за Минджэ. Она не хотела замуж.  К вечеру когда мать позвала ее в дом, Уена нехотя вернулась. Она приняла ванну и легла в постель, прислушиваясь к темноте. Половицы скрипели вдали, пока родители готовились ко сну и девушка старалась отвлечься на этот звук, чтобы успокоить себя.  Но нервозность только росла.  Она никак не могла уснуть, ворочаясь пол ночи. Девушка раскрыла глаза, чувствуя как сердце ускоренно бьется, в голове зарождались мысли более пугающие, более запретные, но она отказывалась их впускать. Тени в углу комнаты сгущались, преобразовываясь в высокие фигуры, надвигающиеся на нее, имеющие подозрительное сходство с образами ее родителей. А затем в образы ее и Минджэ. Их встречу с родителями, обручение и… то, что она никогда не хотела бы видеть. Дыхание ускорялось, сбивалось, во рту стало горько от подступающей желчи.  Уена резко поднялась на кровати. Все ее действия были на автомате, она не думала о том, к чему это приведет в будущем. Она лишь переодела ночную сорочку, тихо вышла из комнаты и рванула к лесу. Девушка пробежала поле, добираясь до самого леса. Остановившись лишь на опушке она закашлялась, глубоко хватая воздух ртом и носом. Ей потребовалось несколько минут, прежде чем сердце замедлилось и она смогла всмотреться вглубь леса. Уена не знала точно, где живет ведьма, но слышала, что ее дом не слишком далеко.  Девушка ступила в глубь, проходя сквозь деревья. Кожа покрылась мурашками, но не от холода или страха. Воздух казался густым, тяжелым, может быть даже с ноткой темноты и она была готова поклясться, что каждая клеточка ее тела ощущает липкие невидимые пальцы на коже. Она надеялась, что это всего лишь воображение, разыгравшееся перед встречей с ведьмой.  Дорога начинала казаться слишком долгой, слишком тревожной. Кусочки серебряной луны проскальзывали сквозь деревья, но не дарили достаточно света. Блеск впереди привлек внимание и девушка ускорила шаг, пробираясь сквозь колючие ветки и кусты. Чем ближе она подходила, тем четче она видела блестящую от света луны речку. Она уже хотела сделать шаг вперед, но движение в стороне остановило ее.  Уена резко вдохнула, неосознанно задерживая дыхание и прячась за массивным деревом. Она почти прилипла к нему спиной успокаивая внезапно забившееся сердце. Разум кричал ей вернуться домой, но любопытство… Она осторожно выглянула спустя несколько секунд, присматриваясь к женской фигуре вышедшей из воды. Она почти светилась в темноте, ее кожа, казалось, блестела еще ярче, чем луна. Было слишком сложно не узнать эту фигуру, эти волосы. Это отвлекло внимание на первые несколько секунд от того, что девушка была абсолютно… обнаженной.  Ведьма подняла платье с земли, надевая его через голову и Уена также быстро скользнула обратно за дерево, снова чувствуя, как сердце забилось чаще, а щеки залились краской. Это ощущение внутри не было похоже на то, когда она ловила Минджэ с соседскими девушками. Уена постаралась успокоить дрожащее дыхание и прикусила пересохшую губу снова выныривая из-за дерева, даже не пытаясь побороть любопытство.  Но там было пусто. Будто этого вовсе не было и это всего лишь злая шутка ее воображения. - Ты знала, что в народе говорят: “сердце любопытных съедает ведьма”? -почти мягкий, глубокий и совсем тихий голос раздался над ухом, заставив Уени замереть. Ощущение обжигающего тепла накрыла ее правую сторону, так что Уена боялась развернуться и ощутить насколько близко к ней стояли. Она никогда не слышала голос ведьмы, но точно знала, что это она. И даже ее голос уже гипнотизировал.  - Может быть стоит съесть мое. Ее голос почти дрожал, но она старалась звучать увереннее. Внезапная прохлада за спиной дала понять, что ведьма отступила, так что девушка решилась повернуться.  Вблизи ведьма казалось еще страшнее. Не такой, какой ее обычно представляли в образах и легендах, а страшной завораживающей. Никаких когтей, зеленой кожи и длинного изогнутого носа. Она была выше, чем Уени казалось раньше.  Чертовски красивой.  И Уена старалась дышать ровно, чтобы не показать насколько это ее поразило.  Глубокий и тихий смех ведьмы отразился в груди Уена. - Может быть, Уена. Но ты ведь не за этим пришла. - Ты знаешь мое имя? -голос девушки стал тише. - А кто не знает святую дочь пастыря? -уголок ее губ дрогнул в легкой ухмылке. Ведьма развернулась, направляясь в глубь леса, пока девушка так и осталась на месте. - Так ты идешь? -она лишь слегка повернула голову вбок, проверяя Уени. Девушка больше не думала. Она быстро зашагала за ведьмой, стараясь на потерять ее силуэт в темном лесу.  Они дошли достаточно быстро до ее домика. Он зарос мхом и плющом, а на фасаде висели собственноручно сделанные обвесы и обереги из палок, сена, веревок, камней и других предметов, о которых Уена, кажется, не совсем хотела знать. Ведьма пропустила Уени первой и вошла следом. Несколько крупных свечь, с растекшимся по бокам воском, освещали небольшое пространство, бросая устрашающие, на первый взгляд, тени. Первое, что привлекло внимание Уени — это алтарь и старый комод с различными склянками, камнями, орудиями для обрядов, книгами, мешочками, свечами и черепом козы.  - Выглядит достаточно любопытно?  