Своя

Перед её глазами было большое, но низкое здание. Вывеска тёмно-синими буквами. Московский государственный институт культуры. Белое здание с бордовыми элементами на фасаде. Вдохнув морозный воздух, она сделала шаг. И ещё. Мамин грядущий приезд выбил всю почву под ногами. Как уж тут учиться, когда тебе надо хоть как-то показать маме, что тебе тут хорошо, ты уже знакома с коренными москвичами и типо уже какая-то шишка? Вот и Горе было нелегко. Проскользнув в гардеробную, Горе быстро стащила куртку и переобулась в сменку. Потому что получать по голове из-за уборщицы прямо на паре ей хочется меньше всего. Проскочив в кабинет, Горе буквально пробежала несколько ступенек, чтобы сесть рядом с Алёной. — На тебе лица нет, — буднично бросила та, поправив свои окрашенный в светлый цвет волосы. Тёмная прядка, что не была окрашена, торчала из чёлки непослушным червячком. Горе на автомате уже пригладила её, за что тут же была награждена недовольным взглядом Алёны. — У тебя руки грязные. Чо трогаешь меня? — поморщилась Алёна, но до того смешно, что у Горе мелькнула на лице немного растерянная улыбка. Алёна весьма шустро достала из своего пенала антисептик и капнула на руки Горе. Та автоматически обработала руки, делая движения, сходные с теми, когда моешь руки. — Горе, у тебя в семье что-то случилось? — серьёзно посмотрела на неё Алёна. — Даже не знаю, как сказать, если честно, — кашлянула Горе, отвернувшись от подруги. Она смотрела на препода, что вел лекцию по истории России. Не самый важный предмет. Хотя вообще Горе очень жадная до знаний, просто сегодня не тот день. — Так скажи, как есть. Ты же меня знаешь, я тебя пойму, — слегка пихнув её в бок, Алёна подмигнула. Горе поджала губы. Но всё же не смогла не озвучить свою проблему. Поэтому нервно поправила очки на переносице. — У меня мать приезжает в марте, — начала она, глядя в стол. — Так. А сейчас февраль, — стала смотреть на неё прямым взглядом Алёна. — А если быть точнее, то двадцатое, — немного раздражённо впилась своими тёмными глазами в Алёну. — Оу, так у тебя примерно десять дней до приезда. В чём причина тряски? — обеспокоенно смотрела Алёна. — Мне нужна пара, — смущённо выдавила из себя Горе. — В смысле, вот то, что сейчас- — Я про партнёра, sweetie, — недовольно фыркнула Горе. — А. Поняла, — закивала головой Алёна. — Поняла она, как же, — возмущение Горе выглядело весьма забавно, отчего сложно было не улыбнуться. — Так и в чём проблема? — подняла брови Алёна. — У меня нет партнёра, вот в чём проблема, — немного огорчённо озвучила Горе. — А Саня? — Он мой друг! — возмущённо повысила голос Горе. В помещении повисла тишина. Преподаватель немного сердито уставился на них. После вздохнул и продолжил вести занятие, даже не став делать замечание. Горе стало неуютно. В груди что-то ворочалось. Чёртов камень на груди в лице ответственности. — Пс, — тихо шепнула Алёна, пихая её в бок. — Что тебе? — угрюмо нахмурилась Горе. — Давай после пары посмотрим на доске выдающихся студентов, вдруг тебе оттуда кто-нибудь приглянётся, — подмигнула та. — А как я расплачиваться буду, у меня же денег нет, да и вряд ли кому-то из них это будет интересно, — неуверенно ответила Горе, опустив глаза на стол. — Оплата натурой, дорогуша, — усмехнулась Алёна, но заметив мелькнувший страх в глубине зрачков Горе, тут же исправилась, — да не парься ты, я думаю, если что по учёбе друг другу поможете. — Звучит так себе, если вспомнить то, какая я талантливая, — криво усмехнулась Горе. — Та чо ты унываешь, у тебя всё получится, — подмигнув, Алёна улыбнулась. Ждать конца пары было немного мучительно. Горе постоянно ёрзала на месте и в итоге развалилась по столу. — Тампоны… — Тампоны для Алёны, — тихо напевала Горе в ожидании конца пары. — А для меня прокладки, — ответно напела Алёна. — И нахуй недостатки, — ухмыльнулись они обе. Они стояли перед стендом. Там было двадцать лиц, оформленных в виде фотографий, висящие на стенде. Фотка и подпись. — Смотри, какая милашка, — усмехнулась Горе, показывая на фотку неизвестной блондинки. Русые волосы, строгое выражение лица, немного макияжа. И конечно типичный славянский бич-фейс. Смотрящий не просто в глаза, а в саму душу взгляд прекрасных голубых глаз. — Ты уверена? — скептично протянула Алёна. — Мироненко Александра, третий курс, направление «Режиссура», — тихо пробормотала, разглядывая фотку и надпись под ней. — А почему ты сомневаешься? — скептично подняла одну бровь Горе. — Не знала, что тебя нормисы привлекают, — с насмешкой в голосе сказала Алёна. — Да и пофиг, если что, всегда можно ещё кого-нибудь найти, — та махнула рукой, даже не отреагировав на подкол в свой адрес. — Ладно, я поищу расписание её направления и курса, скину тебе, на каких факультативах можно пересечься, — хмыкнула Алёна. Подняв голову, Горе ещё раз прочитала табличку с номером кабинета и надписью «факультатив фотографии». Вздохнув, пригладила волосы. — Первый раз тут? — тихий голос сзади поинтересовался и Горе, вздрогнув, резко развернулась на голос. — Прости, я не хотела тебя пугать, — неловко улыбнулась та самая Александра, подняв руки ладонями вверх. Горе открыла рот. Сделала вздох. Закрыла. — Я ненавижу кого-то просить мне помочь, но… Горе честно пыталась собраться с мыслями, но тёплый взгляд голубых глаз ни разу не успокоил и в итоге лишь добавил стресса в итак непростую жизнь горелки.