Ее голос снова прозвучал у самого уха, но на этот раз Уена не вздрогнула рассматривая предметы. Комната постепенно светлела, пока ведьма зажигала остальные свечи. Девушка развернулась, продолжая осматривать интерьер и не решаясь проверять вторую комнату, которая очевидно служила кухней. С потолка свисали потертые веревки, с подвешенными на них оберегами, а на стенах висели веники с засушенными травами и венки. Запах от них наполнял дом, но не был противным, как Уена думала, когда ее отец рассказывал о ведьмах. Наоборот, он, казалось, расслаблял и притягивал.  Уена стояла у окна, когда краем глаза заметила движение в лесу. Она с испугом подошла к нему, выглядывая, но больше никого не замечая.  - Там кто-то был, -тревога в ее голосы считывалась совершенно ясно.  Ведьма не ответила, лишь подошла к входной двери и открыла ее. Уена обернулась, переживая, кого она может впустить. Молитва возникла в ее голове сама по себе.  Ведьма взглянула на нее в момент, когда в дом вошла черная небольшая лисица.  Уена застыла, ощущая, как тело расслабляется. Та смотрела на нее медленно подходя.  - Она не укусит, -ведьма закрыла дверь и прошла на кухню.  Девушке хотелось ей верить. Лисица медленно подходила к ней, пока ее острый носик быстро двигался, принюхиваясь. Она медленно протянула руку, давая зверю понюхать ее. Несколько секунд она оставалась на расстоянии, а затем подошла ближе подставляя мордочку. Дрожащей рукой Уена провела по мягкой шерсти и лисица опустила ушки.  Ведьма вышла из кухни и лисица тут же среагировала, разворачиваясь и направляясь к ней. Кусок сырого мяса почти в ту же секунду оказался в ее пасти. Уена даже не скривилась, привыкшая к более устрашающим видам, которые происходили с домашним скотом.  - Ты приручила ее?  - Да. Она попала в ловушку, поставленную деревенскими.  Уена не скрыла свое удивление, пораженная тем, что ведьма спасла животное.  - Я ведь не бесчеловечна, -девушка снова улыбнулась уголком губ. - Так зачем ты пришла?  Теперь при свете Уена могла рассмотреть ведьму еще лучше. В грязно молочном хлопковом платье с длинными рукавами, спущенными с плеч, и коричневом корсете идентичной ткани она казалась такой же обычной жительницей деревни. Подол ее платья был слегка темнее из-за маркой лесной земли, въевшейся в ткань.  - Мне нужна твоя помощь, -Уена звучала практически виновато.  - Моя помощь, -ведьма жевала эти слова практически с изощренным удовольствием, подступая ближе. Лиса залезла на ее кровать и свернулась калачиком, наблюдая за девушками. -  Дочери пастыря понадобилась моя помощь. Это интересно.  - Прекрати, Сана. Уена нахмурилась, вдруг забыв о страхе перед ведьмой. Она хотела бы возразить что-то большее или, что было бы правильнее, просто уйти. Но она не могла, у нее не было другого выхода.  Ведьма вскинула руки, словно сдаваясь и поджала губы, сдерживая улыбку.  - Ты знаешь мое имя? -она передразнила девушку. - А кто не знает местную ведьму? -Уена передразнила в тон, щурясь и чувствуя себя ужасно довольной таким ответом. Улыбка Саны изогнулась почти в кошачью, а взгляд стал лукавым.  - А ты действительно не так послушна, как велит пастырь.  Сана прошла к комоду и взяла с него заколку закрепляя передний пряди позади.  - И все же для чего ты тут? Не хочешь замуж?  Девушка вопросительно вскинула бровь, складывая руки под грудью. - Откуда ты знаешь? -Уена нахмурилась. Ее начинала пугать способность Саны предугадывать. - Твои родители не держат язык за зубами. И достаточно громко разговаривают. Сана пожала плечами.  - А я люблю слушать.  Уена почувствовала вспыхнувшую злость. Как давно они обсуждали это за ее спиной?  - Да. Я не хочу за него замуж, -сквозь сжатые зубы и почти с ядовитым подтоном выплюнула Уена.  - Это твое желание? -уточнила Сана. Девушка кивнула. Сана всматривалась в ее лицо несколько секунд, а затем быстро пробежала взглядом по ее фигуре. Ее губы вновь изогнулись в улыбке.  - Хорошо. Подойди сюда. Уена медленно подошла к алтарю, чувствуя иголочки под кожей. Это не казалось тревожным знаком, скорее ощущением чего-то волнительного. Одной из тех запретных вещей, о которых всегда говорили родители. И которые неумное любопытство девушки всегда хотело нарушить.  Она подошла к алтарю, чувствуя Сану достаточно близко. Девушка обошла ее, становясь слишком близко позади. Крошечные магнитики в спине будто тянулись назад к ней. Почти обжигающая, горячая ладонь легла ей на плечо едва надавливая. - Садись.  Уена не хотела бы слушаться. Но она села. Сана отошла от нее обратно к комоду. Шуршание и звон раздались позади и девушка прикусила губу не желая проверять что берет ведьма.  Легкий ветерок со спины все еще обжигал, когда Сана села рядом слишком плотно, прижимаясь плечом к ее плечу. Уена чувствовала ее оголенную кожу плеча даже через ткань своего платья. Щеки пекло то ли от близко стоящих свеч, то ли от Саны. А может от всего сразу.  Ведьма раскрыла книгу на одной из страниц положив ее на подставку и Уена уставилась в странные закорючки и символы. Сана разложила на столе несколько веточек разных трав, маленькую ступку с пестиком и парочку колб. Уена даже не представляла, что в них могло быть.  Жилистые пальцы Саны коснулись ее подбородка поворачивая ее лицо к себе. Уена задержала дыхания почти испуганно смотря в ее разноцветные глаза. Теперь горели не только щеки, но и все лицо.  - Не бойся, -Сана почти шептала.  - Я… не боюсь, -Уена сглотнула.  - Тогда почему ты так дрожишь? -Сана потянулась к ее волосам, заправляя тонкую прядь за ухо.  Уена не знала, что ей делать. Внутри все загорелось, посылая горящие искры по всему телу. Она впервые не знала как ответить и как реагировать. Голова кружилась от того, как она задержала дыхание.  Пальцы Саны едва задели ее ухо, почти ударяя током. А затем легкий укол боли на коже головы заставил Уени судорожно выдохнуть, опаляя руку Саны. Возможно, слишком судорожно.  Девушка тут же посмотрела на вырванный волос.  - Это… боже. Уена быстро отвернулась, чувствуя как снова закипает от злости. Но теперь на себя и свою реакцию.  - Это не тот, к кому ты сейчас должна обращаться, -Сана улыбнулась, забросив волос в ступку.  Тихое заклинание сорвалось с ее губ, пока она добавляла ингредиенты в ступку. Уена старалась отдышаться и постепенно ритуал полностью захватил ее внимания. Глаза начинало покалывать от огня, расставленного вокруг на столе, но она не отворачивалась и не жмурилась. Сана перемолола все, что забросила в ступку и подожгла маленькую палочку закидывая ее туда же. Пламя поднялось выше на несколько секунд, а затем снова уменьшилось. Треск сухой травы и древесины перекликался с заклинанием Саны. Когда огонь почти потух, она добавила туда небольшую кость.  - А это зачем? -Уена почти вытянула шею и чуть приподнялась на коленях, желая заглянуть внутрь ступки. -Тише. Сана перебила ее положив ладонь на заднюю часть ее шеи и потянув ее сесть обратно. Она продолжила читать заклинание, так и не убрав ладонь, пока Уена на несколько секунд почувствовала себя провинившимся котенком.  Огонь потух и Сана вытащила кость, складывая ее в мешочек и высыпая туда оставшийся пепел. Темная дымка пыли поднялась над ним и девушка быстро перевязала его.  - Готово, -Сана повернула голову к ней с легкой лукавой улыбкой.  Уена медленно кивнула. В этот момент она пустила в голову мысль правильно ли она поступила. Но всего лишь на секунду.  - Я должна как-то отплатить за это?  Девушка не была уверена звучало ли это как вопрос или утверждение. Сана лишь смотрела на нее с легким вопросом в глазах, улыбка не сходила с ее губ. Ее глубокий взгляд разноцветных глаз смотрел четко в ее зрачки, может даже в саму душу, если та теперь оставалась в ней.  Уена знала,что сделки с дьяволом заключались поцелуем. Но она не знала как это происходило с ведьмами. Они считались посланницами дьявола и поверье… не зря ведь метка считалась поцелуем ведьмы? И молчание Саны никак не облегчало ситуацию. Она перевела взгляд на ее губы всего на секунду. Ее лицо было слишком близко и крошечные магнитики внутри снова потянулись к ведьме.  Девушка приблизилась к ней касаясь губами совсем легко и почти замерев не зная что делать дальше. И губы Саны через пару секунд приоткрылись отвечая слишком сладко. Медленно, не давя, но так… разъедающе. Сердце Уени колотилось с бешеной скоростью и казалось, что поговорка о сердце любопытных действительно правдива. Поцелуй Уени был неловким, постыдным. Он длился всего несколько секунд, но казался бесконечным. Сана усмехнулась и отстранилась всего на несколько сантиметров, когда Уена ударилась о нее зубами. - Такая осторожная, -она прошептала совсем тихо.  Уени почти сразу загорелась от этого комментария как внутри, так и снаружи. Внезапно ей захотелось доказать, что она может лучше и не так робка. Она не заметила, как потянулась к Сане снова, но та остановила ее всего в миллиметре, снова обхватив ее подбородок пальцами. Ведьма отстранилась дальше, резко вызывая почти болезненную, ломаную боль в теле девушки.  - Этого было достаточно, -губы Саны дрогнули в краткой лукавой улыбке и на секунду она опустила взгляд на губы девушки. - И кстати это было не обязательно.  Уена замерла, раскрыв глаза, будто ей только что рассказали, что-то невероятно жуткое.  - Ты… ты ответила… -Уена и сама не совсем понимала, что говорит. Голова кружилась, платье вдруг показалось ужасно тесным, сжимая все внутри. - В следующий раз я могу не делать этого.  Сана лишь вскинула бровь, но ее наглое выражение лицо так и не исчезло. - Ты… ты! Уена подскочила с места, абсолютно растерянная, с ощущением того, что совершила что-то настолько грешное, что выйди она сейчас за дверь — ее тут же сожгут. Но это сейчас казалось лучшим исходом. Она почти запинаясь поплелась назад, смотря в глаза Саны и нащупав ручку двери быстро развернулась выбегая из домика и несясь через весь лес обратно к полю.  Она задыхалась. От бега и все еще обожженных губ. Лишь на поле она замедлила бег, доходя до дома быстрым шагом и откашливаясь. Сочный солнечный рассвет, почти красный и только-только зарождающийся, в слегка размытом небе казалось лишь смеялся над ней и ее ощущениями.  Уена быстро пробралась обратно в дом, в свою комнату. Плотно закрыв дверь она осела на пол, опираясь на нее спиной. Дыхание все еще было сбитым, руки дрожали, а жар в груди и животе совсем не проходил. В голове был абсолютный туман и пульсация. Она даже не могла подумать о том, что сделала. Она поднялась на таких же дрожащих ногах и прошла к стулу возле окна, чтобы вновь переодеться в сорочку. Ее взгляд на секунду упал на улицу за окном и она вновь заметила черную лисицу. Та мелко бежала с маленьким мешочком в пасти в сторону дома Минджэ. Ее мордочка повернулась аккурат к окну ее дома и затем отвернулась. И что-то в груди девушки оборвалось, когда она поняла, что ритуал действительно сработает.  Но по крайней мере она… не выйдет замуж. И от этого ей становилось странно спокойно.  Уена легла в кровать, закрыв глаза и стараясь успокоить себя, чтобы уснуть. События ночи все еще отражались в ее память. Она чувствовала стыд, страх, неловкость. Все смешивалась в одну тягучую нить, обвивающую ее шею и сдавливающую, но не достаточно сильно, чтобы душить. Только для того, чтобы напоминать о том, что она сделала. И о том, что ощутила.  Постепенно сон одолел ее тревожные мысли, но он длился не слишком долго. Гул деревенских на улице разбудил ее. Уена чувствовала, что проспала слишком долго и мама уже должна была разбудить ее. Но почему-то не разбудила.  Девушка быстро встала с кровати, выглянув в окно. Люди сновали по улице, переговаривались. Кто-то возился с лошадьми наспех гоня их в загон. Уена сняла сорочку, переодеваясь в платье, но когда ее взгляд опустился вниз — она заметила странное пятно на себе. Сердце пропустил удар, когда девушка дотронулась до него и потянула кожу, чтобы рассмотреть его получше.  Это было родимое пятно в размытой форме полумесяца.  Уена почти задержала дыхание и быстрее натянула платье, завязывая корсет. Она прибрала наспех волосы и вышла из комнаты, чтобы умыться.  Выйдя на улицу девушка прошла к главной улице, встречая мать возле церкви.  - Мама, что происходит?  - Уена, ты так рано встала. Девушка, кажется, впервые видела мать такой обеспокоенной. И было странным, что она назвала это время дня ранним.  - Почему ты меня не разбудила? -девушка нахмурилась.  - Я подумала, что тебе стоит поспать подольше, ты вчера много нервничала.  Слова женщины звучали слишком скользко и размыто.  - Мам?  Юджин поджала губы.  - Минджэ, он захворал.  Девушка замерла. В голове в ту же секунду возник образ Саны и прошедшей ночи. Ее обряда и… поцелуя. Уена почувствовала, как загорелись щеки.  - Что с ним?  - Лекарь сказал, что это не заразно. Но это похоже на язву.  Юджин нервно ковыряла свои ногти. Люди рядом с церковью перешептывались. -Твой отец проведет проповедь сейчас. Мы помолимся за Минджэ, -женщина сделала паузу. - Мы отложим вашу помолвку, Уена. Но пока что не знаю на сколько.  Уена кивнула. Значит… это сработало. Помолвки не будет. Она обернулась и осмотрела толпу. Сана ведь должна была прийти?  Двери церкви открылись и ее отец впустил всех жителей. Девушка как обычно заняла место в первом ряду вместе с матерью. Отец Минджэ сидел неподалеку, дрожа и нашептывая что-то под нос. Женщина слева шепталась с другой. - Говорю тебе, это ведьминых рук дело. За одну ночь! Вчера еще здоровый был. Уена прикусила губу. Она почувствовала укол вины. Она не знала, что все обернется так. Джиен начал проповедь и Уена старалась усердно молиться. Ее слегка трясло, а метка, по ощущениям, горела, но Уена списывала это на разыгравшееся воображение.  После проповеди все деревенские разошлись по своим делам, но не переставали останавливаться у дома Минджэ и проверять как он. Уена не была исключением. Она прошла к его дому. Его отец стоял на крыльце рядом с несколькими мужчинами. Девушка поздоровалась с ними и вошла внутрь. Его мать сидела у кровати вместе с лекарем и Уена поздоровалась с ними.  - Ох, Уена.  Женщина посмотрела на нее почти с жалостью и тяжело вздохнула будто сдерживая слезы. Конечно, они знали о том, что Минджэ должен был прийти к ее семье сегодня.  - Как он?  - Бредит и температурит. Уена заметила выглядывающие из под одеяла руки с язвами и сделала шаг ближе, пока лекарь протирал его кожу влажной тряпкой. Минджэ приоткрыл глаза и только заметив девушку сразу же заныл. Он начал дергаться, сжимая зубы и мыча.  - Горит, горит!  Девушка испуганно раскрыла глаза. Отец Минджэ тут же вбежал в дом.  - Горит! -Минджэ неотрывно смотрел на девушку, продолжая дергаться и извиваться, пока лекарь с матерью пытались его успокоить. - Уходи! Родители Минджэ сразу же посмотрели на девушку. - Что ты делаешь? -голос мужчины был на грани паники и ярости. - Я… я ничего. - Уходи сейчас же! -рявкнула его мать.  Уена быстро зашагала назад, не отрывая взгляд от Минджэ и замечая, как он начинает успокаиваться. Взгляд его родителей метался между сыном и ней. Уена выскочила из их дома, пока мужчины с удивлением наблюдали за этим. Девушка выбежала на главную улицу снова чувствуя дикое сердцебиение и оглядываясь. Она не понимала что происходит, что ей делать.  Внезапная прохлада обожгла ее спину и заставила обернуться. Девушке хватило всего секунды, чтобы заметить нырнувшую за угол загона копну черных волос с белой прядью.  Уена тут же бросилась за Саной. Завернув за угол она сразу же наткнулась на девушку. - Что ты наделала? Что с ним? -Уена сразу же набросилась с вопросами, сокращая расстояние и вставая почти вплотную. - То, что ты просила, -Сана пожала плечами смотря вниз на девушку.  - Я не просила убивать его.  - Ты не была достаточно конкретной. Я спросила тебя.  Уена сжала челюсти. Она вспомнила вопросы ведьмы. Вспомнила, что именно она сказала.  - Переживаешь за своего несбывшегося мужа? -ведьму вскинула бровь. - Я не… я просто не хочу, чтобы он умер.  Уена выдохнула чуть отступая назад и отворачиваясь. Она потерла лицо ладонями и облокотилась спиной на деревянную стену загона.  - Я могу все исправить, -Сана сделала шаг ближе. Ее голос вдруг снова зазвучал слишком мягко, слишком гладко.  Уена подняла голову смотря на нее.  - Что?  - Мешочек, который я подложила. Если я его сожгу, он пойдет на поправку. Но ты снова можешь стать его невестой.  Уена сжала губы. Не смотря ни на что… она не хотела. Она не могла. Ни одна частичка ее души не тянулась к нему. Не тянулась ни к кому в этой деревне.  Кроме… - Я не хочу, -Уена встряхнула головой.  - Я знаю.  Сана изогнула краешек губ, смотря ей точно в глаза. Сердце девушки забилось с невероятной скорость в который раз за последние сутки. Воспоминания ночи оживали в ее голове и она непроизвольно опустила взгляд на губы Саны.  - Но я и не хочу, чтобы из-за меня кто-то умер.  - Чтож, святая Уена, иногда приходится чем-то жертвовать. Вопрос лишь в том, что ты готова отдать за свою свободу.  Сана пожала плечами и Уена ненавидела то, что понимала, что она права.  - Я попаду в Ад за это.  Сана глухо рассмеялась.  - Это лучше, чем быть скованной всю жизнь в том, чего ты не хочешь.  Уена прикусила губу. Это то, чего она хотела. Свобода. И Сана помогла ей осуществить это.  - Утром я заметила… метку, -голос Уени стал тише. Губы Саны расплылись в кошачьей улыбке, когда ее взгляд упал аккурат на то место под ее платьем, где находилось сердце. Она сделала шаг ближе к Уени.  - Метку? -Сана легко коснулась этого места. На долю секунды ей показалось, что она сейчас вырвет ее сердце. - Ту, что называют поцелуем ведьмы? Ее наглая и бесстыдная улыбка заставила щеки Уени загореться. И не только от злости.  - Ты… да.  Сану, очевидно, забавляло то, как она постоянно пыталась придумать угрозу.  - Смотри чтобы больше ее никто не заметил, -Сана подошла еще ближе. - Теперь это только наш секрет, не так ли?  Уена приподняла подбородок, чтобы смотреть ей прямо в глаза. Она не понимала, что с ней происходило вблизи ведьмы, но волнение смешивалось со странной теплотой и успокоением в груди. Как-будто она знала, что как минимум один человек не осудит ее за этот выбор и то, на что она пошла ради этого. Ее метку и поцелуй.  - Ты просто невыносима.  Ведьма тихо рассмеялась. - Ты сама потянулась, -Сана пожала плечами. - Ты могла сказать, что это не обязательно! -шикнула Уена, осматриваясь по сторонам. - Мне было интересно осмелишься ли ты, -Сана улыбнулась.  Щеки Уени загорелись.  - Ты так стеснялась, -ведьма бесстыдно посмотрела на ее губы. Она почти застонала от стыда, прикрывая глаза и морща носик. - Прекрати!  Сана снова рассмеялась, что взбесило Уени. Она не собиралась доставлять ей удовольствие возможностью подшучивать.  - Я не стеснялась! -голос звучал почти обиженно, словно она ребенок, у которого отобрали редкую для деревенских сладость. - А что же тогда? -Сана вопросительно подняла бровь. - Просто… -Уени тихо рыкнула, закатывая глаза.  Сана лишь смотрела на нее с издевкой. В ее глазах танцевали маленькие огоньки пока она наблюдала за раскрасневшимся лицом Уени, даже не подозревавшей как она сейчас выглядит. Ей хватило секунды, чтобы поймать выражение замешательства на лице Уени и приблизиться к ее губам.  Девушка замерла с приоткрытыми губами, пока Сана мягко их касалась. Пальцы ведьмы обхватили ее подбородок. Уена не знала, что ей делать. Она была абсолютно растеряна и пожар внутри нее разгорался с каждой секундой, заставляя разумную часть ее организма, которая советовала оттолкнуть Сану, отключаться. Но любопытная и, видимо, не самая разумная… Уена ответила не сразу, позволяя ведьме вести. Эти несколько секунды ощущались как вечность в Аду. Слишком сладко. Слишком греховно. Ее поцелуй не становился настойчивее или жестче. Он все еще был мягким, но уверенным. Сана абсолютно точно владела ситуаций и знала что делала. - Это чтобы в следующий раз ты знала, как это делать, -ведьма отстранилась всего на миллиметр, прошептав ей в губы.  - Ты самая ужасная ведьма! -Уена снова зашипела слегка отталкивая девушку за плечи. - Ведьмы все ужасны, -Сана просто пожала плечами и точно специально облизала губы.  Уена проследила за этим жестом все еще кипя от злости и чего-то еще. Чего-то, о чем она раньше, кажется, не знала, не испытывала.  - Ты коверкаешь смысл моих слов!  Сана уже собиралась вставить новую язвительную фразу, но голос отца Уени раздался вдалеке, как новый рокот грома посреди сухого неба.  - Уена! - Выходи ведьма! -голос отца Минджэ не отставал от отцовского.  Девушка испуганно посмотрела на ведьму. Сердце вновь забилось быстрее. Сана не выглядела безразличной или холодной, но язвительность в ней точно пропала.  Уени вдруг захотелось признаться, что ей страшно. Очень страшно. - Иди, -Сана кивнула. - Они не сделают ничего плохого.  Уена мелко и жестко кивнула. Ей хотелось верить ведьме. Она развернулась почти на ватных ногах делая шаг вперед, но рука резко дернулась, разворачивая ее обратно. Уена почти врезалась в грудь Саны и даже не поняла, что произошло в следующую секунду.  