We do it for lovе (Love)

잊지 말아 forever (Evеr), still

We do it for love (For love)

두려워 말자 together (Together), you

— Тем не менее, тебе нужна именно моя помощь, — закончила за неё Саша. — Да! Но помощь нужна очень… — Непростая, если честно, — замялась Горе, поправляя свои длинные тёмные волосы. — Мне теперь даже интересно стало какая, — лёгкая усмешка проскользнула по губам Саши и так же тихо соскользнула с них, стоило увидеть весь широкий спектр эмоций в одних только глазах, что скрывались за очками. Тёмно-карие глаза были словно два омута, в которых творилось обычно чёрти что. Но сейчас, было видно, что омуты взбаламутились. Стал виден страх грядущего и паника от отказа, желание хоть как-то себя показать и не умереть от стыда. Взяв Горе за руку, Саша повела её в один из коридоров рядом с окном, чтобы затем его открыть. Та даже не сопротивлялась и спокойно позволила Саше так сделать, а когда учуяла свежий воздух, то сразу же расслабилась. — Мне нужна фиктивная девушка, потому что у меня мать скоро приезжает, — облокотившись на подоконник, всё-таки выпалила Горе с лёгкой печалью в голосе. — И поэтому ты обратилась ко мне? — подняла одну бровь Сашка, отчего Горе усмехнулась. — Ну… — Мне понравилось твоё лицо, — Горе застенчиво ковырнула носком от немного подранного кроссовка паркет коридора. — Это честно, мне нравится, — расхохоталась Саша. — Не смешно, — надулась Горе. — Тебе очень повезло, что мне скучно и что моё сердце, как и тело свободно от каких-то там отношений, — возразила Саша. — То есть ты согласна? — загорелись глаза Горе. — Давай свой номер телефона, чудовище, — закатила глаза Саша. — Вообще-то я Горе, — фыркнула Горе. — Луковое? — усмехнулась Саша. — Твоё получается, — бросила ответку та, ухмыляясь в ответ. — А вообще я Лиза, просто предпочитаю, чтобы меня называли Горе, — она не могла удержаться от того, чтобы не озвучить это. — А, погоди, ты та самая Горенская, что подаёт надежды по направлению «Дизайн», но пока получается слабо? — вспоминая услышанное кем-то, произнесла это с паузами Саша. — Да. — А кто так говорил? — негодование быстро промелькнуло в глазах Горе, но быстро схлынуло после ответа Саши. — Твоя староста, — хмыкнула Сашка. — Настя? — кивнула Горе. — Она самая. — Вот блин. Саша посмотрела на часы и нахмурилась. — У меня время поджимает. Ещё чуть-чуть и опоздаю на факультатив, — тихо озвучила Саша. Горе быстро надиктовала свой номер телефона. Саша его записала, а затем продиктовала свой. Горе его записала. Быстро приобняв Сашу за плечи и поблагодарив за помощь, Горе унесла ноги из того коридора буквально. Саша удивлённо смотрела ей вслед. Сердце Горе стучало, как бешенное, пока она сбегала в гардеробную.

Я как будто бы банк, но я не коплю, плюс

Моя дама бьёт туз

Поднимаю sunrise, шлю в Питер салют (Damn)

From 7-9-7 RUS

Горе сидела на месте в шаурмечной не так далеко от института и ждала Сашу. Они договорились встретиться в этот же день, но чуть попозже. Горе даже толком не знала Сашу, они всего-то виделись часа два назад. А беспокойство уже стреляло в задницу, вынуждая залипать в тиктоке на танцоров, к которым тяготела Горе. Звякнул колокольчик на двери и Горе не задумываясь приподняла голову. Сашечка в кремовой шапочке, что светлее её волос и не сильно ярком пуховике синего цвета, что ещё сильнее подчёркивал её голубые глаза. Сердца в ту же секунду сбежало. — Эй, ты чего рот открыла? — усмехнулась Сашка, видя реакцию Горе. — Мужик рот открыл и молчит, — наконец-то включилась Горе, чуть улыбаясь. — Так, я чо пришла-то сюда, собственно, — вдруг озвучила Саша, снимая с себя пуховик. — Надо придумать легенду, — Горе неожиданно подключилась к помощи с раздеванием. — Ты какую шаурму будешь? — подняла на неё свои тёмные омуты Горе. — Я хочу пиццы, — серьёзно посмотрела на неё Саша. — Что? — растерялась Горе, приспустив на неё свои очки. Саша скромно улыбнулась, тихо хихикнув. — Это мем такой, — потерев нос, хмыкнула Сашка. — Я вот эту буду, — сказала Саша, сделав выбор, а Горе неловко сделала шаг назад. Кому-то из них нужно оплатить заказ. А они даже не обсуждали это. Стало неловко. Внутри что-то щекотало. — Я оплачу, — спокойно озвучила Саша, прикладывая карточку к терминалу. — Что? — большими глазами уставилась на неё Горе, аж очки сползли. — Потом расплатишься, бедный студент, — дополнила Сашка, чуть улыбаясь. Они сидели в самом углу. Горе рассматривала Сашу, пока та кому-то отвечала в телефоне. — Чем вообще по жизни занимаешься? — осторожно спросила Горе. — По жизни? Учусь и работаю, — немного нудно озвучила Саша. — Ты же с третьего курса «Режиссуры»? — на что Саша подняла брови и кивнула. — Работаю в одной кафешке. У меня совмещённый график, чтобы было время и на учёбу, и на работу, потому что я одна живу, — дополнила та. — Я тоже, — поддакнула Горе, потерев щёку. — Поясни, — чуть нахмурилась Саша. — Ну, я учусь на первом курсе «Дизайна» и по вечерам работаю в кафешке рядом с домом. В свободные дни работаю во фрилансе подкроватным дизайнером. Правда особо денег это не приносит, но какая никакая копеечка всяко лишней не будет в моём кошельке, — немного нервно усмехнулась Горе. — Скинь мне потом своё портфолио, я его гляну, может посоветую своим, кому нужен дизайнер, ну или просто художник, — предложила Саша, выпрямившись на стуле. — Хорошо, — немного скромно согласилась Горе. Назвали номер их заказа, за которым пошла Горе. Принеся две стандартные шаурмы вместе с заменой Колы на металлическом подносе, Горе поставила его на стол. — Наконец-то поем, а то сегодня в буфет не успела, — потёрла ладони Саша, сверкая голодными глазами.