На нее словно вылили ушат холодной воды, когда она вновь почувствовала губы Саны на своих. Ее поцелуй показался совсем немного более отчаянным, с ноткой тревоги, но при этом равным успокоением. Идеальный рецепт, чтобы заставить Уени протрезветь. Пальцы Саны мягко зарылись в ее волосы, будто не желая отпускать, всего на несколько секунд. Уена дрожала, но теперь целовала увереннее, с легкой примесью идентичной тревоги.  - Будь осторожна, -Сана прошептала ей в губы, а затем быстро отошла, взглянув на нее ненадолго и развернулась уходя в сторону леса. Словно только что ничего не произошло.  Уена хватала воздух носом почти судорожно, стараясь успокоить себя.  - Уена! -голос матери прорезал воздух.  Девушка поспешила выбежать из-за загона, сжимая кулаки за спиной до боли в суставах. - Мама? -Уена спешно направилась к матери. - Где ты была? Немедленно в дом! -женщина казалась одновременно и разъяренной и тревожной. - Ведьма! Ты околдовала Минджэ! -его отец  шел на девушку словно бык на красную тряпку.  - Как ты можешь наговаривать на мою дочь! -Джиен остановил мужчину перегородив ему дорогу.  - Она возлегла с дьяволом! Продала свою душу за силу и околдовала моего сына! Уена уставилась на мужчину и отца медленно пятясь назад. Ее мать схватила ее за руку поспешно ведя домой.  - Где ты была? Что ты сделала с Минджэ? -женщина почти шипела пока вела дочь домой.  - Мама, я клянусь я ничего не делала! Уена чувствовала, как внутренности скручиваются. Образ ведьмы стоял перед глазами, но ее обещание, что ничего плохого не произойдет вселяли толику надежды.  - Не смей мне лгать!  - Мама, я правда ничего не сделала. Я его не трогала!  Женщина почти втолкнула девушку в дом. Воздух вокруг нее искрился злостью и недоверием, утяжеляя плечи девушки. - Вся деревня шепчется.  Уена закусила щеку изнутри. Как слух мог так быстро распространиться? - Мама, я ничего не делала. Правда. Я не знаю, что произошло, -девушка упала на колени перед матерь, почти слезно заверяя ее.  Женщина схватила Уени за волосы дергая ее и девушка завизжала, обхватывая ее руку, пока ее тащили к комнате.  - Мама, почему ты мне не веришь? Уена чувствовала слезы в глазах от тянущей боли волосков.  - Ты будешь молиться весь день и всю ночь. вымаливать о прощении и помиловании!  - Мама, мне больно! Уена брыкалась, крепко обхватывая руку матери. Женщина втолкнула ее в комнату, захлопнув дверь и закрывая на замок.  Уена упала на бедро и тут же поползла обратно к двери. - Мама, открой! -девушка вбивала кулаки в деревянную дверь. - Молись!  Женщина почти рявкнула отдаляясь от комнаты. Уена шмыгнула носом, пока ее ладони сползали по шершавой поверхности, цепляя занозу под тонкую кожу. Девушка скрутилась на полу, обхватив колени и дрожа. Она старалась успокоить себя. Заверить, что все будет хорошо. Что ее отец угомонит деревенских и никто не сочтет ее ведьмой.  Сана сказала, что все будет хорошо. Она наверняка знает последствия ритуалов? Все должно быть хорошо? Или же это ее расплата, за такое жестокое желание?  Она не заметила, как темнота заполнила улицу. Шаги и голоса родителей раздавались за дверью, пока Уена продолжала лежать у двери, а ее мысли крутились лишь вокруг Саны и ритуала.  Звук щеколды раздался за дверью и Уена поспешила встать, будто разом трезвея от собственных мыслей. Мать Уени не сказала ни слова, лишь поставила на пол миску и чашку с водой и снова закрыла дверь.  - Мама, -Уена бросилась вперед, врезаясь в дверь, но звук щеколды прервал ее.  Девушка сжала челюсти глухо ударяя кулаком по двери и облокотившись на нее лбом. Она глубоко вздохнула, переводя взгляд на еду. Аппетита совершенно не было. Уена лишь выпила воду и прошла к окну вглядываясь в полупустые улицы. Деревня казалось затихла, но теперь эта тишина была осторожной. Будто все ожидали приближения чего-то страшного. Словно теперь все опасались нового проклятия.  Уена не могла поверить, что деревенские действительно сочли ее ведьмой. Да, она обратилась к Сане, но… она ведь ничего не сделала.  Сердце девушки сжалось при мысли о ведьме. Ей снова хотелось услышать, что все будет хорошо и ее никто не тронет. От единственной, кто знала ее секрет и обещала ей, что все так и будет.  Ей так хотелось верить Сане.  Воспоминания прошлой ночи снова всплывали в ее голове. Она снова хотела оказаться в пропитанным травянистым запахом доме. Устрашающем, но наполненном. Собственная комната казалось сейчас пустой и холодной. На секунду ей даже показалось, что частички ее поношенного платья пропитались этим лесным травянистым запахом.  Ей хотелось почувствовать тепло свечь и плеча Саны рядом, чтобы знать, что это не сон. Что кто-то знает правду о ней и знает, что она не сделала ничего плохого. Что она просто хотела быть свободной.  Уена сжала кулачки, вспомнив странное тепло в груди от ощущения ее губ. Это было неправильное ощущение. И Уени не понимала ненавидит ли она себя за это или… Девушка поймала себя на мысли, что всматривается в темноту, желая увидеть знакомый силуэт. Или хотя бы лисье очертание. Она отвернулась от окна, проходя к кровати. Свернувшись в клубок под одеялом, Уена прикрыла глаза, стараясь уснуть. Из-за тревоги и недосыпа ее тело и разум казались ватными. Девушка прижала ладонь к метке под платьем, сворачиваясь еще сильнее и, наконец, засыпая.  