Снегом посыпал

По кудрявым волосам моим тихо-тихо

Прошепчу тебе всё, что копил так

Долго-долго среди этих пятиэтажек

Я скажу о чём-то важном

— Ты уже придумала легенду? — на лице Саши виднелась ленивая довольная улыбка. — Ну чот там набросала быстренько, если честно, — Горе потёрла кожу рядом с ухом. — Мы познакомились с тобой позапрошлой весной, — быстро забормотала та, а увидев смешное недоумение на лице Саши расхохоталась. — Это песня такая. Очень старая, — всё же смогла из себя выдавить Горе. — Уже на следующий день ты привела меня домой, — подхватила Саша и усмехнулась. — Ого, ты шаришь! — смешно подпрыгнула на стуле, стукнувшись коленями об стол. — В общем, две недели назад на факультативе по монтажу мы познакомились, начали общаться и потом встречаться, — покрутила ладонью. — Годится, — кивнула Саша. Они продолжили жевать свои порции. Пузырьки колы тихо шипели в бутылке. Лаваш аппетитно хрустел на зубах, а соус приятно ощущался на языке своей пряностью. — Ты часто здесь бываешь? — Горе вытерла лицо салфеткой, чтобы не выглядеть красноярской деревенщиной в глазах зеленоградской элиты. — Только когда в буфете занято. — А занято там практически всегда, — тихо хмыкнула Горе. — Да, так что, да, часто, — улыбнулась Саша и чуть наклонила голову в бок. — Кстати, надо бы обменяться чем-то таким, что для нас важно, но если поменяемся, то чтобы не было катастрофично, — Саша протягивала гласные, словно плавленный сыр. Они шли по улице. Холодный февральский ветер обдувал их, залезаю через рукава курток к самому сердцу. Лёгкий морозный румянец был на их щеках. Горе поправила свою шапку и чуть улыбнулась, глядя на Сашу. — Погоди тогда, — они остановились. Пока Саша снимала с ключей брелок, Горе быстро отколола от сумки важный для сердца значок. Два Человека-паука тыкали друг на друга руками. Мемно, если учесть, что на потоке она не единственная Лиза. Аккуратно задвинув иголку, благодаря которой значок и держится, Горе подняла глаза на Сашу. Та сосредоточенно крутила брелок. Держа его двумя пальцами, она протянула его Горе. — Почему бобёр? — вопросительно уставилась на Сашу. — Ну, это сильный упорный зверь. А главное оплот стабильности, опоры и поддержки, — спокойно озвучила Сашка. — А у тебя? — уточнила она. — Человек-паук? Это мой любимый персонаж. А это мем на значке, мне его знакомая подарила, типо у меня на направлении есть ещё Лизы, это чтобы не путаться, — усмехнулась Горе. — Прикольно, — лёгкая улыбка коснулась губ Саши. Горе немного вопросительно на неё уставилась. Обмен был произведён успешно. Быстро убрав в сумку брелок Саши, она наблюдала за тем, как Саша ищет подходящее место на сумке, чтобы закрепить. Горе подошла ближе и помогла Саше, взяв её сумку в руки, пока та крепила. — Выглядит афигенно, — улыбнулась Горе, когда та закрепила и сделала шаг назад. Горе быстро достала телефон и сфоткала Сашу. Тихо хмыкнув себе под нос, показала фотку. — Угу, есть такое, — посмотрела на неё Саша. — Я к метро иду, проводишь? — Конечно. Горе бодро зашагала рядом с ней. Уже скоро показалось здание, что ведёт в метро. Они прошли довольно много. Прежде чем Саша успела открыть дверь, Горе положила руку ей на плечо, отчего та остановилась почти тут же и развернулась к ней, из-за чего Горе тут же убрала руку. — Спасибо большое, что согласилась помочь мне. Правда, твоя помощь и присутствие меня очень выручают, — немного застенчиво начала Горе, слегка потупив взгляд. — В общем, правда. Спасибо, что помогаешь, — подняла она глаза на Сашу и сделала шаг к ней, чтобы затем быстро чмокнуть в щёку и отступить. — Пока, Саш, — быстро и неловко улыбнувшись, Горе стремительным шагом удалялась вверх по улице, не обернувшись, потому что было страшно видеть реакцию Саши. Саши, которая в смятении смотрела ей вслед, прижав пальцы к коже, что была обласкана губами Горе. Проводив Горе взглядом, Саша развернулась к двери, что вела в переход, и проникла внутрь. Дверь хлопнула. — Горе, тут по институту слухи пошли, — на одной из совместных пар, а именно «История искусств», наконец-то Алёна смогла подсесть к Горе. — Чо такое, Алён? — развернулась к ней Горе. Саша заинтересованно выглянула из-за плеча Горе и вежливо кивнула. — Вот про это я и хотела спросить, — Алёна неловко потёрла шею. — Ты про меня? — ухмыльнулась Саша, приобняв Горе. Алёна видела это доминирование. То, как Горе спокойно на это реагировала. Словно так и надо. Что-то это не похоже на фиктивные отношения. Может они действительно мутят. — Алён, отвисни, мы просто проводим друг с другом время, чтобы на ужине с моей мамой не выглядеть брёвнами, — усмехнулась Горе, дерзко стукая ту по подбородку, закрывая рот. — А, понятно, — проморгалась и наконец-то закрыла рот нормально. — У тебя тут некорректно записано, — тыкнула в тетрадь Саша ручкой. — Что именно? — Горе повернула голову. — Вот это, — указав на определённое слово, чуть приподняла брови. Они тихо переговаривались о теме пары и выглядели гармонично. Тёмные волосы спадали на лицо Горе, пока она переписывала данные с экрана переносной доски. Саша осторожно убрала одну из прядей за ухо. Алёна отвернулась, чтобы не лицезреть эту химию. Потому что это была самая настоящая химия, замаскированная гримом. А потому она не увидела, как Горе растерянно уставилась на Сашу и после нежно покраснела. Саша ей подмигнула и продолжила внимательно слушать лектора.

Вы:

саш

Вы:

первое марта уэе так близко это просто ужас

Вы:

я нервничаю саш

Моя любимая: Лиз, не переживай Моя любимая: Всё будет хорошо, не переживай И затем прислала стикер с котом, который держит палец вверх. Горе вздохнула и убрала телефон в сторону, зарывшись пальцами в собственные густые длинные тёмные волосы. Беспокойство жрало её нервную систему и самообладание само по себе. И это было просто невыносимо. Сидеть на месте было и так невозможно, а когда Горе до кое-чего додумалась, то стало ещё сложнее.

Вы:

можешь приехать ко мне если не сложно?

И выслала адрес. Стало стыдно. Её же всего восемнадцать лет, а она как наивная глупышка зовёт к себе человека, который согласился побыть её фиктивным партнёром. Разве она не должна сама со всем справляться? Ответ Саши дал понять, что нет. Моя любимая: Понял, выезжаю. Моя любимая: Буду через час у тебя. К счастью у меня выходной, так что ничего страшного в этом нет. Да и я понимаю, что ты нервничаешь из-за этого. Я просто хочу, чтобы ты перестала беспокоиться. Пальцы Горе зависли над клавиатурой. Она должна что-то ответить. Но, что, чёрт возьми…

Вы:

спасибо

Вы:

спасибо, что ты есть

— Привет, Саш, — легонько улыбнулась Горе, открывая входную дверь нараспашку. Прижавшись горячим телом к холодному пуховику Саши, Горе почувствовала, как камень ответственности, что давит на неё, становиться чуть легче. Пропустив ту внутрь, Горе переступила порог и защёлкнула замок. — Вот моё скромное жильё, — немного нервно усмехнулась Горе, показывая съёмную квартиру. Саша сняла свою куртку и передала Горе, та повесила её на крючок. Это был до боли странный и одновременно с этим завораживающий уровень близости, который у них образовался всего за четыре дня с момента знакомства. — Там ванная, там туалет, там спальня, тут кухня, — показывая небольшую квартиру, Горе вместе с Сашей забрела на кухоньку. — Как миленько, — спокойным ровным голосом озвучила Саша, оглядев всю кухню. Неухоженный стол в крошках, гора посуды везде и в целом грустная атмосфера была на этой кухне. — Если ты не возражаешь, я тут немного приберусь, а то ну как-то совсем некомфортно. — Я бы возразила, но мне влом, так что валяй, — махнула рукой Горе, удаляясь в коридор, — я стирку ставить. Саша стала составлять посуду, после намочила тряпку и протёрла все поверхности с мылом. Пока так, потом уже можно будет и отпидорить с химией. Вытерев всё, Саша начала мыть посуду. Горе тем временем продолжала ковыряться в своём шкафу, доставая оттуда всё грязное. Наконец-то собрав все вещи, утащила в тазик и стала разбираться. В приоритете были тёмные и цветные вещи. Загрузив в стиралку вещи, Горе насыпала туда стирального порошка. После закрыла и запустила стирку. Саша продолжала мыть посуду. Это был дурацкий импульсивный порыв. Горе подошла и нежно обняла Сашу, сложив руки на её немного пухленьком, но бесконечном мягком, животике, уткнувшись щекой в напряжённую спину. — Прости. Просто ты так уютно выглядишь, — чуть сонно забормотала Горе, потеревшись щекой о мягкую ткань свитера. Как и любому другому тактильному человеку, Горе тоже хотелось тепла. И оно выплеснулось именно так. — То есть у нас уже такой уровень отношений? — усмехнулась Саша, не останавливаясь. — Не надумывай, — щёлкнула по носу Сашку, а после потянулась и забрала вымытую посуду, чтобы убрать на место, — просто обнимашек захотелось. — А, ну да, это совсем другое дело, — насмешливо фыркнула Саша, но больше ничего добавлять не стала. В тот же вечер они завалились к Горе на кровать под плед и стали смотреть киношку на телефоне Горе. Там Саша и уснула. Потом утром пришлось уезжать. А через день они уже ехали в аэропорт, куда прилетала мама Горе. — А как зовут-то твою маму? — спросила Саша, когда они были уже предельно близко ко входу в здание самого аэропорта. — Екатерина Капитан, — кратко озвучила Горе, всё ещё чувствующая сильную тревогу. — Расслабься ты так, — положила руку на плечо Горе, стремясь своим прикосновением успокоить ту. — Я спокойна! — воскликнула Горе и тут же замолчала, поняв, что она нифига не спокойна. — Прости, я сильно беспокоюсь, — вздохнула Горе, немного поникнув. — Микроволновка, успокойся ты так, это не конец света, а всего лишь твоя мама, — остановилась перед ней Саша, смотря прямо в глаза и после порывисто обняла. В объятиях Саши было спокойно. Наконец-то пропало ощущение рушащихся кирпичей за спиной. Саша что-то успокаивающее шепнула на ухо, но Горе просто не услышала. Её внимание было сосредоточено на то, как Саша к ней прижимается. — Всё, пойдём, а то опоздаем, — отстранилась Саша и потащила Горе за руку вперёд за собой. Они стояли на месте некоторое время. Горе обеспокоенно залипала в телефоне, то глядя в чат с мамой, то на пространство перед собой, то на время прибытия самолёта. Сердце билось настолько беспокойно и быстро, что казалось от нервов она откинется быстрее, чем мать появится перед её глазами. — Лиза! — прозвучало вдали. Горе подняла голову и увидела маму. Весь мир на мгновение помутился и замер в вязком подобии тишины. Высокая фигура с буйными тёмными кудрями шла целенаправленно к ней, с чемоданом в одной руке и сумкой на плече. Горе сделала шаг. Они столкнулись. Екатерина поставила чемодан и крепко-крепко обняла дочь. Родное тепло, позабытый запах духов, всё это то, о чём так скучала Горе всё то время, что жила в Москве. Тёмные волосы упали ей на лицо, но это не помешало уткнуться в них носом, как в детстве. — Мама, — протяжно промычала Горе, выражая