На следующее утро ее снова никто не разбудил. Уена, кажется, вскочила слишком резко с кровати, ощутив легкое головокружение. Дверь на этот раз была открыта и девушка осторожно вышла из комнаты. Судя по гулу и уличному свету время близилось к обеду.  - Мама? -Уена прошла на кухню. Ее мама протирала миски полотенцем, раскладывая их на столешнице. Напряжение считывалось в ее позе, в ее молчании и суровом секундном взгляде на дочь.  Девушка заметила тарелку на столе, стоящую на ее месте. Она аккуратно села за стол, захватывая кашу ложкой.  - Твой отец едва смог усмирить отца Минджэ вчера, -голос Юджин был почти сухим, но прислушавшись получше можно было услышать в нем сдерживаемую злость. - Мама, я…. - Не смей мне лгать, Уена.  Последняя миска приземлилась на столешницу с глухим стуком.  - Твой отец пошел к отцу Юнхо. Молись, чтобы они не отвернулись от нас и пошли на встречу.  Уена нахмурилась, взглянув на мать. Ложка в ее руке замерла над тарелкой и каша с нее упала обратно в тарелку с глухим хлюпающим звуком.  - Что ты имеешь ввиду?  - Нам никогда не отмыться от этого позора, если ты не выйдешь замуж. Если не подтвердишь, что не ты виновата в состоянии Минджэ как можно быстрее.  Уена не хотела допускать даже мысли о следующих словах матери.  - Если семья Юнхо даст свое согласие, мы обелим имя нашей семьи.  - Мама, нет… - Замолчи, непослушная девчонка! Ты никогда нас не слушалась, твои глаза всегда были хитрыми! И посмотри во что это обернулось. Твое любопытство, привычка перечить и вредность тебя погубили! Женщина прошла к обеденному столу и встала напротив дочери, хлопнув ладонью по столешнице. Уена вздрогнула. Злость вспыхнула внутри нее. Девушка резко поднялась из-за стола, так что ее стул со скрежетом отъехал назад и упал на пол. Она замахнулась, скидывая миску со стола. Каша расплылась на полу в уродливую фигуру.  Еще никогда Уена не позволяла себе такой вольности.  Глаза ее матери расширились и пока она не успела ничего сделать, девушка развернулась, возвращаясь в свою комнату с громким хлопком закрывая дверь. - Неблагодарная девчонка!  Это, кажется, единственное, что услышала Уена перед тем, как злость и горечь затмили ее разум. Она расхаживала по комнате быстро дыша. Желание сломать что-нибудь, разбить, разорвать было слишком велико. Она почти зарычала сбивая подушку с кровати и потянув заправленную в уголки простынь. Она швыряла постельное белье по комнате, стараясь разорвать потертую ткань. Ее тошнило, хотелось вздохнуть полной грудью, но не получилось. Ее мысли вновь закрутились вокруг Саны. Она знала, что ей нужно. Знала кто ей нужен. Она, кажется, была готова подарить судьбу Минджэ каждому, кого упомянут ее родители.  Это желание превратилось в одержимость слишком быстро. Теперь единственное, чего она ждала — это наступления ночи. Ей просто нужно было потерпеть. Просто немного подождать.  Она не хотела, чтобы ее судьбу вершили за нее и если ей придется пожертвовать своей душой ради этого — она была готова. Она уже это сделала. Наверное, ей не повезло родиться дочерью пастыря. Она не была создана для этого. Она была испорчена с самого детства, эта щепотка неповиновения всегда была в ней.  Уена отчетливо слышала скрип входной двери, тяжелые шаги отца по деревянным половицам и приглушенные голоса с кухни. Облегченный голос матери, благодарящий небеса и фамилию семьи Юнхо. Она не отреагировала на это, потому что уже знала чем это закончится.  Девушка смиренно сидела на краю кровати, не двинувшись с места даже когда новая миска была просунута сквозь дверной проем. В голове шел обратный отсчет до наступления ночи. Она хотела решить эту проблему. И она не могла лгать себе в том, что хотела увидеть Сану тоже.  Когда звуки в доме прекратились, Уена двигалась почти на автомате. Она тихо прикрыла за собой дверь комнаты, прошла к входной двери, осторожно переступая по половицам. Девушка была настроена слишком уверенно, запах воска и трав почти свербил в носу. Возможно, это ее уверенность помешала ей заметить фигуру вдали между домами последовавшую за ней.  Уена бежала, кажется, еще быстрее, чем в первую ночь. Тонкие ветки и кусты царапали щиколотки и цеплялись за подол платья, когда она вбежала в лес. Она осознала, как запыхалась только у двери домика Саны. Она занесла кулак, чтобы постучать, когда перед ней раскрылась дверь.  Ведьма не выглядела удивленной, увидев Уени и девушка почти ворвалась в дом. Лисица лишь подняла мордочку, а затем снова опустила, словно не удивляясь гостье. - Мне нужно… еще… -голос хрипел из-за одышки и девушка прокашлялась.  - Еще? -Сана сложила руки под грудью, вопросительно вскинув бровь. Казалось, что она знала о чем речь и лишь играла, но на этот раз это злило Уени сильнее.  - Ты знаешь, что я имею ввиду.  Уена нахмурилась. Сана сдержала улыбку от ее эмоциональности, подходя ближе.  - Нет, я не понимаю, -Сана пробовала на вкус эти слова. - Еще один ритуал?  Ведьма подошла почти вплотную приподнимая подбородок девушки указательным пальцем.  - Или… -ее взгляд упал на губы Уени.  Девушка сглотнула, чувствуя мурашки вдоль позвоночника. Возможно, не чувствуй она сейчас такой сильной разъедающей злости на родителей — она бы не задумываясь согрешила снова. - Ритуал. Они хотят прекратить слухи, выдать за другого. Сана смотрела в ее глаза, кажется, разглядывая саму душу, пока Уени утопала в ее.  - Проси, что хочешь, -теперь голос Уени опустился на шепот.  - Что хочу? -Сана снова улыбнулась по кошачьи и слегка отступила, медленно обходя вокруг девушки. - Ты же помнишь, что ты не обязана? - Помню.  Голос Уени звучал настолько уверенно, что она совершенно точно давала понять, что знает на что идет. Что знает, что не обязана платить за ритуал.  - Не боишься зачастить с этими ритуалами? -голос Саны раздавался за спиной, слишком близко. Уена промолчала, но они обе знали ответ. - А если моя просьба будет слишком греховной? -шепот Саны коснулся уха, вызывая новую волну мурашек и тепла. Волосы ведьмы коснулись плеча Уени. Они пахли лесом. - Очевидно моя душа уже запятнана, -голос Уени звучал как хрупкий дрожащий шепот. Но вместе с тем в нем проклевывалась нотка язвительности.  Девушка слегка склонила голову вбок. Дыхание Саны касалось ее чувствительной и уязвленной кожи.  - Моя магия не влияет на твою душу.  Казалось Сана двинулась еще ближе. Уена сглотнула. Ее слова будто проверяли девушку, испытывали. Она понимала это, но все же… ее желание прибегнуть к магии, чтобы исполнить свое желание казалось чем-то неправильным. По крайней мере сначала. Сейчас же…  Девушка уже не хотела об этом думать.  - Хочешь, чтобы я ничего не предлагала? -Уени едва коснулась ее носом спрашивая еще тише.  - Хотела бы, чтобы ты не была такой любопытной, -губы Саны были меньше, чем в миллиметре от ее. - Так не интересно.  Уена почти не успела договорить, как ведьма развернула ее к себе, наконец впиваясь в губы почти нуждающимся поцелуем. На этот раз девушка не замерла. Она ответила сразу же, все еще чувствую легкий стыд. Ее ладони едва касаясь, почти неловко легли на плечи Саны, пока ладони той достаточно крепко и уверенно обнимали ее за талию, прижимая ближе. Поцелуй начинал казаться более диким с каждой секундой. Он воровал воздух из легких и бешеные удары сердца. Уена начинала задыхаться, но не спешила отстраняться. Их носы соприкасались посылая разряды тока. Сана прикусила ее нижнюю губу немного отстраняясь и жадно глотая воздух, вырывая из груди девушки едва слышный стон.  Уена чувствовала дрожь в ногах. Она не могла вздохнуть еще пару секунд после поцелуя все еще фантомно ощущая губы ведьмы на своих.  - Дыши, -едва слышно прошептала та.  Девушка судорожно вздохнула будто теперь ее организма подчинялся словам ведьмы. Словно для нее уже сшили персональную куклу и диктовали каждое действие.  - Что мне теперь делать… -голос Уени оказался слишком грубым и севшим. Будто теперь мысль о ее новом плане переросла в ощущение безысходности.  Сана понимала что она имела ввиду. Она бы хотела предложить более безумный вариант, но…  Лисица подняла мордочку, пискнув и навострила уши. Ведьма тут же повернулась к окну. Уена испуганно проследила за ее взглядом.  Вдали между деревьями мелькали огоньки. Факелы.  - Они следили, -выпалила Уена на одном дыхании, делая маленький непроизвольный шаг к ведьме. Словно ища в ней защиту.  - Нужно бежать. Голос Саны звучал твердо. Будто она уже понимала исход, если будет медлить.  Ведьма повернулась к Уени. Она всматривалась в ее глаза несколько долгих, почти бесконечных секунд. И постепенно тот вариант, о котором она думала переставал казаться таким безумным.  - Идем со мной… -ведьма шептала. Уена не была уверена звучало ли этот как вопрос. Или это было четким утверждением. Она просто смотрела на ведьму, разглядывая ее лицо, будто это должно было как-то помочь принять решение. Она знала, что в этой толпе ее родители. Она понимала о чем они думали, почти дословно могла пересказать, что они скажут как только увидят ее.  Сана кидала взгляд поочередно в окно и обратно на нее. Яркие точки начинали постепенно приближаться. Лисица уже сидела у двери нервно подергивая ушками.  Уени казалось, будто все вокруг замерло. Сердце и мозг начали дикое противостояние, пытаясь решить что ей делать. Какое решение принять. Ведьма нетерпеливо схватила плотно набитый припасами мешок и обхватив ладонь Уени поспешила на улицу.  Они уже слышали голоса. - Ведьма! - Сжечь ведьму! - Гореть им в Аду! Уена сглотнула. Ей не было прощения. Она едва смогла различить лица родителей среди факелов и деревьев, когда те остановились, а за ними и остальные деревенские, уставившись на нее и Сану. Лисица крутилась вокруг их ног, ожидая. - Я же сказал она ведьма! -рявкнул отец Минджэ.  Уена почти чувствовала шокированный и презрительный взгляд родителей. Она могла бы крикнуть, что ее околдовали, что она не виновата.  Но хотела ли она? Сердце вырывалось из груди, пока щеки наполнялись краской решительности. Уена развернулась к Сане и, обхватив ее затылок ладонью, быстро прижала ее к себе, кратко, но заметно целуя. Она чувствовала улыбку ведьмы сквозь него.  Уена повернулась в сторону деревенских всего на секунду, но теперь в ее взгляде читалась уверенность в выборе. Ее рука слегка напряглась под напряжением позади, когда ее потащили вглубь леса, прежде чем она развернулась и побежала за Саной, ускоряясь с каждым шагом.  Последнее, что она услышала перед тем, как густой глубокий лес скрыл голоса деревенских — это голос матери. - Ведьма!