в этом звуке и радость от встречи, так и всё то внутреннее, что спало в ней. — С каждым разом всё белее и белее становишься, — хмыкнула Катя, после разорвав их объятия. — А это та самая Саша? — окинула взглядом строгих тёмных глаз фигуру в расстёгнутом синем пуховичке. Саша намеренно огляделась и затем уставилась на Катю. — А что есть другие те самые? — подняла брови она. — А ты с характером, мне нравится, — тихо усмехнулась Екатерина, и подхватив чемодан, потащила дочь на выход. Они ехали домой. К Горе. Пока Катя и Горе о чём-то шептались, Саша вспоминала, как они убирали квартиру. Саша осталась у Горе с ночёвкой и вечером предварительно закупилась химией. Уже ранним утром они поднялись и начали убираться. Подметать пол, а после мыть его. Перемыли всю посуду. Перестелили постельное бельё. Убрали пыль отовсюду. Ещё и помыться сходили. Чтобы воду сэкономить мылись вместе. Было очень неловко, но после помощи друг другу с мытьём головы, смущение пропало. Саша весьма усердно намочалила спину Горе, как и та. В общем, пройдя такое испытание, они собрались, высушились и поехали встречать мать Горе. — Хорошая у тебя квартирка. Вместе снимаете или ты одна? — Катя повесила куртку на крючок, чтобы затем повернуться лицом к дочке. — Я одна снимаю. Саша у себя в основном живёт, — стащив шапку, ответила Горе. — Я просто ценю личное пространство, но в целом ночевать друг у друга нам это не мешает, — пожала плечами Саша, разуваясь. Подтащив к Кате тапочки, Саша потянулась на месте. Всё таки всё тело после этой уборки ныло. Горе спокойно стащила с её волос шапку и убрала на полочку. — Мам, сильно голодная? — подняла глаза Горе. — Не особо, но буду рада, если угостишь чем-то съестным, — ответила Екатерина. — Я покажу, где руки мыть, а ты иди, — сообразила Саша, зыркнув на Лизу. — Бе-бе-бе, — фыркнула та, но не стала сопротивляться и ушла на кухню. — Ванна тут рядом, — повела за собой. Включив внутри свет, Саша показала ванную и пропустила вперёд. — И давно встречаетесь? — старательно промывала свои руки Катя. — Три недели, — спокойно ответила Саша, после указав на полотенце, что висело на крючке, — это гостевое, им можно руки вытереть. — Спасибо, — кратко кивнула Екатерина. Что-то внутри Саши шевельнулось. Это мама её фиктивной девушки. И она так интересно с неё общается, что ей даже хочется подыгрывать. Это уже перестаёт выглядеть фикцией. Да и кажется, Горе ей нравится по-настоящему. Хотя они знакомы, без малого, неделю. — И как же познакомились? — взяв вилку в руки, она стала перемешивать фарш со спагетти в сырной посыпке. Взгляд Кати был пронзительным и острым, как у Горе в особо щекотливые моменты. Этим они были пугающе похожи. — Вообще мы познакомились ещё в самом начале учебного года, когда студентики первых курсов могли ходить на факультативы, где было только введение, чтобы определиться на какой факультатив они хотят пойти. Поскольку я студент третьего курса направления «Режиссура», я уже ходила на факультатив «Фотография». Там и познакомились. Мы просто вместе стояли. Я давала комментарии, Лиза меня заметила. Начали болтать по теме факультатива и разболтались так сильно, что захотели дальше этого общаться. Сначала переписки, фотки, мемы, музыку кидали. Узнали, что любим одну группу музыкальную. Сдружились. А потом поняли, что нравимся друг другу. Я стала помогать ей по учёбе, а она мне вкусняшки. Ну и как-то завертелось всё. А потом когда я первый раз пришла к Лизе, мы смотрели кино. Ну и… — Да, ну, романтичный момент был, — смущённо забормотала Горе в поддержку слов Саши. — Ты же так любишь романтику, — скептично зафыркала она в ответ. — Только давай ты больше не будешь меня кормить спагетти с вилки, а то я чуть не померла в процессе, — усмехнулась Горе. — А что случилось тогда? — поинтересовалась Екатерина. — У меня насморк был, а Саша захотела как в кино покормить меня макаронами с вилки. В нашем случае спагетти. Я пока пыталась стащить эту длинную макаронину, шмыгнула носом и подавилась, — угрюмо фыркнула Горе. — Ты меня напугала и рассмешила одновременно, — хмыкнула Саша. — А ты меня напугала, когда сказала, что тебе нужна помощь с выбором цветов и в итоге подарила мне букет, — усмехнулась Горе. — Оригинальный подход, — тихо озвучила Катя, продолжая ужинать. — Предпочитаю делать сюрпризы, которые точно понравятся, — пожала плечами Саша.

неделю спустя

— Я тебе отвечаю, они точно ебуться! — с горящими глазами утверждала Женя. Красные волосы были растрёпаны. Каре-зелёные глаза блестели воистину пугающе. Лихорадочное выражение лица и расстёгнутые две верхние пуговицы на пиджаке. — И как ты к этому выводу пришла? — лениво спросила Алёна, облокотившись спиной на спинку стула. — Мы с Сашей вообще-то очень давние подруги, — вновь завела свою пластину Женя. — Да-да, уже пять лет как знакомы, — фыркнула Алёна. — Да, и поскольку Саша сама по себе очень закрытый человек, по ней сложно понять нравится ей кто-то или нет, но в этом году она ведёт себя как-то иначе, — нахмурилась Женя. — Слухи про Горе и Сашу может и не слухи вовсе. Потому что они точно начали встречаться в феврале, — прикусила губу. — Жень, на самом деле всё немного сложнее, — вздохнула Алёна. — Да ну? — смешно забухтела Женя, сложив руки на груди. Звякнули колокольчики на входной двери. Внутрь кто-то зашёл. Тёмные длинные волосы, карие глаза скрытые за круглыми очками, немного шипящий голос. Горе активно что-то вещала. — Саш, спасибо, что помогла тогда разобраться с моим резюме, а то я выглядела, как лохушка с этими ценниками, — усмехнулась Горе, пихая Сашу в бок. — Мне было не сложно, да и хотелось, чтобы было всё по справедливости, — чуть улыбнулась Саша. — А мне нравится то, что ты делаешь, — Горе, так же ответно улыбаясь, смотрела любящими глазами на Сашку. — Я пойду место займу, а ты заказ сделай. Ну, как обычно, — кивнула Саша, чуть смущённо закусив губу. — Хорошо, моя госпожа, — намеренно фыркнула Горе и направилась к стойке, где была бариста с забавными короткими чёрными кудрями, больше похожа на готку. Пока Горе была занята формированием заказа, Саша направилась в угол, чтобы занять им столик, но заметила знакомые красные волосы и Алёну напротив, так что быстро сменила курс и выбрала сесть рядом с ними, направившись к ним. — О, Алёна, Женя, привет, — мягко поприветствовала знакомые лица. — Привет, Саш, — синхронно здороваются Алёна и Женя, отчего обе смешно поморщились. — Жень, ты чо тут делаешь? — тихо уточнила Саша. — С Алёной тут встречаюсь, — искрящиеся глаза смотрели на Сашку. — Ну в плане, она меня фоткает. Мой человек на сегодняшнюю прогулку, раз ты увела мою подругу в эти свои отношения, отчего она не так много уделяет мне внимания, — забавно надулась Алёна. — Не правда, у меня ещё работа есть, и учёба. Я просто не успеваю грамотно распределять своё время, — незаметно подсела к ним Горе. — Эу, ты всегда была такой занудой? — подняла одну бровь Алёна. — Да, просто скрывалась под этим всем, — усмехнулась Горе. — Маскировка у тебя ничего такая, — подметила Саша. — Какая? — намеренно приподнялась на стуле Горе. — Красивая, — фыркнула Сашка. — Ой всё, розовые сопли, фу, вы ещё поцелуйтесь, — смешно стала отмахиваться Женя, отвернувшись в сторону от них. — А что все с возрастом становятся такими чувствительными к чужим проявлениям любви? — насмешка прозвучала в спокойной голосе Горе. — Вырастешь — узнаешь! — скрестила руки на груди Женя. — Ваш заказ, — подошла к ним та самая бариста. Короткие чёрные волосы, немного готический макияж, свитер с шипами и выбивающийся из этого всего до боли забавный взгляд растерянных ореховых глаз. — Спасибо большое, — кивнула Саша, принимая напитки. — Хорошего дня, если что подходите, — кивнула та в ответ и удалилась за стойку. — Какой милый ребёнок, — хмыкнула Женя, провожая девушку взглядом. — На значке было написано «Тай», — просто уточнила Горе. — А мне к чему эта информация? — фыркнула Женя, посмотрев на Горе. — На будущее, чихуяшка, — коротко ответила Горе. — Сама такая, — надулась Женя.